Жандарм 3

— И что там? — заинтересовалась девушка.

— Ваш будущий воротник. Я посчитал, что вам виднее, на какой одежде он будет вас украшать. Предлагаю прямо сейчас пройти в ближайшее ателье и там оформить заказ.

— В ближайшее не надо, — покачала Ольга головой. — Там не очень хорошо умеют работать со шкурами. Но если вы не против подождать, то я сейчас возьму свое пальто и покажу вам, где можно сделать из него просто шедевр.

— Как я могу отказать очаровательной даме? — развел я руками.

Через пару минут Ольга вышла из дома с пальто, на котором очевидно хотела видеть тот самый воротник к осени, и под ее уверенным руководством мы отправились в ателье, где «умеют работать со шкурами».

В ателье Ольга долго и придирчиво объясняла мастеру, что она хочет увидеть в конечном итоге. Мне же оставалось лишь оплатить ее пожелания. После чего мы отправились в снимаемую девушкой комнату.

Когда шли, Ольга сияла от счастья, а мне было просто приятно доставить ей это удовольствие.

— Зина вся покраснеет от зависти, — мечтательно приговаривала она. — Ее в основном в театры зовут, цветы дарят, а чтобы меховой воротник... Спасибо, Гриша! — резко остановилась она перед порогом дома и страстно поцеловала меня в губы.

— Да не за что, — растерянно отозвался я ей в спину, когда поцелуй прекратился и она, цокая каблучками, зашла в дом.

Проследовав за ней, мы зашли в ее комнату, после чего Ольга развила бурную деятельность по приготовлению чая и быстрому наведению уюта в итак идеальном помещении.

Сидя за небольшим столом, я любовался ее раскрасневшимся лицом и взбудораженным от посещения поведением. Наконец она поставила на стол две чашки и села рядом, с обожанием смотря на меня.

— Спасибо, Гриша. Это очень приятный и дорогой подарок!

— Я просто хотел, чтобы ты улыбалась, — честно ответил я.

И Ольга от смущения уткнулась в чашку.

— Кхм.. — прокашлялся я. Было неудобно прерывать такой момент, но все же забота о взятом на попечение мальце перевесила. — Я хочу у тебя попросить помощи.

— Какой? — удивилась Ольга.

И даже былое смущение у нее прошло.

— Хочу узнать, где можно найти репетитора для двух подростков. Чтобы подтянуть их до уровня гимназии или училища.

— Так гимназии или училища? — тут же уточнила Ольга. — И как много у них знаний?

— Знаний почти нет. А что? Между гимназией и училищем большое отличие?

— Конечно! — серьезно кивнула девушка. — Училища — это узкоспециализированные учебные заведения при заводах и фабриках. Там обучают будущих работников. Гимназии — это заведения с более обширным списком занятий, после которых можно продолжить обучение в высших учебных заведениях. Да и выпускников гимназий с удовольствием потом берут почти все. Ученик сам может выбирать, куда податься. Выше того же класса — только лицеи. Но там учатся в основном дворяне или дети богатых купцов. Подростку без опоры в виде рода за спиной там будет трудно.

Пояснения Ольги серьезно заставили меня поменять отношение к выбору будущего учебного заведения для Сашки. Отдавать в училище теперь я его не хотел. Я же изначально ему обещал, что учеба откроет перед ним все двери. Значит, только гимназия! О чем я и сообщил Ольге.

— Если они ничего не умеют, то времени подготовка может занять много, — озабоченно сказала девушка. — Я сама пробовала заниматься репетиторством. Но я больше девочкам преподавала. А тут — мальчишки. Даже не знаю...

— А что если ты им азы преподашь? — мне показалось, что это отличная мысль. — Заодно оценишь, насколько они способные? И сможешь потом из своих знакомых кого порекомендовать?

— Ты думаешь? — засомневалась Ольга.

— Да! Уверен, что из тебя выйдет отличный преподаватель! Или у тебя нет на это времени? — понял я, что Ольга может быть и сама сейчас занята.

Она ведь кем-то сейчас работает. Это я не интересовался, на что живет вдова.

— Я могу заниматься с ними три раза в неделю, — развеяла мои сомнения Ольга. И тут же заставила напрячься. — Только этого может не хватить, чтобы они успели к поступлению в этом году. Сколько им лет-то?

— Не интересовался, — растерялся я. — Одному между двенадцатью и четырнадцатью. Точнее не скажу. Второй младше.

— Того, что помладше, по возрасту сейчас не возьмут. С ним можно постепенно заниматься. А вот что постарше — ему моих занятий может не хватить, чтобы поступить.

— Но ты же сможешь оценить его и посоветовать кого дополнительно?

— Да, — уверенно кивнула Ольга. — Только... — замялась она. — Мне придется потратить на него время...

Девушке было неудобно, но я и так понял, что за любую работу нужно платить. Поэтому просто спросил, сколько она хочет за свою помощь.

— Не знаю, — замялась Ольга. — Если он способный мальчик, то я смогу передать ему азы за месяц...

— Сколько за одно занятие? — решил я окончательно поставить точку в вопросе.

— Пол рубля, — вздохнула девушка. И тут же, словно извиняясь, добавила. — Извини, это итак самая низкая цена за...

— Рубль за занятие, — перебил я ее. — И это не обсуждается. Хорошо?

Ольга робко улыбнулась и благодарно посмотрела на меня.

— Тогда приходи завтра вечером, — дал я ей свой новый адрес. — Познакомишься с новыми подопечными.

Поцеловав девушку на прощание и еле удержавшись, чтобы не продолжить поцелуй чем-то «посерьезнее», я отправился домой.

Все дела на сегодня завершены. Пожалуй, я даже успею поработать над списком кружков и их кураторов, чтобы определить, с кого начать.

Первое, что мне бросилось при входе в квартиру — запах еды. Затем уже до слуха донеслось шкворчание сковородки и чье-то напевание со стороны кухни. Сначала я даже напрягся и вытащил револьвер. Кто это в моем доме чужой шурует?! Но когда зашел на кухню, расслабился и спрятал оружие.

— Здравствуйте, Глафира Матвеевна, — сказал я. — Вот мы и встретились наконец.

Женщина от неожиданности ойкнула и подпрыгнула.

— Григорий Мстиславович? — уточнила она. — Ну и напугали вы меня! А я тут вам на завтра супчик готовлю, кашку гречневую на завтрак, и блинчики жарю. Со сметанкой!

— Благодарю, — улыбнулся я ей.

Полненькая, как многие повара. С длинными русыми волосами, сейчас собранными в пучок на голове и в фартуке на простое синее платье в пол. Она была ниже меня на полголовы, но при этом энергии в ней было как бы как не в трех меня. Она успевала и мне отвечать, и картошку помешивать, и суп на вкус пробовать...

— Вы уж извините, что не нашла у вас мелкой посуды. Приходится на одного вас вот в таких бадьях готовить, — махнула она рукой на кастрюлю, где можно было приготовить на пятерых.

— Ничего страшного. Тем более что завтра я буду не один. Беру на воспитание двух подростков, что тоже хотят кушать, — улыбнулся я.

— Это хорошо. Дети — это прекрасно! А госпожи Бологовской в доме не ожидается?

— Пока я холост, — отрезал я.

— Ну, это дело наживное, — беспечно махнула рукой Глафира Матвеевна и продолжила готовить.

Убедившись, что мой будущий завтрак, обед и ужин в надежных руках, я пошел в кабинет. Все же работу по кружкам за меня никто не сделает, а вот спрашивать будут и скоро.

Глафира Матвеевна уже ушла, а я еще сидел почти час над данными по кураторам кружков, что мне поведал Александр Сергеевич, прикидывая, к кому подойти и как в первую очередь. И когда я почти закончил, в дверь раздался звонок.

— Здравствуйте, — за дверью стоял уже знакомый мне преподаватель.

Только сейчас Емельян Артемович был не в костюме, а в домашнем халате, что обтягивал его объемный живот, лишь подчеркивая его.

— Здравствуйте. Вы по какому вопросу? — удивился я его приходу.

— Григорий Мстиславович, вы у нас человек новый, возможно не знаете... — начал Емельян Артемович. — Все здесь живущие, в доме, — уточнил он, — дружим. Ходим друг к другу в гости. Общаемся. Вот я и хотел пригласить вас на завтра к себе. На ужин.

— Приду непременно, — решил я не портить отношения с соседями.

— Вот и славно, — расплылся в улыбке преподаватель. — Будем ждать. Всенепременно!

Закрыв дверь, я облегченно выдохнул. И чего ждать от этой встречи?

Утро прошло в суматохе. Я представил пришедших Сашку с братом Дементию Поликарповичу как своих воспитанников. Затем мы с ними сходили в мебельный магазин, где заказали им кровати и столы. На этом поход за покупками не закончился, и мы двинулись за новой одеждой для подростков. Там готового платья им не нашлось, и мы почти два часа потратили на замеры и уточнение, что хотим получить в конечном итоге.

Распрощавшись с детьми, я отправился в институт. Идти сразу к кураторам кружков я не решился. После прошлого фиаско, хотелось собрать информации побольше, чтобы действовать наверняка. И мой путь снова лежал к помощнику ректора. Раз уж тот согласен делиться информацией, нужно этим пользоваться! К тому же на этот раз у меня уже были кандидаты на первоначальное знакомство. Вот об этих людях я и «пытал» Александра Сергеевича.

Уходя заметил опять слегка поменявшееся отношение студентов ко мне. У них стало больше опаски. Неужели те трое поверили моим словам и решились перевести своих детей в другие институты? Надо будет уточнить у ректора. А пока — снова домой! Там меня двое взятых на воспитание подростков ждут.

— Спасибо вам, Григорий Мстиславович, — растрогано сказал Сашка. — Вы настоящий человек! Честный, слово держите...

— Спасибо, — тихонько проговорил и его брат, глядя в пол.

— Ну хватит, — оборвал я детей.

А то напоет сейчас мне дифирамбов, а потом попробуй, не оправдай!

— Нас сегодня соседи пригласили на ужин, — перевел я тему. — Так что готовьтесь.

— А нас не прогонят? — растерялся Сашка.

— Нет. С чего бы? — удивился я. — Нас же пригласили.

Новых костюмов детям еще не изготовили и до того, как мы отправились в гости, Сашка усиленно приводил себя и брата в порядок. Пытался выхлопать от пыли свой наряд, мылом натирал многочисленные пятна, после чего смывал пену и старался высушить мокрые места на разожженной печке. Гонял брата с теми же проблемами.

Но наконец время подошло и как бы Сашка не был недоволен своим внешним видом, ему пришлось смириться с результатом и идти в том, что есть.

Емельян Артемович встретил нас приветливо. Проводил в дом, в гостиную, познакомил с супругой и детьми, после чего начал неспешно рассказывать о себе и семье.

— Ну а вы, как познакомились? — после третьей чашки чая, когда даже Сашка уже расслабился и довольно отдувался, налопавшись домашнего печенья, спросил Емельян Артемович.

— Да там смешно вышло, — махнул рукой подросток до того, как я успел хоть слово вставить. — Я же у Григория Мстиславовича багаж спер, а он потом меня нашел и даже помог!

— Спер? — растерялся мужчина. — Так ты вор? — неожиданно подскочил со своего места он. И резко повернулся ко мне. — Григорий Мстиславович, так вы посмели привести ко мне в дом воров?! — его голос дрожал, а во взгляде от былой приветливости не осталось и следа.

Глава 5

— Попрошу без оскорблений, — процедил я, тоже поднимаясь из-за стола и вперив взгляд в Емельяна Артемовича.

— Но то, что он сказал, правда? — махнул рукой на Сашку профессор.

— Да. Но это не дает вам право кидаться обвинениями. До того, как я взял Сашку и его брата на воспитание, мальчики были сиротами. Как им было выживать? Без родителей, без родных, без помощи извне... Но сейчас Сашка ни у кого не крадет. Он мне слово дал, и я ему верю!

— Но он этим занимался, а значит — вор! — не унимался мужчина. — Если человек что-то совершил, это не стереть ластиком!

— Я вот на границе служил и банды ловил. И мне при этом часто приходилось в этих нелюдей стрелять и убивать их. Так что? Для вас я теперь тоже преступник и убийца?

Не желая и дальше продолжать бессмысленный спор, я покинул стол и угрюмо посмотрел на Сашку.

— Идем, нам здесь не рады.

Тот исподлобья оглядел профессора с его семьей и двинулся к двери. Следом за ним проследовал его младший брат, Сенька, растерянно оглядываясь на супругу Емельяна Артемовича, которая до этого постоянно подкладывала мальцу одну печеньку за другой.

Замыкал наш «исход» я сам, даже не попрощавшись с семейством профессора.

* * *

Емельян Артемович молча пыхтел еще минуты три после ухода гостей, когда на плечо ему легла теплая рука любимой супруги, Екатерины Матвеевны.

— Зря ты так, — покачала она головой, с укоризной посмотрев ему в глаза.

— С чего это? — возмутился мужчина. — Или ты считаешь правильным воров привечать?

— Так Григорий Мстиславович же объяснил, что он не от хорошей жизни на это пошел. И на воспитание его взял. Неужто считаешь, что дворянин, да еще и офицер с этим не справится?

— Не знаю, — буркнул Емельян. — Я вообще считаю, что раз ступив на эту кривую дорожку, потом с нее не свернешь.

— Самостоятельно — может быть. Но с поддержкой... — не согласилась с мужем Екатерина Матвеевна. — Да и посмотри на это с другой стороны. Вот к тебе на лекции молодые люди приходят — они разве сразу со знаниями идут? Или как раз для того, чтобы этих знаний набраться?

— К чему это ты?

— Да к тому, что у этого Саши примера хорошего не было перед глазами. А теперь — есть! И он на Григория глядючи станет у него учиться, как человеком хорошим быть. Как ты студентам свои знания передаешь, так и тут. Время только им нужно. И уж точно не судить, толком не разобравшись.

— В чем не разобравшись? Что он вор?