Помоги проекту - поделись книгой:
-Хорошо Дмитрий Григорьевич.
Кошкин приехал с предварительными чертежами и мы вместе стали их изучать, вернее это я изучал, а Кошкин и так прекрасно их знал.
-Михаил Ильич, я смотрю, у вас тут люк мехвода находится в лобовой плите, но это ослабляет её, делает ахиллесовой пятой. Конечно попасть в люк достаточно сложно, но тем не менее вполне возможно. Благодаря тому, что поперечное расположение двигателя уменьшило моторный отсек, башня сдвинулась к середине и теперь вполне возможно сделать люк мехвода сверху.
-Хорошо, люк перенесём, а в остальном?
-Только не делайте его прямо под орудием, сдвиньте его вбок, а больше вроде ни каких нареканий я не нашёл. Разве что добавьте еще одну вещь, надо в обязательном порядке изнутри на всю броню наваривать миллиметровой толщины лист обычного железа.
-Зачем?
-Для защиты экипажа и оборудования от сколов собственной брони. При попадании снаряда, даже если нет пробития броневой плиты, вполне возможны сколы внутренней брони, вот этот тонкий лист обычного железа, который наварят изнутри и защитит экипаж и оборудование танка. Скажите, Михаил Ильич, вы не общались с танкистами?
-Нет.
-Зря, пообщавшись с ними вы смогли бы многое узнать. Знаете, когда я понял, что нам нужны новые танки с противоснарядной бронёй, дизельным двигателем и мощным орудием?
-Нет Дмитрий Григорьевич?
-После моей командировки в Испанию. Когда я там покомандовал, и увидел, как наши танки горят как спички. Именно тогда я понял, что они устарели и будущее за средними танками, именно они должны составить основу нашей бронетанковой мощи.
-А тяжёлые танки?
-Они тоже нужны, но в гораздо меньшем количестве.
-Не буду спорить. На внесение изменений мне потребуется максимум неделя и потом я готов приступить к производству опытных образцов.
-Это хорошо, сделайте пять экземпляров и ещё, чуть не забыл, что с орудием?
-Согласно нашему заказу, товарищ Грабин адаптировал свое орудие Ф-22 под танковую версию.
-Длина ствола?
-Пятьдесят калибров.
-Отлично, тогда жду вас через два месяца вместе с опытными экземплярами, и не забудьте сделать еще противотанковую самоходку, пока с этим орудием, но позже необходима пушка калибра 90-100 миллиметров.
-Хорошо Дмитрий Григорьевич, сделаю.
А спустя неделю отзвонился Гинзбург с сообщением, что он не только закончил с разработкой порученной ему техники, но даже произвёл её в двух экземплярах каждую.
2 апреля 1938 года, Москва.
-Здравствуйте товарищ Сталин, комкор Павлов беспокоит, товарищ Гинзбург из Ленинграда привёз на показ сделанные им самоходки, их вчера разгрузили с эшелона и перегнали в Кубинку.
-Здравствуйте товарищ Павлов, это хорошо. Как вы смотрите, если мы с вами туда сегодня съездим посмотреть их?
-Крайне положительно. Товарищ Гинзбург сейчас как раз ждёт меня, что бы лично всё показать и рассказать.
-Вот и хорошо, подъезжайте в Кремль, вместе и поедем.
-Выезжаю товарищ Сталин.
Положив трубку телефона, я вышел в приёмную, где в этот момент кроме Петра Николаевича, моего секретаря, сидел и Валера Левашов, мой ординарец.
-Валера, машину к подъезду, сейчас срочно едем в кремль, а там присоединяемся к товарищу Сталину и едем в Кубинку.
К тому моменту, как я спустился вниз, у подъезда уже стояла моя машина, причём не старая эмка, а уже новая БКМ, бронированная командирская машина. После того, как Грачёв привёз на показ свои машины, я пользуясь своим служебным положением, самым наглым образом отжал её в своё пользование. Её всё равно ведь испытывать надо, вот и испытаю, а внешне она очень сильно наш Тигр напоминала, правда мощность и начинка гораздо хуже, а что вы хотели, всё согласно нынешним технологиям. Сев на заднее сиденье, закрыл дверь, а в это время Валера заскочил на переднее, рядом с водителем и мы тронулись. Езды буквально пять минут, если просто на доклад к товарищу Сталину, то лучше было прогуляться пешком, но поскольку надо ехать в Кубинку, то тут без вариантов, только на своей машине.
К тому моменту, как я подъехал, из ворот выехал кортеж Сталина из трёх машин, его и две эмки охраны, надо кстати посоветовать Власику поменять эмки на БКМ, и охраны в них поместится больше, как ни как. А она на 7 человек рассчитана, двое спереди, трое сзади и еще двое человек охраны в заднем отсеке. Да и сами машины бронированы, в случае заварухи за машиной вполне спрятаться можно, она и от пулемёта защитит. Пока же я просто влился в кортеж, Власик видимо был предупреждён, так как замыкающая эмка приотстала, явно показывая, куда моей машине надо встать. Ехали часа полтора и около пяти вечера въехали на полигон, а тут нас уже встречают. В сопровождении начальства и охраны вышли на плац, где и стояла техника.
Вот Гинзбург, вот ухарь! Этот прохвост абсолютно всю технику сделал под один стандарт. Я то думал, что танк он сделает по классической схеме, как я ему и набросал, а он абсолютно всю технику сделал с передним расположением моторного отсека. Танк Т-50 не походил на самого себя, вернее на тот танк, который я знал. Башня переехала в кормовую часть корпуса, а вместо стандартной пушки 20-К, стояла её модернизированная версия с длиной ствола в 65 калибров, но с учётом того, что башня значительно сдвинулась назад, то почти трёхметровый ствол лишь незначительно выступал впереди танка. Просматривая ТТХ танка, я лишь удовлетворённо кивал, вес вышел в 15,3 тонны и при толщине лобовой брони в 45 миллиметров и бортовой в 30, что для этого времени и этого класса танка было просто замечательно.
При этом переднее расположение моторного отсека давало экипажу танка дополнительную защиту. После того, как снаряд противника пробьет лобовую броню, перед ним будет двигатель, а за ним 10 миллиметровая внутренняя переборка моторного отсека. Танк что, железяка, их ещё наклепать можно будет, а вот обученный и опытный экипаж за пару месяцев не подготовишь. Кроме Т-50 стояла КШМ, она имела немного удлиненный по сравнению с танком корпус, и с двумя гибкими антеннами и одной телескопической, а кроме того, над корпусом торчали рога стереотрубы. Ещё одна полностью закрытая с красным крестом на бортах, такая же, но без них, это оказалась транспортно-заряжающая машина для подвоза боеприпасов и топлива и такаяже, но с небольшой пулемётной башней из спарки ДК и ДТ и десантным отсеком. Затем пошли машины с открытой рубкой, знаменитая самоходка поддержки пехоты СУ-76, та самая, которую в войсках прозвали — Голожопый Фердинанд. Затем были две с зенитными турелями, на одной стоял 20-ти миллиметровый ШВАК, а на другой, спарка 12,7 миллиметровых ШВАКов.
И завершала этот ряд ещё одна самоходка с открытой рубкой, в которой стоял 82 миллиметровый миномёт БМ 36, к сожалению 120 миллиметровый ПМ 38 еще не создан, хотя уже на подходе и впоследствии именно он и заменит БМ 36. Всего 9 машин, и если Т-50 имел бронирование в 45 миллиметров лоб и 30 борт, то остальные машины имели 25 миллиметров лобового бронирования и 15 бортового при весе примерно в 10 — 11 тонн. Сначала Гинзбург подробно рассказал нам про каждую машину, её ТТХ и для чего она нужна. Мы ещё и залазили в них, что бы рассмотреть их изнутри, а потом по команде в них забрались экипажи и они дружно рванули по полигону, показывая свою проходимость. Все машины с лёгкостью преодолели все препятствия, правда стрельб не было, но они сейчас были не нужны. Сталин остался очень доволен, армия должна была получить после того, как наладят их производство, большой спектр различной бронетехники. По крайней мере наша пехота, с учётом и колёсной техники, будет иметь разнообразные бронированные машины поддержки. С такой техникой планируемые мехкорпуса действительно будут мехкорпусами.
-Спасибо товарищ Гинзбург, вы сделали большое дело для всей нашей страны и армии. Теперь осталось только запустить это всё в производство.
-Товарищ Сталин, но пока не было госприёмки, это опытные, экспериментальные образцы.
-Товарищ Гинзбург, думаю госприёмка не будет к вам придираться, ведь так, товарищ Павлов?
-Лично я буду голосовать за принятие всей этой техники на вооружение. Товарищ Гинзбург отлично выполнил мой заказ, но ведь в приёмной комиссии будут и другие товарищи.
-Думаю они тоже примут эту технику. Спасибо вам товарищ Гинзбург, а к вам товарищ Павлов у меня ещё будет разговор. Давайте вернёмся в Кремль.
Мы расселись по машинам и поехали назад, а по приезду я прошел вслед за Сталиным в его кабинет.
-Товарищ Павлов, что вы имели в виду, когда говорили про приём этой техники на вооружение?
-Товарищ Сталин, к сожалению приём на вооружение новой техники зависит не от меня одного. В комиссии по приёмке разные люди и не все они понимают значимость той или иной техники, особенно, если это не по их профилю. Лично меня всё устраивает, товарищ Гинзбург сделал всё, что я от него хотел и в свою очередь на приёмке я приложу все усилия для того, что бы эту технику приняли на вооружение.
-Хорошо товарищ Павлов, я вас понял, не волнуйтесь, проблем с приёмом не будет.
-Спасибо товарищ Сталин.
Когда я вышел от Сталина, то в его приёмной столкнулся с Власиком, ещё не генералом, а майором госбезопасности, что соответствовало армейскому полковнику.
-Николай Сидорович, добрый день, есть пара минут для меня?
-Здравствуйте Дмитрий Григорьевич, пять минут найду.
-Вот и отлично. Вы мою новую машину видели?
-Да, необычная машина.
-Я это к чему говорю, вы только не подумайте, что я хвастаюсь. Хотел вам порекомендовать такие машины в вашу службу. Она пока и выделяется на фоне остальных машин, но это не на долго. Зато во-первых, она бронирована, а во-вторых, рассчитана на 7 человек. Думаю вам понравятся такие машины, как раз для сопровождения. Как только построят новые американские заводы, так сразу их начнут выпускать на базе американских грузовиков. Вы подумайте, не дай бог что случится, а с такими машинами у ваших людей больше шансов выжить.
-Спасибо Дмитрий Григорьевич, я подумаю, и наверное вы правы, а пока их можно получить?
-Обратитесь к товарищу Грачёву с Горьковского автозавода, это он её сделал на базе ЗИС-5. Думаю для него не проблема сделать для вас несколько таких машин. Можете пока их обкатать, а потом заменить их на американские, там двигатели мощнее.
-Обязательно Дмитрий Григорьевич, ещё раз спасибо и всего вам хорошего.
Глава 4
2 апреля 1938 года, Кубинка.
Сегодня я приехал в Кубинку с самого утра, и хотя Сталин четко дал понять, что вся представленная ему здесь неделю назад техника понравилась, но меня всё равно бил мандраж. Хоть я и не её конструктор, но её делали по моему заказу и я был крайне заинтересован в принятии её на вооружение Красной Армии. В членах комиссии были Ворошилов, Будённый, Шапошников, Кулик и я. В принципе я понимал, что все кроме Кулика точно проголосуют за принятие техники на вооружение, а вот что решит Кулик неизвестно. Это был известный хам и самодур, и только то, что он во время Гражданской войны воевал в Царицыне вместе со Сталиным, позволило ему сделать такую карьеру. Гинзбург тоже разумеется был здесь, как ни как, а он главный конструктор, он по положению обязан быть тут, и было видно, как он волнуется.
-Семён Александрович, не волнуйтесь, главное, что ваши машины понравились товарищу Сталину.
Гинзбург только благодарно кивнул мне. Вот выстроившиеся в ряд машины дружно взревели моторами и разом развернувшись, двинулись по бездорожью полигона. Сначала они показали свою хорошую проходимость, а затем были стрельбы. Мне понравилось и другим, судя по всему тоже, только Кулик прицепился к орудию Т-50. Почему оно такое длинное, и почему это не согласовали с ним.
-Григорий Иванович, зачем с вами согласовывать? Орудие создано по моему заказу, именно такое, какое мне нужно, и ставится оно будет на танки, так в чём проблема? Лично товарищу Сталину неделю назад всё понравилось, он даже и тени сомнения не высказал на счет принятия всей этой техники на вооружение.
Услышав, что Сталину всё понравилось и он не сомневается в принятии бронетехники на вооружение, Кулик сразу сдулся, так что комиссия приняла всю технику на вооружение, а я, подойдя к Гинзбургу, лишь сказал:
-Ну вот Семён Александрович, вот и всё, а вы боялись, даже платье не помялось.
-Вы о чём, Дмитрий Григорьевич?
-Да шучу я, говорю, что всё хорошо, технику на вооружение приняли, теперь надо налаживать её производство.
-Наладим, правда пока не знаю где. На Кировском заводе делают тяжёлую бронетехнику, на заводе Ворошилова производят Т-26.
-Давайте в Ленинграде, на заводе номер 174, в Сталинграде и Харькове. БТ и Т-26 устарели, их надо снимать с производства. Вы пока начинайте готовиться, а я пробью этот вопрос наверху.
На этом мы и распрощались, а спустя месяц в Кремле состоялось большое совещание у Сталина, где я и поднял этот вопрос, а кроме того мне удалось совершенно случайно встретиться там с Поликарповым. Ни знатоком, ни фанатом авиации я не был, но вот мой сын другое дело, и именно от него я и узнал кое какие подробности касательно наших истребителей предвоенной поры. Вот используя эти знания, я попытался кое-что посоветовать Поликарпову, раз случайно его встретил на совещании.
-Добрый день Николай Николаевич, найдётся пять минут для меня?
-Товарищ Павлов?
-Да Николай Николаевич, Павлов, Дмитрий Григорьевич.
-Хорошо Дмитрий Григорьевич, что вы хотели?
-Николай Николаевич, вы только не подумайте, что я вас учу, просто после моей командировки в Испанию появились кое какие мысли. Возможно они вас заинтересуют, а мой интерес прост — я хочу иметь надёжный зонтик над своими коробочками во время боя, а вот этот зонтик уже зависит от вас, от тех самолётов, что вы сделаете. Не буду касаться тактики их применения, это не ваша епархия, а вот по самим самолётам есть, что сказать. Я тут краем уха слышал, что вы разрабатываете новый истребитель и у вас проблемы с двигателем. Возможно вам лучше применить мой метод, я сейчас приказал разработать бронетранспортёры на базе наших грузовиков, а как пойдут в серию американские, так сразу кузова переделают под них. К чему это я, на вашем месте я взял бы уже хорошо отработанный двигатель и сделал самолёт на его основе, но с возможностью его модернизации под новый двигатель. Слышал товарищ Яковлев ещё та акула, любая неудача у вас будет ему выгодна, а в самолёте главное двигатель. Сделайте прототип на надёжном двигателе и запустите его в серию, зато потом будет намного легче внедрить его модернизированный вариант. И ещё, в Испании многие лётчики жаловалась, что они весь боекомплект в противника выпустят, а толку мало, а всё потому, что их истребители были вооружены одними шкасами. Особенно это было видно на бомбардировщиках, ругались почём зря и жалели, что нет пушек или хотя бы крупнокалиберных пулемётов. Вы бы сами пообщались с нашими пилотами, что воевали в Испании, думаю они вам много интересного расскажут. И на последок, сейчас новое время и новая тактика и она показывает, что без качественной связи, что лётчики, что танкисты, что пехотинцы и другие рода войск будут проигрывать противнику имеющему связь, поэтому самолёт без рации, это не самолёт.
-Спасибо Дмитрий Григорьевич, я подумаю над вашими словами.
Когда на совещании в Кремле к нему подошел этот танкист, которого он даже не сразу вспомнил, то сначала Поликарпов хотел прервать разговор, но поскольку танкист говорил уважительно и действительно высказал идею, которую стоило обдумать, то он и выслушал его до конца. А его предложение интересное, тем более, что Яковлев действительно своего не упустит. А проблемы с его И-180 были, и именно с двигателем.
Позже, уже в своём КБ Поликарпов долго прикидывал, чем он может пока заменить двигатель М-88 и в итоге пришел к выводу, что пока лучше всего подойдёт двигатель М-62.
Павлов прав, лучше сделать самолёт на нормально работающем двигателе, тем более, что М-88, который изначально планировали поставить всего лишь на 100 л/с мощнее. И с вооружением нужно подумать, может действительно лучше поставить пушки?
Неделю спустя Поликарпов обстоятельно переговорил с несколькими лётчиками, которые воевали в Испании и по достоинству оценил совет Павлова. В итоге вместо четырёх шкасов, которые он планировал поставить, вооружение поменялось на четыре швака, две пушки и два крупнокалиберных пулемёта. Забегая вперёд можно сказать, что в 1941 году двигатель М-62 был заменён на М-82 (АШ-82) мощностью в 1700 л/с. Принятый на вооружение в 1939 году И-180 с двигателем М-62 под названием И-18, имел две пушки и два крупнокалиберных пулемёта при скорости в 580 км/ч и при этом превосходил немецкий мессершмит.
Но это ещё только будет, а в ходе заседания наш герой решал совсем другие вопросы и задачи.
-Товарищ Павлов, вы хотите что-то сказать?
-Да.
-Пожалуйста.
-Спасибо. Я хочу поднять вопрос о бронетехнике. У меня несколько тем, первая, это о замене танков. Бои в Испании показали, что наши танки устарели, даже БТ последних модификаций. Исходя из этого, как только я приступил к исполнению своих обязанностей в ГАБТУ, то поставил вопрос о разработке целого ряда различной бронетехники. Если средние и тяжёлые танки еще в процессе разработки, хотя она уже практически завершена, по крайней мере со средними танками, то вот линейки лёгкой бронетехники закончены полностью. Не буду касаться колёсной бронетехники, она начнёт выпускаться на новых заводах, которые мы закупили в Америке, а коснусь лёгких танков. Предлагаю немедленно остановить выпуск Т-26 и БТ всех модификаций, а вместо них начать производство новой гусеничной бронетехники. Также акцентировать внимание на полной взаимозаменяемости деталей и агрегатов. К сожалению выяснилось, что детали различных заводов не подходят друг к другу. Это отдельный разговор и я не хочу сейчас его поднимать тут, но при начале выпуска новой бронетехники необходимо обеспечить полную взаимозаменяемость деталей и агрегатов различных заводов. Кроме того, и это немаловажно, нам нельзя гнаться за количеством в ущерб качеству. Есть и ещё одна немаловажная проблема, которую предпочитают замалчивать, но которая может привести нас к катастрофе. Это проблема запчастей. В погоне за количеством мы упустили выпуск запчастей, и в итоге это привело к тому, что по бумагам у нас одно количество танков, а на деле боеспособных из них, совсем другое. При планировании начальство будет исходить из данных об общем количестве танков, а на деле, готовых к бою, окажется значительно меньше. Это значит, что нам необходимо минимум соблюдать соотношение 1:1,5, то есть к примеру при выпуске 150 танковых комплектов, пускать на производство танков только 100, а 50 комплектов на склад в качестве запчастей и это минимум. Можно конечно выпустить танк и поставить его на прикол, что бы он не изнашивался, вопрос только в одном, как его экипажу получить опыт, если танк стоит для сбережения своего ресурса? Я предлагаю по мере поступления в части новой техники, старую переводить в разряд учебной и именно на ней обучать экипажи в полевых условиях. Все манёвры и учения только на ней, этого хватит для выработки тактики применения танков, а новую технику использовать по минимуму, проводя на ней только боевые стрельбы. Плавно переходя ко второй теме, полностью выработавшие свой ресурс старые танки сначала отправлять на небольшую модернизацию, где с них снимут двигатель и ходовую, а кроме того увеличат бронирование башни и затем этот корпус будет устанавливаться в капонире на линии УР-ов. Таким образом мы получим бронированные огневые точки, а после демонтажа двигателя, вырезать в корме дверь для экипажа. Соединить траншеями такие огневые точки, а еще в тылу устанавливать мобильные генераторы, хотя бы на базе обычных грузовиков и соединить его кабелями с этими точками, для обеспечения их электричеством. Точно также можно их использовать при организации обороны мостов и бродов. Таким образом мы сможем значительно усилить нашу оборону без особых затрат.
Теперь что по поводу формирования мехкорпусов. Я считаю, что крайне важно не распыляться и не пытаться сразу объять необъятное. Поясню, не стоит сразу начинать формировать массу мехкорпусов, мы просто физически не сможем это сделать. Формально на бумаге их будет много, а на деле ни одного полностью сформированного. При планировании операций командование будет рассчитывать на полностью сформированный мехкорпус, а на деле окажется, что он значительно слабей и это может полностью сорвать все планы. Предлагаю не бежать впереди паровоза, а планомерно создавать их, и новый начинать формировать только тогда, когда полностью сформирован предыдущий. По крайней мере, в таком случае мы сможем рассчитывать на полностью сформированный мехкорпус, со всем штатом и усилением.
После моих слов началось бурное обсуждение и в итоге мнения разделились на за и против. К моей радости за был Шапошников, к мнению которого Сталин прислушивался. Так же к моему удивлению мою сторону принял и Ворошилов. Как военачальник он был не очень, а вот как административный работник даже очень, поэтому я и удивился тому, что он меня поддержал. А вот командарм 2-го ранга Кулик был против, ну кто бы сомневался, похоже после того, как я в обход его заказал орудия для танков, он записал меня если и не во враги, то в недоброжелатели точно. И толи ещё будет, ведь в моих ближайших планах было создание РСЗО, катюши были нужны мне уже сейчас и чем больше, тем лучше.
Сталин молча слушал все обсуждения и только под конец вынес своё решение, которое и стало итоговым, тем самым прекратив споры.
-Товарищ Павлов привёл достаточные аргументы в пользу своего мнения. Я лично видел новую бронетехнику, которую уже успели разработать за это время, и она мне понравилась, к тому же товарищ Павлов за это время показал себя, как грамотного и знающего командира. За то немногое время, что он исполнял обязанности начальника автобронетанкового управления, он показал себя только с самой лучшей стороны. Думаю, что его предложение единственно правильное.
После этого совещание закончилось, правда меня отозвали в сторону Ворошилов и Шапошников. Они принялись выспрашивать меня по моим задумкам и в большинстве случаев поддержали, в том числе и по созданию систем залпового огня.
-Я считаю, что нам крайне необходимы в качестве средств усиления мобильные системы залпового огня, которые необходимо разработать в кратчайшие сроки.
-Это что такое, Дмитрий Григорьевич?
-А это Климент Ефремович собранные в одну пусковую установку эрэсы.
-Но ведь у них отвратительная точность, тем более на таком расстоянии.
-Это если надо поразить одиночную цель, то плохо, а когда надо нанести удар по площади, то наоборот хорошо. Вот представьте себе, стоит в поле одно орудие, тогда действительно, попасть одиночным эресом будет очень проблематично, практически невозможно. А если там стоит целая батарея, да неподалёку складированы боеприпасы и транспорт рядом, то тогда залп эресов, которые попадут не все в одно место, а по достаточно большой площади, гарантировано накроют всю батарею и боеприпасы с транспортом. А если таких установок будет не одна, а на нас наступают значительные силы противника? Я планирую объединить в единый пусковой блок сразу 40 ракет, сделать его 5 на 8. Представляете себе дивизион из 18 установок, это в общей сумме составит 720 ракет, причём все они могут быть выпущены меньше чем за минуту. Пускай они не очень мощные, но по крайней мере пехоту и лёгкую артиллерию уничтожат, а если допустим пять ракет из залпа будут ещё и зажигательными, то эффект будет ещё больше. Вот представьте себе, вы наступаете, а тут сверху на вас валятся ракеты и всё поле мгновенно покрывается разрывами.
При этом будет и сильное психологическое воздействие, когда на тебя сверху будут падать огненные стрелы. Монтируем такую установку на тяжёлый грузовик или легкий гусеничный транспортёр, и они получают высокую мобильность. Сделали залп и тут же, не дожидаясь ответного удара противника, уехали перезаряжаться. Как говорится дёшево и сердито, сколько потребуется обычной артиллерии, что бы так накрыть необходимую площадь. Пускай у РС-82 малая поражающая способность, зато она накроет сразу большую площадь и живой силе противника там не поздоровится.
Поделиться книгой: