Энтони: Дорога к дракону

– Скажите, а эта Старая Кирка – она далеко? – поинтересовался Энтони с обезоруживающей улыбкой. – А то на кэб у меня денег нет, придется пешком.

Толки похлопал глазами, переваривая слова Енота, потом запустил руку в карман, достал бумажник и, выдернув из него несколько купюр, сунул их гостю:

– Вот. Возьмите.

– Да нет, что вы… – смутился Энтони.

– Возьмите-возьмите. Хорошие люди должны помогать друг другу. А вы явно хороший человек… Но идите же, идите! – прикрикнул Толки, пока Энтони прятал деньги в карман. – Прошу, я…

Стук в дверь оборвал его на полуслове. Енот увидел, как побледнел гном, и понял: дело плохо.

– Господин Толки, – послышалось из-за двери. – Это стража.

– Сдала, – одними губами сказал Толки. – Стерва…

Он быстро повернулся к Энтони и прошипел:

– Лезьте в окно, тут невысоко.

– Но…

– Никаких «но», – разозлился гном. – Я как-нибудь найду способ… отбрехаться. А вас схватят. Ну, живей!

Он подтолкнул Енота к окну. Тот замер было, но тут в дверь постучали ботинком.

– Господин Толки, вы вынуждаете нас выломать дверь, – угрожающе предупредили из приемной.

– Подождите секунду! – пискнул гном. – Что вообще за срочность? Я соблюдаю режим, я живу тут уже много лет… расслабьтесь, некуда спешить!

Скрепя сердце Энтони отодвинул в сторону щеколду и, распахнув окно, забрался на подоконник. Уже оттуда он оглянулся и посмотрел на Толки.

– Прыгай, – злым шепотом проворчал тот.

И Энтони прыгнул… точней, прыжком это можно было назвать лишь с большой натяжкой – по факту, мальчишка просто вывалился наружу и упал на мостовую.

Бум!..

Правда, Энтони тут же вскочил и, игнорируя боль в ушибленном локте, бросился через гомон Вокзалбурга подальше от кабинета бедняги Толки. Сердце в груди Енота бешено колотилось.

«Чтоб я еще раз взялся чужую посылку кому-то везти, – думал он. – Да ни в жизнь!»

К счастью, стоянка кэбов нашлась быстро – едва Энтони вытянул шею и хорошенько огляделся по сторонам. Скользя между прохожими, спешащими по самым разным делам, Енот устремился прямиком туда. Когда он был на полпути, сзади послышались недовольные голоса:

– Пропустите!

– Разойдитесь!

Оглянувшись, Энтони увидел двух ящеров в доспехах стражников, которые, беззастенчиво орудуя локтями, проталкивались к зданию старшего по вокзалу.

– Пусти! – послышался истошный вопль Толки из приоткрытого окна.

Энтони побледнел и тут же отвернулся, боясь, что его могут как-то связать с происходящим в приемной гнома.

Енот очень живо представил, как ящеры скручивают Толки, как надевают на него кандалы и выводят прочь из кабинета, а коробку с заветным «бомбадилом» забирают как вещдок. Секретарю – а ведь это наверняка она вызвала стражу – выписывают благодарность и вешают на грудь медаль…

Буйная фантазия? Как знать…

Энтони не так много времени провел за пределами леса, но особых иллюзий уже не питал: если изначально мир казался ему любопытнейшим местом, которое хотелось изучить вдоль и поперек, то теперь Енот просто мечтал поскорей и без лишних хлопот достичь Логова Дракона, отдать брату чертовы варежки и вернуться домой, к Дядюшке.

Слишком много разочарований преподнесла дорога.

– В Старую Кирку, – распахнув дверь кэба, сказал Энтони.

Сидящая на козлах фея затушила самокрутку о крыло и начертила в воздухе простой магический знак.

– Бездна тебя побери, – проворчала она, – и да хранят тебя небеса.

И хлестнула плетью огромного сиреневого крылана.

Угораздило же Энтони оказаться в Вокзалбурге, когда все местные гномы отправились обедать! Наш герой потерял в толпе билет, сумку, борода того и лысого менестрелей, кружку пенного эля… да и сам Енот потерялся!

Без твоей помощи, путник, мы ни за что не отыщем пропажу!

Глава седьмая,

в которой Энтони узнает про «карамелум»

Рудокопский поселок Старая Кирка оказался совсем небольшим – порядка тридцати скромных домишек ютились на скромной равнине, а с трех сторон их окружали сопки. С четвертой находилось ущелье, на самом краю которого стояла вышка. От вышки к противоположному краю ущелья тянулся чуть провисший стальной трос. Присмотревшись, Энтони заметил даже трамвайчик, который болтался на этом тросе, – маленький, похожий на жука, он чуть покачивался на ветру.

– И как они ездят над пропастью своей… – проворчала фея, мотнув головой, точно лошадь в загоне. – Ладно у меня крылья есть, а они все разобьются однажды вместе с грузом своим, и все на этом.

Энтони ничего не сказал. Он просто очень живо представил, каково это – ехать над пропастью в подобной консервной банке, и от страха у него тут же перехватило дыхание. А если трос правда оборвется? Хотя, наверное, рудокопы следят за тем, чтобы он был в порядке…

Или не следят?

– С другой стороны, на кой черт им ехать на ту сторону? – фыркнула – снова как лошадь – фея. – В Хофрас они разве что пробники отправляют…

– Пробники? – эхом повторил Энтони.

– Ну да. Пробники того, что они в шахтах этих добывают. А вы чего сюда вообще едете, если таких вещей не знаете? – Фея удивленно посмотрела на пассажира.

– Мне как раз на ту сторону надо, – нехотя признался Энтони.

– А вам-то зачем?

– Просто надо, и все, – неожиданно зло ответил Енот.

Кажется, впервые с начала путешествия он не ответил на вопрос прямо. Надоело уже слушать все эти изумленные ахи и охи про безумство и отвагу, прочую ерунду, связанную с путешествием в Логово Дракона.

«Мое личное дело – куда иду и зачем, – решил Энтони. – И перед извозчицей я точно отчитываться не буду».

– Ну, не хочешь рассказывать, как знаешь, – с долей обиды в голосе произнесла фея и отвернулась. Она остановила кэб в сотне шагов от поселка и, постучав по счетчику, процедила:

– Давай живей денежку, мне уже обратно в Вокзалбург надо, настоящие дела не ждут.

– А я думал, у вас дело – это извоз, – удивился Енот.

– Шутишь? – Фея презрительно фыркнула. – Извоз – это так, для души, а деньги я в другом месте зарабатываю.

Многозначительно хмыкнув, Энтони отдал фее за проезд и выбрался наружу. От денег, что дал ему Толки, осталась ровно половина. Свернув последние купюры в трубочку, Энтони спрятал их обратно в карман и пошел к поселку.

У крайнего дома на двух бревнах, лежащих друг напротив друга, сидели трое рудокопов – здоровяки в белых касках, с перепачканными пылью лицами. Между ними, смешно подпрыгивая, выхаживала страшная рукокрылая птица и громогласно вещала:

– Но не волнуйтесь: хитрый контрабандист был задержан стражей вместе с запретным снадобьем…

– Ничего не понял, – сказал один из здоровяков птице. – Можешь нормально сказать? По-человечески?

Птица покосилась на него, но как будто сделала вид, что не услышала, и продолжала: