Машинист паровоза-призрака

– Класс! – обрадовался Даня.

Валик взял рожок двумя пальцами, подозрительно к нему принюхался и слопал в три укуса, как удав – у Дани при виде этого даже зубы заныли.

– Валентин Румянцев, – представился Валик, облизываясь, и крепко пожал руку Дани.

– Данил Сысоев. Я внук тети Кати, которая…

– Жена дяди Вити, машиниста, – договорил за Даню Валик. – Мой папа с дядей Витей дружит. Мой папа работает в полиции участковым, так что ему положено все знать. – Валик встал с бордюра. Он был ниже Дани, но держал подбородок высоко поднятым и смешно вытягивал шею. – Надолго в Балябино?

– На десять дней…

– У тебя мороженое течет. Давай подержу. – Валик сунул книгу под мышку. Даня успел прочесть название: «Откуда взялись варяги?» На обложке размахивал секирой воин в рогатом шлеме. – Чего не ешь-то? – Валик снова скептически принюхался к мороженому.

– Я сырниками объелся. – Даня вытер липкое запястье носовым платком. – Если хочешь…

– Сделаю одолжение. – Валик проглотил вторую порцию быстрее, чем первый рожок. – Десять дней – это долго, – рассудил он. – Тебе просто необходим компаньон.

– Ты так считаешь?

– Сто процентов. Видел уже вокзал наш? Антикварные часы на перроне? Памятник локомотиву?

– Да…

– Значит, ты видел все, что есть в Балябино интересного. Вот если бы ты любил историю… Ты, кстати, любишь историю?

– Не знаю даже. Я кино историческое люблю. Про войну, про… про варягов.

Он попал в яблочко. Загорелое лицо Валика уважительно вытянулось.

– Идем! – приказал новоиспеченный друг. – Пока будем идти, расскажешь все, что знаешь о варягах.

«Блин! – Даня мысленно хлопнул себя по лбу. – Вот кто за язык дернул! Поймет Валик, что я в варягах – ноль, и перехочет дружить».

Он напряг извилины.

– Варяги… Это викинги, да? Они жили на севере… в Скандинавии… сражались на мечах…

– Все, пришли, – перебил Валик. – В теме ты плаваешь, но могу подтянуть. За репетиторство недорого возьму.

Он шагнул с асфальта на траву. Даня пошел за ним – к полутораметровому темно-серому валуну, торчащему из пятачка взрыхленной почвы. Стараясь держать голову как можно выше, Валик не смотрел под ноги, и это сыграло с ним злую шутку: у самого камня он споткнулся. Даня среагировал, поймав Валика за локоть, и не позволил ему грохнуться.

– Я сам, – буркнул тот, отстраняясь, разозленный собственной неуклюжестью. Даня не обиделся. Новому знакомцу во что бы то ни стало хотелось выглядеть крутым. Хотя, по мнению Дани, он и был крутым: так лопать мороженое не всякий умеет!

– Вот она – частичка древности! – пафосно сказал Валик, глядя на камень совсем как дядя Витя ранее смотрел на паровоз. Даня даже позавидовал им, настолько погруженным в свои увлечения. Он так и не определился, что по-настоящему нравится ему самому (ну, кроме сырников) и кем он себя видит. Метался от должности мастера по спецэффектам при студии Marvel до профессии летчика-испытателя; от кинолога до стоматолога, в зависимости от того, смотрел он сегодня сериал про полицейских собак или был на приеме у зубного.

– Разве не все камни – частички древности? – простодушно спросил Даня.

– Так-то все, – согласился Валик, – но этот – особенный. Рунный камень! Ты знаешь, что варяги бывали в наших краях?

Даня представил, как к балябинскому вокзалу подъезжает поезд и из него, потрясая секирами, вываливаются мужчины в рогатых шлемах и меховых жилетках.

– Да. – Он вынул из недр памяти припорошенный пылью и облепленный паутиной школьный урок, посвященный Древней Руси. Неуверенно добавил: – Князь Рюрик был варягом.

– Не все так запущенно! – Валик одарил Даню уважительным взглядом. – Готов учить тебя за полцены.

– А полцены – это сколько?

– Сочтемся, – отмахнулся Валик и показал на валун. – По одной из версий, с призвания варягов началось наше государство. А это – их письмена! Как минимум девятый век!

С близкого расстояния Даня разглядел, что шершавая поверхность камня исчерчена закорючками: стрелочки, крестики и буквы древнего алфавита были вписаны в высеченную ленточку, а она обвивала узнаваемый символ полумесяца.

– Прикольно, да?

– Прикольно, – подтвердил Даня. – А что тут написано?

– Никто не знает. – Валик погрустнел. – Наверняка что-то очень важное.

– Или объявление о продаже драк-кара. – Даня вспомнил название варяжских кораблей и решил не упускать возможность щегольнуть эрудицией. – Или название их рок-группы. У них были рок-группы?

– Не удивлюсь, – хмыкнул Валик. – «Рюрик и берсеркеры на драйве».

Мальчики засмеялись. Любознательный Даня спросил, кто такие берсеркеры. Валик пояснил, что это свирепые воины из скандинавской мифологии.

– Жаль, – добавил он, снова становясь серьезным, – я не умею читать руны – письменность древних германцев.

– Они же почти стерлись. Я бы ничего не понял, даже если бы тут было по-нашему написано.

– Потому в Балябино и прибыл на днях крупный специалист по рунам, Черныш Ян Кукуцапольевич[1]. Я с ним уже познакомился. И он, представляешь, высоко оценил мои познания в области варягов!

«Выпендрежник», – подумал Даня беззлобно. Увлеченность подобных натур была заразительна – захотелось и себе найти хобби, чтобы вот так взахлеб рассказывать о самых банальных вещах вроде валуна или старого паровоза.

– А почему специалист прибыл только на днях? – спросил он вслух и посмотрел под ноги. Кроссовок споткнувшегося Валика оставил на земле выемку, из которой торчали какие-то светлые пряди.

– Так рунный камень откопали в марте. На реке осыпался бережок, и он тут как тут. Сначала в музей наш его отвезли. А неделю назад городские власти решили его на площади поставить. Ленточку перерезали, телевидение приезжало! Это в Швеции какой-нибудь рунных камней – пруд пруди, тысячи. Для России это – вообще! Переворот! Археологическое чудо! Вроде Березанского камня, который в Одесском археологическом музее хранится. Говорят, монахи острова Валаам давным-давно находили рунные камни, но считали их проклятыми и надписи стесывали. Варвары, скажи! Ты чего там?

Даня, пропустивший половину монолога Валика мимо ушей, присел на корточки и поддел белые прядки пальцем.

– Обычные коренья, – пробормотал друг, сильно щурясь: он, судя по всему, имел проблемы со зрением, но носить очки при людях стеснялся.

Даня потянул за пряди. Земля вспучилась. Что-то белое вылезло наружу. Нос. Рот. Глазницы, залепленные почвой. Тянул-то он за волосы, вот и вытащил из неглубокой могилы голову… голову куклы Барби.

– Хлам, – безразлично сказал Валик. – Детишки посеяли.

Даня угукнул, но копнул глубже. За головой показалась еще одна и еще. Пластиковые останки в кукольной могиле у подножия рунного камня. Даня встал и отряхнулся, спиной ощущая чей-то пристальный взгляд. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы понять: это черный локомотив смотрит на него единственным глазом.

Глава 4

Паровоз-призрак приходит в квартиру

Около двух часов дня Дане позвонила бабушка: велела идти домой и прихватить с собой Валентина. Наверное, видела из окна, что они вместе бродят по району, болтая взахлеб. Болтать с Валиком оказалось страшно интересно. Он не только демонстрировал познания, но и умел слушать: внимал рассуждениям товарища про супергероев и соглашался или, наоборот, незаносчиво дискутировал.

– Проходите, как раз котлеты пожарила. – Бабушка впустила ребят в коридор, окутанный ароматами, от которых желудки мальчиков синхронно заурчали. – Разувайся, Валик, я твоего папу предупредила, что ты у нас поешь. Познакомились как следует, а?

– Ага! – Валик с ходу проглотил пышную котлету – с горячими яствами он расправлялся так же, как с холодными, – чистый берсеркер. – Я Дане про варягов рассказывал.

– Он все про них знает! – сказал Даня, вооружаясь вилкой.

– Варяги? – спросила бабушка, наливая в кружки компот. – Ты же самураев изучал, разве нет?

– Нет. – Валик дернул плечом и как-то помрачнел. Смена настроения удивляла. – То есть, да. Раньше. Но варяги мне больше нравятся.

– А самураи бывали в Балябино? – шепотом спросил Даня, представляя, как из поезда на перрон высаживаются японцы в кимоно с катанами наперевес.

– Не было здесь никаких самураев, – отрезал тот излишне серьезно. Японцы в воображении Дани спешно упаковались обратно в плацкартный вагон, и поезд дал задний ход.

– На площади стоит рунный камень, – уже громко, для всех, сказал Даня, уплетая пюре. – Валик хочет расшифровать надписи и получить Нобелевскую премию.

– Ну, допустим, не Нобелевскую, – встрял Валик, – но Макарьевскую – запросто. Ее вручают за достижения в области истории.

– Вот это дело! – похвалила бабушка. – Нашему Балябино обязательно нужны знаменитости.

– Тогда я получу премию в области поедания сырников, – размечтался Даня.

На кухню вошел дядя Витя.

– Кто это на мою премию покусился?

Даня поднял руку. Валик ябеднически указал на Даню пальцем.

– Пригрел конкурента, – вздохнул дядя Витя. – Когда опустеют тарелки – айда со мной.

Тарелки опустели быстро. Мальчики поторопились за дядей Витей, на ходу допивая компот.

У дверей, ведущих в Данину комнату, дядя Витя сказал:

– Может, это, конечно, глупость. Может, детский сад. Не компьютерная игра, конечно, не виртуальная реальность, но все же…

– Показывайте, дядь Вить, – перебил Валик нетерпеливо.

– Слушаюсь! – Он распахнул дверь. Мальчики сунулись в комнату и хором ахнули.

– Нереально! – воскликнул Даня.

– Какая огромная! – удивился Валик.

Все свободное место на полу занимала игрушечная железная дорога. Метры путей разветвлялись, змеились, переплетались. К шпалам были подсоединены многочисленные провода, для удобства прикрепленные скотчем к паркету. На путях стояли два состава: пассажирский и грузовой. Не какие-то пластмассовые паровозики из Ромашкова[2], а точные копии настоящих локомотивов и вагонов, детализированные металлические модели. К ним прилагались семафоры и шлагбаумы на переездах.

Даня и Валик прошлись по комнате, аккуратно ступая так, чтобы ничего не задеть: ни дать ни взять Гулливеры в стране железнодорожников-лилипутов. Дядя Витя наблюдал за ними с довольной улыбкой.

– Где вы такое сокровище нашли? – спросил Валик. – Она же стоит целое состояние!

– Она у меня уже двадцать лет, – сказал дядя Витя, с ностальгией озирая пути. – Откладывал по копейке, экономил. Настоящих поездов было мало, – он усмехнулся. – В моем детстве все мальчишки хотели немецкую железную дорогу. Вот я на старости лет и воплотил мечту.

– Мальчишки – в любом возрасте мальчишки, – сказала подошедшая бабушка и обняла дядю Витю.

– А теперь, Данил, я ее тебе дарю.

– Обалдеть! – охнул Валик.

– Нет! – воскликнул Даня. – А как же мечта?

– Мечта исполнена, – улыбнулся дядя Витя. – Да и наигрался я уже.

Валик в это время изучал пульт – серебристую коробку, похожую на детонаторы бомб из старых фильмов.

– Аналоговое управление!

– А как же! – Дядя Витя подкрутил ус. – Источник постоянного тока питает рельсы, а в локомотивах стоят электродвигатели.

– Это не опасно? – напряглась бабушка.

– Шесть вольт всего-то, – успокоил дядя Витя. – Поезда в масштабе один к восьмидесяти семи. И это еще не все! – Он пододвинул к восхищенным мальчикам коробку. Внутри были детали ландшафта и великолепно выглядящие здания: депо и вокзал с платформами. – Расставляйте, как вам нравится. Ну что, разберетесь?

– Разберемся! – ответил Даня. – Спасибо вам.

– Не за что. Главное, что я усвоил, завладев этой штукой: наслаждения в два раза больше, если делишься им с другом. Впрочем, это касается любых забав.

Взрослые ушли, оставив мальчиков строить свой мир. Закипела работа. Нашлось место и вокзалу, и мосту, и крошечным столбам, и тополям да елочкам. Зеленый холм накрыл собой пути, но не помешал проезду: составы прошли сквозь туннель.

Мальчики сидели на полу, по очереди управляя пультом. Синий электровоз и зеленый дизель-поезд ныряли в туннель, проносились под мостом, плавно огибали комнату: только успевай переводить стрелки. Даня готов был вечно смотреть на движение моделек, на подмигивающие семафоры, поднимающиеся и опускающиеся шлагбаумы. Захотелось стать машинистом. А не этого ли добивался хитрый дядя Витя? Железнодорожник в третьем поколении, бездетный, решил продолжить династию, вдохновив подарком Даню.

Даня оторвался от приятно жужжащих моделек и посмотрел на развешанные по стенам фотографии. Куда шли эти старые паровозы? Какие грузы перевозили, каких пассажиров, кто управлял ими?

– Я как-нибудь солдатиков притащу, – сказал Валик умиротворенно. – Я в них так-то не играю. Но можно реконструировать ограбление поезда, как на Диком Западе.

– Или прибытие варягов.

– Это анахронизм.

– Что?

– Анахронизм. Когда по ошибке одна эпоха смешана с другой. Поезда и варяги – анахронизм.

– Ну и что? А у нас будет так.

– Тогда, – сказал Валик, уводя электровоз в депо, – пусть варяги приедут на поезде и освобождают Русь от войск Наполеона.

– Идеально, – поддакнул Даня.

Давно стемнело – составы утащили в неизвестном направлении долгий июньский день. Дверь открылась. На пороге, рядом с бабушкой, стоял незнакомый Дане мужчина в полицейской форме.