Главное убежище

Александр Неверов

Главное убежище

Пояснение от автора

Данное произведение я начал писать довольно спонтанно. Случилось это в конце 2009-го года. Тогда как раз вышла игра «Fallout 3». Я в нее не играл, но смотрел ролики на Ютубе и в одном из них увидел момент, который меня «зацепил».

Какой-то тип стоял на балконе, что-то говорил главному герою и в момент разговора, за спиной этого типа, на горизонте вырос «гриб» ядерного взрыва.

Этот момент показался мне грандиозным, и в голове возникла мысль: «А что, если воплотить такое в книге, но только в российском варианте? Вот так: Москва постъядерная, уцелевшая сталинская высотка и главный герой, наблюдающий с нее „ядерный гриб“, растущий вдалеке.».

Эта идея меня так увлекла, что я немедленно перешел к созданию произведения о постъядерной Москве.

Вскоре после начала работы я узнал, что Дмитрий Глуховский запустил проект «Мир Метро-2033», куда принимал книги сторонних писателей. Полного плана моей книги у меня еще не было и идея войти в этот проект, издаться на бумаге, показалась мне заманчивой, так что я решил перенести все действие книги под землю, тем более, что к тому времени мои герои и так уже вошли в тоннели заброшенного метрополитена.

Я написал письмо Глуховскому, он направил меня к издателю, и я начал с ним переговоры. Книга писалась быстро и интересно, но вот переговоры шли медленно и уныло, ибо общение шло по принципу «я ему про Фому, а он мне про Ерёму». Когда я послал ему краткое содержание романа, он ответил, что ему не нравится финал. «- В конце ваши герои находят свой рай, а это избито и не интересно» — сказал он. На мои возражения, что никакого рая там они не находят и в финале вообще немного о другом — издатель не отреагировал.

Я понял, что переговоры зашли в тупик, и издаться у них не получится. Однако к тому времени было написано более половины книги. Выкидывать созданное «в корзину» было жалко, а оставлять роман фанфиком по миру «Метро-2033», который мне не сильно нравился, я тоже не хотел.

Поэтому я решил сделать роман «отдельной книгой» вне мира «Метро-2033». Я убрал оттуда монстров и прочие штуки мира «Метро-2033». Единственное, что осталось, это «коммунистическая Красная линяя», в которой, конечно же, у меня нет ничего из того, что было в романе Глуховского.

Поэтому, перед вами книга о «постъядерном московском метро», но которая не имеет ничего общего с миром «Метро-2033» Глуховского.

Глава 1

Последняя смена

Груженые мусором две сцепленные вагонетки, поскрипывая ржавыми колесиками, медленно катились по узкоколейной железной дороге в слабо освещенном тоннеле.

«Что-то устал я сегодня», — думал Веник, толкая руками тяжелую вагонетку.

Это был их последний рейс за сегодняшний день, и он подходил к концу. Обычно все работы заканчивались до ужина, но иногда их заставляли работать и после. Сегодня и был как раз такой дополнительный рейс.

Мусорщики толкали тележки молча. В тоннеле слышался только скрип колесиков, тихий шум шагов, да скрежет стальных деталей. Обычно мужики оживленно переговаривались, но сейчас, в этом дополнительном рейсе, все шли уставшие и злые. Впереди, перед Веником пыхтел низкорослый парень по кличке Дубик. Веник некоторое время смотрел ему в затылок, а затем обернулся. За ним молча шагал и толкал вагонетку толстый лысый детина по кличке Борода. Толстяк сосредоточенно смотрел перед собой, словно думал о чем-то великом и важном.

«И ведь не поговоришь ни с кем», — с тоской подумал парень, отворачиваясь.

Веник старался со всеми поддерживать хорошие отношения, но друзей у него отродясь не водилось. Да и с кем тут дружить, если вокруг или дебилы, вроде Бороды, или стукачи, как Дубик.

Поэтому парень с тоской продолжил смотреть себе под ноги и на опостылевшие стены полутемного тоннеля.

Этот тоннель местные называли «метро». Странный и непонятно куда ведущий тоннель с вертикальными стенами и плоским потолком. Он начинался в Люксе и кончался на свалке, куда с давних времен вывозили мусор. Вероятно, он тянулся и дальше, но на свалке путь преграждала стена из грубого кирпича. Вот такое метро.

Поговаривали, что где-то под землей есть и другое, «Большое Метро». Это была одна из излюбленных тем для разговоров после отбоя. Однако Веник в этих разговорах никогда не участвовал. Во-первых, с парнем мало кто общался, а во-вторых, что ему за дело, до этого Большого Метро? Он в нем все равно никогда не побывает, да и этого, ведущего на свалку «метро», хватало по горло. Целый день потолкай тут вагонетки, и не то, что болтать, лишь бы до койки ноги донести…

— Как же мне это скотство надоело! — нервно и громко выругался один из мусорщиков по другую сторону состава.

— Ты про что? — живо откликнулся Дубик.

Веник невесело усмехнулся. Можно было не сомневаться, что если сейчас прозвучит что-либо крамольное, то очень скоро об этом будет доложено «куда следует».

Однако мусорщики — народ, битый жизнью, и поэтому вопрос стукача повис в воздухе.

Парень посмотрел вперед. До свалки уже рукой подать. Тоннель, а вместе с ним и узкоколейный путь, пошел на подъем. Бригадир Сергеич, привычно прикрикнул:

— Давай, ребята! Налегли!

Веник вместе с остальными, также привычно налег плечом. Тяжелогруженые вагонетки, еще сильнее скрипя своими ржавыми частями, набирая скорость, покатились в гору.

«Уже близко», — подумал парень.

Через сотню метров тоннель, а вместе с ним и рельсы, заканчивались. Там находился тупик и конечная цель их рейса — свалка.

Через несколько минут они достигли конца тоннеля. Рельсы тут заканчивались у глухой стены, сложенной из грубого кирпича. Вагонетки остановились, стукнувшись о небольшой бордюр. Несколько мусорщиков, из тех, кто поважнее, сразу же присели на корточки отдохнуть.

В левой стене тоннеля находился довольно широкий и короткий проход. Никто не знал, что здесь было раньше, но все сходились во мнении, что это место словно специально было создано, чтобы стать свалкой. Через десяток метров проход заканчивался проемом, который обрывался в широкую и глубокую вертикальную шахту непонятного предназначения. Для чего она нужна — никто не знал, но уже много лет в нее сбрасывали мусор.

Бригадир немного повозился со стоящим у стены аккумулятором, от которого тянулось несколько проводов к висевшим на стенах лампочкам.

Есть!

Ярко зажглись несколько лампочек, висящих на стенах. В тоннеле стало гораздо светлее, а на полу заплясали неясные тени от суетящихся мусорщиков.

— Ну, чего расселись? — прикрикнул кто-то, не дожидаясь понуканий бригадира. — Цепи крепите!

Здоровяк Борода начал крепить к вагонеткам цепи, противоположный конец которых был вмурован в стену тоннеля рядом. Это нужно, чтобы при опрокидывании ковша с мусором на бок, вагонетка не кувыркнулась вместе с ним.

Позвенев цепями, Борода, хрипло доложил:

— Готово.

Один из мусорщиков, Ляпух, подошел к первой вагонетке и взялся за рычаг, приготовившись начать процедуру, которую он проделывал много раз за день.

Бригадир привычно крикнул зычным голосом:

— Первый пошел!

Ляпух навалился на рычаг и ковш резко опрокинулся в сторону, так что только жалобно лязгнули цепи, удерживающие качнувшуюся вагонетку на рельсах. Груз этой вагонетки, состоящий большой частью из рваного и промасленного тряпья, вывалился на наклонную плиту. Несколько мусорщиков, среди которых был и Веник, начали резво толкать его граблями в сторону шахты.

Усилиями нескольких людей ковш вернули в исходное положение.

Снова послышалась команда бригадира:

— Второй пошел!

Второй ковш завалился на бок. На этот раз в нем не было никакого тряпья, а только комки земли, камни, битый кирпич и прочий строительный мусор.

Веник усиленно работал граблями, проталкивая комки грязи к шахте. Рядом, тем же занимались еще несколько человек.

Мусорные бригады не имели постоянного состава. Народ в них постоянно тасовался. Поговаривали, что люксовские хозяева боялись, что бригада может сплотиться и задумать недоброе. Ради этого и практиковалась постоянная чехарда в кадрах. Однако эта мера привела только к тому, что все мусорщики довольно хорошо знали друг друга, что впрочем, не способствовало установлению более дружеских и теплых отношений между ними.

Сегодня в их бригаде первый день работал новый жилец Тамбура — молодой парнишка по кличке Блондинчик. Рассказывали, что он раньше бомжевал в Теплотрассах, а теперь решил прибиться к ним. Этот рейс был для него, так сказать, боевым крещением.

Бригадир, наблюдающий, за мусорщиками, заметил, что Блондинчик начал что-то вытаскивать из кучи мусорного тряпья.

— Чего ты там возишься? Нет тут ничего. Все стоящее еще в Люксе разобрали. А если что и прошло, то на погрузке, при сортировке, вытащили.

Однако парнишка, продолжал вытаскивать какую-то тряпку.

— Ну как же, — прогундосил он. — Вот же, штаны…

Он наконец вытащил что-то оказавшееся рваными, но вполне еще приличными камуфляжными брюками, которые носили стражники.

— Вот! Зашью и поношу.

— Я тебе поношу! Брось!!! — загремел бригадир.

Блондинчик недоуменно на него уставился.

— Идиот, — сказал ему пыхтящий рядом Дубик. — Нам, в Тамбуре, запрещено носить камуфляж и все зеленое.

Парень удивленно посмотрел на бригадира. Тот кивнул:

— Все так. Брось…

Это было правдой. Обитателям Тамбура в числе многого прочего запрещалось носить одежду, хоть немного напоминающую одежду стражников из Люкса.

Блондинчик с сожалением бросил брюки в кучу, которую Веник точным толчком швырнул в шахту.

— Ничего, — успокаивающе, сказал командир, присев и прислонившись спиной к вагонетке. — Как поставят тебя на погрузку, там разживешься одеждой.

Тем временем, мусора у края шахты почти не осталось. Сделав свою дело, мусорщики один за другим присаживались отдохнуть. Работали только Веник и Дубик, заталкивающие остатки мусора в пасть шахты. Краем уха Веник слушал негромкие разговоры коллег.

— Говорят, что хотят сделать, чтобы по три вагонетки за раз вывозилось, — тихо рассказывал мастеровой Фил, который занимался ремонтом вагонеток и неизвестно как оказался в их бригаде.

— Да они там, совсем одугели? — недовольно протянул картавый Губер. — Это куда столько? Тут две-то с тгудом толкаем, а то сгазу тги…

— Слушай, Фил, — спросил бригадир, — а ты-то как сюда попал? Из мастеровых да в мусорщики. Тебя что, разжаловали?

— Не то, чтобы разжаловали…, - Фил неопределенно махнул рукой. — Учетчик так велел. Говорит, что людей не хватает. Будут теперь и нас привлекать к вывозу…

— Странно, — сказал кто-то.

— Чего странного? — встрял в разговор старик по прозвищу Дед. Он был, пожалуй, самым старым жителем Тамбура. — Вымираем мы. Вот и не хватает рабочих рук.

— Тогда зачем они что-то копают, в Люксе? — спросил Дубик, который уже закончил работу и подошел к отдыхающим, с удовольствием присоединяясь к беседе. Для стукачей как он, это приятная возможность и языком почесать, и поймать на крючок какого-нибудь неосторожного бедолагу.

— Черт их знает, — сказал Бригадир.

— Этак, скоро вымрем все, а кто тогда вагонетки им толкать будет? — в шутку спросил рабочий Степан.

Однако шутка не прошла — никто даже не улыбнулся.

— Сами и будут толкать, — сказал глупый Блондинчик.

— Ты это, поосторожнее, — прикрикнул на него бригадир.

— Да они сами тоже вымирают, — сказал Дед. — Разве что помедленнее нашего.

— Ну, ты Дед, это… Не говори…, - неуверенно возразил бригадир.

— А чего говорить? Вы, наверное, уже давно забыли, а я прекрасно помню. Раньше, даже тут, на свалке, постоянно был пост, охраняли мусорщиков. А сейчас что? Нападут на нас, никому и дела не будет.

Старик говорил опасные слова. Будь на его месте обычный мужик, то он уже в самое ближайшее время гарантированно заимел бы проблемы с властью. Однако старик давным-давно имел репутацию выжившего из ума придурка, поэтому даже самый жалкий стукач считал доносы на него ниже своего достоинства.

— Да кто нападет-то? — спросил Степан.

— Да фиг его знает, — осклабился старик. — Мало ли под землей кто валандается. Тем же крысам надоест в шахте перебиваться, вот и решат нами закусить.

— Типун тебе на язык!

Воцарилось молчание. Веник закончил сбрасывать мусор и площадка очистилась. Он подошел к рабочим, надеясь отдохнуть и, быть может, вставить пару реплик в разговор. Однако не успел он присесть, как бригадир начал командовать:

— Отдохнули и хватит. Айда!

Мусорщики, один за другим, с неохотой поднимались на ноги и направлялись к вагонеткам.

Обратный путь дался им намного легче. Тоннель шел под уклон, да и пустые вагонетки не сравнить с гружеными. Веник шагал сбоку, толкая вагонетку одной рукой, тупо глядя на вертикальные стены тоннеля из серого бетона, прорезанного многочисленными трещинами.

Вокруг царил полумрак. Через равные промежутки на потолке висели тусклые, но исправно работающие лампочки. Изредка, в стенах встречались темные проходы, как полузасыпанные, так и рабочие. Однако, все они никуда не вели, рано или поздно заканчиваясь тупиками.

«Вот еще один день прошел. Пора домой» — думал парень.

Тоннель заканчивался. Скоро в стене справа покажется коридор, ведущий к жилищу Веника, который был единственным из обитателей Тамбура, кто жил за его пределами.

Все остальные ютились в «общаге» — нескольких больших и вытянутых комнатах, заставленных рядами двухъярусных кроватей. Некоторые авторитетные и особо оборотистые люди имели свои каморки вне этих комнат, но все они находились на охраняемой территории Тамбура. И лишь один Веник, на свой страх и риск, жил вне его пределов.

— Что-то мы запаздываем, — озабоченно сказал Дед, посмотрев на свои часы с треснутым стеклом, когда вагонетки проходили под очередной лампочкой. — Решетку уже закрывают.

Веник встрепенулся и решился попросить бригадира. Не охота было идти домой через баррикаду.

— Сергеич, — окликнул он бригадира. — Можно я домой пойду? — попросил он.

— Нельзя! — отрезал тот. — Со всеми иди!

«Мудила! — мысленно выругался Веник. — Козел вонючий!»

Бригадир между тем заговорил наставительным тоном: