Королевства Доблести

«КОРОЛЕВСТВА ДОБЛЕСТИ»

под редакцией Джеймса Лоудера

ЛОРД-МЭР НИЖЕГОРЬЯ

Дуглас Найлз

Полдо выбрался из своей норы, чтобы вдохнуть воздух летнего утра, выдавшегося на редкость приятным: не слишком жарким, не облачным и не сильно ветреным – лишь тёплый, чуть заметный ветерок доносил до него ароматы созревающего винограда и запахи с сочных, наливных лугов. В паре километров отсюда в солнечном свете блестели воды устья Корвелла, заключённого в объятья зеленеющей земли; их едва тревожимая гладь рассыпала повсюду миллионы бриллиантов солнечных зайчиков.

Пухлый полурослик стоял на крыльце своего прочного, побелённого деревянного жилища. Как и положено уважающей себя обители этого народца, оно до половины уходило вглубь поросшего зеленью склона холма, но все равно являлось самым большим домом во всём Нижегорье. Ореол благополучия окружал и самого владельца.

Завитки длинных, чуть тронутых сединой волос Полдо спускались ниже уровня ушей, слегка касаясь изящного шёлкового воротничка. Любой, кто увидел бы сего господина, тотчас сказал бы, что этот полурослик сполна вкусил радостей жизни.

А ниже, за пределами полоски пастбищ, Корвеллтаун – облепивший укреплённую бухту городок – просыпался ото сна и погружался в деловую суматоху, вызванную людьми, спешащими по своим делам. Куррахи с рыбаками уже сновали за линией волноломов, а позвякивание молота и скрип щипцов говорили о том, что кузнец спозаранку занялся горном. Телеги со свежими продуктами и молоком – некоторые ведомые маленькими пони, другие же длинноногими лохматыми псами – громыхая, хлынули в город через открытые ворота.

На вершине нависающего над городом холма Полдо рассмотрел очертания приземистых деревянных стен форта Каэр Корвелл, служившего домом эрлу Рэндольфу. Помимо этого, в те недели, когда город посещали Тристан и Робин, он превращался в летнюю резиденцию самих короля и королевы. Полдо подумал о своих хороших друзьях с чувством приятного предвосхищения, вспоминая, что до летнего отпуска, а, следовательно, и до возвращения королевской четы в Корвелл, остаётся меньше двух недель.

Наконец взгляд коренастого малыша скользнул ближе к дому, к череде уютных районов с коттеджами и землянками, возведёнными на склонах маленького круглого холма. Удалённое почти на милю от города, Нижегорье служило превосходным домом для небольшого общества полуросликов, почётным лорд-мэром которого и являлся Полдо.

Поблизости цвели пышные виноградники, и именно к этим ломящимся от ягод рядам сейчас не спеша направился Полдо, наслаждаясь видом гроздьев незрелых виноградин, наливающихся соком и сладостью на солнце. Трава мягко обволакивала его голые, лишь сверху покрытые шелковистым мехом, ступни приглашающим холодком. С наслаждением припомнив все те отличные вина, что он сделал из плодов этих самых лоз, он уселся в тень, на удобный кусочек зелёного живого одеяла.

«Надо бы отгрузить телегу прошлогоднего урожая в Бухту Королей», - раздумывал Полдо. Он, конечно, был заинтересован в выгоде от этой поездки, но особого энтузиазма не испытывал. Ни сегодня, ни завтра – а может, и послезавтра тоже – он этого делать не собирался, но поразмышлять на эту тему стоило. На самом деле, полурослик вспоминал симпатичную миниатюрную трактирщицу – тоже полурослика, с ангельскими чертами лица. Уж с ней-то он точно мог заключить кое-какую выгодную сделку.

О да, если она по-прежнему столь же гостеприимна, какой она ему запомнилась, то перспектива провести пару дней в том очаровательном рыбацком городке может оказаться очень и очень соблазнительной.

«Но не очень долго, - напомнил он себе, - ведь король с королевой прибудут в Корвелл на праздник Летнего Солнцестояния, и к этому моменту нужно уже быть дома». В конце концов, это не просто какой-то летний праздник – в этот раз будут отмечаться десятилетие правления Тристана и десятая же годовщина его свадьбы с Робин. Учитывая всё это, празднество должно будет выказывать определённую степень уважения и признания.

 При этой мысли круглощёкое лицо полурослика, помрачнев, мимолётно нахмурилось. Он хотел преподнести им невероятный дар, что-то подходящее такому случаю. Однако же, о каком бы подарке для пары королевских кровей ни шла речь, Полдо сомневался, что найдёт что-то достаточно уникальное или восхитительное в Корвелле либо в Бухте Королей. Что же делать? Этот вопрос грыз и грыз его вот уже несколько недель, но непокорный полурослик не давал отсутствию решения изводить его и погружать в отчаяние. Рано или поздно что-нибудь придумается.

Конечно же, он мог отправиться к Побережью Мечей сразу же, как эта проблема возникла. Тогда сейчас он бы уже плыл обратно, завладев какой-нибудь невероятной, редкой вещицей – выражением его дружбы и уважения. Но такие решительные действия – это не для хафлингов, а сейчас, очевидно, у него уже не хватит времени совершить поездку и успеть вернуться до начала фестиваля. Слегка раздражённый – календарными сроками, а не собой – Полдо отмахнулся от забот и продолжил изучать веки с внутренней стороны.

- Лорд-мэр! Мэр Полдо!

Высокий голос перемахнул фруктовые изгороди и прыгнул прямо в уши – и принадлежал он молодому хафлингу.

- Я здесь! – отозвался Полдо, с недовольным кряхтением принимая вертикальное положение. Затем он осторожно поднялся на ноги, вполне осознавая, что уже не так проворен, как десять или около того лет назад. Выглянув поверх ближайшей изгороди, но высматривал, кто-то же побеспокоил его медитацию.

Рыжий полурослик затормозил перед Полдо и торопливо сорвал головной убор. Щёки покраснели от усилий, а плечи ходили ходуном, в то время как сам он пытался восстановить дыхание; пока лорд-мэр разглядывал его, прибывший мог только пыхтеть. Юный, даже ещё не повзрослевший хафлинг оказался одним из Легконогих, одетым в простую сельскую одежду и с рюкзачком на плече. Он улыбнулся вопросительной улыбкой, свободной рукой смахивая пот с бровей. Верный традициям Легконогих, башмаков он не носил.

- Что такое? – потребовал Полдо, подозревая, что это спокойное, тихое утро сейчас перестанет быть таковым. Вопреки себе лорд-мэр ощутил укол любопытства.

- Кэфуорт-бондарь… сказал, что… я найду вас… туточки, - все ещё отдуваясь, пролопотал юнец.

- И нашёл. А ты вообще кто?

- Ой. Ужасно извиняюсь! – подросток выглядел огорчённым. – Я Стефаник из Падей Ллират, - поспешно представился он. Полдо знал это сообщество легконогих, обосновавшееся в нескольких днях пути к востоку, на границе Леса Ллират.

- А ещё я нашёл вот это – и не знал, куда ещё с ним податься. Ну то есть, каждый полурослик на Гвиннете знает про вас и ваши приключения! Да если бы не вы, Тёмные Силы…

- Постой, постой, - остановил его Полдо, вскинув обе руки в шутливой защите. – Истории частенько преувеличены – хотя я на самом деле сыграл небольшую роль в низвержении этого порождения. Честно говоря, есть доля правды… - он тряхнул головой, отгоняя приятные волны ностальгических воспоминаний. – Однако, продолжим. Как я понимаю, ты что-то хотел показать?

- А, ага, - юный полурослик протянул лорд-мэру всё ещё закрытую сумку. – Вот! Что это? Откуда оно взялось? Как оно очутилось в лесу?

- Прямо сейчас на каждый мой ответ приходится десять твоих вопросов, - усмехнулся полурослик, принимая кожаный рюкзак. Ноша оказалась на удивление тяжёлой, скрывающей изрядных размеров предмет, отлитый из металла – из большого количества металла. – Что ж, давай посмотрим, что у нас здесь.

Полдо привычным движением расшнуровал и распахнул кожаный мешок, но, посмотрев внутрь, он не смог сдержать восхищённый вздох. Блестящий металл мерцал даже в кожаной тьме сумки – для серебра слишком чистый, должно быть, платина! Мэр потянулся к тупому, закруглённому наконечнику, и, ухватившись, позволил ранцу соскользнуть на землю, являя взору кинжал с длинным лезвием.

Лорд-мэр держал оружие за рукоять, думая, что оно слишком тяжело, чтобы быть сколько-нибудь эффективным, но это не имело значения. Солнечные лучи калейдоскопами отражались от сияющей поверхности, рассыпая разноцветные искры в тех местах, где они касались граней многочисленных драгоценных камней. Прямое лезвие, заточенное с обеих сторон, торчало из неудобной, инкрустированной рукояти на добрых три десятка сантиметров.

- Я знаю, что Вы сталкивались со всяческими штуковинами – с редким оружием или сокровищами! – запыхаясь, продолжал Стефаник. – Вы были в Глубоководье, во Вратах Балдура, во множестве мест. Наверняка в большем количестве, чем любой другой хафлинг Муншае! Да даже мы в Падях Ллират слышали о том, как вы спасли короля от фирболга! Когда я подумал, кто же может ответить на мои вопросы, никто другой просто не пришёл мне на ум!

- Да-да, - прошептал Полдо, слишком ошеломлённый великолепием клинка, чтобы обратить внимание на восхваления.

- Это какой-то нож, - заметил Стефаник, хотя в этом замечании и не было нужды. – Но как он сюда попал? И чей он?

- Похоже на кинжал вора, - предположил Полдо, тихо присвистнув. – Малополезный, но весьма дорогостоящий. Так, парень, быстро – где ты нашёл его?

- В лесу! В Лесу Ллират! – сбивчиво начал объяснять молодой легконогий. – Я охотился глубоко в чаще и нашёл это на месте своей стоянки, там, где сходятся два потока. Он просто лежал около реки и сиял так, что я при всём желании не мог бы его не заметить, - он увидел, как сосредоточенное лицо Полдо нахмурилось. – Я сделал что-то не так?

- О, нет, не вижу в этом ничего неправильного.

Полдо не мог оторвать глаз от серебристой поверхности. Он смог определить камни – пара выпуклых рубинов, по одному на каждой стороне гарды, россыпь изумрудов у основания рукояти, а посредине самого эфеса – огромный алмаз! Ему с трудом удавалось унять дрожь в руках – никогда ещё он не держал настолько стоящего и величественного предмета!

- Говоришь, он выглядел так, будто пролежал там совсем недолго? – уточнил лорд-мэр, стараясь сохранить голос ровным.

- Ага. И это интересно, ведь до меня там никого не было – по крайней мере долгое время. Я хороший следопыт, - добавил Стефаник с характерной для сельского жителя простотой, - я бы понял.

Лорд-мэр перевернул кинжал, теперь исследуя лезвие. Тоже платина – отполированная и заточенная до бритвенной остроты. Тут его взгляд наткнулся на маленький дефект, как раз там, где встречались клинок и рукоять. Подняв нож повыше, так, чтобы солнечный свет падал на это пятнышко, он пригляделся – и по спине его пробежал холодок мрачного предчувствия.

Пятно оказалось не изъяном полированной поверхности. На Полдо плотоядно уставился выгравированный голый череп.

- Что это? – спросил юный полурослик, проследив взгляд старшего. Рассмотрев получше, он громко сглотнул. – Я этого раньше не замечал! Что этот череп значит?

- Ты сказал, что нашёл это в дебрях Леса Ллират? – многозначительно переспросил Полдо.

- Да! Но я не…

Стефаник внезапно замолк и побледнел, а от неожиданного подозрения его глаза увеличились чуть ли не до размера блюдец.

- Дворец Черепов? – прошептал он.

- Это одно объяснение … точнее, единственное, - угрюмо исправился Полдо. – Он появляется в Лесу Ллират раз в поколение… И только в ту ночь летнего солнцестояния, когда луна прибывает!

- Четыре дня назад было новолуние, - полным удивления голосом подсказал Стефаник.

- А кинжал – когда ты его нашёл? – допрашивал Полдо.

- Три дня назад! – содрогнувшись, пролепетал подросток. Потом он прищурился, и здравый скептицизм отразился на его лице. – Но я думал, рассказы о крепости из черепов это всего лишь легенды! Конечно, бабушка пугала нас историями про злого Принца Кетерила и его проклятье – но теперь-то я взрослый, и не могу принимать их всерьёз.

- Не можешь? – лукаво поинтересовался мэр Нижегорья. – А ты не думал, что эти сказки на чём-то основаны?

И вновь Стефаник затрепетал было, но подавил дрожь.

- Я слышал истории – о том, что Кетерил всё ещё обитает там, только не как человек – а всего лишь как тень, только готовая выпить из тебя жизнь и душу!

- А что насчёт других историй? – Полдо охватывало всё большее возбуждение, стоило ему подумать об открывающихся возможностях. – О сокровищах, превосходящих пределы твоего воображения, о горах несметных богатств, о невиданных доселе артефактах, только протяни руку и возьми – но главное успеть до полнолуния.

- Сокровища типа этого? – уточнил Стефаник, опустив взгляд на богато украшенное оружие. – Вы думаете, этот кинжал из Дворца Черепов?

- Ай! – вскрикнул Полдо, выронив предмет обсуждения и принявшись дуть на ладонь. – Он раскалился!

- Смотрите! – указал Стефаник на закрутившийся на земле нож.

Клинок балансировал на острие, в течение секунды раскачиваясь вперёд-назад, словно собираясь вонзиться глубже. Подскочив в воздух, он затем шлёпнулся плашмя, указывая острым концом слегка на юго-восток. Платиновая поверхность светилась ярче, чем должно было бы сиять просто отражённое солнце.

- Он.. он словно услышал меня, - осторожно произнёс Стефаник. – Как только я назвал это место, он нагрелся.

- И посмотри, куда он нацелился, - обратил внимание Полдо. Мерцание утихло, и он смог дотронуться до остывающей рукояти. – Прямо на Лес Ллират.

- Неужели он на самом деле оттуда?

- Как я уже говорил, это единственное объяснение! – разум Полдо лихорадочно работал. Найти крепость – найти невероятные сокровища, а значит, и подходящий подарок для королевской четы! – Ты сможешь снова отыскать свой лагерь?

- Конечно! – заверил Стефаник. – Рейнджер я тоже отличный! Знаю эти леса как свой собственный дом!

- Чудесно! Так, нам понадобятся кое-какие припасы и пара пони. Подготовка займёт у меня несколько часов. Можешь отдохнуть пока в моём доме, а в полдень отправимся.

Его оценка времени оказалась завышенной. Двое полуросликов выбрались на Королевский Тракт уже до обеда – об этом уставший с дороги Стефаник пожалел, но упомянуть побоялся. Ночь они провели в уютной гостинице в Кантрев Корте, а на следующий день преодолели значительную часть пути – рано вечером Стефаник уже вёл их прочь от дороги, на юг, пока они не добрались до опушки леса. Там, между пожелтевшими ёлками, они обнаружили буйно заросшую травой полянку, на которой и встали лагерем.

Во время путешествия Полдо понял, что в некотором роде привязался к молодому полурослику.  Открытое восхищение, если не сказать поклонение, Стефаника не вредило отношениям, а сдержанное молчание лорд-мэра лишь подпитывало и без того преувеличенную подростком оценку его умений и навыков.

Когда на их стоянку спустились сумерки, они скоротали время за обсуждением более серьёзных вещей, сравнивая слухи о Дворце Черепов. И среди населения островов Муншае, и среди их соседей-хафлингов эта крепость являлась местом действия различных героических сказаний, хотя мало кто верил, что она существует на самом деле. Полдо обнаружил, что легенда из деревни Пади Ллират несколько отличается от версий, которые он слышал в других частях Муншае. Всё же, благо маленькое поселение располагалось к древнему строению ближе всех, в их рассказы он верил.

- Пади Ллират, - проронил он, присаживаясь около потрескивающих углей костра. – Там живёт не так уж и много народу, верно?

Стефаник пожал плечами.

- Если бы я не увидел такой большой город, как Нижегорье, то не согласился бы с вами. Но, по правде сказать, там всего дюжина семей, разбросанных по склонам холма.

Полдо скрыл улыбку – «большой город» Нижегорье, как же!

- Вы и в самом лесу живёте?

- Только на окраине. В той тёмной чаще не живёт никто. Но через мою деревню мы проезжать не будем – Пади Ллират в дне дороги к востоку отсюда, не по пути к тому месту, где я нашёл кинжал.

- А слышанные тобой легенды говорят, что Дворец Черепов находится в этой части Ллирата?

- Ага.  Утверждают, что безумный Принц Кетерил построил большую крепость в Ллирате – из голов своих врагов. Это случилось тогда, когда Гвиннет и остальные острова были всего лишь сборищем маленьких княжеств. Кетерил воевал со всеми соседями. Говорят, его жестокость уступала лишь его силе. – молодчик пожал плечами. – Должно быть он был неплох, раз ему удалось изгнать остальных людей с юга Гвиннета.

- Да, все рассказы сходятся в одном – он был безжалостным тираном, - согласился Полдо. – Впрочем, его походы – предметы изучения историков, а лично я всегда считал, что его кровожадность несколько преувеличена. Всё же, похоже никто не сомневается в существовании его Проклятого Легиона, - на лице Стефаника отразилось замешательство, и лорд-мэр добавил: - По крайней мере никто за пределами Ллирата. Легион состоял из его лучших воинов, и каждый из них носил магическую метку – череп, знак их повелителя.

- Я слышал о том, что все люди принца клялись отдать за него жизнь, - признал Стефаник, - но ни разу о том, что они были заклеймены. Хотя это и не удивительно, принц всегда тяготел к магии.

Полдо засмеялся.

- Какая ирония – Кетерил, сам увлекавшийся тайными искусствами, оказался повержен чарами мага Фламстерда.

- Ага-ага – проиграл магу и Земной Матери. Ходила молва, что богиня отомстила Кетерилу за то, что он нарушил Равновесие, - молодой полурослик важно закивал.

- В историях со всех уголков Муншае есть упоминания о Земной Матери, - подтвердил Полдо. – Знаешь ли ты, что он посвятил свою жуткую твердыню новой луне летнего солнцестояния? Он и его самые преданные последователи устроили грандиозное празднество. И убили сотни заложников, на арене – Безумном Амфитеатре, если мне не изменяет память – просто ради удовольствия самого принца и его банды злобных приспешников. Говорили, что он захватил юных короля и королеву страны людей и казнил их вместе с остальными.

- Это были первые монархи людей, над которыми реяло знамя Великого Медведя, - подхватил Стефаник. – Только представьте – Кетерил погубил их, но их символ продолжил жить и стал талисманом верховных королей Ффолка. Раньше я думал, что король стал жертвой предательства, но теперь мне кажется, что его захватил в плен Легион Проклятых.

- Проклятый Легион, - поправил старший полурослик.

- И как раз в безлунную ночь бойни на них пало проклятье, - прошептал Стефаник, бросив затем взгляд в ночное небо.

- Даа… Заклинание мага, помноженное на мстительную мощь Земной Матери. Вал чёрного тумана выкатился из леса, - начал Полдо, понизив голос до хриплого шёпота; выпучив глаза, он оглядывал тени, обступившие их костёр. – На две недели он окутал компанию негодяев, и всё это время Кетерил и его легионеры ютились за стенами крепости, страшась выйти за её пределы. А потом, в ночь летнего солнцестояния туман рассеялся, прогнанный светом полной луны… И Дворец Черепов, Кетерил и все его люди – вместе с ним, - завершил Полдо свой рассказ.

- Все, кроме одного! – перебил Стефаник. Когда старший товарищ кинул на него любопытный и смущённый взгляд, юный полурослик продолжил: - Ну, так рассказывают в Ллирате. Среди людей Кетерила был один вор по имени Гариус, бродяга, бывавший в самых отдалённых закоулках мира. Он исполнился презрением к своему злобному хозяину – вор не отказывался от противоправных действий, если они сулили выгоду, но беспричинную жестокость не принимал. Говорят, под покровом тумана он сбежал от повелителя и из ужасного дворца.

- Удалось ли ему выбраться? – спросил Полдо, заинтригованный новой версией легенды.

- Никто точно не может сказать, - приглушённо ответил Стефаник. – Все считают, что он сбежал до того, как проклятье возымело эффект и забрало Кетерила, но с тех пор его никто больше не видел. Кто-то говорит, что ему удалось сбежать из замка, но скрыться от ужасающей магии самого принца он не сумел. Старейшие жители Падей Ллират утверждают, что, в качестве наказания за измену, Гариус был превращён во что-то отвратительное.

- Может, это и так, - заметил Полдо, зевнув, - но мы никогда не узнаем, правдивы ли все эти сказки, если немного не отдохнём.

- Ну наверно, мы можем больше поговорить об этом завтра, - бодро отозвался Стефаник. – Времени будет полно – добираться до места находки мы будем большую часть дня. Но найти его труда не составит. Как я уже говорил, это там, где сходятся две реки.

- Чудесно, чудесно, - одобрил Полдо. Его голос затих, и, несмотря на несколько настойчивых вопросов со стороны его юного спутника, лорд-мэр Нижегорья больше не выдвигал никаких предположений – вслух, по крайней мере.

На следующий день они начали продвигаться под тенистой сенью леса. Путников окружали тёмные толстые стволы, а покрытые листьями ветки переплетались плотным балдахином над их головами. Зелёный навес не давал ни одному лучу солнца дотянуться до земли, и двое полуросликов пробирались по лесу словно в сумерках. Под ногами, сглаживая трудности пути, стелилось мягкое одеяло из мха, листьев и сосновых иголок.

Пока они миновали одну покрытую грубой корой колонну за другой, Полдо не покидало гнетущее, давящее чувство – чувство заточения, почти клаустрофобия. Ему уже не хватало простора родных болот, где даже туман казался далёким и дружелюбным – не то что эти нависшие безмолвные стражи. Воздух был приторным и влажным – настолько, что его лоб покрылся испариной; всюду висело удушающее амбре из запахов грязи и сосен.  Он жаждал ощутить дыхание ветра – вечного спутника топей – но деревья не тревожил даже лёгкий бриз.

К середине дня полурослики достигли берега глубокой, холодной речушки.

- Берёзовый ручей, - возвестил Стефаник. – Если пойдём вверх по течению, выйдем к нужному месту – туда, где я нашёл кинжал.

Этот водоём тоже протекал под покровом Ллират – деревья по обеим сторонам потока были столь большими и ветвистыми, что даже русло реки не могло помешать их веткам сплестись друг с другом в вышине. Серые камни выступали из мутной воды, и река омывала их – в полной, сверхъестественной тишине.

Остаток дня полурослики шли вдоль берега Берёзового ручья. Вода струилась с неослабевающей силой, но Полдо поток показался странно тихим. Речка была глубокой, кое-где попадались тёмные плёсы - обычно после ступенчатых скатов или неожиданных порогов. Но даже в таких быстрых местах Берёзовый ручей не бурлил и не пенился, как можно было ожидать. Опытному путешественнику этот молчаливый ручей казался ещё более тревожащим, чем обступающий лес.

- Вон там! – крикнул Стефаник, понукая свою лошадку. – Видите место, где два потока сходятся?

- Вижу. Отличная работа, парень, - похвалил удовлетворённый Полдо.

Два небольших потока образовывали букву Y, сливаясь в широкий и глубокий Берёзовый ручей. Правый приток кувырком скатывался с череды уступов, похожих на каменные ступени. В некоторых местах нависающие ветви даже слегка расступались, позволяя тонким лучикам солнечного света отражаться от поверхности воды. Левый же ручеёк больше походил на сам Берёзовый ручей - его извилистое русло не было таким же крутым, как у его братца. И хотя течение было быстрым, кипучей энергичностью своего соседа он не обладал.

- Вон там, посередине - там я остановился. И кинжал там же нашёл, - объяснил Стефаник.