Цена мира. Родить от врага

Асти Брамс

Цена мира. Родить от врага

Глава 1

– Эльза?

Оторвав невидящий взгляд от окна, я посмотрела на Виктора. Его лицо отражало беспокойство, которое собралось глубокими морщинами в уголках глаз.

– Все готово, – сообщил он лаконично. – Он в твоей комнате.

Большая доза воздуха зашла в мои легкие. Снова посмотрев в окно, за которым моросил дождь, делая блестящей вымощенную дорогу возле дома, я уверенно кивнула.

– Хорошо. Сколько у нас времени?

– Не думаю, что много, – честно сказал дядь Витя, потерев большим пальцем свой идеально выбритый широкий подбородок. – Слишком уверенно он себя ведет.

Настороженность невольно прошла и внутри меня. Но назад пути уже не было. Нельзя поддаваться страхам. Теперь – только действовать.

– Я поняла, – твердо сказала я. – Значит, не будем медлить.

Тронув плечо начальника охраны, который служил нашей семье верой и правдой уже очень много лет, я только собралась обойти его, как вдруг ощутила захват на локте.

– Эльза… – неуверенно начал Виктор, вперив в меня свои серо-зеленые глаза. – Ты же понимаешь, что делаешь?

Помедлив секунду, я ровным тоном ответила:

– Абсолютно. Не волнуйтесь, я в адеквате.

Он недовольно скривил губы. Отсылка к душевной болезни мамы, похоже, была лишней.

– Да мы все здесь… в «адеквате», блядь, – буркнул дядь Витя. – Но ты уверена?! Все еще можно отменить.

Нельзя. И он прекрасно понимал это, просто пытался спасти меня от последнего необратимого шага.

– Я уверена в том, – задумчиво ответила я, высвобождая локоть из мужских пальцев, – что другого шанса хоть что-то изменить больше не будет, дядь Вить. Я хорошо подумала, – заверила я, стараясь успокоить его. – Вы только… сделайте так, чтобы мне никто не помешал. Сейчас это самое главное.

Шумно выдохнув, Виктор опустил взгляд и кивнул. А я искренне добавила:

– Спасибо. Без вас я не дошла бы даже до половины пути.

Посмотрев на меня из-под густых бровей с проседью, он хотел что-то сказать, но я не дала. Резко отступила и уверенно зашагала по коридору к лестнице, ведущей на второй этаж.

В теле начала появляться дрожь и предательская слабость. Сомнения атаковали сознание: я действительно настолько смелая? Я действительно это сделаю?..

Мне удавалось со всем этим справляться, давить и игнорировать. Ровно до того момента, пока я не оказалась напротив двери своей комнаты, возле которой на страже стояли двое вооруженных парней Виктора. Один из них, окатив меня взглядом, достал пистолет и протянул его.

– Зачем это? – хмуро спросила я.

– На всякий случай, – невозмутимо ответил охранник, которого портила чересчур короткая стрижка.

Внутри пробежало раздражение. Даже малейший нюанс, выходящий из плана, мог все испортить!

– Вы должны были его хорошо связать!

Парни переглянулись.

– Все под контролем – он не двинется, – успокоил короткостриженый. – Это просто на всякий случай.

Напряженно глядя на пистолет, который мне упрямо протягивали, я поджала губы и все-таки взяла его. Лицо некстати начало гореть. Ведь даже если Виктор не сказал им, парни не дураки и могли догадываться, зачем нужно связать мужчину, перед тем как впустить меня. Из-за этого становилось жутко неловко.

– Вы должны уйти отсюда, – сообщила я. – Раз при мне пистолет, волноваться не о чем.

– Это плохая идея, – отрезал напарник короткостриженого.

Плохая идея, если вы, ребята, будете под дверью стоять и все слышать! Неуклонно глядя на напарника с азиатскими чертами лица, я настояла:

– Не тяните время. Когда я зайду в комнату, вас больше не должно быть возле двери!

Упрямые охранники нехотя кивнули вразнобой и отошли в сторону. Напоминание о времени подействовало. Впрочем, я тоже ни на секунду не забывала о нем…

Подойдя к двери, я сосредоточил взгляд на ручке и обхватила ее напряженными пальцами. В голове за секунду пролетело миллион ненужных мыслей: как Виктору удалось застать врасплох старшего сына Астахова и привезти сюда? Что сделает с охраной отец, когда поймет, что камеры отключали? Если ситуация выйдет из-под контроля, смогу ли я выстрелить?..

Черт…

Нервно сжав рукоять тяжелого пистолета, из которого и стрелять-то толком не умела, я прикрыла глаза и надавила на дверную ручку.

Вдох-выдох.

Шаг – и я почти не узнала свою спальню. Присутствие мужчины, массивное тело которого было прочно зафиксировано в кресле на ножках, крайне не вписывалось в это светлую, даже девчачью обстановку.

Не отрывая глаз от пленника, я закрыла дверь и прокрутила защелку. Он сидел спиной к широкому окну, справа от двуспальной кровати, заправленной плотным покрывалом с японскими иероглифами. Из-за пасмурной погоды света было слишком мало – мужчина находился практически в тени, поэтому я не сразу разглядела лицо. Но готова поклясться – когда я зашла, Вадим Астахов изогнул бровь. Еще бы ему не удивиться…

Пистолет жег ладонь. Пленник, рот которого был заклеен черной изолентой до самого подбородка, тоже обратил на него внимание, но понять реакцию Астахова было невозможно.

– Это для защиты, а не… нападения, – выпалила я, неловко глянув на оружие.

Действительно, цирк какой-то. Старшего сына нашего врага так грамотно связали, что он едва мог двигать головой: руки зафиксированы за спинкой кресла, ноги прикованы стяжкой к железным ножкам, а вокруг шеи обмотан ремень, который в случае лишнего движения начинал душить. Жуть какая-то… Даже для меня.

В общем, я прошла к ближайшему комоду и оставила на нем пистолет. Дальше медлила. При всей абсурдности ситуации, мне было сложно решиться подойти к пленнику. Глазеть на Астахова, которого я впервые видела вживую, тоже не выходило. Возможно, потому что он смотрел в упор своими светлыми глазами, сосредоточенно и хладнокровно, точно хищник, которого заперли в клетке, но никак не жертва.

– Тебя не станут здесь держать, – сообщила я поувереннее, хотя тыкать человеку старше меня больше, чем на десять лет, смущало.

Насколько я знала, Вадиму Астахову было тридцать два. Но куда страннее, наверное, «выкать» со связанным пленником. Еще и врагом, который меня бы в своем случае так не щадил.

– Ты здесь не для того, чтобы поводов для столкновения стало еще больше. Как раз наоборот…

Я запнулась. Не выходило с порога перейти к делу. Не поворачивался язык даже сказать о том, что я задумала! Может вообще с ним не говорить? Запастись хладнокровием и действовать. Как врач в операционной.

Взгляд зацепился за часы. Быстрее, Эльза. К черту церемонии – ты подставляешь не только себя!

Нервно выдохнув, я отступила, наконец, от комода и подошла как можно ближе к сыну Астахова. Его взгляд ледяных голубых глаз, медленно прокатился по моей фигуре. Весь его вид отражал невозмутимость и уверенность. Как будто он хозяин положения. Даже если бы я приставила пистолет к его виску.

Пленник не воспринимал меня всерьез – вот в чем было дело. Стоит тут какая-то мелкая девчонка напротив взрослого мужчины с богатым криминальным опытом. Напрасно, Вадим Астахов… Нельзя недооценивать врага.

Осторожно вдыхая воздух, смешавшийся с мужским парфюмом, я бегло оглядела своего пленника. У него были русые волосы, выбритые на висках и отпущенные на макушке. Они лежали небрежно, но стильно, парой прядок падая на лоб. На брендовой светло-синей рубашке Астахова, которая буквально обтянула каждый мускул широкой груди, не хватало двух верхних пуговиц. Должно быть, их оторвало, когда его поджидали в засаде.

Крепкие мужские ноги обтягивали темные классические брюки – их задрало снизу, благодаря чему я смогла увидеть часть татуировки. Странный узор или хвост какого-то существа, который буквально обнимал голень одной ноги. Этот черный рисунок и стал якорем для моего взгляда, когда я плавно подняла руки и стянула со своих плеч легкую кофту на пуговицах.

Кожа покрылась мурашками. На мне остался белый хлопковый сарафан до колен с тонкими кружевными бретелями, но под упорным взглядом пленника я уже почувствовала себя обнаженной.

– Уверена, ты знаешь, кто я, – констатировала я, встретившись с его голубыми глазами и аккуратно положив кофту на кровать. Астахов немного прищурился, будто пока его откровенно забавляло то, что происходит. – Или уже догадался. В любом случае – это была моя идея. Устроить все это…

Вряд ли он поверит сейчас. Но потом – возможно, эта информация хоть немного повлияет на исход. Я не хотела, чтобы отец или брат стали объектом последствий. Пусть разбираются только со мной. Если, конечно, смогут подобраться.

– Я выбрала тебя, потому что… ты имеешь определенную власть и важное влияние в своей семье, – немного запнувшись, сообщила я. – К тому же ты не женат. Это тоже имело для меня значение.

Я замечала, как с каждым моим словом взгляд Астахова менял настроение. Становился острее, сосредоточеннее. Кажется, он начинал понимать, и от этого осознания сердце билось все громче в моих ушах. Я неизбежно подходила к самому главному в своем монологе.

Одним вдохом набрав в грудь воздуха, я решительно продолжила:

– Тебя связали, чтобы ты не смог навредить мне. И хотя у нас много причин ненавидеть друг друга, я не стану как-то вредить тебе.

Я всеми силами старалась не думать о том, что мужчина, сидевший напротив меня, участвовал в последнем покушении, в котором пострадал мой дядя. Моя последняя капля. Старший брат матери – после ее смерти он стал мне даже ближе, чем отец! А они почти убили его… Почти!

– Будь здесь кто другой из моей семьи, пистолет бы не убирал, а воспользовался им сразу, – проговорила я, стиснув зубы. Возможно, где-то в глубине это была и моя собственная мысль. – Но это ничего не решит. Одна смерть повлечет другую, и так пока кто-то не будет окончательно уничтожен!.. Ты и сам знаешь, как это происходит много лет. У наших семей стало слишком много поводов для войны. И ни одного повода для мира…

Мой взгляд снова обратился к часам, висевшим на стене в круглой деревянной рамке. Пора, Эльза. Чтобы ты ему сейчас ни сказала, это не сгладит момент. Ни один мужчина не потерпит такого!

– У меня есть только одна попытка остановить все это, – взволновано сообщила я, чувствуя, как мокнут подмышки. – И я воспользуюсь ей. Никто из нашей семьи не допустил бы случиться подобному. Никто из вас никогда бы не пошел на этот шаг! Но другого пути нет. Чтобы война прекратилась, у наших семей должно… появиться что-то общее.

С этими словами мой взгляд неловко, но многозначительно переместился от лица пленника вниз – к его паху.

Глава 2

В тот же момент я услышала, как скрипнул ремень на шее Астахова. Он вмиг почудился мне каменным изваянием: бездвижный взгляд, застывшее выражение лица – пленник даже как будто перестал дышать! Его ледяные глаза посмотрели исподлобья, а голова едва качнулась из стороны в сторону. То ли предостерегая, то ли намекая, что перед ним стоит психически нездоровая идиотка.

Пусть так. Но ничто уже не могло остановить меня.

Сглотнув плотный комок в пересохшем горле, я отступила от связанного мужчины на маленький шаг и плавно завела руки за голову. Заколка ослабла, и тяжелая волна моих темно-русых волос начала рассыпаться по плечам, раскручиваться по спине, останавливаясь длиной ниже ягодиц. Отец категорически запрещал стричься, разрешал только подравнивать кончики. Он всегда говорил, что это достоинство и богатство, которое женщина должна беречь.

Я частенько спорила с ним по этому поводу, хотя спорила – это громко сказано, скорее, тихо возражала, но сейчас надеялась, что мое «богатство» хоть немного облегчит мне процесс. Ведь успех плана теперь целиком зависел от меня! И это очень давило, учитывая, что я никогда не имела опыта соблазнения мужчины…

Секунда. Вторая. Третья.

Соберись и делай. Ты – врач в операционной, так?

Не сводя настороженного взгляда с притихшего Астахова, я подошла к нему максимально близко и не спеша встала коленями на мягкий серый ковер между его массивных разведенных ног. Невольно все равно отклонялась корпусом назад – казалось, пленник в любой момент может высвободиться или поймать меня бедрами, которыми легко мог переломить кости!

Последний раз встретившись с глазами бандита, который как будто даже не моргал, но больше не пытался ни звуком, ни движением выразить протест, я сосредоточила взгляд на его ширинке. Окончательно смирилась с тем, что из меня вышел бы хреновый врач… Я не могла оставаться абсолютно безучастной. И не могла преодолеть какой-то невидимый барьер, который мешал мне сразу приступить к делу!

Это он так влиял на меня. Связанный по рукам и ногам, находясь в совершенно невыгодном положении, Астахов словно сохранял власть, не позволял мне расслабиться!

Коснувшись кончиками подрагивающих пальцев мужского колена, я начала медленно продвигаться к бедру. Вторая рука повторила движение с другой стороны, и я мельком подняла глаза. Тело бросило в жар от холодного внимания пленника. Ему было тяжело смотреть вниз, но он упрямо смотрел, и неловкость сковала мышцы – я ведь не знала, что делаю. Я не знала, как проявлять инициативу и в один миг представила, насколько глупо выгляжу со своей неопытностью!

«Быстрее», – вовремя отрезвил меня внутренний голос.

Прикрыв веки, я постаралась избавиться от всего лишнего. Нужно действовать увереннее. С этим настроем я вновь посмотрела на мужской пах и протянула руки к черному кожаному ремню. Пальцы легли на крупную стальную пряжку прямоугольной формы. Я терпеливо исследовала ее, отцепила от ремня и вытянула кожаный хвост из петель. Пуговицу брюк расстегивала так же уверенно, только заострила внимание, когда через рубашку ощутила пальцами твердый пресс Астахова. Прямо теплый гранит…

С ширинкой пришлось повозиться. Мне не приходилось быть так близко к мужскому члену, тем более трогать его, поэтому я действовала максимально осторожно. Боялась, что могу как-то задеть мягкий бугор тугой молнией. Выдохнула только, когда она полностью разошлась, и мне оставалось вытащить мужскую плоть из черных боксеров.

Рука не слушалась, а пальцы онемели, когда я оттянула резинку белья. Разволновавшись до испарины на коже, я задержала дыхание и нырнула ладонью в открывшийся карман. Тыльной стороной ощутила жесткую поросль волос, затем горячий ствол члена, который крайне бережно обхватила пальцами.

Лицо вспыхнуло от дикого смущения.

Я не давала себе осознавать, просто действовала. Вытащила член Астахова наружу, старательно оттянув боксеры вниз до тяжелой мошонки. А потом зависла…

Мужская плоть лежала толстой змеей поверх брюк, демонстрируя полное равнодушие своего хозяина к моей персоне. Я могла себе представить снисходительный взгляд пленника в этот момент, но только не увидеть его. Ни за что бы не решилась сейчас посмотреть в глаза Астахову.

Облизнув пересохшие губы, я скованно обняла пальцами ствол члена. Ощутила, насколько он расслаблен и как реагирует на мои прикосновения, прежде чем принять решение. Нужно было стать еще смелее…

Прерывистый вдох зашел в легкие. Отстранившись от мужского паха, я поднялась с колен и неуверенно отступила от Астахова. Все-таки встретилась с его глазами, которые смотрели на меня так, будто я до сих пор стояла перед ним на коленях. И не в сексуальном смысле.

Как ни странно, это добавило решительности. Я вовсе не считала себя неотразимой, но и уродиной не была. А еще достаточно много успела прочесть о том, насколько реакции мужчины могут быть примитивны. Без исключения, если создать определенные условия.

Переместив взгляд в сторону, с чем ничего не могла поделать, я подняла руки и плавно спустила по плечам кружевные бретельки платья вместе с лямками лифчика. Без спешки вытащила сначала одну руку, затем вторую, полностью обнажая свою грудь уверенного второго размера.

Я чувствовала, как бесстыдно торчат мои соски, но всеми силами старалась не прикрываться, спуская верх платья до пояса. Поймав взгляд Астахова, я вся невольно подобралась – он смотрел прямо на мою грудь, которую захотелось спрятать просто неимоверно. Но мне и нужно было, чтобы он смотрел! Только не останавливайся, Эльза…

Будто невзначай зацепив пальцами юбку, я начала тянуть ее вверх. Потихоньку всю подобрала ткань до края, непрерывно поднимая по бедру до самых трусиков. Я нарочно сделала так, чтобы пленник увидел бежевую ткань моего нижнего белья. И чтобы проследил, как я зацепила резинку трусиков с обеих сторон и как слегка задержалась, когда начала спускать их вниз, немного обнажив для мужского взгляда гладкий лобок.

Стянув трусики по ногам, я неловко бросила их к кофте и, наконец, посмотрела на мужской член. Внутри пронеслось волнительное ликование. Что-то явно происходило – он все еще лежал, но стал больше!

Боясь упустить момент, я приблизилась к Астахову и вновь опустилась на колени. Едва коснулась его члена, как ощутила реакцию. Он слегка напрягся, а еще стал более упругим на ощупь – кровь от возбуждения неизбежно приливала. Машинально вскинув взгляд, я с удивлением обнаружила, что пленник не смотрит… Он принялся буравить пространство, ведь сейчас меня – полуобнаженную на коленях – было довольно сложно игнорировать.

Внутри вдруг пронеслось неприятное стягивающее чувство. Я вынуждена это делать, но и его… вынуждала! Откуда же эта жалость?! Он – враг! Скольких он уничтожил из моей семьи не моргнув и глазом? Скольких обвел вокруг пальца, унизил, ограбил?!

Нельзя быть такой слабой. Да и в конце концов… Ты рискуешь всем не ради мести, а ради шанса на мир! Если уж на то пошло, оказываешь услугу обеим семьям!

Я решила справиться с наплывшими переживаниями, всецело сосредоточившись на важном процессе. По-прежнему стоя на коленях, принялась ласкать рукой мужской орган, надеясь, что получится его достаточно возбудить и без визуального контакта Астахова. Я гладила ствол пальчиками, слегка сжимала уздечку, массировала головку, уделяла внимание мошонке. Чем больше и тверже становился член, тем быстрее таяло мое стеснение, а ласка становилась интенсивнее.

Не знаю, как я поняла, что все – достаточно. Возможно, что-то внутри подсказало, когда я увидела капельку на кончике раскрытой розовой головки, которая смотрела ровно вверх.

Неуверенно подняв глаза на Астахова, я на секунду оцепенела. Он смотрел на меня, слегка склонив голову на бок, и в его взгляде я четко разглядела что-то такое… Словно я ему уже не казалась такой безобидной и никчемной. И возможно, теперь он осознал всю серьезность ситуации.

Я, кажется, тоже только сейчас всецело осознала. Лишь напоминание о дяде и том, сколько человек рисковало ради моего безумного плана, не позволяло мне остановиться. Но в глаза пленника я больше не могла смотреть.

Упрямо уставившись себе под ноги, я поднялась с колен и сразу уверенно пошла мимо кровати прямиком к стильному белому трельяжу у стены. На нем я ответственно оставила тюбик со смазкой, которую выбрала в аптеке наугад еще несколько дней назад. Я не заблуждалась насчет того, что смогу хоть немного возбудиться и не собиралась превращать грядущий «процесс» в пытку. Ни для себя, ни для него.

Мельком оглянувшись на Астахова, я немного выдавила на пальцы прозрачной густой субстанции, приподняла юбку и стеснительно смазала свои половые губы, слегка заходя во влагалище. Глаза смотрели куда угодно, но только не в большое прямоугольное зеркало, которое отражало все мои действия и в котором я могла встретиться с глазами пленника. И так волнение зашкаливало…