Круги на Воде (СИ)

— Но я остался не только поэтому, — продолжил Гюто. — Точнее, это вообще было так, штрихом. Я не ушел потому, что, первое, я проиграл. Что дальше? Если бы даже нам удалось уйти, я бы взял на себя роль презренного изгоя. Второе… У клана Унарё, как мне показалось, есть Путь. И он не заключается в том, чтобы лишь эту войну выиграть. Так что решение остаться имело, как чисто рациональные, так и моральные причины. Но самое главное было то, что те, кто пришли за мной, они меня не поняли.

— Присаживайтесь, господин Каяхара, — жестом предложил Денис. — Наш разговор будет достаточно продолжительный, чтобы провести его на ногах.

Каяхара Гюто, без лишних слов, занял гостевое кресло.

* * *

Хиого Юмико

Юмико, не нужно пренебрежительно относиться к клятвам. Любым. Неважно, какие мотивы у человека, который принимает присягу, что-то обещает и так далее. Это в любом случае моральная установка. Человек, действуя согласно клятве, испытывает удовольствие. Чувствовать себя лжецом и предателем никому не нравится.

— Господин Каяхара, я не хочу вас обрабатывать, — произнес Кусаби. — Как человек, который находился на высоком посту в клане, вы и сами не раз, полагаю, обрабатывали подчиненных. Поэтому я сразу перейду к сути.

«А между тем, это и есть обработка» — отметила Юмико.

— Думаю, вы понимаете, что своими недавними действиями, вы, фактически, принесли присягу, — продолжил Денис.

И сделал намеренную паузу.

— Понимаю, — сухо ответил Каяхара. — Но позвольте заметить, что я также понимаю, что состоя в клане Каяхара, который принес Хеддоси клану Теннай, я не сделал ничего из ряда вон. Всего лишь исполнил долг киёньшина.

— Поверьте, Гюто-сан, — криво усмехнулся Денис. — Сейчас многие предпочитают… забыть про этот долг. И действуют исходя исключительно из личной выгоды.

— Понимаю, Кусаби-доно, — ответил Гюто. — Понимаю, потому что сам в свое время это практиковал. Результат этого пути нагляден.

Каяхара сделал жест, намекая, где он сейчас находится.

— Что же, тогда все еще проще, Гюто-сан, — произнес Денис. — Я хочу предложить вам… задание, которое будет весьма опасным. И довольно сложным. Для него годитесь именно вы, как тот, кто руководил кланом… И киёньшин именно с той репутацией, про которую вы сейчас сказали. Вы согласны с такой легендой?

— Да, — коротко ответил Каяхара.

— Что же, Юмико-сан, обрисуйте Гюто-сану задачу, — произнес Кусаби.

«Понижение уровня взаимодействия. Каяхара пока еще не достиг того, чтобы ему задачи ставил даже заместитель главы, — по привычке отметила Юмико. — И одновременно, это будет делать глава внутренней безопасности».

Она сделала Каяхара жест пройти на выход. Гюто поднялся, уважительно поклонился Кусаби

* * *

Каяхара Гюто

В этот раз не было вообще никакого сопровождения. Хотя полагать, что вот эта молодая девушка, совсем молодая, не представляет опасности, была бы опрометчиво. Достаточно посмотреть, как она идет, чтобы понять, что Хиого Юмико имеет подготовку.

Кабинет девушки оказался очень маленьким… И явно временным. И это тоже логично, вряд ли глава внутренней безопасности клана собирается расположиться на недавно захваченной планете.

— Разрешите вопрос, Юмико-сама, — заговорил Гюто, когда сел на жесткое кресло у стола.

Девушка сделала разрешающий жест.

— Что… мы собираемся сделать с населением Гарумина? — спросил Каяхара.

— Не то, что делали вы, господин Каяхара, — холодно ответила девушка. — Как видите, ваша политика привела к тому, что Гарумин, фактически, упал нам в руки, как перезрелый плод.

— Мы всегда понимали, — заметил Гюто. — Что Гарумин, пока существует Унарё, спорная территория. Вкладывать в него деньги, развивая планету, было бессмысленно, пока не обеспечено твердое владение. Но и отдавать его Унарё было нельзя.

— Господин Каяхара, — опять холодно и… с легким презрением произнесла девушка. — Если бы вашу судьбу решала я, вы бы уже висели на главной площади столицы. И это самое малое, что вы заслуживаете, после того, что делали на Гарумине.

— Позвольте поинтересоваться тогда, — спокойно спросил Гюто. — Почему этого не было сделано?

— Потому что Кусаби-сама считает, что… мы, хинодзины, находимся в плену стереотипов, — ответила Юмико. — Они называют это «феодальным образом мышления».

— Если не трудно, не могли бы вы раскрыть этот термин? — спросил Каяхара.

— Если коротко, вы считали территорию клана своей личной собственностью, — ответила Юмико. — И не только территорию, но и людей, на ней проживающих. Причем рассматривали это, чисто, как ресурс.

— Кусаби-сама придерживается… гуманистических взглядов? — слегка иронично спросил Каяхара.

— Кусаби-сама мыслит категориями… Империи, — ровно ответила Юмико. — Когда прорабатывался план всей кампании, рассматривались варианты, в том числе ваших действий. Правильных действий.

— Я внимательно слушаю, Юмико-сама, — Гюто и в самом деле заинтересовался. — На моем месте Кусаби-сама стал бы защищать Гарумин?

— На вашем месте Кусаби-сама эвакуировал бы население, — ответила Юмико. — А при эвакуации была бы произведена тщательная фильтрация, чтобы исключить проникновение агентов врага.

— А дальше? — наморщил лоб Каяхара.

— А дальше было бы произведено обвинение клана Унарё в том, что делали вы, — ответила девушка. — Клан Каяхара бы выступил в роли жертвы. Были бы привлечены «здоровые силы провинции» и клан Унарё был бы ликвидирован совместными усилиями, как клан, который использует грязные методы борьбы.

Каяхара Гюто несколько мгновений молчал, обдумывая сказанное.

— Это было… познавательно, — пробормотал, наконец, Каяхара.

— Это наглядное подтверждение того, что вы мыслили в узких рамках феодальной системы взглядов, — ответила девушка. — В рамках этого мировоззрения вы не видели ничего предосудительного в том, чтобы действовать на Гарумине так, как вы делали. Вы сейчас сами сказали, что считали бы действия Кусаби-сама «гуманными». Между тем правитель должен поступать правильно. А не гуманно, красиво или выгодно.

— Э-э, — Гюто такой пассаж ввел в недоумение.

Особенно утверждение, насчет «правильно, а не выгодно». Но еще больше мужчину смущал источник, то есть то, что это все говорила совсем юная девушка.

— Вот именно это и есть узость мышления, — подытожила Юмико.

Которой все это прогоняли уже столько раз, Кусаби, Рюриков, что она могла лекции читать. К тому же, она недавно наблюдала на реальном примере, что это все значит. А вот Гюто сейчас думал о том, что, похоже, Кусаби поднял клан Унарё и смог достичь таких результатов потому, что имеет свое видение. Можно даже сказать, свою философию.

(А также Гюто совершенно не считал себя в чем-то виноватым. Точнее, раз он проиграл, то его действия были неправильными. И поучиться у победителя правильным методам — это будет неплохо).

— Теперь давайте все же перейдем к тому, что будет вам поручено, — произнесла Юмико…

* * *

Земля. Элен Синицина

Элен собиралась возвращаться на Комаки. Шень объявила, что она неплохо справилась и теперь ей надо продолжить обучение. Но, разумеется, это было лишь поводом. Настоящей причиной было то, что вскоре на Комаки прибудет один хинодзин. Когда Элен услышала имя этого хинодзина, она приподняла брови.

— Разве мы не с ними воевали? — недоуменно спросила девушка.

— С ними, — спокойно ответила китаянка. — А теперь они служат нам.

— Хе, ловко, — оценила Элен.

— Тут нужно учитывать менталитет хинодзинов, Элен, — пояснила Шень. — В их понимании, служение победителю есть вполне нормальное, я бы даже сказала, чуть ли не почетное явление.

— Хм, а ведь да, я читала про это, — задумчиво произнесла Синицина.

— В то же время, — продолжила Шень. — За этим Гюто нужно будет приглядеть.

— Мне? — удивилась Элен. — Но… Я сомневаюсь…

— А ты не сомневайся, — порекомендовала китаянка. — К тому же, тебе не шпионить за ним нужно будет, а именно приглядывать. Выступить… связным и вывеской. Работать по-настоящему будут другие люди.

— А, вот оно что, — усмехнулась Синицина. — Я, типа, буду показывать, что наблюдение не слишком серьезное.

— А ты считаешь себя несерьезной? — улыбнулась Шень. — Элен, запомни, наш глава ценит личную заинтересованность в результате. Здесь ты себя неплохо показала. Будь уверена, ты уже в списке тех, кому доверяются серьезные дела.

— О, — Элен покивала. — Круто.

— И такие люди должны награждаться, — добавила Шень, с хитрым выражением. — Поэтому, ты полетишь на Комаки в первом классе.

— Вообще отлично, — усмехнулась Синицина.

— И на Комаки ты будешь вольна в выборе места жительства, — добавила китаянка.

— Эм, а вот Ника, она… — начала было Элен.

— Да, она тоже вскоре вернется к учебе, — кивнула Шень.

— Я бы предпочла жить с ней, — ответила Элен. — Как и прежде, на кампусе.

Синицина помолчала с задумчивым видом.

— А здесь? — спросила она. — Мы сворачиваем деятельность?

— Наоборот, — ответила Шень. — Прикрываясь твоим отъездом, мы расширяем охват.

— Ага, вот оно как, — ухмыльнулась Элен. — То есть мной заинтересовались СБ корпораций?

— Это неудивительно, когда через твою вербовочную контору выехало столько интересных людей, — заметила Шень. — И все, кто работал с тобой, тоже уедут.

— Те, кто были на виду? — уточнила Синицина.

Шень кивнула.

— Мне… можно знать, для чего будут люди набираться? — спросила Элен.

— У нас в распоряжении оказалась целая планета, — ответила китаянка. — Которая, к тому же, скоро останется без местного населения. Почти.

— Ого, это же сколько мы собираемся привлечь? — оценила масштаб Синицина.

— Много, Элен, очень много, — усмехнулась Шень. — Мы на мелочи не размениваемся. Кстати…

Шень вытащила из кармана платежный чип и пододвинула его Элен.

— Денис просил передать, — произнесла китаянка. — Что вы не должны думать о всякой ерунде, типа быта. И полностью сосредоточиться на совершенствовании себя.

— З — забота, — усмехнулась Синицина…

* * *

Гарумин. Замок Сайсё. Кабинет Хиого Юмико

— Я вас правильно понял? — произнес Каяхара Гюто. — Я буду учиться… командовать флотом? И при этом изображать того, кто хочет перехватить управление кланом?

— Ну, если коротко, то да, — кивнула Юмико.

— Хм, я прошу прощения, — сощурился Гюто. — Но это же будет происходить на территории… клана Хиого. Кусаби-доно желает… скажем так, поинтриговать в вашем родном клане?