Катастрофа в подарок

Сердце Наташи стремительно ухнуло вниз, но прежде чем успела открыть рот в желании попросить прощения, за неё это сделал Лев:

— Троша, приношу извинения. У госпожи Сидоровой сегодня проблема с вестибуляцией. Я возмещу затраты на химчистку или отплачу стоимость костюма.

Блондин уперся взглядом в длинные ноги виновницы переполоха, затем поднял голову и улыбнулся:

— Не стоит, Иванов, пустяки. — Он пытался рассмотреть «чудо», испортившее костюм от «Армани». — Меня всегда забавляют твои подруги.

Жанна что-то злобно прошипела, но блондин не обратил на это внимания. Он встал из-за стола, галантно поклонился Наталье, поцеловал тыльную сторону её ладони и представился:

— Трофим Песков. Безумно рад нашему неожиданному знакомству.

Девушка, обрадовавшись, что всё разрешилось наилучшим и мирным образом, торопливо ответила:

— Наталья Гамлетовна, — но тут же поправилась: — Сидорова… Наташа…

Блондин приподнял брови и, вперив пристальный ярко-синий взгляд в карие глаза учительницы биологии, добавил, оценив оговорку:

— Вы достойны того, чтобы мучить вопросом «быть иль не быть».

Послышался звук нарочито громко отодвигаемого стула. Жанна бросила салфетку на стол и направилась в сторону двери, пробурчав на ходу:

— Я припудрю носик.

Льву тоже не нравился устроенный Песковым спектакль, но так было с раннего детства: с игр в песочнице элитного детского сада, где каждый из них норовил ухватить за косичку самую красивую девочку. Вечное соперничество сначала избалованных девичьим вниманием мальчиков, а теперь двух завидных женихов.

Он встал между Сидоровой и Трофимом и, отстранив официанта, придвинул брюнетке стул и уселся напротив. Лев понимал, что ставит себя под обстрел томных взглядов «Мисс Очарование Новосибирска 2010-го года», но был уверен, что выводит Наташу из зоны обзора её спутника. Это несколько успокаивало. Она — его добыча, а он не привык делиться игрушками, не наигравшись всласть.

Иванов несколько минут наблюдал, как Наталья растерянным взглядом бродит по страничкам меню, прежде чем сделал заказ за двоих.

Биологичка чувствовала спиной пристальный взор блондина. Жар лица возрастал. Она понимала, что приближается к цвету любимого овоща Гамлета. Необходимо было срочно ополоснуть лицо и успокоиться. Сидорова мечтала хоть на минутку избавиться и от внимания Льва, не сводившего с неё зелёных глаз, таинственно улыбающегося, но не произнёсшего за последние пять минут ни слова.

Если бы только она могла знать, какие мысли роятся в ладно скроенной голове молодого директора школы…

Его забавляло, что происходило сейчас с учительницей, привыкшей к неравным боям и неординарным ситуациям. Красавица уверенно чувствовала себя в зоопарке под названием школа, но совершенно не знала, что делать с понравившимся мужчиной, а в том, что он нравится, Лев не сомневался. Иначе Наташа не согласилась бы на свидание в первый же день знакомства.

Этим поступком он рушил годами выработанные правила, которым прежде неукоснительно следовал: не спать там, где работаешь, не заводить интрижек с коллегами и не связываться с девственницами. Почему он решил, что симпатичная, но слишком зажатая девушка двадцати шести лет ни разу не провела ночь с мужчиной в одной постели? Да это было видно невооружённым взглядом! И никакое коротюсенькое платье, явно купленное не один год назад, не сможет убедить его в обратном. По нервным улыбкам, по жестам, по походке и по стыдливому румянцу, залившему лицо под его взглядом. В ней не было вызова женщины, знающей себе цену. В больших коричневых глазах сплошная наивность. Она желала видеть в нём принца, совершенно не понимая, что перед ней пресыщенный женским вниманием циник. Охотник за новым и необычным, ценитель изюминки, а этого в учительнице биологии было с избытком.

Наталья, смущённо озираясь, поднялась из-за стола.

— Мне нужно в дамскую комнату.

Лев встал следом.

— Тебя проводить?

Она отрицательно качнула головой и сконфуженно ответила:

— Нет, не нужно. Просто скажи, как пройти.

— От выхода налево и прямо по коридору.

— Спасибо. — Круглые щёчки стали пунцовыми.

Иванов сел на место, но, заметив, что и Трофим поднимается из-за стола, напрягся. Он решил, что стоит выйти подышать свежим воздухом и не позволить этому ловеласу перекинуться с учительницей хоть словом.

Наташа несколько раз сполоснула лицо ледяной водой, подумав, что поступила правильно, не воспользовавшись тоналкой: позор кремом всё равно не скрыть, а макияж пришлось бы наносить заново. Она протёрла лицо салфеткой, одёрнула норовящее подняться вверх тесное платье и наклонилась поправить чулок…

То, что произошло дальше, повергло Наталью в глубокий ступор. Она услышала треск разрываемой ткани, и в тот же миг телу в области ниже поясницы стало легко и свободно. Настолько свободно, что, даже не снимая и не поворачивая платье, смогла осознать глубину трагического разрыва. Чуть выше поясницы…

Сидорова попятилась назад, пока не уперлась спиной в крайнюю отдельную кабинку, по-идиотски улыбаясь при этом двум девушкам, только что зашедшим в сверкающее чистотой зеркал и кафеля помещение. Она надавила попой, одетой в стринги, на золотистую ручку и скрылась в спасительной глубине. Наташа дрожащими пальцами закрыла замок.

Если отныне кто-нибудь скажет в её присутствии: что ни делается — всё к лучшему, она вцепится зубами в неунывающего оптимиста. Два вопроса, почти как в книге заумного писателя, мучили воспалённый мозг учительницы биологии. Что делать? И как быть?

Что делать в ресторане в порванном платье? И как быть Нине, которую она намеревалась вызвать на помощь, если её не впустит швейцар?

После десятиминутного обдумывания и пятиминутного подёргивания ручки двери жаждущей добраться до унитаза посетительницы, Наташа приняла единственное разумное решение: обратиться за помощью к тому, кто втянул её во всё происходящее. К тому же они с Ивановым вроде бы нашли общий язык, их взгляды во многом совпадали. Он даже ни разу не напомнил о нелепом подарке.

Учительница с тоской смотрела в потолок, мысленно спрашивая Бога: «За что?» — и подозревая, что до Всевышнего, возможно, дошли жалобы Нади на грубое отношение к Пусику. Нельзя обижать братьев меньших…

Она уже не благодарила шутницу-судьбу за встречу с самым обалденным на свете рыжиком, понимая, что за всё в жизни нужно платить, но недоумевая: кому на небесах понадобилось её платье?

Сидорова рявкнула на неугомонную дёргальщицу, что эта кабинка не единственная в туалете, и сидеть на первом унитазе — не означает быть во всём лидером. Затем отыскала в сумочке, набитой разными «нужными» предметами, смартфон, надавила на последний вызов и прочистила горло, прежде чем ответить разом на вопросы Льва: куда пропала и что случилось.

— Что бы ты сделал, если бы у девушки, которую пригласил на свидание, лопнуло платье?

Директор мгновенно ответил:

— Я бы долго смеялся!

Увы, но в этом вопросе их взгляды оказались диаметрально противоположными. Наташа вздохнула, прежде чем обречённо промямлить:

— Можешь начинать!

В этот раз голос Иванова выдавал искреннее недоумение:

— Что начинать?

Наталья снова вздохнула и пропищала чуть слышно:

— Смеяться…

Глава 4

Наталья начинала замерзать. То ли крышка унитаза была чрезмерно холодной, то ли вода в бачок элитного ресторана поступала непосредственно из горного ключа и была омерзительно мёрзлой, то ли…

Учительница остановила перечисления. Что бы ни являлось причиной внезапного обледенения, с этим природным явлением нужно было бороться. Костёр развести она не могла: нет зажигалки и из топлива только содержимое сумки, рваное платье и стринги. Этого хватило бы ровно на десять минут — и согреться не успеть, и пожарная сигнализация врубится. А вот тогда она станет не только закоченевшей, оборванной жертвой дрянной ткани, но и мокрой.

«Русалка с голой попой… — Сидорова покачала головой. — Нет, скорее утопленница».

Она начала вспоминать, написанное по поводу термического обморожения в книге по выживанию. На ум почему-то шли советы по борьбе с последствиями, но никак не по предотвращению данного происшествия. Биологичка дышала на совершенно ледяные пальцы и растирала покрывшиеся пупырышками руки, согревая их таким образом на долю секунды, но мурашки тут же перебирались на грудь и живот.

— Да чтоб вас! — ругалась на безногих перебежчиков Наташа. — Вот выйду отсюда, чая напьюсь, посмотрю тогда, куда вы денетесь!

Она знала, на какое животное сейчас походила. Успокаивало лишь то, что не на кролика…

С ногами дело обстояло ещё хуже: место, где кожу не покрывали чулки, постепенно приобретало гармонирующий с платьем оттенок. Сидорова попрыгала, разогревая мышцы ног. Каблуки выдали звук топчущейся по асфальту лошади, но цвет бёдер не изменился.

— Синяя девушка, — с губ учительницы сорвался короткий смешок.

Она представила, как выползает на онемевших ногах, скользя коленями по гладкому кафельному полу в коридор, и, протягивая скрюченные судорогой пальцы к гостям, шепчет фиолетовыми от холода губами: «Согрейте меня». Отличный сюжетец для фильма ужасов.

Размышления жертвы разрыва и стужи прервал щелчок открываемого замка ручки двери туалета и два звонких женских голоса.

— Ты видела это чучело? Поменять меня на какую-то бледную мышь! Это даже несколько оскорбительно.

— Ну, вообще-то, он никого не менял. Вы больше месяца назад разорвали свои отношения, а посыпать голову пеплом или ударяться в запой от разбитого сердца — не в привычках Льва. Да и неизвестно, есть ли у него, этот орган.

— Есть, можешь не сомневаться. Но расположен он не в груди, а в районе «чуть ниже живота». — Жанна — а это была именно она — нервно хохотнула, прежде чем добавить: — И теперь его «стук» слушает эта дрянь и, возможно, даже ощущает вибрации.

Второй голос медленно, нараспев, из чего можно было сделать вывод, что девушка подкрашивает губы, ответил:

— По-моему, они едва знакомы. Видела, как простушка оглядывала зал? Она впервые в подобном заведении, да и этот свекольный румянец на щеках… Её явно смущает присутствие Иванова.

— Ну, ничего, через пару часов освоится и к ночи будет готова к роли медсестры, делающей прямой массаж «сердца»!

Девушки рассмеялись. Жанна тяжело вздохнула, и невидимая подруга поспешила её утешить:

— Не переживай, ты ничего не потеряла. Песков — прекрасная замена.

— Не скажи. Вот сейчас посмотрела на этого ловеласа рядом с другой и пожалела о своей глупости. Так нелепо попасться…

— Да уж, каким бы ни был Лев, его никто и никогда не ловил со спущенными штанами.

— А делает он это часто…

— Ну, не знаю. По-моему, это всё только слухи.

Жанна перебила:

— Не слухи. Мне много чего рассказал Трофим.

— Вот терпеть не могу болтливых мужиков! Зачем говорить то, чем можешь сделать больно?

— Для того и говорят, чтобы потом утешать нас, бедняжек! Между этими двумя давнее соперничество.

Послышалось шуршание ткани. Очевидно, Жанна поправляла чулки, продолжая сетовать на злодейку-судьбу:

— Неизвестно, заинтересовался бы мной Песков, не стань я подружкой Иванова.

— Не принижай собственного достоинства! Мужики слюной исходят, пожирая глазами твои формы.

Девушка довольно рассмеялась:

— Что есть, то есть! А у этой замухрышки из достоинств только ноги. Не понимаю: на чём держится её платье? Уж явно не на груди нулевого размера.

— Ну, первый-то есть определённо, а ещё глазищи. Видела, какого они цвета?

— Конечно. Чтоб этот шоколад встал Льву поперёк горла! Кстати, не вижу её в зале. Куда она делась?

— Может, он отправил её переодеться? Более нелепого наряда я давно не видела. Чего только не покупают люди на распродажах.

Обе сплетницы рассмеялись.

Звук шагов одной из девушек, направляющейся к кабинкам, бросил Наталью в жар. Она больше не мёрзла: температура щёк компенсировала прохладу, а злость и стыд, кипевшие в душе, грели лучше любой батареи.

Спутница Жанны явно не стремилась быть лидером; она прошла в последнюю кабинку и, недолго пожурчав, вышла. Послышался звук воды из крана и шагов в направлении выхода. Последнее, что услышала Наташа, перед тем как красотки захлопнули за собой дверь, совет одной подруги другой:

— Не забудь рассказать Ольге об этой шлюшке. Пусть тщательней моет руки, столкнувшись с братом.

Брюнетка закрыла глаза и несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь сдержать рвущуюся наружу ярость. Что могла она сделать в данной ситуации? Выскочить из укрытия и вцепиться в волосы светским сплетницам? Вот в таком виде, в разодранном платье, и стать ещё большим посмешищем? «Простушка» не только одевается на распродажах, но и размер выбирать не умеет? Нет, тут нужно другое. Сдерживать гнев она умеет, так же как и обращаться с избалованными детьми. Что эти фурии по сравнению с двадцатью учениками её любимого пятого класса? Как там говорят? Месть — блюдо холодное? Что же, нужно всё хорошо обдумать, но отомстить обязательно! А пока…

Наташа прищурилась и иронично усмехнулась, представив, что было бы, если…

Недавний сценарий с просьбой согреть резко менялся. «Синяя девушка» вставала с колен при виде блондинки в платье цвета варёных раков и расправляла перепончатые крылья, обнажая клыки. Пусть мышь, но только летучая! Вампиры учительнице нравились больше утопленников.

Вгрызаясь зубами в шею девице, она улыбалась, с каждой каплей выпитой крови стирая с лица блонды не только краски свежести, но и выражение «Мисс Вселенная». Та уже не усмехалась, а билась в конвульсиях, падая безжизненной тушкой к красивым ногам клыкастой «мышки».

Вот только Иванову по-прежнему не было места в фантазиях. Ни утопленником, ни вампиром нового директора школы Наталья не представляла. Она с тоской взглянула на дисплей телефона: «А он вообще помнит о той, что привёл на растерзание в террариум?»

Сидорова сдержала желание надавить на кнопку вызова, решив, что если Лев не даст о себе знать в течение пяти минут, то придётся обратиться с просьбой о помощи к Нине. Она подумала, что зря не сделала так с самого начала. И плевать на свидание и рыжика. Свалился же он на её голову…

На ум почему-то пришли слова мудрой мамы Нади: «Не жили богато, не стоит начинать». Учительница тяжело вздохнула. Комната с видом на Пусика становилась намного привлекательней тесной кабинки туалета, пусть даже и в «Турандот». А если в словах Жанны о Льве имелась хоть доля правды…

Наталья напрасно посчитала, что Иванову нет до неё дела. Он не только помнил о попавшей в неприятность девушке, но даже заботился, чтобы эффективно согреть её сразу по выходу из туалета. Так как страстные объятья на виду у публики на первом свидании неуместны, то…

Он отлил из объёмной бутылки порцию игристой жидкости в бокал и добавил вместо неё водки из графинчика. Затем кивнул проходящему мимо официанту, чтобы убрал со стола ставший ненужным пустой сосуд и с довольной ухмылкой потёр руки: «Ну что, госпожа Сидорова, это ваш выбор. Шампанское так шампанское, но не надейтесь, что оно не ударит вам в голову!»

Илона не пила вино — для неё принесли виски.

Иванов надавил пальцем на экран айфона и через секунду услышал потерянный голос узницы туалетной комнаты:

— Лев, это ты?

— А кто ещё может звонить с моего номера?

— Ты решил, что нам делать?

— Не волнуйся, в течение нескольких минут к тебе на помощь придёт моя сестра. Она привезёт платье.