Королевства Тайн

По какой бы причине лаодагмцы не нарушили длившееся веками относительное перемирие, за это их разобьют вдребезги.

Не теряй бдительности. У них тоже есть летуны. Дождь поможет нам, спрячет нас, мешая им смотреть вверх, подумал Джосая, снимая с пояса тонкий жезл. Юноша улыбнулся и нетерпеливо провел свободной рукой по волосам.

Глаза Перегрина следили за темнотой внизу. В недрах тучи постепенно вырисовывалось огромное чудовище из камня и магии. Осадные шипы зловеще блестели по краям летающего города. Как чертополох, щетинились боевые тараны. Пологие склоны летающей крепости усеивали здания. Гору опутала паутина волшебных нитей синего, оранжевого и красного цвета. С краев крепости грязной, мутной пеленой стекала дождевая вода.

Город, может, и вполовину меньше Тита Тилендронтэла, подумал Перегрин,но все равно довольно велик. И полностью вооружен.

Когда мы здесь закончим, ответил Джосая, сплетая вокруг них защитные чары, он станет всего лишь дымящимся угольком в небе. И он произнес магическое слово.

Жалящую пелену дождя вдруг рассеяла вспышка волшебной защиты. Перегрин согнул крылья. Каждое его перо осветилось сине-зеленым сиянием. В окружающей тьме он казался не живым существом, а картинкой из альбома. Остальных грифонов и их наездников, одного за другим, тоже охватывал лазурный свет.

Когда в хаотичных потоках показался город Лаода, буря расправила скорпионий хвост молнии. Разряд ударил в городские щиты, злобно затрещал, и пробился через защиту – в достаточной степени, чтобы разнести изогнутую башню в центре анклава. Почерневшие здания дымились от попадания других электрических разрядов.

- Приготовьтесь к очищающему огню! – громко закричал Джосая.

Перегрин понял и вышел из пике. Прямо по курсу блестели шипы и тараны.

Разряды зеленоватой энергии выстрелили из каждой руки Джосаи, просвистели мимо ушных впадин Перегрина и полетели к городу. Сгустки энергии утолщались в полете, оставляя за собой клубы дыма. Они пробились через первую – невидимую – защитную оболочку. В месте столкновения ярче молнии сверкнула вспышка. Волшебная рябь побежала во все стороны, как круги по воде. Разряды летели дальше. Еще дважды они пронзали невидимые щиты. Рассеявшаяся энергия разошлась бешеными кругами.

Ни один маг не сможет пробиться через такую защиту… но четыре сотни лучших волшебников…

Все небо вокруг изрезали такие же зеленые энергетические сгустки. В сотне мест заклятья вгрызались в защитные оболочки города. Изумрудная магия все еще вонзалась в щиты, когда Перегрин пролетел в проделанную Джосайей брешь.

Внизу промелькнули острые шипы. С каждым взмахом крыльев Перегрина на них летели капли воды. Грифон перемахнул через крепостной вал и скользнул в долгий, низкий полет над городом.

Город, некогда прекрасный – с белыми шпилями, куполами в форме луковиц, крышами из красной черепицы, воздушными арками мостов, узорными садами и улицами, вымощенными чем-то, напоминающим серебряные кирпичи – город был разбит и разрушен тем самым штормом, который его прятал. Вдоль горизонта на колоннах пылали огни. Тут и там виднелись поваленные ветром деревья. Внезапный крен и вращение города валили все, что оказалось не закреплено веревками или магией. Город затопило водой, струившейся в ту сторону, куда кренилась скала. Жители в беспорядке метались от одних руин к другим, сбиваемые яростными волнами.

Я удивлен, что после всех этих бедствий лаодагмцы не покинули бурю, заметил Перегрин.

От нас их ждет еще худшее, отозвался Джосая.

Маг использовал еще пару заклинаний, на этот раз с помощью жезлов. Рой фиолетовых искр образовался над головой Перегрина. Мгновение искры кружились на месте, как будто ожидая указаний, а затем рванулись вперед. Вспыхнув в полете над городом, они пробили белую, как кость, стену башни. Окна осветились оранжевым светом, усилившимся затем до белого. Раздался жужжащий свист, который, нарастая, превратился в пронзительный визг. Стены треснули, как стекло, и башня величественно начала рушиться.

Последние обломки еще не достигли поверхности, когда огненный шар из второго жезла Джосайи ударился о черепичную крышу и поджег карниз. Затем маг выбросил руку, будто схватив что-то. Под ними из воздуха появилась гигантская ладонь и схватилась за пешеходный мостик. Кулак сжался. Камни и известь посыпались в расселину.

Вокруг повсюду гремели другие атаки. Грифоны облепили город. На крытые здания, поджигая их, падали огненные сети. Призванные ветра и направленные дожди сносили строения из мрамора и известняка. Волшебные молнии струились из дюжин жезлов. Там, где они попали в тех, кто воображал себя защитниками, в небо поднимались клубы серого дыма, а на землю сыпались обуглившиеся кости. Те же, кто бежал по улицам, падали, задыхаясь в перистых облаках ядовитого газа.

Но погибли пока еще далеко не все лаодагмцы. Из башен, бойниц и переулков отвечали огнем. Огненные шары, бури из стрел, взрывы, смерчи, механические существа, молнии, призраки, даже несколько щуплых грифонов в небе. Когда Перегрин пролетал над задранным шипом, воздух впереди вспыхнул, раздался хлопок, как будто от разорвавшегося фейерверка.

Прекрасно, в самом деле, бесстрастно прокомментировал Перегрин, пока Джосая бросал пылающие снаряды волшебной силы. Интересно, для нас или для них сегодняшний день станет праздником фейерверков…

Вверх! донесся в ответ отчаянный зов Джосаи. Вверх! Вверх!

И Перегрин увидел причину этого зова. Над главным зданием Лаоды вращались широкие, острые лопасти воздушной мельницы. Она раскрошит их в фарш.

Перегрин расправил крылья, чтобы свернуть. И в тот же момент с улицы проревел огненный шар, разорвавшийся прямо перед птицей-львом. Тот отдернулся от взрыва, возвращаясь на первоначальный курс. Лопасти мельницы были всего в миге от них.

Перегрин моргнул. Лопасти, казалось, останавливались. Можно попробовать проскользнуть… и надеяться, что защита Джосаи выдержит.

Он скользнул к мельнице. Джосая закричал. Глаза грифона распахнулись.

Лопасть промчалась прямо перед его клювом, так близко, что её кончик оцарапал ноздрю. Сжавшись всем телом, грифон рванулся в открывшееся пространство. Следующая лопасть задела заднюю лапу. Она проскрежетала по магическому щиту и неглубоко резанула его золотистую шкуру. Щит устоял, но столкновение отшвырнуло грифона и его наездника в сторону. Рядом просвистела еще один лопасть.

Перегрин пытался выпрямить полет, кувыркаясь в воздухе. Джосая изо всех сил цеплялся за него. Перед ними, как в калейдоскопе, вращались пылающие здания и разрушенные стены. Испустив напряженный крик, Перегрин выровнялся.

Пальцы Джосаи на рожке седла медленно расслабились. Он выпрямился, сделал вдох, и стал чертить жесты могущественного заклинания. Спустя два вдоха жесты были исполнены, а активирующее слово – произнесено. Он повернулся в седле и послал два сияющих разряда в самую середину мельницы. Разряды ударили одновременно, взорвав ось колеса.

Четыре лопасти сорвались. Одна пронзила главный купол под мельницей. Еще две разлетелись по сторонам, скашивая жителей и дома. Последняя полетела прямо вверх, вращаясь вокруг своей оси, и упала в мешанину развороченного мельничного механизма.

Поднимайся, послал Джосая, на этот раз спокойно. Они достигли границы города, закончив заход на бреющем.

Перегрин во главе грифоньих колонн поднялся в бушующий шторм. Он глубоко дышал. Сейчас нужно было перегруппироваться, подготовиться к новому заходу.

Капли дождя стучали по щитам на их перьях и шерсти. Перегрин расправил крылья. Напряжение боя уже отпустило. Джосая мысленно приготовил новые заклинания.

Здесь, за краем летающего города, буря была черной и вездесущей. Ревущие ветра… бесконечная ночь… заложенные уши… Непроницаемая тьма нарушала чувство направления.

Испытав неожиданное головокружение, Перегрин ушел на вираж обратно к городу. Сильный поперечный поток воздуха сдувал дождь в сторону. Грифон изменил свой угол к ветру. Теплый восходящий поток окутал его. Накренившись, Перегрин продолжил разворот.

Его крылья потеряли воздух. Грифон и наездник полетели вниз.

Перегрин падал. Каждый взмах его крыльев только ускорял падение. Одно крыло зацепилось за хаотичный поток, но второе хлестало в пустоте.

Джосая ухватился за упряжь. Держась за седло и свои жезлы, он начал выкрикивать слова заклинания в неверный воздух. Бесполезно.

Они кувыркались, падая.

Вниз… наконец-то Перегрин смог отличить низ от верха. Он сложил крылья, нырнул вперед клювом, а затем расправил оперение. Перья нашли опору, и грифон вынырнул из пике.

Он сделал глубокий вдох, успокаиваясь.

Как далеко мы упали?

Ни грифон, ни его наездник земли не видели. Перегрин поднял глаза к парившему сверху городу. Его окружали тусклые золотые точки – готовящиеся к новой атаке грифоны.

Прости, Джосая, послал Перегрин.

Это же гроза, ответил юноша, худшее место для битвы.

Грифон уже расправил крылья, взлетая к городу.Не думаю, что ты подготовил магию левитации…

В ответе мага послышался легкий упрек.Я не учитывал такую необходимость. Затем он послал: Не гони так. Думаю, для нас битва уже окончилась.

Гроза решила половину сражения за нас. Еще бы пять миль в этом шквале, и Лаода была бы уничтожена, с нами или без нас, ответил Перегрин.

Да, криво усмехнулся маг. Задумавшись, он повторил:Да. Почему они не вышли в чистое небо?

Может быть, не могли задать курс, ответил грифон.Может, буря повредила их навигационный центр.

Джосая прислонил ладонь ко лбу, прикрывая глаза, и взглянул вверх, в переливающийся простор. Он изумленно вздохнул и послал открывшееся его глазам зрелище Перегрину: город был куда ближе, чем несколько секунд назад. Перегрин не мог подняться так высоко за это время.

Единственным возможным объяснением было то, что город падает.

Падает? Мы не настолько его разрушили, ответил грифон, посылая образ с собственных, куда более острых глаз.

По краям анклава клубился дым. Ливень был так силен, что добавлял глубокий дребезжащий гул в какофонию шторма. Падение.

Перегрин продирался вперед через текучую тьму, пытаясь убраться из-под рушащегося города.

Наши летуны не стали бы убивать левитационный совет, подумал Джосая. Это против всех правил. Такой бойни не было со времен… Его мысли сбились, когда юноша призвал заклинание и стал творить волшебные жесты.

Город не в свободном падении, заметил Перегрин. Его напряженные мышцы унесли их из-под рушащегося анклава. Он не опрокинулся. Кто-то пытается удержать его в воздухе.

Джосая закончил заклинание. По телу человека растекся холод и перешел дальше, на птицельва. Не просто кто-то. Все. Весь их левитационный совет еще жив. Они собрались в центре анклава, пытаясь удержать город в небе.

Перегрин сделал длинный, медленный разворот за пределы досягаемости города. Скала уже заполнила половину черного, грозового неба на ними. Грифоньи наездники Тита Тилендронтэла кружили вокруг города. Неужели лаодагмцы истощили все свои магические запасы? Или это какой-то барьер, запрещающий символ, или еще что-то?

Маг покачал головой.Нет, ничего такого. Магия вытекает из этого камня, но её просто высосали. Как будто буря занесла их – занесла всех нас – в зону мертвой магии.

Город уже заполнил собой все небо. Перегрин отлетел еще немного. За несколько секунд огромная скала промчалась мимо них в своем ужасающем падении. Клубы серого дыма на границах города были уже больше волн цунами и ревели, как ураган. Черное подбрюшье анклава сменил некогда пышный город в руинах – огонь, молнии, дым, тела, обломки…

Перегрин, ошеломленный и напуганный, парил в кипящем шторме и следил за падением города.

- Если это участок мертвой магии, почему же мое прорицательное заклинание сработало? И наши защиты и атаки? – вслух спросил Джосая. – И почему кавалерия все еще сражается?

Грифоны метались в руинах и снаружи, как птицы, клюющие ягоды с объятого огнем куста.

Они спасают их, догадался Перегрин. Они выносят столько лаодагмцев, сколько успеют, прежде чем город упадет. Он же потащит их вниз…

Перегрин прижал крылья к туловищу, ныряя вслед за падающим городом.

Джосая прижался к нему, касаясь головой шеи птицы-льва. От холода или от переживаний, а может по обоим причинам, он дрожал.

Грифон летел вниз. Мокрые лапы оставляли за собой капли воды в воздухе. Город продолжал опускаться, мучительно далекий. Перегрин расправил крылья и взмахнул ими, ускоряя свое снижение, а затем еще раз. С каждым взмахом мокрых перьев город становился заметно ближе.

Джосая прошипел: Между нижней кромкой туч и землей у нас будет только миг. Сумеешь так быстро выпрямить полет?

Вместо ответа Перегрин удвоил взмахи крыльев. Грифон и наездник приближались к городу. Среди останков каменных стен и оставшихся без крыш домов-сот сверкали одинокие молнии. Перегрин издал отчаянный крик. Ветер и гроза унесли его прочь.

Не хватит времени. Они упадут прежде, чем мы их догоним, послал Джосая.

Время есть, кратко отозвался грифон. Воздух все еще разреженный и холодный. Пока еще не пахнет сталью.

Ты же знаешь, что нельзя доверять этим приметам, возразил Джосая, если ты внутри грозового облака.

Грифон по-кошачьи пожал плечами и снова заработал крыльями. Он был полон надежды. Смотри, они уходят. По меньшей мере две эскадрильи. Золотые пятна львиных тел улетали от города. Дюжина… две дюжины… Каждый нес одного из жителей рушащегося города.

Надежда обрела новые силы. Перегрин швырнул себя вниз, в ревущие потоки воздуха, оставляемые падающей скалой. Тучи поредели. Еще два взмаха, и он пробился через буйство тумана. Навстречу рванулась улица, способная превратить их в лепешку. Перегрин вышел из пике и пронесся вдоль нее, к пожилой женщине, выползающей из руин впереди.

Вверх! посоветовал Джосая.

Перегрин проигнорировал этот совет.

Облака разошлись. Город осветился слабым светом.

Она слишком далеко, послал наездник. Поднимайся.

Крылья грифона разогнали столб дыма. За городским горизонтом виднелись зеленые поля Нетерила. Анклав накренился…

Протянув львиные лапы, Перегрин схватил старуху. Лапы сжались, и та оказалась прижата к его груди.

- Вверх! – заорал Джосая.

Перегрин так и поступил, и как раз вовремя. Город внезапно исчез из-под них. Скала перевернулась, закувыркалась в воздухе. В последний раз, прежде чем город окончательно скрылся из виду, показались оставшиеся после битвы руины. Скала вырвалась из пелены дождя и на мгновение засияла на солнце. Лучи провожали её падение, как будто облака послали тонкие пальцы, чтобы вернуть город. Рассеянный свет упал на колышущиеся леса внизу. Анклав с медленной грацией перевернулся. Его тень упала на густой лес. Затем город достиг земли.

Монолит раздробился на сотни тысяч кусков, разлетевшихся во все стороны от точки столкновения и обрушившихся на лес. Мокрая поверхность камня раскололась, демонстрируя сухую сердцевину. В середине образовавшегося кратера клубилась пыль и каменные осколки. От деревьев, подожженных тысячами молний размолотого в пыль города, поднимался дым.

Затем их достиг грохот столкновения, такой сильный, что нескольких наездников вышибло из седла, а у одного из грифонов раскололась грудная клетка. Наездников подхватили и так уже перегруженные птицы-львы. Мертвый грифон упал, как расплющенный кленовый лист, вращаясь в воздухе.

Несколько секунд кавалерия кружила в воздухе над клубящимися облаками пыли. Вскоре пыль улеглась достаточно, чтобы открыть огромный кратер и поле обломков, где не могло остаться выживших.

Только грифоны кружили сверху, как стервятники над свежим трупом.

В безмолвном согласии и нападавшие, и вороньи наездники один за другим устремлялись на запад, к Титу Тилендронтэлу. Наконец, Перегрин последовал за ними.

Они все были уставшими и перегруженными. Их силы были растрачены еще прежде, чем они стали спасать лаодагмцев. Ими двигала только надежда, что в Тите Тилендронтэле все наладится.

Сильное желание пронзило Джосаю. Не могу дождаться, когда увижу эти белые башни и золотые улицы… снова окажусь в тепле и безопасности… Жестокость, бойня и смерть… Необходимость работать крыльями прервала мысли грифона. Наконец, с нотой отчаянья он поинтересовался: Сколько нас осталось?

Перегрин быстро сосчитал грифонов перед ним. Получившееся число не радовало. И половины из четырех сотен не спаслось из рушащегося города с теми сильными воздушными потоками, что он оставлял за собой, когда падал. Те, кто спаслись, казались истрепанными, их ярость испарилась. Они дрожали, как стая мух.

Слишком мало, ответил он.

Джосая нагнулся и взглянул на старуху.

Та висела неподвижно, прижав руки к груди и закрыв глаза, как будто во сне. Длинные седые волосы колыхались на ветру. Если бы не морщины, ее можно было бы принять за маленькую девочку.

- Что случилось с Лаодой? – выпалил он.

Старуха открыла глаза.

- Она упала, дорогой. Не волнуйся, со мной все в порядке.

Казалось, будь её руки свободны, женщина потрепала бы его по щеке.

- Нет, перед этим. Почему город очутился в середине бури?

- Буря поймала нас, - просто ответила она. – Три дня мы дрейфовали. Не могли подняться. Не могли управлять полетом.