Королевства Доблести

- Не пора ли нам? – спросил Стефаник, когда лорд-мэр затянул завязки на рюкзаке.

- Здесь ещё полно того, что можно исследовать, - тряхнув головой, отозвался Полдо.

И он увлёк своего товарища по запутанному, петляющему маршруту, продолжая осмотр Дворца Черепов.  В некоторых коридорах они следовали за Пол-Ушком, в других же их вели любопытство и чутьё Полдо. Они обнаружили высокие галереи и просторный зал для празднеств, и даже глубокую яму, которая, как предположил старший полурослик, и являлась Безумным Амфитеатром. Она была окружена рядами скамей, сделанных из различных костей.

Здесь Полдо едва не проглядел пару колец. В отличие от других сокровищ, эти лежали в тонком слое пыли и грязи. На каждом из них был выгравировано изображение Великого Медведя. После недолгой оценки – Полдо решил, что это чистое золото – он бросил их внутрь рюкзака, к остальной добыче.

- Медведи это подтверждают! – сказал Стефаник. – История правдива  - Кетерил действительно убил короля и королеву, это их символ!

Ещё несколько ценностей явили себя бесстрашным исследователям – точнее, Полдо, поскольку Стефаник большую часть времени проводил, всматриваясь в тени и поторапливая старшего спутника. Но лорд-мэр Нижегорья не спешил. Он обнаружил украшенные драгоценными камнями ожерелье и браслеты, по его убеждению стоившие не меньше огромного особняка. Ещё через несколько шагов его внимание привлекла миниатюрная хрустальная фигурка рыцаря на коне - блеском прозрачных граней и тонкого платинового копья. Пол-Ушка метался где-то впереди, обнюхивая тени и с явным нетерпением оглядываясь на полурослика.

Компаньоны завернули за угол и обнаружили ведущую вверх лестницу. Полдо без колебаний начал подъём, и Стефаник неохотно последовал за ним, стреляя глазами налево и направо, разглядывая линии гротескных мёртвых голов, расчертившие стены по обе стороны.

- Стойте! Кажется, я что-то видел! – прошипел парень.

- Что? Где? Ещё золото? – накинулся Полдо, скатившись по ступенькам.

- Нет… что-то двигалось! – простонал Стефаник. – Внизу… что-то тёмное!

Полдо взглянул туда, куда указывал трясущийся палец соратника, но не смог различить ничего за теневой завесой, обмотавшей основание лестницы. Свет фонарей внезапно показался весьма хрупкой защитой от наваливающейся тьмы. Держа трепещущее пламя, Полдо очень остро ощущал тот неприятный факт, что освещение делает его отлично видимым для кого-то – или чего-то – шныряющего во мраке.

Он быстро прикрыл фонарь, дав знак Стефанику сделать то же самое. Они молча ждали в полной темноте. Со временем их глаза привыкли ко мраку. Хотя они не могли видеть никаких деталей, общие очертания стен и лестницы постепенно приобрели форму.

- Стой тут! – приказал Полдо, ставя масляную лампу на землю. Он вытащил свой короткий меч, немного понаслаждавшись знакомой тяжестью в руке. Затем, в качестве дополнительной меры предосторожности, он заглянул в рюкзак и достал платиновый кинжал. Взяв ещё более короткое оружие в левую руку, он поднял меч и начал спускаться, ощущая рядом успокаивающее присутствие косматого бока Пол-Ушка.

Осторожно, шаг за шагом лорд-мэр спускался, размахивая оружием гораздо более устрашающе, нежели ему хотелось бы выглядеть самому. Он достиг нижней ступеньки, затем почувствовал под ногами гладкий камень коридора. Оглянувшись по сторонам, он едва смог различить контуры прохода. Раздававшееся сбоку учащённое дыхание волка дергало ещё одну натянутую струну арфы обуревавшего его страха.

- Здесь ничего нет, - шёпотом сообщил он. Ни единого звука не донеслось со стороны лестницы, поэтому он повторил фразу погромче.

Тишина наверху была более пугающей, чем всё те крывшиеся в тенях ужасы, что он напредставлял себе.

- Стефаник! – окликнул он.

Ответа так и не пришло.

Полдо и его четвероногий спутник бросились вверх по лестнице, наткнувшись в конце на мягкое препятствие – его рюкзак. Вытащив меч из ножен, он пошарил руками в поисках фонаря, затем открыл задвижку.

Стефаник исчез, хотя его лампа всё ещё стояла на одной из ступенек немного выше дорожного мешка. В отчаянии лорд-мэр осмотрел верхнюю половину подъёма – молодой полурослик не мог спуститься незамеченным, а дверей Полдо не заметил. Холодный ужас сковал его, вместе с отчётливым ощущением того, что беда накинулась на них внезапно и молниеносно.

Повесив ранец на одно плечо, полурослик неуклюже подобрал фонарь левой рукой. Вновь обнажив меч, он начал преодолевать остававшиеся десять или двенадцать ступеней, пока наконец не добрался до площадки, от которой в трёх направлениях отходили три широких коридора.

- Стефаник! – вновь позвал он.

Волна опустошающего одиночества захлестнула Полдо. В один момент ценность сокровищ в сумке, обещания наживы, загонявшие его всё глубже и глубже в недра этого гнетущего места, показались незначительными, померкли в сравнении с важностью жизни его юного компаньона.

Пол-Ушка глухо зарычал. Сразу же он бросился в средний проход, остановившись через несколько шагов, обернулся посмотреть на полурослика.

Мрачно сжимая короткий меч в одной руке и кинжал с фонарём в другой, Полдо следовал за животным в коридор, затем через комнату с высокими колоннами и дальше, в узкий сводчатый проход. В нескольких местах, в нишах вдоль стен призывно подмигивало золото, а заманчивый блеск камней пытался сбить его с пути – но полурослик решительно двигался вперёд.

Наконец, он вошёл в ещё одну большую залу, куполообразный потолок которой раскинулся где-то высоко над головой. Осторожно ступая, он вытянул руку со светильником и попытался рассмотреть в тенях хоть что-нибудь. Пол-Ушка трусил рядом – голова поднята, глаза настороже. Внезапно волк застыл на месте, издав глубокий рык, шедший из его груди. Полдо различил размытую фигуру, неподвижно стоящую посреди тьмы – прямую и высотой не больше метра.

- Стефаник! – вскрикнул Полдо, подбегая к молодому спутнику.

Но, столь же резко, как он кинулся к силуэту, Полдо остановился. Стефаник не повернулся и никак не отреагировал на окрик. Что-то здесь явно не так, решил лорд-мэр.

А потом тени за юношей зашевелились, и Полдо почувствовал леденящий холод, пробравший его до мозга костей. Ещё одна форма возникла в темноте – огромная форма – и полурослик не смог сдержать стон ужаса, сорвавшийся с губ. Мгла расступилась – лишь для того, чтобы явить существо, состоявшее из ещё более всепоглощающей тьмы, громадину большего, чем человек размера, чьи плечи и голова возносились вверх, к потолку, словно залитой чернилами комнаты.

Полдо мог различить воздетые руки, черные и несущие угрозу – и в то же время бесплотные, словно густой маслянистый туман. Холод окутал его, грозя высосать тепло и жизнь из тела. Ещё лорд-мэр разглядел длинные, хищно загнутые когти, которыми оканчивались вытянутые конечности.  Затем и отвратительная морда обрела форму – раззявленные кривые челюсти, с почерневшими гнилыми зубами, за которыми виднелся багровый язык. Но самыми устрашающими всё же были глаза создания – пылающие адской ненавистью и обречённостью угольки, которые не мигая вперились в трепещущего полурослика.

- Кто эти воры, явившиеся за сокровищами Кетерила?

Голос загромыхал в этой похожей на пещеру камере, и Полдо показалось, будто бы удар молнии размазал его по полу. Волосы на его затылке стали дыбом – он безошибочно почувствовал ауру магии, искрящейся в воздухе.

А потом до него дошёл ещё один вселяющий ужас факт – голос призрака разносился сразу отовсюду! Закрутившись на месте, он увидел ещё дюжину силуэтов – все таили угрозу и все были трудноразличимы. Но у всех светились те же адские глаза, и каждый из них тянул к Полдо когтистые лапы, желая разорвать его на части.

- Кто ты? – выдохнул полурослик, наконец найдя силы заговорить.

- Я Принц Кетерил, - снова тот же голос, словно гром над отдалённой долиной.

Рядом с Полдо зарычал и съёжился Пол-Ушка, блестя глазами в свете фонаря, переводя их с одного монстра на другого.

- Стефаник! – крикнул Полдо.

Лохматая голова дёрнулась, словно юноша пытался оглянуться, но не смог. Казалось, что Стефаник хотел взглянуть на своего компаньона, но у него не хватало сил. И вновь Пол-Ушка зарычал, и в рыке его крылись нотки страха.

- Не трать дыхание! – прошипел Кетерил. – Как и ты, он мой пленник.

- Что ты с ним сделал? – выкрикнул Полдо, медленно поворачиваясь по кругу, чтобы охватить взглядом все толпящиеся фигуры. «И что я с ним сделал», - безжалостно добавило его сознание. Он прекрасно помнил все просьбы молодого полурослика о том, чтобы покинуть это место, и его собственную настойчивость в преследовании обманчивых миражей.

- Пока ничего, но я планировал сделать его одним из моих сокровищ… моих безделушек, - глумился Кетерил. – Вы ведь провели почти всю ночь, собирая остальные.

- Что ты имеешь в виду?

- Все они оказались ненадёжными и лживыми, даже мой бесстрашный легион – как и этот предатель Гариус, - Кетерил жутко улыбнулся. – Он сбежал в час моей величайшей нужды, но это не уберегло его от моего гнева.

Голос стал ещё глубже, и забулькал, словно дьявольский котёл.

- Как и все те, кого заманила сюда жажда наживы, кто забрался ещё глубже в мою паутину, ведомый собственной жадностью, ты и твой пронырливый дружок навеки останетесь средь этих стен. Как и все те, кто пытался ограбить или обмануть меня, вы станете вещами мнимой ценности – только блеск, и ничего более.

- Я видел здесь достаточно много ценных предметов, - с вызовом ответил полурослик, тут же пожалев о своей глупой дерзости.

- Ты так думаешь? Возможно, тебе следует взглянуть ещё разок.

Внезапно почуяв дурноту, Полдо понял, что платиновый кинжал в его руке на удивление мало весит. Взглянув туда, он увидел, чем это оружие являлось на самом деле - отрезком дешёвой жести со стеклянными шариками. Сразу же он понял, что и остальные сокровища в рюкзаке не намного ценнее.

Полдо старался сдержать дрожь, охватившую его руки. Его мозг отчаянно пытался придумать какой-нибудь план. Лорд-мэр бешено озирался по сторонам в поисках подсказок.

Пол-Ушка стоял рядом, его глаза затравленно оглядывали круг призрачных фигур. Шерсть на спине встопорщилась. Нос задёргался, когда зверь оскалил зубы и зарычал.

Полдо поднял фонарь, внимательно оглядев трепещущий огонёк - небольшой сосуд с маслом всё ещё питал его. Глиняная ёмкость была тяжелой - оставалось ещё больше половины горючего.

- Стефаник! - ещё раз позвал он. И вновь молодой полурослик пытался сопротивляться, победить в битве разумов - но по-прежнему он не мог ни повернуться, ни говорить.

- Глупец! - плюнул Кетерил. Звук голоса снова шёл словно бы сразу отовсюду.

Мигающее пламя фонаря Полдо затрепетало, когда он попытался унять дрожь в руках. Он увидел возможность, слабый, отчаянный шанс, но только этот шанс был единственным, что давало хотя бы призрачную надежду на спасение - при условии, что он угадал правильно.

Бросив кинжал на пол, он выкрикнул слово - но не название этого прибежища ночных кошмаров, так как лорд-мэр понял, что не Дворец Черепов являлся истинной целью оружия. Нет, он прокричал имя. И когда он произнёс его, клинок засиял словно солнце.

- Кетерил! - вот что это было за имя.

Оружие закружилось на полу и резко застыло. Его конец указывал на один из окруживших его силуэтов, стоявший чуть дальше остальных и почти целиком скрытый в тенях. В то же самое мгновение - когда настоящий принц был раскрыт - призрак бросился вперёд, протягивая ледяные когти к своему врагу. С ошеломительной скоростью смертоносные лапы оказались прямо у лица Полдо.

Пол-Ушка заворчал, и низкое эхо его ворчания загрохотало по просторной комнате. Затрепетав ноздрями, животное быстро присело, а затем прыгнуло. Ворчание перешло в яростное рычание, когда его челюсти сомкнулись на одной из болтающихся рук Кетерила. Проклятый принц отмахнулся, отправив волка в полёт, но эта безрассудная атака дала Полдо как раз то мгновение, которое нужно было, чтобы поднять высоко над головой руку с пылающим фонарём.

Зарычав, он метнул импровизированный снаряд. Глиняная банка ударилась об пол прямо у ног принца, разбившись вдребезги и забрызгав шипящего призрака маслом. И как только фитиль коснулся скользкого от горючей жидкости каменного пола, оранжевое пламя охватило тело Кетерила.

- НЕТ!

Это был даже не крик, а визгливый вой, похожий на свист ураганного ветра, проносящегося по широкому каньону и выкорчёвывающему деревья, камни и саму землю. Но вскоре это был уже не рёв воображаемой бури, а самое настоящее землетрясение. Полдо пошатнулся, когда пол под его ногами заходил ходуном. Принц бросился к нему, оставляя позади огненный шлейф.

Полдо подобрал неказистый кинжал, заманивший его в это место. Он знал теперь, что это всего лишь безделушка, но была у неё одна особенность. Клинок был единственной из побрякушек, что была найдена вне стен Дворца Черепов. Проклятый Легион и охотники за сокровищами – все они были превращены в дешёвые игрушки, но остались внутри здания. А значит, кинжал мог быть зачарованными останками лишь одного человека.

- Вперед, Гариус, - прошептал Полдо, бережно держа кинжал перед собой. – Это твоя возможность вернуться к хозяину.

Он метнул нож в принца и увидел – или представил себе – как глаза Кетерила расширились от ужаса. Клинок глубоко погрузился в грудь создания, и монстр отшатнулся назад, в облако шипящего пара.

Лорд-мэр не стал ждать, что произойдёт дальше. Он прыгнул вперёд, схватил Стефаника за воротник и хорошенько потряс. Рыжый юноша ошеломлённо воззрился на корчащегося в муках Кетерила, заморгав от удивления.

- Пойдём! – прикрикнул Полдо.

- Вы мои! – завизжал проклятый принц, ковыляя вперёд и протягивая к двум полуросликам горящие конечности. Взвыв, Пол-Ушка бросился к нему в бешеном натиске, чтобы, не обращая внимания на языки пламени, вонзить свои клыки в торс чёрной фигуры. Создание отмахнулось лапой с длинными когтями, но волк проскочил под размашистым ударом. В мерцающем свете Полдо рассмотрел раны на боку Пол-Ушка и понял – вот эта тварь, которая смогла уничтожить целую стаю и едва не убила и этого смелого хищника, в поисках собственной мести приведшего сюда двух полуросликов. Чёрный силуэт и рычащий зверь кружили по полу, и двое нарушителей были на время позабыты.

Стефаник рухнул на колени, когда пол под ним подался, но тут же быстро вскочил. Его воля вернулась к нему, когда концентрация монстра оказалась нарушена. Полдо подтолкнул его к двери, и молодой хафлинг помчался прочь из помещения, следом за ним лорд-мэр и стремительно нагонявший волк.

Охваченные паникой, они бежали через комнаты и залы Дворца Черепов, убегая от угрозы, которую скорее чувствовали, чем видели. Полурослики миновали коридоры и скатывались по длинным лестницам, задыхаясь от бега, но не смея замедлиться в этой безумной гонке. На бегу из рюкзака Полдо вываливалось всё добытое. Стекляшки и безвкусные железные статуэтки звякали и разбивались о пол позади них, но лорд-мэр не обращал внимания на утраченные сокровища.

Наконец впереди мелькнула та самая дверь в костяной арке. Глаза слезились, а лёгкие жгло – но двое смельчаков всё же вырвались из построенного из костей и черепов здания, свалившись на мягкую землю леса, окутанного предрассветным туманом. И волк последовал за ними в проём, но сразу же развернулся и присел, напряжённо рассматривая вход.

Но, пока они разминали болящие мышцы, они не уловили ни малейшего движения, ни единого признака погони. Наконец, дыхание выровнялось, а в задеревеневшие ноги вернулись сила и чувствительность. Прислонившись к дереву, Полдо отбросил сумку, полыхая от злости.

- Они все были бесполезными? – уточнил Стефаник, покопавшись в груде барахла из рюкзака.

- Иллюзии, - с отвращением выплюнул Полдо. – Всего лишь обманки, чтобы заманивать любопытных ещё глубже в недра дворца – где в итоге они встретят Кетерила.

- Смотрите! Здесь есть кое-что, что не превратилось в хлам! – вскрикнул Стефаник. Молодой полурослик выудил пару золотых колец с метками Великого Медведя – единственные предметы, оказавшиеся покрытыми грязью, когда их обнаружил Полдо.

- Кольца, - задумчиво проронил лорд-мэр. – Да, это настоящие украшения убитых жертв, а не ещё одни из превращённых слуг принца.

- Вот, - Стефаник протянул два металлических кружочка своему старшему товарищу. – Вы должны взять их.

- Нет уж, парень. Слишком много проблем от них было.

Всё же, когда Стефаник настоял, Полдо припомнил свои первоначальные намерения при поиске того места, куда указывал платиновый кинжал – раздобыть подарок на годовщину свадьбы королевской пары. Кольца носили знак королевской семьи Муншае, знак, который теперь можно было связать с правителями из людского рода, давным-давно павшими от рук безумного принца.

Полдо сунул добычу в карман. «Ну хотя бы, - подумал он, - я нашёл подходящий подарок для Тристана и Робин».

ЭЛЬМИНСТЕР НА ЯРМАРКЕ ВОЛШЕБСТВА

Эд Гринвуд

Что может быть опаснее, чем маг, желающий завладеть миром? Маг, задумавший шалость, разумеется...

- Симбул, Королева-Ведьма Агларонда

ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЯ

Год Тёмного Дракона (1336 ЛД)

Розоватые проблески раннего утра едва успели смениться полноценным сиянием дня, но бард и её худой спутник ехали верхом уже какое-то время.

Шторм Среброрукая, бард Долины Теней, была известной и прославленной искательницей приключений. Кроме того, она была одним из старших и наиболее уважаемых арфистов, этой загадочной организации, совершающей добрые дела. Будучи ветераном многих опасных предприятий и всегда оставаясь настороже, она бдительно озиралась вокруг, не убирая ладонь с рукояти меча. Во время этого путешествия клинок Шторм уже не раз обагрялся кровью. Сейчас Шторм тихонько напевала себе под нос. Она рада была снова оказаться в седле — даже зная, что впереди ждёт опасность.

Уже двадцать дней она сопровождала беловолосого мужчину — высокого, как сама Шторм, но очень худого. Мужчина был стар и наездник из него оказался никудышный. Он носил простую мантию с множеством заплат, покрытую старыми пятнами от пищи. Его всюду преследовал сладкий запах табачного дыма.

И хотя так с виду и не скажешь, этот старик был искателем приключений ещё более знаменитым, чем Шторм; Старым Магом, Эльминстером из Долины Теней. Более пятисот прожитых лет окрасили его бороду белым. Его сверкающие синие глаза видели восход и падение империй, лицезрели миры за пределами Торила, большие и странные. Он знал больше тайн, чем способны были вообразить многие волшебники и простые честные люди. Годы обострили норов и язык Эльминстера и вознесли его магию до таких высот, что и не снились большинству магов.

И этот великий волшебник носил старые, расхлябанные сапоги и почти всё время был чем-то раздражён. Ночью по другую сторону костра он храпел, как истязаемый носорог — но знал об этом и использовал магию, чтобы приглушить звук ради своей подруги и спутницы. Несмотря на храп и на то, что обращался с ней как с маленькой девочкой, он был очень дорог Шторм.

И хотя они и были друзьями, Шторм было непривычно ехать бок о бок со Старым Магом. Обычно именно барду Эльминстер доверял защиту Долины Теней, когда надолго её покидал. Но на сей раз прямо перед отбытием мага агент арфистов передал Шторм просьбу одной из её сестёр; не займётся ли она охраной Эльминстера на ярмарке волшебства?

За все свои годы, проведённые в поисках приключений, Шторм никогда не слышала про ярмарку волшебства, но название уже само по себе звучало зловеще. Она удивилась тому, с каким добродушием Старый Маг воспринял заявление Шторм, что на этот раз она будет его сопровождать. Она даже подозревала, что вместо магии, позволяющей в мгновение ока переместиться на другой конец Фаэруна, Эльминстер использует лошадей лишь для того, чтобы провести побольше времени вместе.

Каждую ночь Эльминстер усаживался с трубкой у костра, чтобы послушать её арфу и голос, поющий старые баллады. Взамен он тихо рассказывал ей истории о древнем Фаэруне, когда Шторм лежала под смотрящими с неба звёздами, пока её не забирал сон. После многих лет странствий с закалёнными суровыми воителями, Шторм поражалась тому, какое удовольствие доставляет ей эта поездка со старым чудаком.

Но сейчас, когда они, похоже, наконец достигли своего места назначения, всё оказалось совсем не так, как представляла себе бард.

- Почему именно здесь? – стоически бодро поинтересовалась Шторм, останавливаясь рядом с Эльминстером на гребне холма, расположенного очень далеко от Долины Теней. Деревья и кустарник вокруг отбрасывали длинные тени в свете яркого утреннего солнца. Насколько хватало глаз, здесь простиралась пустынная глушь, нетронутая руками человека. - Мы, должно быть, уже на полпути к Кара-Туру.