Препод

А потом ещё кто-то удивляется, что больше половины выпускников магов толком ничего не умеют и колдуют как попало.

Я же решил подход этот поменять. Если раньше Вольдемар просто показывал, как надо выполнять то или иное заклинание и уходил, оставляя студентов одних, оставшееся занятие практиковаться самим, то теперь я был намерен внимательно следить кто как и что делает, до самого звонка на перемену.

— Для начала повторим теорию. Кто мне скажет, что общего в формировании начальных стихийных заклинаний, независимо от стихии?

Я отошел чуть назад, чтобы видеть всех. Но вместо леса рук, на которые, после прошлого занятия, втайне надеялся, увидел только проступившее на лицах отчаяние.

Похоже, мой вчерашний посыл, что теория это девяносто процентов успеха, только лишь подкрепляемая практикой, но не заменяющая её, пропал втуне.

— Полдарк, — нашел я старосту взглядом, — ну давай, спасай положение.

Та сделала неуверенный шажок вперёд, и пробормотала, не поднимая головы:

— Простите, профессор, но я не знаю.

— Ну как же? — я всмотрелся в остальных, но те только ёжились, да старались спрятаться друг за друга, — друзья, так дело не пойдёт. Давайте включайтесь, начинайте думать. Ну? Никто не помнит? Ладно, подскажу. Все начальные заклинания стихий, формируются через контакт с… с чем? Ну же, вспоминайте! Маршуш… стоп, только не падай в обморок снова, вы, двое, поддержите его. Карнуол, да, ты, тоже не знаешь?

Я подёргал вразнобой ещё студентов, но все как один трясли отрицательно головами. Наконец я остановил взгляд на своей соседке, — Альтине.

— Виолар, ты же умная девушка, давай, подумай немного, с чем нужен контакт?

— Может, с физическим воплощением стихии? — неуверенно предположила та и я тут же громко хлопнул в ладоши:

— Бинго, мисс Виолар получает большой и жирный плюсик. Правильно, контакт с чем-то воплощающим стихию. Проще всего заклинания земли и воздуха, эти стихии в любой момент под рукой. Посложнее с водой, но хватит даже небольшой емкости с нею, а тяжелее всего с огнём, его, сначала, надо как-то зажечь. Впрочем, всё необходимое тут есть, поэтому давайте по порядку, начиная с воздуха и заканчивая огнём.

Расставив всех в несколько рядов, в шахматном порядке, чтобы не мешали друг другу, я заставил их выполнять простейшие манипуляции со средой, как это указывалось в книге магистра стихийной магии, Валериуса Папасского, а сам отошёл к стене, сложив руки на груди и внимательно наблюдая за их потугами.

Ну что сказать. Делали они кто во что горазд, совершенно не улавливая суть процесса.

Начал ходить по рядам и исправлять явные ошибки. Но, почему-то, результат от этого был строго обратный, после моих указаний, они начинали ошибаться ещё чаще.

Вновь накатило сильное раздражение, явный отголосок бывшей личности Вольдемара, но я заставил себя успокоиться, вновь отойдя к стене. Отвернувшись от студентов, сделал несколько глубоких вдохов, а затем, вновь натянув на лицо улыбку, повернулся.

— Ой! — вскрикнул испуганный девичий голос, что-то с силой хлопнуло, и в мою сторону полетела упругая волна спрессованного воздуха.

— Твою мать! — только и успел крикнуть я, на одних рефлексах падая на пол и закрывая голову руками.

Повезло, сырое, но весьма мощное заклинание стихии воздуха, только взлохматило волосы на затылке, лизнув краем по одежде. В помещении мгновенно наступила полная тишина.

Поднявшись, я невозмутимо отряхнулся, после чего посмотрел на бледную как мел студентку и благожелательным тоном произнёс:

— Неплохо, мисс Тулин, весьма неплохо. Только постарайтесь, сформировав заклинание, никуда его не кидать, а спокойно развеять. Ну-с, а теперь я жду подобного результата и от остальных.

***

— Нет, вы видели, видели? — горячился Маршуш, когда группа вновь собралась после занятий за углом Академии, — он же вообще не стал ничего показывать! Мы должны, понимаете ли, сами разобраться. Да на кой мне эта теория вообще сдалась?!

— Я понял, — присев на корточки, как-то отрешённо заявил Ботлер, — он просто хочет нас завалить. Загрузить своей теорией так, чтобы мы не сдали итоговый практический экзамен.

— И ведь как всё делает, — зло усмехнулся ещё один студент, — с улыбочкой, вежливо, чтобы никто не подкопался. Даже когда его Таниса чуть не приголубила заклинанием, как ни в чём ни бывало, поднялся и даже похвалил её. Вот вы слышали когда-нибудь, чтобы он хоть кого-то хвалил? Я, — нет.

Несколько голосов тоже подтвердили, что на их памяти это впервые.

— Но, может, он, всё таки, поменялся? — вновь робко подала голос Виолар.

— Ха-ха, — имитировал ненатурально смех Авсан, — насмешила. Или это плюсик от него на тебя так подействовал? Смотри, не обманись, всё это лишь игра с его стороны.

— А если написать родителям? — предложила вдруг Полдарк, — не может же быть, что никто не найдёт укорот на Чёрного плаща?

Все переглянулись, затем одна из студенток, вышла вперёд и негромко произнесла:

— Я могу написать.

— А кто у тебя они, богатые купцы, или, быть может дворяне? — тут же подошла к ней с вопросом староста.

— Папа, — король, — с некоторым смущением произнесла та, после чего все ошарашенно переглянулись.

— Так ты принцесса? — вылупив на неё глаза, произнёс Авсан.

Та, чуть покраснев, кивнула.

— Королевство у нас только одно, — задумчиво произнёс Бари.

— Да, я принцесса Тингланда, — кивнула девушка, — правда, младшая из семи дочерей короля, но всё равно.

— А чего молчала? — влез любопытный Маршуш.

— Не хотела особого отношения.

— Ну и отлично, — потёрла ладони Полдарк, — королевство союзник империи, так что, думаю, просьбу принцессы без внимания не оставят.

В этот раз группа “А1” покидала территорию академии в приподнятом настроении. Пусть маленькая, но надежда на спасение от злобного препода начала вырисовываться.

Глава 5

Снова задержавшись допоздна в академии, сначала в библиотеке, а затем опять пытаясь обуздать доставшуюся по наследству магию, я спешил по опустевшим улицам обратно в Новый город, и нет, нет, но подмечал насколько изменила быт магия.

В какой-то мере, она тут сыграла ту роль, которая в нашей истории принадлежала электричеству. Но если у нас постепенное изучение и открытие новых видов электричества послужило толчком для развития науки и техники и дальнейшим открытиям, то здесь магия вывела быт в обществе на определённый уровень и на этом всё и остановилось, — на причудливом смешении средневековья и викторианской эпохи.

Улицы освещались магическими фонарями, по дорогам ездил общественный транспорт, пусть и представленный многоместными телегами на конной тяге, существовала централизованная система подземной канализации, с подключением к каждому дому в городе, кроме совсем уж стихийно застроенных окраин, имелся даже некий магический аналог кинотеатра, помимо классических театров с обычными актёрами. Искусство было развито весьма хорошо, совсем не характерно для средневековья, и вместе с тем, здесь было ярко выраженное феодальное общество, со всеми его прелестями, в виде крепостных крестьян, практикующегося рабства, рыцарями, и их рыцарскими турнирами и прочим варварством. Оружие тут тоже особо не развивалось, в основном был традиционный для средневековья холодняк, луки и арбалеты.

Но с оружием я понимал почему, — магия. Любое оружие можно было магией усилить, дело было лишь в цене. Хочешь стрелы, пробивающие броню? Плати. Хочешь броню, непробиваемую стрелами? Тоже плати. Здесь извечное соперничество брони и оружия шло исключительно в плоскости, кто больше заплатит магам. Стрелы за тысячу золотых пробьют броню стоимостью в восемьсот, но уже броня за тысячу двести, позволит на такие стрелы плевать свысока. Понятное дело, что в выигрыше, от этой ситуации, всегда оставались маги.

Собственно и Анкарн, хоть и находился на территории Империи, но статус имел вольного города тоже благодаря им.

Мимо прогрохотала, скрипя рессорами, по брусчатке очередная маршрутка, как я их привычно для себя называл, водила которой свистом и криками погонял бедных лошадей. В специальное гнездо на борту телеги был воткнут флажок белого цвета, сигнализирующий, что маршрутка возвращается домой, а не идет по маршруту.

Впрочем, в моей ситуации мне было жалко даже медяка, на проезд. К тому же, пешие прогулки были полезны для здоровья. Как успокаивал себя я.

На воротах стражник лениво посмотрел на мой жетон сотрудника Академии, и нехотя отпер калитку в запираемых на ночь воротах Старого города. Впрочем, отсюда туда выйти можно было почти в любое время суток беспрепятственно. Вот обратно пускали уже не всегда и не всех.

До квартиры в доме миссис Шонс оставалось ещё далеко, как вдруг:

— Помогите, помогите! — раздался задыхающйся женский голос из тёмной узкой подворотни, заставив меня затормозить.

Чуть не споткнувшись, я на секунду замер, а затем бросился туда. Слишком уж жалобным был крик о помощи. Может, подумай я чуть-чуть, так, очертя голову, туда бы не ринулся, но сработали прочно вбитые ещё в юности рефлексы, буквально толкнув меня в темноту.

Естественно, никакой ждущей помощи девушки там не оказалось. А из темноты вынырнуло два тела, что с гнусным выражением лица, отрезали мне дорогу назад.

В свете луны блеснуло лезвие кинжала.

— Кошелёк или жизнь!

Из уст бандитов прозвучала до ужаса банальная фраза, всегда казавшаяся мне больше художественной выдумкой. Не думал, что её действительно говорят, грабя кого-то. Но вот пожалуйста, реальный факт на лицо.

— А где девушка? — на всякий случай уточнил я, отступив на шаг.

На что один из бандитов, достав из кармана и прислонив к горлу амулет, изменившимся на женский голосом произнёс:

— Я девушка.

После чего они оба хрипло захохотали.

Я отступил ещё на шаг, и полоска неяркого лунного света, мазнув по груди, осветила висевшую на ней бляху.

— Это маг! — разом, перестав улыбаться, нервно крикнул второй бандит, распознав жетон академии.

— Гасим его! — рявкнул второй, дёргая из кармана ещё один амулет.

А затем, прямо мне в лицо, рванула яркая магическая вспышка. Рефлекторно вскинув руки, я зажмурился, но тут, вдруг, вновь почувствовал окружившие меня хаотичные магические завихрения, точно такие же, как те, что возникали при малейшей моей попытки колдовать.

Вся одежда на мне мгновенно превратилась в труху и одновременно с этим я услышал два полных боли вскрика.

Открыв глаза, я уставился на бандитов, что баюкали обожжёные руки. Раскалившиеся докрасна амулеты, валялись в луже, грязная вода в которой шипела и пузырилась.

Они, в свою очередь, расширяющимися глазами посмотрели на абсолютно голого меня и, с криками ужаса, понеслись из подворотни прочь.

Голую кожу неприятно захолодило, кроме как-то пережившего магический выброс жетона, на мне действительно не осталось ничего, и я заметался тоже, ища чем прикрыть срам, но, как назло, ничего маломальский подходящего не было, поэтому, прикрывшись спереди ладошкой, и сверкая в ночи афедроном, я рысью рванул из проулка в сторону дома, понадеявшись на малолюдность, искренне надеясь, что слишком много свидетелей моего позора не будет.

***

Стоявший с парой одногруппников Ботлер, сначала потёр глаза, затем посмотрел на бутылку вина в своей руке и ошарашенно произнёс:

— Э-э, я один только что видел, как вон оттуда выбежало два вопящих мужика, а следом за ними наш препод, полностью голый, и понёсся их догонять?

— Нет, — после того, как надолго присосался к горлышку бутылки, мрачно заметил второй, — мы все это видели.

***

Шлёпать босыми ногами по неровной брусчатке было то ещё удовольствие и очень скоро я не бежал, а прихрамывая шёл, проклиная и эту странную магию, и бандитов, и даже местных магов, за то, что за тысячу лет так и не додумались до нормального асфальта.

Тут сзади послышался дробный перестук копыт и характерные удары оббитых железными полосами колёс. Обернувшись, я увидел карету, с четвёркой лошадей, принадлежавшую, судя по не самому дешёвому исполнению, кому-то из местной знати. Тут же метнулся в сторону, стараясь скрыться в тени дома, но та, неожиданно, остановилась напротив меня, дверца раскрылась, и послышался женский голос:

— Ну же, скорее, заходите.

Помедлив секунду, я махнул рукой на возможные риски, они были явно меньше, чем нудисткая прогулка ночью по средневековому городу полному бандитов, и резво забрался в гостеприимно распахнутое нутро кареты.

Та скрипнула рессорами под моим весом, я плюхнулся на свободное сиденье, одной рукой не забывая прикрывать самое дорогое, а второй захлапывая за собой дверцу и тут же почувствовал, как мы тронулись с места. После чего, наконец, смог разглядеть даму, что так милостиво соизволила меня подвезти.

Она сидела напротив, в дорогом платье, с богато украшенной туникой поверх, пышную причёску удерживала тоненькая сеточка с жемчужинами, а сложенные на коленях ладони обтягивали белые перчатки с узорной вышивкой.

Темноглазая и темноволосая, она не была юной девушкой, хоть и выглядела молодо, во взгляде и в чертах лица проглядывала опытная и волевая женщина, привыкшая командовать.

Весьма, скажу, симпатична женщина.

Моя нагота не вызывала в ней ни капельки смущения, наоборот, она с интересом меня разглядывала.

— Прошу простить, сударыня, — наклонил я голову, — что приходится находится перед вами в таком виде. Против моей воли обстоятельства сложились так. Обычно я предпочитаю прогулки в одежде.

— Я поняла, — усмехнулась незнакомка, — увидела на вас жетон академии и сразу решила, что вам нужна помощь.

— Благодарю, — вновь склонил я голову, закинул ногу на ногу, чтобы выглядеть более прилично, представился, — Вольдемар, профессор магии.

— Злотана, графиня Честер, — в свою очередь назвала она своё имя и титул.

— Если не секрет, что с вами произошло, Вольдемар?

— О, история банальная и старая как мир. Наткнулся на парочку бандитов, — развёл я руками.

— Разве для профессора магии парочка бандитов могут представлять опасность? — дёрнула бровью женщина в некотором удивлении.

— Это произошло неожиданно и они применили какой-то магический амулёт, — со вздохом пояснил я.

И вроде и не соврал и тайну свою не выдал. Рассказывать всему свету, что у меня не получается колдовать, как-то не хотелось.

— Ужас, — покачала головой графиня, — куда смотрит городская стража?!

Впрочем, ужаснулась она только на словах, тон не изменился ни на йоту. Да и про стражу фраза была скорее дежурной. Всякому было известно, что блюдет она порядок только в Старом городе, а с приходом ночи, за пределы стен не высовывается.

— Ещё раз благодарю за помощь, — произнёс я.

— Да пустое, — отмахнулась Злотана, — тем более мой сын сам сейчас обучается в академии.

— Сын? Никогда бы не подумал, вам на вид не больше двадцати.