Катастрофа в подарок

Жанна парировала, явно пытаясь задеть брата ненавистного «эльфа»:

— Ну, некоторые, я смотрю, за одни только ноги готовы нарядами от «Диор» расплачиваться.

Сидорова чуть не поперхнулась набранным в рот шампанским. Она проглотила не в меру горькую жидкость, расправила плечи, отчего её достаточно высокая грудь стала ещё рельефнее, и ответила, не давая Илоне вставить шпильку:

— Натуральный продукт всегда стоил дорого.

Учительница, чуть отодвинув стул, закинула ногу на ногу, заметив, как у Пескова, следившего за её движениями, нервно дёрнулся кадык. Она обворожительно улыбнулась, закончив фразу:

— Намного дороже любого лейбла.

Бутылка с виски чуть не выскользнула из рук Льва. Он уставился на Наталью, не замечая, как янтарная жидкость из переполненного бокала сестры льётся на белоснежную скатерть. «Оказывается, у мышки есть зубки».

Иванов взглянул на гордую осанку приглашённой на один вечер девушки: «Боже мой, да она с каждым часом нравится мне всё больше!» — и перевёл взгляд на брюки. Он постарался прикрыть салфеткой нижнее «эго», в этот раз полностью солидарное с адамовым яблоком Трофима.

Илона, заметив, как красные пятна проступают на челюсти красиво упакованной «живой куклы», подумала: «А всё-таки есть что-то в этой Наташе. Может, и не шлюха вовсе?» Она тихонько хмыкнула: «Жаль, что девчонка не нашего круга!»

Лев решил притушить не на шутку разгоревшиеся страсти, тем более что разговоры за соседними столиками подозрительно стихли. Все с интересом прислушивались к тому, что происходило в углу. Скандалы и сплетни были, есть и будут любимыми развлечениями пресытившихся светской жизнью пижонов.

— Девочки, милые, давайте сделаем перерыв и выпьем, не то, боюсь, придётся нам с Трошей минут через пять разводить вас в разные стороны.

Иванова брезгливо фыркнула:

— Ну, тут уж я точно знаю, что не разводить, а выносить кое-кого придётся.

— Конечно, вдвоём очень просто нападать на одну, — презрительно сощурила глаза Жанна.

Илона сделав вид, что роется в сумочке, ответила, почти не разжимая губ:

— На такую лахудру, как ты, самой сил хватит. Мне не нужно двигать тазом на несколько фронтов, чтобы держать себя в форме.

Ноздри блондинки раздулись, пальцы выгнулись, приняв форму когтистой лапки. Она с удовольствием запустила бы их в роскошные локоны сестры Льва, но правила приличия необходимо было соблюдать. В отличие от Ивановых ей каждый день приходилось доказывать право находиться в подобном обществе. Слова Илоны являлись чистейшей правдой. Молодая женщина в свободное от ничегонеделания время занималась с учителем тхэквондо — красавчиком Стасом Сошальским.

Жанна прикрыла рот салфеткой и прошипела, душимая гневом:

— Злобный эльф!

Иванова приподняла бровь, разглядывая лицо в зеркальце пудреницы. Она провела блеском по сочным губам, сложила их сердечком и послала воздушный поцелуй собственному отражению.

— Да, эльф, но зато какой красивый!

Блондинку распирало от злости. Мало было ей одной длинноножки, чтобы испортить хорошо начинавшийся вечер, так ещё эта «мелочь» припёрлась. Надежды развести Пескова на щедрый подарок таяли с каждой минутой. Жанну раздражала плюющая на правила поведения выскочка. Как бы она хотела, чтобы в руках Илоны вместо помады оказалась колба с цианидом.

Она не смогла удержаться от следующей реплики:

— Настоящие леди поправляют макияж в дамской комнате.

Младшая Иванова и глазом не повела. Она стряхнула невидимую волосинку с шеи, холодно парировав:

— Ты забыла добавить и изменить одну букву в слове «леди», если имела в виду себя и своих подруг. — Илона, бросив зеркало с блеском в сумочку, нарочито громко щёлкнула застёжкой клатча, положила его на стол и послала воздушный поцелуй шипящей змеёй блонде: — Какое счастье, что я не отношусь к твоему окружению!

Трофим молча наблюдал за происходящей между дамами перепалкой. Он отлично знал о давней нелюбви девушек друг к другу и понимал, какую цель сейчас преследует каждая из них. Ему было бы приятно и лестно хоть на несколько часов оказаться в компании Илоны, но что это даст? Ничего! Поцелуй руки на прощание да обещание позвонить в ближайшее время. Жанна ожидает подарка и, конечно же, отблагодарит «жаркой» ночью, что намного полезнее для организма.

В данный момент Пескова интересовала красивая «простушка» рядом со Львом, вернее, желание досадить последнему. Хотя брюнетка абсолютно не обращала внимания на двусмысленные посулы. Она была неискушенной или невинной и это не могло не интриговать.

В кои-то веки рядом с Ивановым неопытное создание в не преследуемом законом возрасте. Ухаживание за Илоной подождёт — всё равно у неё нет постоянного парня, — а борьбу за Наташу стоит начать прямо сейчас. Трофим уже знал, как сделает это.

Он поднял руку:

— Девушки, милые, вы обе красивы! Не стоит спорить по этому поводу. Лев прав: мы привлекаем внимание. Зачем давать лишний повод для сплетен?

Он наполнил вином пустующие фужеры.

— Давайте выпьем за вас и за праздник любви. — Песков поклонился в сторону Наташи: — А также за красавицу, введённую Львом в наше общество. Сказать, что я восхищён, — не сказать ничего.

Он поднял фужер и произнёс, глядя в огромные глаза обалдевшей Сидоровой:

— За Наталью, чьё имя в переводе с латинского — родная, рождественская, а значит, праздничная! — Блондин не сводил глаз с кареглазки, смакуя вино.

— Родная, да не твоя! — парировал директор школы, умеющий добывать информацию из интернета не хуже Трофима, и чуть слышно добавил: — Посмотрим, на чьей улице будет праздник.

Он едва сдержался, чтобы не заехать сопернику в челюсть, отлично зная, чего добивается Песков: женщины любят ушами.

Это же понимала Илона. Она даже где-то сочувствовала невинной жертве в начавшейся на неё охоте. Не стоило брату приводить девушку в место, где находился его давний соперник. Младшая Иванова посмотрела на пылающие щёчки брюнетки, надеясь, что та понимает, что происходит на самом деле, и не позволить сделать из себя лёгкую добычу. Хотя…

Она, глотнув холодного виски, коснулась зубами кусочка льда. Прохладный напиток приятно опалил горло и пролился в желудок, принеся замёрзшему телу живительное тепло.

Илона улыбалась губами, глазами пытливо вглядываясь в Наташу. Какое ей дело до этой девчонки? Она свою миссию выполнила, а что делать дальше, пусть та решает сама!

Слова Трофима стали каплей, переполнившей чашу терпения Жанны. Она встала из-за стола и шагнула вперёд, желая покинуть это место.

Песков незаметно выставил ногу. Блондинка споткнулась о кончик ботинка и, взмахнув руками, с криком рухнула на колени.

Лев подскочил со стула, желая помочь, но его опередил вечный соперник; он, как истинный джентльмен, с извинением подал руку даме:

— Прости, дорогая! Если желаешь, продолжим вечер в другом месте.

Жанна опустила голову и, опираясь на руку Трофима, торопливо покинула ресторан. Издёвка над неуклюжестью брюнетки встала ей боком, сделав посмешищем вечера.

Наталья проводила пару взглядом, по достоинству оценив благородство Пескова:

— А он молодец! Не бросил её. Ценю постоянство в мужчине. — Она ещё не знала, что визитка с двумя номерами телефона блондина уже вставлена в наружный карман её сумочки.

Лев сжал челюсти, подливая «ценительнице» шампанское:

— Знаю я это благородство! — прорычал он, подумав: «Совсем как моё». — Ни на секунду не раскаиваясь, что спаивает девушку.

Следующие её слова слегка затронули его нервы, и где-то в глубине души прозвенел колокольчик тревоги:

— Трофим мне понравился: красив, терпелив, прост в общении. С таким человеком легко сойтись и…

Илона открыла рот в изумлении и не дала закончить мысль начинавшей пьянеть Наташе:

— Ты сейчас говорила серьёзно?

Сидорова удивилась такой реакции «эльфа».

— Вполне.

Она опустошила ещё один фужер, пытаясь утолить непонятную жажду, прежде чем дополнить ответ:

— Я вообще люблю блондинов, — и почувствовала, как почему-то начинает кружиться голова, а язык наливается свинцовой тяжестью.

В этот раз пришло время изумляться Льву. Скромная учительница оказалась не так уж скромна, раз говорит о своих предпочтениях едва знакомым людям. Тем более — и это особо задевало — в присутствии пригласившего на свидание мужчины.

Он посмотрел на полупустую бутылку шампанского с недоумением: может, всё-таки переборщил с количеством водки?

Илона искренне возмутилась:

— Да он сноб, каких ещё поискать! И бабник известный, и сволочь хорошая!

— Я этого не заметила. Первое впечатление о человеке почти всегда верное. — Биологичка икнула и, испуганно прикрыв рот рукой, огляделась: — Простите, что-то нашло. — Она подняла округлившиеся глаза на Иванову.

— А кто тут не сноб? Покажи! Столько пижонов, собранных в одном месте, отродясь не видела! — Наталья махнула рукой, чуть не перевернув бокал с виски Илоны, и снова икнула. — Прошу прощения. О чём это я?

Она наморщила лоб, пытаясь поймать ускользающую мысль, и очень обрадовалась, сумев сделать это:

— А видела я, поверь, немало. Один любимый курс по биологии чего стоил…

Иванова с изумлением уставилась на брата. Так вот где он подцепил новую знакомую. Но это казалось невероятным! Лев всегда призывал к выполнению определённых правил, первое из которых гласило: никаких романов с коллегами.

Она, присвистнув, протянула:

— Вы познакомились только сегодня, и ты работаешь в школе учителем?

Наташа кивнула.

— Это неважно, давай поговорим потом, — попытался прервать устроенный сестрой допрос с пристрастием директор.

— Нет уж, братец, как раз таки важно. — Илона снова обратилась к брюнетке:

— Не в той ли, в которую перевели Льва Карловича?

Сидорова снова утвердительно качнула головой.

— И ты всего за один день сумела очаровать моего брата? — удивлению «эльфа» не было границ.

Наталья не стала больше кивать, решив, что славная девушка, выручившая её из беды, достойна знать правду:

— Наверное, я его поразила!

Учительницу распирало от смеха. Она хихикнула в кулачок, представив, каким было лицо Иванова, распаковавшего коробку сердечком:

— Вернее, не я, а мой подарок.

Тяжесть прошла, Наташе сделалось необычайно легко и весело. Хотелось петь, танцевать, ну, или на крайний случай говорить. Она подмигнула сестре директора, добавив полушёпотом:

— Уверена, такого ему никто никогда не дарил!

— И что же могло его так поразить? — Илона за секунду прокрутила в голове с десяток возможных вариантов, и все они сводились к главному из пороков брата.

Теперь пришло время краснеть Льву. Он сжал под столом руку не в меру разоткровенничавшейся биологички, призывая к молчанию, продолжая успокаивать сестру:

— Давай поговорим об этом дома. Зачем привлекать всеобщее внимание?

— А разве ты не за этим меня сюда пригласил? — Желание брата замять разговор лишь подтверждало правильность мыслей. — Вот я и выполняю твою просьбу — вся в центре внимания.

Наталья снова хихикнула.

Илона посмотрела в осоловевшие глаза девушки. Нужно постараться, чтобы так опьянеть с нескольких фужеров шампанского, если только…

Она пригубила ёмкость с искрившимся на свету напитком брюнетки и покачала головой. Так и есть: братец играет подло.

Зазвучавшая в это время музыка захватила внимание Сидоровой. Она принялась потихоньку напевать, а через несколько секунд внесла предложение:

— Давайте танцевать! — каблучки чёрных туфель уже отбивали такт.

Илона начинала «закипать». Взгляд девушки впился в лицо брата. Она кивнула на выход:

— Нам нужно поговорить!

Наташа счастливо улыбалась, пытаясь привлечь внимание недовольных друг другом родственников:

— Ну, что вы оба надулись? Такой праздник сегодня, а вы грустите. Идёмте плясать или лучше завалимся в какой-нибудь клуб!

Она указала пальцем на зал, тихонько хихикая над чопорными лицами престарелой публики. Ей сейчас не хватало даже Жанны и её рыжей подружки, покинувшей вслед за Песковым заведение.

— Молодёжь почти вся разошлась. В этом изысканном могильнике скука смертная!

Учительница осушила ещё один фужер и решила добавить правды-матки, окончательно добив Илону и введя в ступор убирающего соседний столик официанта:

— А шампанское — дрянь! — Она, обведя пальчиком горлышко «Кристал», скривилась, словно выпила уксуса. — Дешёвка поддельная, горькая!

Лев встал, радуясь в душе, что выпитая залпом порция смеси была последней, подозвал официанта и попросил принести для девушки ещё бутылку игристого.

Он поспешил к выходу, предварительно извинившись перед Натальей и пообещав, что пригласит на танец, как только обговорит с сестрой внезапно возникшее дело.

Илона проследовала за братом, и в этот раз её походка не была столь воздушной, а в глазах читалась плохо скрытая злость.