Помоги проекту - поделись книгой:
Рязань, конспиративная квартира «ЭкоТер».
Девятого усадили на стул и сняли повязку с глаз. Напротив него находились трое. Все были в масках. Двое мужчин и женщина, судя по приятным округлостям под обтягивающей одеждой. Первый, Вторая и Третий. Девятый никогда раньше с ними не встречался лично, и вот это свершилось. За каким чёртом потребовалось делать это лично и весь этот маскарад, было непонятно. Ладно, начальству виднее!
Лица Девятого, скрытого под банданой, тоже не было видно, но он предполагал, что его личность не является для троицы секретом. Важно, что другим она неизвестна. Точнее, известна лишь та роль, которую Девятый играет, не более.
Ещё в начале сотрудничества он поинтересовался, откуда взялись такие дурацкие позывные и не возникнет ли сложностей, когда они станут трёхзначными, и получил ответ, что счёт ни разу не доходил до пяти десятков. Собственно, свой позывной Девятый получил из-за того, что он «освободился». Его предыдущий владелец взорвал себя на заправке.
Если не считать стульев, комната была абсолютно пустой. Окна закрывали плотные шторы, пол покрывала пыль с отпечатками ног собравшихся. Чувствовалось, что помещением пользовались строго для подобных встреч. Возможно, и всё здание пустовало. Ладно, хватит гадать, Девятый тут не для этого.
– Рассказывай, – приказал Первый.
Его голос звучал механически, видимо, обрабатывался каким-то устройством под маской.
Девятый достал из кармана флэшку и положил на стол.
– Здесь план территории и график пересменки охраны. Внутри все более-менее расслабленные, но вокруг института трёхсотметровая полоса отчуждения, которую контролируют сотрудники частной охранной компании. С боевым опытом и строгой дисциплиной.
– Война же в середине тридцатых закончилась, если не брать во внимание Европу, – удивилась Вторая. – Откуда у них боевой опыт?
– Африка, – сказал Девятый. – Её лет шесть назад ещё подтряхивало. Любители чайку ровно в пять хлебнуть всё пытались отыграться. Надо было по ним «Сарматом» вмазать, да пожалели.
– Подожди, – воскликнул Третий, – ты же до нас на англичан работал!
– Ну да, – пожал плечами Девятый. – Я же не говорил, что их люблю. Платили хорошо, вот и работал.
– И с нами так? – спросила Вторая.
– А это важно? Работу свою делаю, результат есть. Что ещё нужно?
– Вообще-то… – начала Вторая.
– Неважно, – прервал её Первый. – Пока выполняются условия сотрудничества, можешь мне на спину плевать, когда я отвернусь. План на первом месте.
Девятый немного помолчал и продолжил:
– По разработкам. Пока вникаю. Возможно, какие-то решения можно будет продать заграничным конкурентам. Требуется время. Протоколы безопасности сложные, попытаюсь разговорить сотрудников. В любом случае, потребуется вербовка кого-то из руководящего состава, иначе до данных нам не добраться.
– Что-то ещё? – поинтересовался Первый.
– Да, – кивнул Девятый. – Если решим нанести удар, то лучше это сделать до конца лета. К большинству сотрудников на каникулы приехали дети. Их много. Массовая гибель вызовет огромный резонанс.
– Тебе сатана не родственник? – восхищённо выдохнула Вторая.
– Он мой ученик, – усмехнулся Девятый.
Глава 2.
Побережье Баренцева моря, научная станция «Иней».
Станция представляла собой уникальный объект, торжество технической мысли. Роботизация и компьютеризация достигли здесь практически ста процентов, поэтому для её обслуживания требовался всего десяток человек. Станция располагалась на берегу, отгороженная от бушующего моря искусственной бухтой, имела собственный причал и небольшой флот. Помимо надводных судов активно использовались три типа морских беспилотников. Самым маленьким из них был «нырок», умещавшийся в двух ладонях, и, как оказалось, расцененный некоторыми рыбами как обед.
– Да что ж такое-то?! – выругалась Оксана. – Кто в середине двадцать первого века голосовухи присылает?!
Олег вопросительно посмотрел на неё сквозь толстые стёкла очков. Глаза за ними были комично огромными, как у персонажа японского анимэ, и Оксана улыбнулась.
– Технари отчёт прислали, – пояснила она. – Картинки и голосовое с пояснениями. Придётся слушать.
Оксана нажала на воспроизведение, и из динамика забубнило:
– Расклад такой. Начисто выгорел блок управления. Хорошо, что автоматика отработала и не дала убить остальную начинку. Это не внутренняя неисправность. Разряд пришёл снаружи. На первой фотке, в красном кружке, – гидроакустический передатчик. Он постоянно работает, чтобы мы могли найти аппарат в случае его утери. Соединяется с блоком управления. Именно через передатчик и прилетело. Да так, что все «мозги» спалило. Возможно, дефект изоляции или её недостаточность. Никто ж не думал, что под водой будет током бить. Да, ещё. Посмотрел я ваш видос, где рыба нападает. Вторая картинка – это логи «нырка». Красным подчеркнул запись о скачке напряжения. До секунды совпадает с моментом укуса. Может, рыба электрическая. Типа скат там или кто ещё… Не разбираюсь я в них. Думайте, короче. Вы ж учёные! Файл с отчётом пришлю в течение дня. На связи!
– Подожди, – удивлённо заморгала Оксана. – Ты же говорил, что это…
– Это Нобелевская! – перебил её Олег. – Морской электрический угорь!
Он вскочил со своего места и начал ходить туда-сюда, возбуждённо размахивая руками.
– Сейчас известны только три вида электрических угрей, – Олег поправил очки, – и все они пресноводные, обитающие в бассейне Амазонки. Родственно они ближе к сомам, поэтому, можно сказать, не считается. А тут – настоящий угорь! Понимаешь? Мы открыли новый вид! Сколько же предстоит работы! Изучить повадки, сделать ДНК-тесты, выявить общего предка, исследовать электрический орган…
Оксана помахала руками у него перед лицом, а потом взяла за плечи.
– Успокойся, – сказала она. – Ты упускаешь один важный момент. Мы его ещё не поймали. Пока у нас есть неисправный «нырок», видеозапись, отчёт от технарей и твоя гипотеза.
– И чего же мы ждём? – встрепенулся Олег. – Надо срочно снаряжать экспедицию!
– Я запрошу руководство, – пообещала Оксана. – Но не забывай, что мои «листики» важнее для заказчика, чем вероятное открытие нового вида. Если, конечно, это не принесёт какой-то ощутимой пользы для космоса.
Рязанская область, Когривед.
Смартфон завибрировал с новой силой. Лучше ответить, а то будет несколько десятков пропущенных. Анюта вышла из стерильной зоны, сняла перчатки и маску.
– Алло, мам, – в её голосе чувствовалось небольшое раздражение, – я же просила звонить в обед или вечером!
– Я подумала, вдруг ты раньше освободилась, – ответила мать.
– Мамочка, родная! – Анюта закатила глаза. – Здесь всё по расписанию. Обеденный перерыв – с двенадцати до часу. Никому никаких поблажек. Даже директору!
– Как всё строго! – в который раз удивилась мать. – Я быстро. Мы тут с Юлькой в Москву собираемся на выходных. Ты как, сможешь подъехать?
Анюта задумалась. Трудовой кодекс в НИИ чтили и соблюдали, по выходным никто не работал. Только тогда придётся отменить поход в лес, который они запланировали всем отделом. Точнее, поход состоится, но без неё. А этого бы не хотелось. У многих семьи, дети, бытовые хлопоты, когда ещё смогут собраться? Уже пять раз переносили, в этот, вроде, наконец-то могут все.
– Мамуль, – теперь голос стал извиняющимся и заискивающим, – давай не в эти выходные? У меня тут свои планы…
– И когда ты меня с этими «планами» познакомишь? – засмеялась мать. – Красивый?
– Да брось ты! – вспыхнула Анюта. – Мы просто с друзьями в поход идём. Ладно, я побежала! Пока!
Она убрала смартфон в зип-пакет и положила во внутренний карман, после чего шагнула в блок дезинфекции, подождала, пока её обдует взвесью раствора, надела новые маску с перчатками и зашла в лабораторию.
– Опять мама? – поинтересовался Лёха.
Вообще-то он был Алексеем Михайловичем, старшим лаборантом, но просил звать его именно так. Ну, Лёха, и Лёха, раз ему это имя больше нравится.
– Ага. – Анюта подошла к столу и заглянула в микроскоп. – Как там наши грибочки поживают?
– Отлично поживают! – отозвался Лёха. – После того как их CRISPRнули, научив вырабатывать яд и токсины, ни одна зараза не берёт! Я их чем только травить не пытался. Любую плесень наповал разят!
– Слушай… – медленно проговорила Анюта. – Это же может решить проблему с плесенью в космосе…
– А то у нас в отделе все тупые, одна ты – умная! – захохотал Лёха. – Конечно, об этом в первую очередь подумали. Тут мы упираемся в стык технологий. Допустим, мы вырастим из них изоляцию для проводов. Дальше что? Она должна быть живой, иначе не будут выделяться необходимые вещества для уничтожения плесени. Как грибы будут питаться и чем? Про платы и узлы на них я вообще молчу. Нельзя просто взять и покрыть их слоем мицелия. Он же не проводит электричество!
– Угу, пищи для размышления – целая кастрюля, – согласилась Анюта и вернулась к работе, стараясь не смотреть на Лёху.
Он ей определённо нравился. Да, тридцать шесть лет – это не её двадцать пять. Тут не поспоришь. Но кто сказал, что искать вторую половинку надо среди ровесников? Вон, Хлебников старше своей Оксаны на одиннадцать лет, и прекрасно живут! Лёха активно занимался спортом, всегда был аккуратно подстрижен, выглядел этаким мачо с обложек женских романов – широкие плечи, лёгкая небритость, задумчивый взгляд голубых глаз.
Почему до сих пор не женат? Да всё из-за науки! Какая тут личная жизнь, когда надо делать всё на благо прогресса?! В качестве контраргумента можно было предположить, что, на самом деле, Лёха – бабник, потому и один. Только в порочащих связях он замечен не был, и слухов да сплетен о нём не ходило.
Два момента останавливали Анюту от попыток сблизиться. Лёха был её руководителем и совершенно не обращал на девушку внимания. Их отношения были исключительно производственными, и ничто не сулило изменений. Значит, придётся ударно трудиться, выбросив из головы лишние мысли.
Рязань, конспиративная квартира «ЭкоТер».
Первый, Вторая и Третий не были знакомы друг с другом в обычной жизни. Их лица всегда скрывали маски, а голоса были изменены. Как и Девятого, каждого из них привозили на конспиративную квартиру с завязанными глазами. Дату и время встречи назначал куратор, про которого тоже ничего не было известно.
Если бы кто-то спросил Вторую об её отношении к такой средневековой конспирации, она бы назвала эту игру в «бенгальских душителей» бредом и идиотизмом. Наоборот, ей виделось, что основное ядро организации должно быть сплочённым и повязанным круговой порукой. Те, кто платил им деньги, решили иначе, посчитав, что нужна максимальная анонимность, поэтому тройка руководителей приняла эти правила игры и чётко их соблюдала.
Определённая логика тут была: атомизация структуры, создание ситуации, когда любой член организации легко заменялся кем-то другим, снижение вероятности, что появится сильный лидер. Но история уже доказала неэффективность этого подхода. Так в своё время поступали во властных структурах Евросоюза. Политики не были личностям, только функциями. Чем это закончилось, все знали. ЕС и большинство стран в этой части карты перестали существовать.
Тем не менее, кураторы решили пройтись по старым граблям.
Ячейки «ЭкоТер» действовали автономно, не пересекаясь ни географически, ни по заданиям. Но сейчас, когда появилась возможность атаковать крупный объект с хорошей охраной, потребовались люди и ресурсы. По имеющейся информации полоса отчуждения постоянно патрулировалась, раз в несколько часов осуществлялся облёт дронами, а глушилки связи не позволяли заглянуть за периметр. Бойцы частной охранной компании знали своё дело. И всё же Когривед был лакомым кусочком, ради которого хотелось рискнуть.
Из плюсов тут были серьёзный медийный успех и потенциальный доступ к засекреченным технологиям. Уничтожение крупного объекта с множеством жертв сделает «ЭкоТер» самой влиятельной организацией, к которой не только будут прислушиваться, а ещё и перестанут спорить, выполняя любые требования. Инновационные разработки же всегда пользуются спросом на чёрном рынке, что пополнит карманы руководства рязанской ячейки. Никто не рискует просто так, без личной выгоды.
Были, разумеется, и минусы. Операция не обещала превратиться в лёгкую прогулку с гарантированным результатом. Многие соратники не вернутся с задания. Придётся набирать новых людей, что непросто, ведь ФСБ не дремлет. Закидать НИИ смертниками со взрывчаткой не получится, их ликвидируют раньше. Нужна полноценная диверсионная операция.
– Вариантов у нас два, – подытожил многочасовое обсуждение Первый, – запросить одобрение у куратора или действовать на свой страх и риск.
– Есть и третий, – сказала Вторая. – Попросим помощи у Девятого. Думаю, его опыт тут крайне пригодится. Придётся нарушить инструкцию и обменяться контактами. Место для встреч я обеспечу.
Рязанская область, Когривед, внешний контур.
Пересвет сидел в раскладном стуле и тщательно пережёвывал галету. Он всегда говорил, что самое главное в солдате – не умение стрелять или бегать, это приходит с тренировками, а его, солдата, зубы. Если с ними всё в порядке, боец сыт, здоров, не испытывает боли и дискомфорта. Когда наоборот…
Спорить с Пересветом не хотелось. Глядя на сто двадцать килограммов мощных костей и огромных мускулов, собеседник сразу соглашался. Не из страха. Просто было очевидно, что у такой махины с зубами полный порядок.
Раньше Пересвет возглавлял целый отряд, где позывными были исключительно имена былинных и сказочных богатырей. Назывался он незамысловато – «Витязи». Но постепенно его соратники отправлялись в Ирий, рай древних славян, погибая на различных заданиях. Дольше всех продержались Святогор и Муромец. Семь лет назад во время наведения порядка в Бенгази не стало и их.
Пересвет вздохнул. Славные были времена! Ладно, сейчас у него в команде парни не хуже. Он поднял бинокль и осмотрелся. Пересвет сидел в зарослях недалеко от ворот в начале зоны отчуждения. Со стороны его не было видно, зато он мог прекрасно контролировать местность. Надо отдать должное тем, кто проектировал НИИ и прилегающие коммуникации: дорога сюда была абсолютно прямой на протяжении нескольких километров и отлично просматривалась. И только за сотню метров от ворот она делала резкий изгиб и снова распрямлялась. Мудро. Даже если кто-то решит разогнаться и пойти на прорыв, на этом участке он будет вынужден сбросить скорость, иначе улетит в кювет и размажет себя об деревья.
Такая предосторожность была отнюдь не лишней: экотерроризм рос бурным цветом, унося жизни как простых людей, так и учёных. Пока счёт погибших шёл на десятки. Террористы больше предпочитали диверсии, осуществлять которые становилось всё сложнее, поэтому однажды начнутся массовые убийства. Вооружённая охрана и защищённый периметр не были прихотью корпорации. Без них атака врага рано или поздно случится.
В подчинении Пересвета было тридцать человек, но на охране объекта находилась ровно половина. Бойцам надо отдыхать, тренироваться, ездить на стрельбы. Их командир, напротив, выходные брал редко: дома его никто не ждал, а тягать железо можно и на посту. Главное – не забывать держать всё на контроле. Пересвет это умел, и спортивные занятия никак не сказывались на его боеготовности.
Раз в две недели он уходил в «увольнительную» и отправлялся к своему старому другу, державшему тренировочный полигон в Подмосковье. Там Пересвет мог уже как следует размяться, попалив из пулемёта, пошвыряв гранаты и погоняв на БМП. Заканчивалось всё купанием в родниковой воде и баней. Возвращался он отдохнувшим и помолодевшим, чтобы ещё четырнадцать дней кормить комаров и не сводить пристального взора с окрестностей подведомственной территории.
Не то что в этом была большая необходимость, ведь везде понатыкали камер, но Пересвет считал, что зоркий глаз даст сто очков вперёд любой автоматике. Да и вывести камеры из строя умелыми руками не представляло сложности.
Ожила рация.
– Ястреб – Пересвету. Прошу разрешить смену позицию.
– Пересвет – Ястребу. С какого хрена? – поинтересовался Пересвет. – Муравьи зажрали?
Поделиться книгой: