Лавка подержанных артефактов

Маг указал в дальний угол, где аккуратно, почти незаметно стоял тот самый горшок.

— И что нам делать? — хмурясь, спросил Стив.

— Ну, можно поставить его в круг и разломать, это должно освободить демона, соответственно, куст от тебя отстанет. Либо же он будет с тобой всю жизнь.

— А передать другому его нельзя? Мне же его отдали…

— Наверное, можно, только если ты правильно всё запомнил. Тот, кому ты отдашь, должен знать, что он берёт. Прозрачность сделки и всё такое. А если твоё описание предыдущего владельца соответствует действительно…

— Соответствует.

— Значит, эта штука скоро начнёт с тобой разговаривать и, скорее всего, вытягивать силы.

Стив вспомнил лысину, пустые глаза и крепкий запах алкоголя горе-демонолога и поёжился.

— Пошли ломать.

Закрыв лавку, братья спустились в подвал. Проверив, цел ли круг, Стив поставил в его центр горшок и отошёл. Форли же специально взятыми садовыми ножницами аккуратно перекусил куст посередине.

Братья ожидали вспышки, шума, искр или хотя бы демонического хохота, но никаких спецэффектов не было. Подождав с минуту, маг ещё раз разрезал куст — тоже без какого-либо эффекта. Тогда он догадался сорвать листик и, приглядевшись, хмыкнул — тот оказался абсолютно нормальным.

— Интересно. Надо будет ещё почитать… — не собираясь откладывать это дело в долгий ящик, сообщил Форли и умчался наверх.

Стив, не зная что и думать, тоже потопал к себе, правда, намеревась не что-то там читать, а банально поспать — новый рабочий день был не за горами. Однако ему самым наглым образом помешали.

Окно в его кабинете было открыто, впуская внутрь шум и запах города, а за столом кто-то сидел, укрывшись в ночном полумраке так, что видны были лишь смутные очертания. Дверь позади застывшего от удивления Стивена сама собой захлопнулась, ударив его по спине и толкнув вперёд. В этот момент вспыхнул яркий свет: старенькая масляная лампа Стива, которой тот обычно пользовался, никогда бы не смогла такой выдать, даже если бы её заправили не маслом, а чистым спиртом.

Благодаря освещению, стало видно, какой бардак царил в кабинете. Артефакты, хотя бы частично способные к самостоятельному перемещению, жались по углам как можно дальше от гостя. Остальные же содрогались от переполнявшей их чужеродной магии.

Сам же незнакомец был относительно человекообразным за исключением матово-чёрных глаз без единого намёка на зрачки, чешуи на шее и маленьких, расположенных в два ряда треугольных зубов. Впрочем, то, что перед ним какой-то демон, Стив понял почти мгновенно.

Что странно, несмотря на помпезное появление, гость не спешил заводить беседу, вместо этого внимательно, даже очень, разглядывал Стивена.

— Э-это вас мы освободили? — осторожно нарушил тишину тот.

— Нет, — коротко ответил демон, почему-то усмехаясь и складывая руки перед собой «домиком».

Кажется, он о чём-то размышлял, но своими мыслями делиться пока не спешил, вместо этого начав издалека:

— Зачем вы освободили её? Любопытство и неуёмная жажда наживы до добра не доводят.

— Мы не хотели сделать ничего плохого, — начал оправдываться Стив.

— О да! — усмехнулся демон. — Как же… впрочем, ничего плохого пока не произошло, — он как будто старался приободрить, но поверить в это мог лишь круглый дурак. — Я — Балаэль, Первый клинок, повелитель Костяного Разлома. В этот куст я заключил одну из своих, хм, скажем так, наложниц. В качестве наказания. Она должна была провести в этом мире, ммм… некоторое время и… неважно. Что важно, так это то, что вы её освободили.

Всё это плутовство и игра словами не укрылись от Стивена, но большого значения он этому не придал. То, что его собеседник не чист на руку и ведёт какую-то свою игру, было понятно даже без слов.

— Плените её снова, мы не против!

— Ей уготована иная кара. И вам заодно, чтобы знали цену своим действиям, — Балаэль как-то недобро усмехнулся, оголяя на мгновение кошмар любого стоматолога. — Ты разделишь с ней наказание. До самой смерти.

— Не уверен, что соглашусь на такое, — Стивен попятился, но уперся спиной в дверь. — У нас с братом тут чисто мужская компания, и демонетка не слишком впишется в наш дуэт. Она, кстати, в подвале, в кругу из мела.

— Суккуб, она суккуб, — раздражённо поправил демон, наблюдая за ним с выражением брезгливой иронии — так обычно смотрят на глупую, очень грязную собаку, бросающуюся на прохожих. — На неё не действуют круги из мела, чеснок и прочая лабуда, — вдруг он вскинул руку ладонью вверх, и на ней мгновенно заплясало зеленоватое пламя, — взгляни в огонь и скажи, что ты видишь.

Наученный недавним происшествием, Стивен хотел было закрыть глаза, но Балаэль, поняв, к чему всё идёт, повторил свою «просьбу», на этот раз подкрепив её какой-то магией:

— Взгляни в огонь.

Не в силах сопротивляться, Стив нехотя вгляделся: пламя дрожало и пыталось сбежать, поэтому разглядеть что-то удалось не сразу. Сначала в нём было несколько неясных силуэтов, но скоро постепенно прояснилась фигурка Форли сильно избитого и явно при смерти.

— Он умрёт, — уверенно заявил демон. — Медленно и в жутких мучениях. Таких, что ты даже представить не можешь. Зато вдоволь насмотришься. Так что, обсудим нашу сделку?

Стив ещё раз взглянул в огонь, пытаясь понять, что он может тут сделать.

— Ничего, — прочитав его мысли или просто догадавшись о их сути, сообщил Балаэль. — Ты можешь хоть весь город обвести мелом, брата измазать в чесноке и замариновать в святой воде — меня это не остановит. Вспомни всё, что ты слышал о моём народе и задумайся над тем, что всё это — детские сказки испуганных ничтожеств по сравнению с реальностью. Ты — жалкая букашка, осмелившаяся обратить на себя внимание мухобойки.

— Что вы хотите? — понуро спросил Стив.

— Ты и суккуб Солифилесет будете жить вместе. В пределах разумного, конечно. Это не всё: уверен, у меня для вас ещё найдётся работа, — последнее демон сказал как-то походя, но видно было, что эта часть заботит его куда сильнее, нежели остальное. — Учти: если Солифилесет сбежит или ты вздумаешь её отпустить — твой брат умрёт, а тебе, напротив, я подарю долгую, полную боли жизнь.

— Что за работа? — уже примерно понимая в чём подвох, уточнил Стивен.

— Не бойся, — покровительство улыбаясь, ответил Балаэль, — ничего такого, что вы, мусорщики, не сможете найти или сделать.

— Эта Софи… Солити…

— Солифилесет.

— Она, да. Она будет мне подчиняться, не попытается сбежать? — уточнил Стивен.

Демон глубоко вздохнул очень знакомым по своей сути жестом — так реагировали почти все, когда им приходилось иметь дело с невеждами.

— Есть простые ритуалы для контроля над суккубами, доступные даже такому ничтожеству как ты. Спроси любого священнослужителя. Так что, по рукам?

Балаэль протянул вперёд правую руку. Стив зажмурился и, стиснув зубы, пожал её. В этот момент его запястье прожгло болью, словно приложили каленое железо. На коже и вправду остался знак, состоявший из нескольких демонических рун.

— Это моя печать. Если ты захочешь нарушить наш договор, то получишь предупреждение. Один раз, — широко улыбаясь, сообщил Балаэль. — После переноса сюда Солифилесет некоторое время будет ошеломлена, советую этим воспользоваться. Прибудет она завтра в полдень.

На этом он исчез, как будто его и не было вовсе. Кабинет был в полном порядке, и даже окно было закрыто. Метка на запястье, правда, осталась и всё так же жгла болью.

Стив на негнущихся ногах подошёл к своему столу и завалился в кресло. Ему было дурно, он чувствовал себя уставшим и разбитым. Случившееся никак не могло уместиться у него в голове.

***

Неизвестно, сколько бы он так просидел, если бы в дверь после короткого стука не вошёл Форли.

— Я тут кое-что почитал… — начал маг, но, взглянув на брата, осёкся. — Неважно выглядишь, что-то случилось?

Надо отдать Форли должное: рассказ он выслушал без каких-либо сцен, очень внимательно и, что самое важное, без всякого осуждения.

— Вляпались по самые ноздри, — наконец прокомментировал он. — Сообщим маме или сами попробуем исправить?

Стива аж передёрнуло. Сделка с демоном не сулила ничего хорошего, но связываться с их матерью было во много раз неприятнее.

— Давай попробуем сами. Оставим «архимаму» на крайний случай.

Украдкой глянув на него с неодобрением, Форли извлёк из воздуха одну из своих книг и принялся её бегло листать, что-то ища.

— Суккуб, говоришь? Ага, вот оно! — Маг принялся быстро читать, неразборчиво бубня себе под нос, и спустя некоторое время заключил: — способ подчинить её у нас действительно есть, буквально под рукой.

— И в чём проблема? — слишком хорошо понимая, что за такими формулировками кроме неприятностей ничего не может скрываться, уточнил Стив.

В качестве ответа Форли зачитал кусок из книги:

— «Суккуб, как и прочие демоны, не может нарушить однажды заключённый договор. Однако для того, чтобы заключить этот договор, нужно призвать его с помощью сложных и богопротивных ритуалов. К счастью, в случае суккуба, в этом правиле есть одно исключение. Будучи демоном греха и разврата, они не переносят полной противоположности этому — чистой и светлой любви. Так, известен случай, когда суккуба брали в жёны, что полностью нейтрализовало все его способности».

Закончив читать, Форли деликатно замолчал, а вот Стив схватился за голову — день уверенно бил все рекорды.

— Это какой-то абсурд! — в отчаянии заметил он.

— Возможно. Меня скорее волнует вопрос того, кто в здравом уме проведёт такой обряд.

Вот как раз на этот счёт у Стива уже имелись кое-какие соображения.

— Гевент. Этот за достойное вознаграждение готов хоть на козе женить.

— Это не тот ли, которого в кабаках видят чаще, чем в… — не договорив, маг деликатно прервал себя — ему в различных питейных заведениях доводилось бывать куда реже брата.

— Пойду схожу к нему. Чем раньше — тем лучше, — вставая, сказал Стив, полный решимости.

— Поздно уже, — заметил Форли, но, увидев, как его брат достаёт из стола какую-то пузатую бутылку, продолжать не стал.

***

Гевент, первосвященник церкви Всеотца в Марке, жил в пристройке у своего храма и открыл далеко не сразу. Сказывалось не только позднее время, но и его чрезвычайная занятость употреблением всего, что могло гореть. Сам он из себя представлял немолодого уже мужчину, весьма побитого жизнью и алкоголизмом. В основном последним.

— Слушаю, сын мой, — заграбастав себе бутыль и дыхнув перегаром, поздоровался Гевент.

— Мне нужно жениться на суккубе! — как можно серьёзнее заявил Стив. — Завтра. Желательно ближе к полудню.

Первосвященник довольно долго переваривал эту просьбу и наконец заплетающимся языком уточнил:

— Сын мой, если ты уже сейчас её нижейшей… нижайшим из демонов называешь, нужно ли продолжение?

— Нужно. От этого зависят жизни двух молодых, очень перспективных ребят. У меня вот что есть, — понимая, что одна бутыль была лишь залогом аудиенции, Стив протянул Гевенту магическую колоду карт. — Это артефакт — всегда достанете ту карту, которая вам нужна.

Глаза первосвященника алчно загорелись. Он вмиг протрезвел, и даже запах перегара куда-то пропал.

— Ну, если это останется нашей… кхм, тайной исповеди, то можно, — он аккуратно взял колоду, которая сразу же исчезла в просторных одеждах. — Приходите в полдень с невестой, проведём всё по первому разряду.

— Нам бы поскромнее, и чтобы поменьше народу.

Гевент кивнул, радуясь такому пожеланию:

— Тем лучше.

***

Как это ни парадоксально, хотя Стив и Форли ни с кем, кроме первосвященника не делились своими планами, да и времени на это у них не было, к утру новость о свадьбе разошлась уже по всей Марке. Хорошо хоть подробности никто не знал — вряд ли бы кто-то из горожан оценил наличие в городе демона в каком бы то ни было статусе.

Солифилесет появилась ровно в полдень. То ли в качестве издёвки, то ли так было задумано, но в подвале, прямиком в кругу из мела. Выглядела она как обычная девушка: тёмные волосы до плеч, курносый нос, серые глаза, аккуратное, несколько старомодное платье — никаких тебе рогов, копыт, треугольных зубов в два ряда или иных посторонних вещей.

Как и предупреждал Балаэль, вела она себя как человек, который не спал минимум неделю, что наверняка во многом облегчило дальнейшее. Взяв её под руку и вздохнув напоследок, сам не веря в то, что он сейчас делает, Стив направился к храму Гевента. Снаружи его уже поджидали сотни и даже тысячи зевак, пришедших поглазеть на такое событие. Кто-то делал это с нескрываемой издёвкой — в городе Стивен слыл совсем не семьянином.

Форли отсутствовал, после того как всю ночь напролет просидел в своих книгах, пытаясь найти иное решение «проблемы». Увы, всё что сумел отыскать — сильный недостаток сна в своём организме.

Идя по улицам и сжимая чужую руку, словно боясь, что суккуб попытается сбежать, Стив размышлял над тем, что городские слухи — это ещё не самое плохое. Вряд ли кто-то всерьёз будет думать, что он женился на демоне. Слишком уж абсурдная новость. Скорее спишут такую поспешность на более обыденные вещи: ребёнка или требование влиятельного отца.

Проблема заключалась в том, что рано или поздно о произошедшем узнают их с Форли родители. Им не составит труда понять, что произошло. И никакие байки и отговорки тут не помогут. Отец, может, и поймёт или хотя бы промолчит, а вот мать — с ней всё сложнее, как и всегда. Вначале она порвёт на клочки Солифилесет, затем Балаэля с его сделками, а затем, на сладенькое, возьмётся за Стивена.

У входа в храм Всеотца суккуб ощутимо вздрогнула и впервые, пускай и на краткий миг, проявила себя, слабо прошептав:

— Он обманет тебя, как обманул меня…

Стив, услышав это, вздрогнул и замер на мгновение, но диалога не случилось — Солифилесет снова вернулась в ошеломлённое состояние. Прикинув в уме, что, возможно, она уже приходит в себя, и, чего доброго, вот-вот сбежит, Стивен ускорил шаг.

У Гевента уже всё было готово, причём без лишних свидетелей: ворота храма закрылись, не впустив в него ни единого постороннего. Церемониальные одежды первосвященника плохо сочетались с красным носом и глубокими кругами под глазами. Ещё хуже — с запахом перегара. Создавалось впечатление, что Гевент всю ночь напролёт убеждал богов отказаться от пьянства, но проиграл эту битву, а затем пал во грехе.

— Мы собрались здесь сегодня, чтобы сплести нерушимым союзом влюблённые сердца! — хриплым голосом торжественно объявил первосвященник, хотя кроме них троих внутри никого не было. — Стивен, готов ли ты взять в жёны…

Гевент запнулся, не зная имени суккуба. Форли предвидел это и заранее подсказал, что делать в этом случае.

— Её земное имя — София, — сообщил Стив, морщась от боли — новонареченная впилась ему в руку ногтями.

— Готов ли ты взять Софию в жёны?

— Готов.

— Клянешься ли ты ей в вечной верности и обязуешься беречь, пока смерть не разлучит вас?

— Клянусь.