Котики&Детектив

Елена Логунова, Татьяна Устинова, Евгения Михайлова, Галина Романова, Анна и Сергей Литвиновы, Альбина Нури, Янина Корбут

Котики&Детектив

Елена Логунова Война и мур

Кот Толстой

Все счастливые семьи похожи - в каждой есть Он. Хранитель Тепла, Воплощение Уюта, Источник Радости - короче, кот.

Люди, которые любят собак, тоже имеют шанс стать счастливыми, но не раньше, чем заведут себе еще и кота. Таков мировой порядок.

Мы, коты, были богами. Один из кошачьих - Царь зверей. Даже мудрый писатель, которого высоко почитают люди, происходит из наших, о чем определенно говорит его имя - Лев.

Я полагаю, мы с ним родственники, только я не лев, а кот.

Кот Толстой.

Так когда-то назвал меня мой человек - Лешка.

Мы познакомились при драматических обстоятельствах: меня как раз били. Сердитый мужик в грязном белом фартуке пинал сапогом, а я ничем не мог ему ответить, потому что зубами и когтями яростно вонзался в заледенелый куриный окорочок. Да, я украл его, признаюсь. Но прошу учесть: я родился и вырос в окружении воров! «Колония» - так называлось то место, где я начал свой жизненный путь.

Лешка выхватил меня из-под ног разозленного мужика и унес подальше.

- Эх ты, Толстой, - приговаривал он, промывая холодной водой мои и свои раны. - Непротивление злу насилием практикуешь? Дурашка…

Я вырывался и шипел. Я был тогда слишком юн, чтобы понять, что этот тощий пацан с подбитым глазом и руками в цыпках и ссадинах - мой человек. Мне казалось, я достоин лучшего друга, чем жалкий тип, чье место у параши. Это теперь я знаю, что своих нужно любить со всеми недостатками.

Как говорил мой тезка Лев: «Без любви жить легче. Но без нее нет смысла».

Мы с Лешкой сблизились. Я позволял ему брать меня на руки и зарываться мокрым лицом в мою мягкую шерсть. Он приносил мне те жалкие кусочки мяса, которые вылавливал в тарелке с баландой. Я бы не ел их - было жаль лишать пацана и без того скудной пищи, но он расстраивался, когда я отказывался от его подношений, а мне не хотелось его обижать. Его и без того все подряд обижали.

Мне тоже жилось несладко, но кот - не человек, его трудно удержать в пределах периметра. Я вырыл лаз под оградой, выбирался в поля и мышковал там, одновременно удовлетворяя потребности в пище и в развлечениях.

Лешка составить мне компанию не мог.

- Я сижу тут, Толстой, понимаешь? - объяснял он мне, размазывая по вечно чумазому лицу соленые слезы. - И когда хожу, и когда сплю, и когда работаю - все равно сижу.

Сел Лешка за то, что пытался вынести из супермаркета замороженную курицу. В этом есть некоторая изящная ирония, не находите? Сырая курятина привела Лешку в колонию, и она же стала поводом нашего с ним знакомства.

- Денег не было ни копейки, мать болела, а врач сказал кормить ее свежим куриным бульоном, - рассказывал он мне. - Я пошел и украл. Одну курицу, честное слово! А они заявили, что я там кучу всего утащил. Одного виски дорогущего пять бутылок, какие-то конфеты, колбасу, сыр, хамон… Почти на тридцать тысяч насчитали. А это, друг мой Толстой, статья 158 УК РФ, часть первая. Штраф в размере до двухсот тысяч рублей, исправительные работы на срок до двух лет либо лишение свободы на срок до пяти лет. Мне вот дали два года…

Я тогда плохо понимал, сколько это - два года, но мне казалось, что вместе мы как-то дотянем. Как же… «Все строят планы, и никто не знает, проживет ли он до вечера», - мудро сказал мой тезка Лев.

Лешкина мать умерла, но у него осталась сестра, я ее видел - она иногда навещала его, - и она мне понравилась. Приятная девушка, хоть и плакса. Как, впрочем, и сам Лешка.

Хотя девчонка полагала, что куда умнее брата и располагает более богатым жизненным опытом.

- Ну почему ты всегда оказываешься крайним, Леша? - вздыхала она на редких свиданиях. - Вечный стрелочник, терпила. Всякий, кому нужно свалить вину на другого, непременно находит тебя!

Мне не нравился тон, каким это говорилось, я обижался за Лешку и шипел на девчонку. А она оказалась права!

Когда в СМИ просочилась информация о том, что заключенные в колонии скрашивают себе безрадостное существование наркотиками, тем, кто обеспечивал доставку дури на охраняемую территорию, понадобился беззащитный и безропотный крайний. Тот, на кого можно все спихнуть.

Догадываетесь, кто им стал?

Антон Рогов

- Добрый день, - несколько неуверенно произнес мой гость и огляделся, будто надеясь увидеть подтверждение того, что этот понедельник и впрямь не так уж плох.

Тут я ничем не мог ему помочь. Интерьер моего скромного офиса - три на четыре метра в полуподвале - даже мне самому не добавляет оптимизма. Хотя я планирую перекрасить стены и купить новую мебель. Когда-нибудь потом, когда частный сыск станет более прибыльным делом.

- Это вы Антон Рогов, частный детектив? - Гость засмотрелся на оригинальную инсталляцию - единственное украшение моей берлоги.

Я аккуратным рядком разместил на полке скрипку, распятие и курительную трубку. Кто в теме, поймет намек на моих более известных коллег: Шерлока Холмса, патера Брауна и комиссара Мегрэ.

- Он самый, - подтвердил я и жестом пригласил гостя присесть.

Он занял единственный стул, а я - компьютерное кресло за столом. Таким образом была задействована вся имеющаяся в кабинете мебель. Стопроцентная эффективность - это радует.

- Я Герман Громов, адвокат, - представился гость.

- Герман Громов, Герман Громов… - Где-то я уже слышал это красивое имя.

Гость поморщился:

- Не ожидал, что так быстро подключатся СМИ. И будут столь тенденциозны.

- А-а-а, вы - тот самый адвокат, который напал на судью! - вспомнил я и поудобнее устроился в кресле.

Люблю бунтарей и протестантов. Сам такой.

- Не нападал я на него. - Громов снова поморщился. - Просто приехал на заседание в суд с некоторым опозданием. Интересы моего клиента уже представлял адвокат по назначению, крайне ленивый и нелюбопытный тип, если не просто ангажированный. Он даже не стал задавать вопросы свидетелям, на показаниях которых строится обвинение!

Я покивал. Чего еще ждать от назначенного адвоката, все его действия - для проформы.

- Я попытался задать вопрос, но судья не позволил мне вступить в дело, - продолжил Громов. - Приставы сначала предложили мне остаться на заседании в качестве слушателя, а во время перерыва, применив грубую силу, не позволили вернуться в зал, обвинив меня в попытке нападения на судью. Полный бред!

- А потом вас отвезли в следком, откуда вы вышли с сотрясением мозга и заявили, что в отделении вас избили, - продолжил я потому, что адвокат замолчал, захлебнувшись возмущением. - За вас вступилась Федеральная палата адвокатов, и дело вызвало резонанс в СМИ.

- Не дело! - помотал головой Громов. - А только то, что случилось в суде и следкоме лично со мной. Тем временем заседание суда продолжилось, два секретных свидетеля были допрошены в присутствии того самого назначенного адвоката, у которого нет вообще никакой линии защиты. И все идет к тому, что мой клиент будет несправедливо осужден!

- Это очень печально, - кивнул я. - Но не столь уж редко встречается, если честно признать. Вы хотите, чтобы я чем-то помог вашему клиенту? Тогда для начала расскажите мне, в чем там дело. Самую суть, чтобы я понял, хочу ли этим заниматься.

У меня, знаете ли, есть принципы. Кому попало не помогаю. Потому не так много зарабатываю.

- В двух словах? - Громов усмехнулся. - Это очень интересная и необычная история. Моего клиента, заключенного энской колонии № 5 Алексея Московкина, обвиняют в том, что он наладил канал поставки наркотиков своим товарищам по несчастью в зоне из-за периметра - с воли. И сделал он это, по версии следствия, с помощью кота.

- Кого, простите?! - Я выпрямился в кресле.

- Кота! Животное такое - усы, лапы, хвост…

- Вот мои документы, - машинально договорил я, не скрывая удивления.

Спасать от обвинения котов мне еще не приходилось.

- Совершенно обычный кот, серый в белых и черных пятнах, - продолжил адвокат. - Могу вам его фото показать, если хотите.

Он действительно достал из портфеля тонкую папку, а из нее - свежую, слабо пахнущую химией фотокарточку и передал ее мне.

Я посмотрел. Кот как кот. На наркобарона не похож.

- А имя у него есть? У кота? Дон Корлеоне там, Пабло Эскобар, - пошутил я.

- Не знаю. - Адвокат на секунду растерялся. - По делу он проходит как просто кот.

- Как соучастник? - не поверил я.

- Как вещдок. - Громов забрал у меня фото и вернул его в папку. - Я объясню. Кот был рожден в колонии, но время от времени покидал ее территорию через незамеченный охраной лаз. По версии обвинения, за периметром знакомый моего клиента надевал на кота специальный ошейник с потайным кармашком, в который прятал сверток с наркотиками. Кот возвращался в зону к Московкину, которого считал своим хозяином, и тот распространял наркотики среди заключенных. Так считает обвинение, - уточнил он.

- И что теперь с котом? - спросил я.

Что с Московкиным, было ясно без дополнительных объяснений: судят и засудят.

- Кота признали вещдоком «серо-бело-черного цвета» и отправили «на хранение» в зооуголок.

- И чем же я могу помочь? - произносить само собой напрашивающееся слово «коту» я не стал.

- Найдите нам свидетеля, - попросил адвокат.

Мне понравилось его «нам». Возникло ощущение, что оно подразумевает и кота тоже.

Коту реально хотелось помочь.

- Свидетеля чего именно? - уточнил я, выдвинул ящик стола и достал из него блокнот и ручку, продемонстрировав готовность взяться за это дело.

- Я убежден, что сотрудники колонии оговорили моего подзащитного, - веско сказал адвокат.

- И кота, - кивнул я, записывая.

- Грубо говоря, на парня с котом перевели стрелки, - сказал Громов, не став отказывать в защите обоим.

Не знаю, какой он там адвокат, а человек, похоже, неплохой.

- Я полагаю, что сотрудники колонии сами крышуют тамошний наркотрафик, - продолжил мой гость, то есть теперь уже практически клиент. - И поэтому нужно поискать среди нынешних или бывших инспекторов ФСИН того, кто проводил в той колонии проверки и что-то знает о тамошнем канале поставки наркотиков.

Аня Московкина

Хорошего адвоката я нашла в Интернете. Просто забила в строку поиска запрос «хороший адвокат в Энске».

Хороший адвокат оказался дорогим удовольствием. Чтобы оплатить его услуги, мне пришлось бы круглосуточно работать примерно два месяца. За это время у меня инструменты приросли бы к ладоням, как у Эдварда Руки-Ножницы.

Но я же не дурочка. И не наивная, как мой братец. Заработать на хорошего адвоката честным парикмахерским трудом и не надеялась. Я просто продала квартиру. Все равно после того, как мама умерла, а Лешка сел, мне в нашей «трешке» было одиноко и неуютно: слишком много пустого места. И в квартире, и в жизни…

«Трешку» я продала и купила «двушку». Разницы должно было хватить на то, чтобы вытащить бедолагу Лешку из тюряги. Если бы хороший адвокат сказал, что и он не сумеет помочь, я бы серьезно подумала об организации побега из зоны. А что? В кино у многих получается, значит, это не так уж невозможно. Реальнее, чем шанс дождаться братца после отсидки. Такие, как Лешка, влипают в неприятности по самые уши. Я даже не сомневалась, что на зоне ему придется худо и за первой серией проблем непременно потянется вторая.

Так и вышло.

С котом он подружился! С котом!

С бугром дружить надо было, с охраной, с кем-то влиятельным. Но Лешка так не умеет, говорю же - наивный.

Хотелось думать, что уж я-то не такая.

- Тут очень многое зависит от того, какие следственные действия были проведены с котом, - ознакомившись с обстоятельствами дела, сказал мне хороший адвокат. - Если животное должным образом осмотрели и нашли, к примеру, следы наркотического вещества на его шерсти, то обвинение сможет утверждать, что преступление зафиксировано.

- Чье преступление? - Я подняла бровь.

- Вот именно! - Адвокат одобрительно улыбнулся. - По сути - кота. Точнее говоря, тот факт, что данное животное действительно служило прямым орудием преступления. Однако его связь с вашим братом еще нужно будет доказать.

- Как? Кот не даст показаний.

- И это прекрасно. Поэтому сначала нужно будет установить, насколько такое орудие, как кот, пригодно для совершения указанного преступления. - Хороший адвокат стал загибать пальцы с отличным маникюром. - Затем придется доказать, что кот действительно мог приходить в колонию с воли, и тут администрация исправительного заведения вынуждена будет объяснять, как она допустила наличие дыры в ограждении охраняемой территории. Кроме того, надо будет доказать, что кот позволял надевать на себя ошейник с грузом, ведь обычно кошкам не нравится носить ошейники и шлейки.

- И как это все доказать? - я слушала очень внимательно.

- Со стопроцентной надежностью? Никак, и это нам на руку. Мы будем ходатайствовать о проведении следственного эксперимента, в ходе которого на кота наденут ошейник с грузом, равным весу свертка с наркотиком, а затем посмотрят, как животное станет себя вести. Привычно ли это для него? Идет ли оно к тому лазу в ограде? Следует ли после этого с грузом к месту назначения в колонии и к конкретному заключенному - вашему брату?

- То есть решение суда будет зависеть от поведения животного, - поняла я.

- Можно сказать, судьба вашего брата в лапах кота! - пошутил хороший адвокат.