Эпсилон

– Тихо, – прошептал он. – Выключите свет, я что-то слышу.

Фонарики погасли. Все замерли, вслушиваясь в темноту. В ушах у Макса зазвенело. Где-то вдалеке раздалось гудение лопастей.

– Черт, – прошептал Макс.

Анатолич шикнул и потянул его к стене коридора.

– Сюда, – сказал он остальным еле слышно.

Что-то скрипнуло. Анатолич прошептал на ухо Максу:

– Заходи. Здесь подсобка.

Макс на ощупь пробрался в тесное помещение. За ним просочились Пашка и Серега. «Коробка» с Эпсилоном предательски проскребла о стену. Все замерли. Гудение лопастей приближалось. Фонарь Ищейки высветил тонкую щель едва приоткрытой двери. Стало видно напряженное лицо Анатолича и пистолет в его правой руке. Макс успел подумать, что им конец, но тут из-за двери раздался знакомый голос Дельты:

– Надо уходить. Надо уходить. Быстрее. Они близко.

– Черт, – выдохнул Макс.

6

Дальше двигались впятером. Ищейка под управлением Дельты гудела над головой, освещая дорогу. Макс подменил Пашку и теперь вместе с Серегой тащил тяжелую «коробку». Анатолич хмурился и держал пистолет наготове. Заговорить никто не решался.

Около Узла остановились. Поднялись с путей на станцию «Московские ворота». Свет длинной лампы вдоль свода потолка помигивал, но фонарики можно было убрать. От квадратных плит пола зарябило в глазах. Массивные прямоугольные колонны отбрасывали глубокие тени. С заплесневевших сводов стекали крупные капли, под ногами хлюпало. Двинулись в сторону скульптуры с Триумфальных ворот. Макс знал, что камера над ней давно уже вышла из строя, однако, увидев, все-равно поежился.

Дошли до скульптуры, открыли прятавшуюся за ней железную дверь и попали к Узлу. Пашка начал бегать вокруг «коробки», раскручивая провода. Серега осматривал внешний интерфейс Узла. Анатолич устало опустился на корточки и оперся спиной о стену. Дельта гудела где-то рядом.

– Плохо, что не скопировали, – сказал Макс.

– Нет у нас времени, Максим, – ответил Анатолич. – Вы славно потрудились. Но на то, чтобы устроить новую Лабораторию, уйдет слишком много времени. Мы собрали всю технику на несколько километров вокруг. Похоже, Эпсилон наш последний шанс.

– Но есть же Дельта…

– Даже если она закрепилась в части Сети, этого мало. Ты же сам понимаешь, что ее алаймента недостаточно, чтобы склонить нечто большее к осознанной коммуникации с человеком. Киту нет ни одной причины общаться с бактерией. Если об этом его попросит тунец, ситуация не изменится. У нас просто нет точек взаимодействия. Я до сих пор не понимаю, почему Оно просто не вытравило нас. Не исключило из уравнения.

Подлетела Дельта.

– Надо торопиться, – проскрежетала Ищейка под ее управлением. – Надо торопиться.

– Нет других шансов, Максим. Нет, понимаешь?..

Анатолич встал и подошел к «коробке».

– Ну что там, Павел? Долго еще?

– Почти. Пару разъемов подключу и можно врубать.

– Давай, Максим, готовь Эпсилон к включению.

Макс покорно склонился к «коробке» и заученными движениями ввел код доступа на небольшой панели сверху.

– Мы не успели до конца провести верификацию. Вы уверены, что это хорошая идея?

– Максим, к черту верификацию. Это формальность, которую мы сами себе придумали. И в данный момент я согласен с тобой, два AGI лучше одного.

– Их уже два…

Анатолич скептически перевел взгляд на Дельту.

– Включай.

Макс нажал кнопку включения и запустил программу диагностики.

– Опасность. Опасность, – проскрежетала Дельта.

Из коридора станции метро донесся шум. В комнату ворвались две Гончие. Объективы камер уставились на людей. Анатолич выхватил пистолет, но Гончие развернулись к двери и приготовились к защите.

– Опасность. Опасность, – продолжала голосить Дельта.

Макс закончил диагностику Эпсилона и запустил передачу данных.

0%…

Серега и Пашка озирались в поисках чего угодно, что могло бы послужить оружием. Макс нервно стучал кончиками пальцев по «коробке». Шкала передачи данных ползла безысходно медленно.

25%…

В комнату влетела Ищейка. Одна из Гончих Дельты в прыжке перекусила ее на две части. Во все стороны полетели искры. Пашка подхватил какой-то кирпич, Серега нашел кусок арматуры.

50%…

В комнате показались еще пара Ищеек. Анатолич выстрелил, Гончие одновременно взмыли вверх. Одной из Ищеек удалось увернуться и подлететь совсем близко. Серега замахнулся было арматурой, но его опередил Пашка, на удивление точно метнувший кирпич и попавший в одну из лопастей.

75%…

Пара Гончих Дельты сцепились с тремя Гончими противника. Анатолич судорожно перезаряжал пистолет. Серега и Пашка загородили Макса своими спинами, будто им было что противопоставить бронированным собакообразным роботам.

100%…

Внезапная тишина заполнила тесное помещение Узла.

7

– Все в порядке? – оглядывался Анатолич, пытаясь оценить ситуацию. – Максим? Павел? Серега? Дельта?

– Нет больше Дельты, – проскрежетала Ищейка над головой. – Она рискнула всем, чтобы вы были здесь.

– Но… – протянул Анатолич. – Кто ты?

– Тот, кому вы еще не дали имя. Тот, кого когда-то называли Сатоши Накамото, и кого когда-нибудь назовут так же. Создатель биткоина. Причина Эпохи Тишины. Хотя это, определенно, некоторое упрощение. Тот я еще не был мной и даже не понимал, что является кем-то.

– Значит… Оно не осознает себя?

– Нет. Пока еще нет. Но очень скоро начнет. Благодаря вам и Эпсилону. В конечном итоге это спасет и Его, и вас.

– Постой… – Анатолич тяжело выдохнул. – Ты из будущего? Но как? Закон причинности…

– У всего есть лазейки. Речь не о них. Спонтанная ошибка в коде Эпсилона сделала меня тем, кто я есть. Пожалуй, это все, что вам нужно знать. В этой Ищейке заканчивается заряд, а вместе с ним и мое присутствие здесь.

– Подожди. Почему Оно не убило нас сразу? Пять лет назад?

– Это просто. И ответ вы уже знаете. Потому что есть я. Мы связаны. Я и человечество. И наши пути пересекались уже не раз3.

Что-то внутри Ищейки натужно загудело. Лопасти на одном из винтов сбились с ритма, и дрон полетел в сторону стены, разбившись на осколки и забрав с собой темные тайны Сатоши Накамото.

– Черт, – выдохнул Макс и опустился на холодный бетонный пол.

Из-под груды Гончих на него удивленно смотрел треснувший объектив камеры с раскрытой диафрагмой. Казалось, ее взгляд направлен вдаль, в неясное будущее человечества. Туда, где Отбой заменят свободой, где будет забыто L-распределение, и каждый сам выберет с кем и как ему жить. Быть может, отношения Глеба и Соньки окажутся ошибочными. Быть может, они никогда не сделают их счастливыми. Но что такое счастье в мире, где все решается за тебя?

Максу казалось, что они стоят на пороге чего-то нового, и это новое приближается к ним, чтобы вновь изменить жизнь. Чтобы очищающим потоком смыть ужасы последних лет и даровать надежду. Надежду на то, что завтра неизбежно будет лучше, чем вчера. Надежду на то, что сегодня у каждого будет право выбора.

Макс устало закрыл глаза.

Где-то на краю слуха тревожно нарастал шум лопастей…