Хроники Клифбурга. Ткачи прилетели

– Я его отпечатки по базе пробил, – хвастался Василий. – а оно вон что выдало! Три года его искали по всей матушке России, а он у нас свою кончину бесславную встретил.

– Кто-то оказал услугу полиции, – Аджар улыбнулся, принимая документы. – Что ж, личность таинственного незнакомца установлена, уже легче. Значит, нужно проверить, когда он в Клифбург приехал, были ли у него подельники и почему полез именно в эту квартиру. Я б не сказал, что там было что воровать. Всё довольно скромно… Двенадцать детей! Кто бы мог подумать!

– Эх, если б я встретил женщину своей мечты, я б тоже ей настрогал детишек штук десять, – Василий мечтательно вздохнул и пошел в свой кабинет.

– Всё фею свою забыть не можешь, бедолага. С другой стороны, есть кому улучшать демографическую ситуацию в стране, – хмыкнул Аджар и пошел к Пилипенко.

В течении дня Голованов со Стешей допрашивали возможных свидетелей, показывая фотографию рецидивиста и планировали дальнейшие следственные действия.

Вечером Булкина поспешила к Люське Мухобоевой, чтобы в очередной раз обсудить с лучшей подругой предстоящее торжество. Оставшись один, Аджар погасил свет в кабинете и не спеша отправился домой, решив прогуляться перед сном.

Улица была практически пустынной, редкие прохожие спешили домой, зябко кутая лица в теплые вязанные шарфы. Аджар шел, наслаждаясь морозом, мысленно прокручивая в голове вереницу свидетелей, которых он сегодня допросил. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Как обычно. Но вот, что странно, судя по отчету, дверь была не взломана, то есть преступник проник в квартиру подобрав ключ, либо, проявляя чудеса альпинизма, пробрался через форточку. Однако, квартира-то располагается на втором этаже и хоть кто-то, но увидел бы средь бела дня карабкающегося по стене человека.

– Ох уж эти загадки, – пробормотал он.

Неожиданно у него возникло чувство, что за ним кто-то наблюдает. Резко обернувшись, успел уловить лишь исчезнувший за углом силуэт.

– Японская икебана! – с раздражением выпалил он в пустоту улицы. – Опять начинается чертовщина.

Он ускорил шаг, чувствуя затылком, что за ним наблюдают. Повинуясь инстинкту, он не сразу пошел домой, а какое-то время петлял по улицам, резко меняя маршрут, пока не понял, что преследовавший его силуэт, отстал.

Набрав номер на мобильнике, коротко произнес:

– Стеша, будь осторожна. Как подъедешь к дому, позвони, я выйду. Потом всё объясню.

Ночью Аджару приснился дурной сон. Виделось ему, будто он, вместе с покойным рецидивистом находится в каком-то подвале, с огромными кругами из паутины. Он спешил на помощь к Стеше, но никак не мог пробраться сквозь липкие нити, которые опутывали его, сковывая движения, не давай вздохнуть. Рецидивист, ловко лавируя меж переплетений паутины, смеялся над следователем и показывал ему язык.

Открыв глаза, Аджар какое-то время непонимающе смотрел в потолок, тяжело дыша, и только когда легкая рука Стеши обвила его могучий торс, успокоился, поняв, что это был всего лишь сон.

– Спасительница моя, – ласково прошептал Голованов и легонько поцеловал спящую Стешу.

Уснуть никак не получалось и Аджар, осторожно встав с кровати, чтобы не разбудить спящую, вышел на кухню. Затянувшись сигаретой, он сидел на табуретке и задумчиво смотрел в окно, как вдруг воздух перед ним стал искрить и словно покрываться рябью. Через секунду перед изумленным взором Голованова возник полупрозрачный силуэт покойного рецидивиста.

Аджар, который все никак не мог привыкнуть к своей способности видеть мертвых, ойкнул и чуть не свалился с табуретки. Проморгавшись и тяжело вздохнув, он, наконец, обратился к висевшему в воздухе:

– Ну, вечер в хату, или как там у вас сейчас говорят.

Привидение, судя по виду, явно было недовольно своим появлением в квартире следователя, поэтому, сложив руки на груди, лишь неслышно фыркнул.

– Слушай, ты тут рамсы не путай, – рассердился Аджар. – Хочешь, чтоб нашли твоего убийцу, ты должен помочь следствию.

Призрак, показав Голованову средний палец, с нескрываемым презрением отвернулся лицом к стенке.

– Что, западло разговаривать с полицией даже после смерти? Весть такой по-понятиям, да? – Аджар потушил окурок в пепельницу. – Ну и виси, как додик, без подарка, а я спать.

Не обращая больше внимания на кривляния рецидивиста, Голованов прошлепал босыми ногами по полу и вернулся в кровать.

Утром, прибыв в отдел, Аджар пошел к Пилипенко обсудить рабочие вопросы, а Стеша продолжила собирать улики по делу, которое они назвали «Кокон». Позвонив в редакцию газеты «Клифбургский звонарь», Стеша договорилась с Лилипутовым о том, что будет опубликовано фото рецидивиста с просьбой откликнуться граждан, если кто-либо его видел. Вероятность того, что кто-то узнает погибшего и захочет сотрудничать с правоохранительными органами была крайне мала, но рискнуть всё же стоило. Ближе к обеду Булкиной позвонила Ирочка.

– Я так понимаю, ты уже в курсе о загадочном происшествии? – с улыбкой поинтересовалась Стеша.

– Так весь город уже на ушах, – защебетали в трубке. – Бедные дети, столько пережили! Могу лишь сказать, что семья порядочная. Они у Замусойлова оформляли разрешение на торговлю. Да, кстати, у них есть небольшой магазинчик. Торгуют тканями, салфетками, скатертями. В общем, текстиль и всё такое. И ты знаешь, очень хорошего качества и по карману не бьет! Я у них как-то отрез брала на платье, так до сих пор, как новенькое. А вору, который к ним проник, так и надо, ибо нефиг по чужим квартирам шастать!

– Хорошо, – Булкина, увидев входящего в кабинет Голованова, приветливо махнула рукой, – ты, если что увидишь или услышишь, сразу нам звони. Ага. Нет, что ты, свадьбу не отменяем, всё в силе. Про девичник помнишь? Отлично. Всё, пока!

– Ирочка? – Голованов сел за свой стол, – Уже в курсе и готова оказать посильную помощь?

– От нее ничего не скроешь, – Булкина зевнула. – Сижу вот, думаю… Вот этот Блуг, ныне покойный… Ведь пробрался в чужую квартиру в попытке вынести чужое имущество. А там кто-то или что-то его схватил и подвесил к потолку.

– Я тебе больше скажу, только что отчет почитал после вскрытия. Он умер от разрыва сердца. Видать что-то такое увидел ужасное, отчего и помер.

– Значит это уже не убийство с отягчающим получается? – Стеша задумчиво грызла карандаш. – Нужно будет переквалифицировать статью. В любом случае, нужно установить, что за чудо-юдо у нас в городе объявилось. Не хотелось бы повторений.

– А мне этот Блуг сегодня под утро явился, – признался Аджар.

– Неужели намекнул, кто его убил?

– Ага, щас! Западло ему было со мной общаться. Так что, увы, тут мой дар нам не помощник. И Ирочка вряд ли что новое узнает. Он же приезжий, никто о нем до недавнего времени ничего не знал. Просто не повезло. До его приезда никто не заявлял о квартирных кражах, так что та квартира стала для его деятельности первой и последней.

– Что Пилипенко говорит?

– А что он скажет? Как обычно орал о необходимости расширить и углубить. Обещал всех в монастырь сослать, если не раскроем дело.

– Аха-ха, да он сегодня не в настроении, видать.

После работы, Стеша поспешила с Люськой в СПА салон, забронировать время на проведение девичника, а Аджар вновь пошел домой пешком. Проходя мимо дома, где они обнаружили труп в коконе, он с удивлением увидел, что в квартире горит свет.

Нахмурившись, он решил проверить квартиру, так как она была опечатана до приезда родителей подростков, и никто не должен был там находиться. Поднявшись на этаж, с удивлением увидел, что печати не сорваны и дверь закрыта.

– Что за ерунда? – пробормотал он и позвонил в соседнюю дверь.

– Следователь Голованов, – представился он заспанному мужику в трениках с растянутыми коленками. – Скажите, вы случайно не знаете, вернулись хозяева квартиры или может кто-то заходил? Может шум какой слышали.

– Опечатано же, – выйдя из квартиры и взглянув на дверь соседей, мужик красноречиво взглянул на следователя. – Может свет просто забыли выключить, когда полиция там орудовала.

– Да, наверное, – Голованов почувствовал, как краснеет. – Извините. Всего доброго.

Выйдя из подъезда, еще раз взглянул на светящиеся окна и, решив, что приедет завтра и проверит квартиру, пошел домой. Неожиданно он снова почувствовал на себе пристальный взгляд. Обернувшись, вновь успел заметить лишь метнувшуюся за угол дома тень.

– Ах ты ж, гад! – процедил рассерженный Аджар. – Ну я тебе устрою!

Сделав вид, что ничего не заметил, он расслабленной походной дошел до угла дома и там остановился, прижавшись спиной к стене. Не прошло и двух минут, как из-за угла вышла Изергиль Дмитриевна в неизменном пуховике необъятных размеров.

– Ага! – торжествующе вскричал Аджар. – Вот вы и попались! Зачем за мной следили?

– Господиисусе! – тоненько взвизгнула старуха, хватаясь за сердце. – Чтоб тебя, окаянный, чуть до инфаркта не довел! Ополоумел что ли? Я жаловаться буду!

– Вы за мной следили, – уже не так уверено произнес Голованов.

– Да кому ты нужен, прости господи! – перешла в наступление Тутанхамонова. – Зенки что ли залил? Я свободный человек, гуляю, где хочу! Если ты решил идти впереди меня по моему ежедневному пути, это твои проблемы! Ой, сердце! Сердце прихватило!

– Извините, – Аджар достал телефон, – я сейчас скорую вызову.

– Не надо мне ваших врачей, прошло уже, – бабка недовольно фыркнула и не спеша пошла дальше, оставив растерянного Голованова одного.

Вечером, за ужином, обсуждая со Стешей произошедшее, Аджар посетовал, что, видимо, переутомился, раз ему мерещиться то, чего нет. Булкина любимого утешала и потчевала вишневым вареньем, после чего заставила отмокать в ванне с пенкой и резиновыми уточками.

На следующий день, вернувшись с совещания, Аджар, прихватив с собой Колю и ключи от квартиры, где произошло преступление, поехал на адрес. Коля был необычайно сосредоточен и молчалив. Не привыкший к такому поведению, Голованов осторожно поинтересовался, не случилось ли чего у парня.

– Да так-то все в порядке, – охотно поделился водитель. – Просто, если в этой квартире, раз уж горел свет, могли вновь появиться преступники. Может они нас поджидают? Может завязаться драка. А мне перед свадьбой фингал неохота получить.

– Не понял?

– Ну у вас скоро свадьба. Я же шафер, мне надо выглядеть прилично.

– О, боги Якутии! Силин, ты опять всё перепутал! Не шафер, а шофер. Просто довезти нас до ЗАГСа и банкетного зала. Ты в числе приглашенных гостей, но не свидетель. И, погоди-ка! То есть ты за свою физиономию переживаешь, а то что я, жених, тоже могу пострадать, это ты не рассматривал?

– Да вам-то что? Стешка за вас и с фингалом пойдет и с выбитыми зубами.

– Утешил, – Голованов прикусил губу, чтобы не рассмеяться в голос. – Приехали.

Выйдя с машины, Аджар задрал голову и посмотрел на окна: свет был выключен. Поднявшись на этаж и открыв ключом дверь, они осторожно проникли в квартиру и с удивлением остановились в коридоре. Квартира была чистая, без признаков какой-либо паутины, словно и не было ее никогда. Вся мебель и пол блистали от чистоты, даже картины были протерты от пыли.

– А где всё? – шепотом спросил Коля. – Куда она подевалось-то? Ее ж тут куча была, словно в гнезде паука.

– Вот я дурак, – досадливо процедил Аджар. – Надо было вчера группу вызвать. Хватку теряю. Видать сообщники следы заметали.

– Да какие ж это следы? Паутина и всё.

– Вот именно, Коля. Почему ее убрали? Кто, а, главное, как проникли в квартиру, не сорвав ни одной пломбы?

– Ну хоть порядок навели, – Коля провел пальцем по зеркалу, – Аж скрипит!

– Ну давай, оставляй теперь свои отпечатки, – Голованов шлепнул Силина по руке – Всё, возвращаемся в отдел, нужно со Стешей обсудить всё и Пилипенко доложить.

– Дверь опечатать не забудьте, – Коля обиженно посмотрел на следователя, – а то ведь хватку теряете.

Смерив водителя своим фирменным, леденящим душу, взглядом, Голованов вышел из квартиры, доставая из портфеля нарезанные полоски с печатями и клей.

Вернувшись в отдел, Голованов застал Стешу, неподвижно сидящую за столом, с выпученными глазами.

– Ты чего? – не понял Аджар.

– У нас печальная новость. Тебя ждала, чтоб вместе поехать.

– Что случилось? Опять кого-то убили?

– Нет. Козинина вроде померла.

– Ариадна Степановна? Это которая вампирша-веган? И что значит, вроде?

– Нам только что сообщили. К ней пришли с почты, пенсию принесли. Ну и обнаружили ее. Доктор уже выехал. Поедешь?

Следователи сели в машину и выехали на адрес. Пройдя в квартиру, они увидели врача скорой помощи, который что-то записывал в журнал. Ариадна Степановна лежала на кровати, сложив руки на груди с безмятежным выражением лица.

– Словно спит. Сколько ж ей лет-то? – Голованов поздоровался с врачом, – А такая бодрая была. Мы же с ней совсем недавно общались.

– Ну вот, пришло ее время, – врач, убрал стетоскоп в сумку. – Нормальная смерть, сердце остановилось во сне. Не болела, просто уснула и всё. Кирдык. Сегодня в Пенсионном фонде праздник закатят. Уж больно им не нравилось столько лет ей пенсию начислять.

Где-то из-под стола раздалось раздраженное мяуканье и к людям вышел облезлый бабкин кот. С вызовом взглянув на стоящих, кот зашипел и неожиданно выскочил из дома через приоткрытую дверь.

– Животинку жалко, – печально произнесла Стеша, – Нужно будет объявление в газете дать, может кто заберет.

– Да кто ж этого демона возьмет? – врач хохотнул, – Он же страшный и с норовом. Я когда только зашел, он на меня не хуже овчарки бросился. Насилу отбился.

– Ну не бросать же его! – Стеша вышла на улицу вслед за котом.

Взяв у врача необходимые документы, Аджар вернулся в машину.

– Убежал, гаденыш, – плюхнулась на сидение Стеша. – Ну ничего, он когда в очередной раз залезет на дерево и будет орать, тогда и поймаем.

– Надо будет на похороны прийти к Ариадне Степановне, – предложил Голованов. – Всё-таки она беззлобная была. Я даже как-то проникся к ней.

– Обязательно сходим, – согласилась Стеша. – Ну, едем в отдел?

Проезжая мимо кинотеатра, Булкина посетовала, что уже целую неделю идет только какой-то фильм ужасов.

– Ужасов в реальной жизни хватает, а тут еще и смотреть их кто-то ходит. Гадость!

– Ну почему же, – не согласился Аджар, – лично мне они нравятся. Бывают очень даже неплохие. Кстати, совсем забыл сказать, Пилипенко просил зайти в кадры, написать заявление на отпуск.

– Отпуск?

– Он с барского плеча решил одарить нас отдыхом после свадьбы.

– Здорово! Куда поедем?

– В Москву. Будем второй раз свадьбу играть. Теперь уже с моими друзьями, если ты не против.