Звёздный путь. Дом судьбы (СИ)

  - В библиотеке, госпожа, - девушка присела, как того требовали правила этикета.

  Эдерия мрачно улыбнулась. Ну, конечно же, в библиотеке, где ещё может быть красивая наследница богатого состояния? А впрочем оно и к лучшему, что девчонка не интересуется светской жизнью, иначе кавалеров от неё пришлось бы метёлкой отгонять, точно мышей от припасов. Графиня лениво забросила в массивный перстень отмеченные анкетки и выплыла из комнаты, соблазнительно покачивая бёдрами. Женщина почти не сомневалась, кого именно выберет племянница в мужья, а значит в скором времени Эдерия станет полноправной хозяйкой титула и всего состояния. Ждать осталось недолго, совсем чуть-чуть, главное ничего не испортить излишней поспешностью.

  Глава 1. Суженый мой, ряженый

  Планета Ауридия хоть и находилась в нескольких световых годах полёта от колыбели человечества Земли, однако контакты с людьми налаживала с давних пор, ещё когда земляне даже не были твёрдо уверены в том, что центром их вселенной является солнце. Такой пристальный интерес ауридийцев к людям легенды объясняли трагической историей любви известного учёного, гордости Ауридии, к прелестной девушке, явившейся ему во сне и слёзно умолявшей спасти от неминуемой гибели. Пылкий романтик не стал отмахиваться от дивного видения, а приложил все силы для того, чтобы узнать, что за красавица снится ему каждую ночь. Чаровницей оказалась обитательница планеты Земля, находящейся, по сравнению с Ауридией, в болоте постыдного невежества. С нескрываемым изумлением учёный узнал, что в стране, где живёт его путеводная звезда, бушует кровопролитная война, причём не с нарушившим границы врагом, это было бы как раз понятно и объяснимо, а жителей друг с другом. Ауридиец установил, что его возлюбленную называют герцогиней, раньше она жила в нерационально большом и причудливо украшенном доме, который сами земляне называли замок, но за два дня до того, как учёный попал на землю, девушку схватили и отправили в тюрьму. Учёный, толком не успевший познакомиться с принципами судопроизводства, готов был защищать свою любимую, но, увы, не успел. Революционный суд оказался скор на расправу и безжалостен, его не смягчили ни красота герцогини, ни её слёзы. Прелестница, приходившая во сне к ауридийцу, была казнена на гильотине за час до того, как учёный оказался в землях, называемых Францией. Потерявший возлюбленную мужчина не стал мстить, кровопролитие было глубоко противно ему, он поклялся спасать тех, кого только сможет.

  Правительство Ауридии не сразу дало согласие на вмешательство своего представителя в дела далёкой и толком ещё не изученной планеты, но пылкое сердце, как известно, законов не признаёт. А уж если найдутся те, кто готов помочь и поддержать, тогда влюблённый и вовсе становится всемогущим. Благодаря помощи друзей, печальная история любви великого учёного вскоре стала известна не только на самой Ауридии, но и её спутниках, тысячи молодых людей и даже девушек как один поднялись на защиту гибнущих людей, и правительству пришлось-таки дать своё добро на полёт на Землю. Основная задача отправленной группы была исследовательская, но и оказывать помощь людям не запрещалось, а потому назад экипаж вернулся с тремя прелестными барышнями, которые называли себя француженками и со слезами на глазах рассказывали об ужасах французской революции. В одиночестве спасённые красавицы пребывали недолго, каждая в скором времени удачно вышла замуж, благо ауридийцы отличались от людей лишь длинной тонкой шеей, жёсткими чёрными волосами до лопаток и светло-лиловой кожей.

  С каждым годом всё больше экспедиций отправлялось на Землю, правительство ждало сообщений о том, что люди наконец-то научились жить если и не в абсолютном мире, то хотя бы менее кровопролитно решать конфликты, но увы. Революции сменялись войнами, войны бунтами, бунты революциями, а те опять-таки войнами, причём каждая новая становилась кровопролитней предыдущей. Поток эмигрантов, желающих сменить Землю на неведомую, но спокойную планету, не иссякал, оно и понятно, учитывая обстановку на красивой голубой планете. Жители Ауридии охотно перенимали привычки людей, а потому не стоит удивляться, что уже через пять лет после первой экспедиции среди ауридийцев появились аристократы. Особым почётом и уважением пользовались те, кто родился от смешанного брака, а три рода: Оледеску, Мерсидо и Романофф - гордились тем, что вели своё начало от самых первых экспедиций на Землю, когда ауридийцам своих возлюбленных в прямом смысле слова приходилось вырывать из лап смерти. Бороться за свою любовь, что может быть романтичнее?!

  Стоит ещё добавить, что каноны красоты Ауридии после открытия планеты Земля сильно изменились. Раньше эталоном красоты считались перламутрово-лиловый отлив кожи, бездонная чернота волос и шея настолько тонкая, что с трудом выдерживала вес головы. С проявлением же людей в моду вошли у мужчин широкие плечи, лёгкая щетина на щеках и выпуклый рельеф мышц. Девушку же называли красивой, если у неё были большие глаза (в идеале нежно-голубые или светло-серые), светлые мягкие волосы, вьющиеся крупными кольцами, и заметные грудь и бёдра. Другие гуманоиды, с которыми Ауридия поддерживала дружеские и деловые отношения, тоже разделяли данную точку зрения на красоту, а потому молодая графиня Алина Оледеску была не просто прелестна, а чарующе прекрасна. Впрочем саму девушку вопросы внешней привлекательности заботили мало, куда больше она волновалась о собственном будущем, которое целиком и полностью зависело от воли её двоюродной тётки Эдерии, особы властной и коварной.

  Алина. За окном шёл дождь. Не освежающий ливень, после которого природа оживает и воскресает, не мелкий радужный, прозванный слезами богини, а нудный и промозглый, наводящий серую пелену тоски на всё вокруг. Я терпеть не могу такую хмарь, она всегда несёт какие-то неприятные известия. Именно в такую вот морось дождя я ещё малышкой провожала любимую нянюшку, которая улетала к своему молодому мужу в другую галактику, в такую же непогодь принесли известие о гибели родителей, оглашение завещания, окончательно настроившего Эдерию против меня, тоже проходило под заунывный стук капель дождя. Вот и сейчас я с тоской смотрела в окно, уютно устроившись на широком подоконнике и обвив руками колени, и ждала, сама не зная, чего именно. Впрочем, долго терзаться неизвестностью мне не дали. Дверь широко и решительно распахнулась, и тут же прозвучал не терпящий возражений приказ:

  - Слезь с подоконника. Я тысячу раз тебе говорила, что благовоспитанные девушки на подоконниках не сидят, это неприлично.

  Жизнь благовоспитанных особ, к которым меня угораздило принадлежать, вообще состояла из одних сплошных не: не сидеть на подоконнике и подлокотнике, не кататься в одиночку на аэроскутере, не смеяться слишком громко, не носить короткие и облегающие наряды, не знакомиться первой, не спорить с мужчинами и теми, кто старше по возрасту, не читать научную литературу, не заниматься медициной и прочее, прочее, прочее. Наследница древнего рода должна быть красивой куколкой, которую мужу будет лестно вывести в приличное общество. И это в середине XXX-го века, абсурд! Разумные существа уже давно покинули пределы своих планет и освоили космос, а у нас до сих пор носят корсеты и турнюры! Хорошо хоть, эта одежда предназначена лишь для особ благородного происхождения и то исключительно на торжественные выходы. Не знаю, как бы я смогла залезть в кабину крошечного серебристого аэрокара в пышной юбке, она бы вся целиком даже не поместилась, наверное.

  - Ты меня не слушаешь, - Эдерия возмущённо положила руки на бёдра.

  Упс, отвлеклась, а тётя терпеть не может, когда я витаю в облаках. Я поспешно спрыгнула с подоконника, поправила уютный цветастый комбинезончик, заправила за ухо прядь волос и смиренно произнесла:

  - Прошу прощения, тётушка.

  Графиню моя демонстрация хороших манер не впечатлила, она фыркнула, закатила глаза, но от гневной отповеди отказалась, махнула изящной ручкой:

  - Присаживайся, не стой над душой.

  Судя по тому, что я стояла в трёх шагах от тёти, душа у неё очень большая, я бы даже сказала размашистая. Сердить Эдерию ещё больше я не стала, канули в лету времена, когда я пыталась отстоять свои права и вернуть свободу, какой пользовалась при родителях. Мне очень популярно, с помощью тонкого электрического хлыста объяснили, кто в доме хозяин, и урок я, будучи девочкой сообразительной, усвоила. Внешний бунт сменился тихим подпольем, я делала всё, что считала необходимым, но при этом так, чтобы тётя ни о чём не узнала. Учитывая, что закона я не нарушала, на глаза старалась не показываться и обузой не была, такой нейтралитет устраивал нас обеих. Мы даже встречались строго по расписанию, во время приёма пищи да светских раутов, о которых меня оповещали заранее. Визит Эдерии в мою комнату в неурочный час вызывал множество вопросов, а потому я послушно опустилась в старое уютное кресло, нежно любимое мамой, а после её смерти перекочевавшее ко мне.

  Начинать разговор графиня не спешила, прошлась по комнате, скользнула взглядом по рабочему столу, на котором я предусмотрительно никаких бумаг не держала, покосилась на встроенный в столешницу компьютер, а затем остановился напротив меня, критически скрестив руки на груди. Я выпрямилась, подняла голову, глядя, как того требовали правила приличия, мимо Эдерии, и вежливо улыбнулась, всем своим видом демонстрируя готовность к разговору. Графиня громко хмыкнула, пропустила меж пальцев мои волосы (мне пришлось прикусить губу, чтобы не поморщиться и не отодвинуться) и неожиданно приказала:

  - Встань.

  Час от часу не легче! То сядь, то встать, меня, случайно, с комнатной собачкой не перепутали?! Я сжала зубы и встала, опустив взгляд, в котором умная графиня без труда прочитала бы много всего.

  Эдерия обошла меня по кругу, звонко цокая каблучками, окидывая оценивающим взглядом, словно аэроскутер покупала, а затем совершенно неожиданно выпалила:

  - Раздевайся.

  - Зачем?

  Я отступила на пару шагов, придерживая комбинезончик на груди. Это ещё что за новости?! Тётушка себя уж не рабовладельцем ли возомнила?

  Графиня задумчиво побарабанила себя пальчиками по подбородку:

  - Ты права, никому не интересно, какая у тебя фигура, её всегда можно тряпками замаскировать. Главное - смазливое личико, светлые волосы и блестящая родословная.

  Я опять ощутила себя собачкой. Может, мне хвостиком повилять или лапки к груди прижать в знак обожания? Эдерия, кажется, забыла, что я не кукла безголосая, а вполне себе самостоятельная особа!

  - Не пыхти, - тётя потрепала меня по щеке, я резко отдёрнула голову, - да строптивость-то свою придержи до времени, выслушай сначала.

  Я вопросительно приподняла брови, а Эдерия прошлась по комнате, опять задумчиво постукивая себя пальчиками по подбородку. Время тянет нарочно, разжигает любопытство, ведь знает прекрасно, что я терпеть не могу недомолвок! Чтобы не показывать собственного нетерпения, я решила почитать, но стоило мне потянуться к книге, как тётя сказала:

  - Я решила тебя выдать замуж.

  Книга с глухим стуком упала на пол, однако я этого даже не заметила, широко распахнутыми глазами глядя на Эдерию:

  - Что?

  - Надоела ты мне, - откровенность графини всегда была циничной, - слишком красивая стала. Да и своеволие никуда не делось, вот пусть муж с тобой дальше и мучается, а мне некогда, я свою жизнь хочу устроить.

  Ясно, просто и понятно. Интересно, за меня уже и мужа выбрали или хотя бы тут моё мнение спросят?