Чудовище Темного леса

Глава 19

— Баю-бай, баю-бай, ты, собаченька, не лай, Белолапка, не скули, мою детку не буди. Баю-бай, баю-бай, спи, малышка, засыпай. Ночь пришла и дрему привела. Тишина в лугах, в лесах. Звезды ходят в небесах… — доносились до меня слова знакомой колыбельной, но я никак не могла вспомнить, где и когда ее слышала. — Ветерок дудит, дудит, играет, сладко песню напевает. Да не громкая она. Только звездам и слышна, — качало меня на руках чудовище, словно дитя малое, а я делала вид, что продолжаю спать, хотя уже давно проснулась. Мне хотелось слушать эту детскую песенку бесконечно. Его тихий голос успокаивал, прогонял тревоги. Но даже колыбельная не в силах стереть из моей памяти взгляд стремительно стекленеющих глаз, а волчий вой так и раздавался на задворках сознания. — Баю-бай, баю-бай, спи, малышка, засыпай, — веки задрожали от накатывающихся слез.

Не открывая глаз, я нащупала густую гриву и обхватила руками крепкую шею Сая. Прижалась к нему до дрожи, вдыхая ворох теплых ароматов его тела. А он продолжал тихо мурлыкать колыбельную и качать меня из стороны в сторону. Я никогда не знала ни материнской, ни отцовской ласки и сейчас мне было приятно представлять себя крошкой в заботливых руках родного человека. Это чувство не выразить словами. Оно обволакивало мягким, уютным коконом и прогоняло страхи. Но оно не могло длиться вечно. Эгри всхрапнул и Сай замолчал. Флер полного забвения рассеялся, и я открыла глаза, ощупывая взглядом окружение.

Сай сидел на полу рядом с кроватью, привалившись спиной к стене. Крепко прижимал меня к торсу коленями и смотрел на волка. Эгри не шевелился, но дышал бодрее. Изредка посапывал и поскуливал во сне. Бинты налились подсохшей кровью. Пора было их поменять.

— Что случилось в лесу? — Сай поймал мой взгляд в ловушку и пытливо вцепился глазами в глаза. Не отвертеться от ответа.

— Я человека убила, — признавшись, пожала плечами. — Инквизитор накинулся сзади и начал меня душить. А потом, откуда не возьмись, появилась волчья стая. Они отвлекли его, и я сумела вырваться и воткнуть кинжал в его плоть. Помню, как волки накинулись на мужика, а я побежала, — Сай прикоснулся к моей ноющей от боли шеи и утробно зарычал.

— Нельзя тебе больше здесь оставаться. Безопаснее будет уехать из города. Купишь домик в поселении и…

— Нет! — ошарашенная его словами, отпихнулась и подскочила на ноги. Пошатнулась, ощущая слабость, но устояла, вцепившись в спинку кровати. — Ты снова меня гонишь? — слезы, что давно уже требовали выхода, горячими ручьями потекли по щекам. Я смотрела на чудовище сквозь искаженный влагой мир и мотала головой.

— Мне тоже нелегко далось это решение, — поднялся он с пола исполинской горой и закрыл своим мощным телом окошко, за которым царила глубокая ночь. — Пойми, Синти, они больше никогда не оставят нас в покое. Я хочу тебя защитить. Отправляйся в поселение в наемном экипаже, купи себе домик на окраине и живи мирно. Я разберусь с Люцием сам, даю слово, — чтобы не сойти с ума от этой ранящей сердце тирады, склонилась над Эгри. Начала аккуратно убирать испорченные бинты.

— Принеси чистой воды, — произнесла со злостью.

— Ты меня слышишь, Синти?! — повысил он тон и коснулся моего плеча.

Я резко стряхнула с себя его ладонь.

— Воды принеси! — только тогда за спиной услышала звон бьющейся о металлическое ведро ручки. Хлопнула дверь и я позволила себе выпустить изо рта жалобный стон. Еще немного и разрыдаюсь в голос. Поэтому тут же его проглотила, но он распирающим комком застрял в горле, выдавливая изнутри еще больше слез. Они капали на серую шерстку волка, а руки дрожали, словно при ознобе. Не обращая на это внимания, продолжала аккуратно снимать бинты с раны.

Эгри встрепенулся и заскулил от боли, не открывая глазок.

— Тише, миленький, тише, мальчик. Потерпи, родненький, — наклонившись, обняла волка и уткнулась в серую мордашку лбом. Шумно схватила ртом воздух и простонала.

Нельзя так! Нет! Я не смогу уйти. Как буду жить дальше без лесного чудовища, чей образ намертво проник под кожу? Разве можно вырвать его из сердца и все забыть?

— Синти, позволь мне, — поставил на пол ведро и мягко опустил руку на мое плечо.

И я позволила, потому что понимала, в этом состоянии не справлюсь с перевязкой.

Волоча за собой налитые свинцом ноги, прошла к столу и опустилась на табурет.

— Не выгоняй меня, Сай, — произнесла на надрыве и с надеждой посмотрела на чудовище, а Сай даже не обернулся.

— Я не гоню, Синти, я спасаю тебе жизнь. Другого выхода нет. Сегодня ты чудом спаслась. Мне будет спокойнее, если ты уедешь подальше от леса. Начни все заново. А Люцию я за тебя отомщу. Однажды до тебя дойдут слухи о том, что главного инквизитора не стало. Тогда ты будешь спать спокойно. Там, далеко, ты выйдешь замуж, родишь деток и будешь счастлива, поверь, — говорил, не поворачиваясь ко мне лицом, говорил, как наотмашь по щекам бил. Это звучало настолько же правильно, насколько жестоко.

Мне хотелось вспыхнуть яростным пламенем, закричать во все горло: «Нет!», начать все вокруг крушить, но отчего-то сидела на месте, слизывая с губ соленые слезы. Почти не шевелилась, лишь изредка всхлипывала.

— Лекарства хорошие. Эгри поправится. Я о нем позабочусь. А сейчас мне пора уходить в лачугу. Я постелил тебе на печи. Отдохни, наберись сил. На рассвете я провожу тебя до тракта. Там и попрощаемся, — от последнего слова у меня мурашки по спине побежали, кончики пальцев похолодели. Казалось, вдохнуть чистый воздух полной грудью я больше никогда не смогу.

— Разве так можно? — отозвалась полушепотом.

— Так нужно, — как раз закончив с волком, он повернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

Впервые я увидела в желтых омутах безразличие. И стало страшно. Тот самый пустой и бесчувственный взгляд, которым однажды одарил меня Люций.

Оторопев, вросла в проклятый табурет и зажала рот рукой, чтобы не исторгнуть крик ужаса. Нет, убивать не так страшно, как вдруг ощутить этот дикий холод от него.

— Спокойной ночи, — вышел из хижины и запер за собой дверь.

А я медленно припала щекой к прохладному дереву стола и тихо запела:

— Баю-бай, баю-бай, спи, малышка, засыпай… и меня не забывай…

Глава 20

Всю ночь я не спала, обдумывая его слова. Вспоминала безразличный взгляд и проваливалась в пустую бездну желтых глаз. Бесцеремонно ворвалась в жизнь отшельника и все испортила. Сама виновата. Изначально нельзя было оставаться в лесу. Надо было в первую очередь подумать о его безопасности, а меня всецело захлестнуло чувство мести. И вот к чему это привело. Саю без меня будет лучше. Не стоит слушать предательское сердце, лучше довериться разуму и уйти, как он того хочет.

Вот уже и слезы к рассвету просохли, и Эгри открыл глазки. Я набросила мантию поверх изодранного платья, скрутила жгутом волосы на затылке и погладила острую сталь кинжала, который собралась забрать с собой на память о чудовище Темного леса, что спасло меня от смерти и приютило. Окунула оружие в ножны на поясе, присела на корточки у кровати и улыбнулась волку.

— Спасибо тебе, миленький, что спас меня от страшной смерти. Никогда я тебя не забуду, — он так жалобно на меня смотрел, что сердце еле выдерживало. Снова противный холодный ком подкатывал к горлу, но я должна быть сильной! Хватит реветь! — Скоро поправишься. Может, свидимся когда-нибудь, — тихо заскулил, потерся мокрым носиком о мою щеку и лизнул ухо.

Через окно в хижину ворвался первый лучик солнца, оповещая, что пора. За дверью послышался шум, и я хотела подняться на ноги, но Эгри остановил меня лапой. Мягко опустил ее на мое плечо и заскулил протяжнее, продолжив раздирать мое сердце на куски.

Сай вошел в дом воинственной походкой, бросил на нас мимолетный взгляд и направился к сундуку. Достал самый увесистый мешочек с монетами и произнес ровным тоном:

— Идем, провожу тебя до тракта.

И я хотела тут же подчиниться и встать, но волк не отпускал. Уткнулся мордашкой мне в шею, обнял мощными лапами и зарычал.

— Отпусти, миленький. Мне надо уйти, — но никакие уговоры не действовали на тоскующего волка.

— Эгри, отпусти! — жестко приказал хозяин, но своенравный питомец его ослушался. Поскуливая, приподнялся и подгреб меня под себя лапами. — Эгри! Синтия уходит. Здесь ей не место! — я выхватила ртом большой глоток воздуха и стиснула зубы, глотая обиду.

Волк же был глух к приказам чудовища. То утробно рычал, то поскуливал. И мне самой пришлось проявить силу воли. Скрепя душой, оттолкнулась от Эгри и отошла на пару шагов назад, но настырный волк начал вставать.

Сай подбежал к нему и уложил обратно на постель.

— Не смей. Побереги себя. Мы будем жить как раньше. Помнишь? — после этих слов у меня что-то лопнуло в груди. Невыносимо стоять и смотреть, как животное страдает. Вырвалась из душной хижины на свежий воздух и закрыла уши руками, услышав душераздирающий жалобный вой Эгри за дверью.

Это слишком больно для меня! Рвало на части так, что слезы снова брызнули из глаз. Но я успела их стереть до того, как ко мне подошел Сай.

— Идем, — вручил мне мешок с монетами и повел за собой с оголенным мечом в руках.

Мы отошли достаточно далеко от хижины, а я все еще слышала надрывный вой волка. О! Как же мне хотелось упасть на колени и завыть с ним в унисон! Завыть от осознания, что не нужна чудовищу. Никому в этом мире не нужна! Одни беды от моего существования. Всем было бы лучше, сгори я в тот день на костре. Но вопреки всему мне отчаянно хотелось жить. Наверное, поэтому я запретила себе оборачиваться и заставляла ноги идти дальше по лесу. Смотрела в широкую спину Сая и кусала губы. Забуду. Когда-нибудь рана на сердце затянется, а память затуманится. Когда-нибудь…

Как-то странно поймала себя на мысли, что почти не думала о Люцие. Стало безразлично, что с ним будет. Та яростная жажда мести больше не горела костром, а медленно тлела угольком. Но от этого не легче. Молча шла к тракту, как на заклание. Молчал и мой мохнатый проводник. Каждая мышца полуобнаженного тела напряжена. Он размахивал мечом, безжалостно кромсая разросшиеся кусты, а я вздрагивала каждый раз, когда оружие со свистом разрезало воздух. Не хотелось, чтобы этот тяжелый путь подошел к концу. Лучше вечно бродить по лесу с чудовищем, чем распрощаться с ним навсегда. Все мое нутро противилось расставанию, но Сай так решил. Я по глазам его видела, что спорить бесполезно. Остается лишь подчиниться и уйти из его жизни.

Вот и показался овражек, за которым заканчивался Темный лес. Я перемахнула через него и застыла истуканом на обочине пустой дороги.

Сай подошел ко мне сзади, и я невольно прикрыла веки, ожидая, что меня обнимут сильные мужские руки. Я ощущала исходящее от тела чудовища тепло, но объятий не дождалась. Развернулась и подняла взгляд. С тоской посмотрела в желтые глаза и потянулась к его приоткрытым губам. Но он остановил, заключив мое лицо в ладони.

— Так будет правильно. Не держи на меня зла, Синти, — прошептал и набросил на мою голову капюшон. — Сделай, как я сказал. Купи уютный домик и начни новую жизнь.

— Мне будет плохо без тебя, — сорвался голос в тихий стон. Снова потянулась к нему руками, но он шумно вздохнул и отстранился.

— Ты сильная. Ты справишься, — попятился назад. — Прощай, — и скрылся меж густых деревьев прежде, чем я ответила:

— Прощай.

Не знаю, сколько простояла на обочине, вглядываясь в чащу леса, холодея от одной мысли, что это конец. Неужели больше никогда не увижу свое чудовище и его серого друга?

Глава 21

Я медленно и бесцельно куда-то шагала, а в итоге добралась до опостылевшего рынка. Царившая вокруг суета никак не трогала. Внутри мой мир продолжал рушиться, и сердце ныло от тоски. Я купила новое платье без примерки. Бархатистая черная ткань прекрасно выражала переживаемый мной траур. Еще приобрела большую походную сумку, куда влезет все необходимое для долгого путешествия. И все же покупки немного отвлекали от мрачных мыслей, но ровно до тех пор, пока я не дошла до кондитерской лавки. Белоснежные пышные зефирки вызвали новый приступ слез. Их аромат намертво врезался в нос. Даже за пределами рынка я четко его ощущала. С этого момента возненавидела сладость окончательно и бесповоротно.

Огибая безлюдными улочками площадь, совсем выбилась из сил и поняла, что не вынесу тряску в экипаже. Нужен горячий обед и комната для отдыха. Город я хорошо знала, но никогда не бывала в таверне «Грезы Алейи», что считалась забегаловкой для прокаженных и дальних путников. В таких местах инквизиторская свора даже проездом не останавливается, значит, там я смогу подкрепиться и переночевать, а еще спокойно обдумать, в каком направление ехать, чтобы начать новую жизнь. Будь она неладна!

Вскоре без происшествий добралась до старого деревянного двухэтажного здания с треугольной крышей. Для аншлага время раннее так что я с легкостью заселилась в крохотную комнатушку с одной лишь кроватью, тумбой и окошком, выходящим на улицу у входа в таверну. Отхожее место находилось внизу, поэтому я переоделась в новое платье, прикрыла лицо капюшоном и посетила первым делом клозет. Уже потом выбрала столик в конце трапезной и сделала заказ. Забилась в угол лавочки и исподлобья рассмотрела пространство.

Мебель хоть и старенькая, потрепанная временем, но зато чистая. Даже потертые полы уборщица намывала с особой тщательностью, несмотря на то, что находилась в интересном положении. Круглый живот выпирал из накидки так сильно, что казалось, женщина вот-вот разродится.

У стены из деревянных бочонков с краниками стояла девушка в белом фартуке с кружевной оборкой. Увидев пятно на барной стойке, она схватила тряпку и кинулась его отмывать. А я перевела взгляд на пожилого мужчину, сидящего за столом в другом конце зала. Вот тогда сразу и поняла, почему работницы так ответственно следили за порядком. Он перебирал какие-то бумаги и краем глаза поглядывал на женщин. А потом и вовсе приказным жестом подозвал девушку у стойки к себе, чтобы тыкнуть ей в лицо бумагой. Хозяин таверны, не иначе.

Беременная уборщица стерла пот со лба и тяжело задышала, только хотела наклониться к ведру, чтобы сполоснуть половою тряпку, как мужчина и ее к себе подозвал. Я не слышала, о чем они говори, но после недолгой перепалки уборщица в слезах выбежала на улицу, а хозяин устало откинулся на спинку лавки.

Девушка в фартуке поспешила убрать ведро со шваброй в коморку под лестницей. Возвращаясь к стойке, она мило мне улыбнулась и вскоре принесла заказ. С подноса на стол опустилась тарелка наваристого мясного супа, следом за ней овощное рагу и кружка их лучшего медового эля. Я тут же расплатилась монетой, не требуя от миловидной разносчицы сдачи.

— Прошу прощения за неприглядную сцену, леди. Бекки давно уже не должна была работать. Глубоко на сносях. А сегодня хозяин принял решение отстранить ее от работы. Пожалел, а она в плач. Некем нам ее заменить. За три монеты никто работать не хочет. А хозяин требовательный у нас. Чистоту и порядок любит.

Отпив сладкого отменного эля, что неожиданно для такого заведения, подняла на девушку заинтересованный взгляд.

— Я готова работать у вас уборщицей и за две монеты, — девушка просияла и едва не кинулась на меня обниматься.

— Правда? Я сейчас позову мистера Беона и…

— Погоди! — схватила я ее за запястье. — У меня есть условие. Пусть предоставит мне любую комнату для проживания. И работать я буду в защитной маске. Не переношу пыль.

— Да, да! Конечно! — упорхнула разносчица и после короткого разговора с хозяином, начала подзывать меня жестом.

Я не знала, правильно ли поступаю, вновь ослушавшись Сая, но так я хотя бы буду жить неподалеку от Темного леса. В Валааме мне все родное. Каждая улочка, закуток. А маска убережет от посторонних глаз. Вряд ли я встречу в таверне на окраине города кого-то из знакомых.

Мистер Тиберий Беон оказался довольно приятным деловым мужчиной. Сначала расспросил меня, и пришлось сочинять историю на ходу. Я сказала, что родом из долины и раньше работала уборщицей в храме при обители прокаженных. А теперь прибыла в столицу и как раз ищу похожую работу. Красочно расписала все свои умения и в этом не соврала. В уборке со мной мало кто сравнится. Экономка Ретбоунов три шкуры снимала за каждую пылинку. А представилась я сироткой Шерлиз Хаарой. Была у нас такая в приюте. Редкая гадина, на самом деле. Вечно меня обижала.

Так мистер Беон нашел замену беременной женщине в моем лице и выделил мне комнату еще меньше той, которую я сняла на ночь. Провел по зданию и показал, что где лежит. Вручил график уборки, и мы пожали руки. К обязанностям я приступлю уже завтра, а сегодня у меня еще осталось время насладиться вкусной едой и отдохнуть.

Глава 22

Наевшись до отвала и вдоволь напившись, я поднялась в комнату и свернулась калачиком на кровати. Думала, стоит только прикрыть веки, как провалюсь в сон, но жестоко ошиблась. Подсознание тут же выдало образ желтоглазого чудовища. В ушах эхом отдавалась колыбельная, а вокруг пустота. Нет сильных теплых рук и их тесных объятий. Нет уютного травяного запаха, и ни чье сердце рядом не стучит. В этой пропасти забвения не было места простому человеческому сну. В мыслях я кричала до хрипоты и била кулачками в мощную грудь Сая. Я требовала не выгонять меня, отказывалась уходить, но он отталкивал. Безжалостно оставлял меня одну в темноте со слезами на глазах.

Уткнувшись лицом в подушку, я выпустила боль тем самым жутким криком, что застрял в горле. А легче не стало. Лишь наволочка от слез намокла.

— Как мне дальше жить? — еле зашевелила губами, и уставший от истерики организм сдался в неравной схватке. Наконец, пришел лечебный сон.

Спала как убитая до самого утра рабочего дня. В суете и переезде из одной в комнаты в другую, немного отвлеклась. Улыбчивая разносчица Палетта очень любила поболтать, и эта ее особенность спасла меня от нового приступа плача по утерянному чудовищу. Было интересно слушать о жизни города во время влажной уборки пока еще пустого зала.

— Люди судачат, что в Темном лесу поселилась черная ведьма, которая приносит мужчин в жертву и управляет дикими животными и страшным чудищем, — у меня тряпка так и выпала из рук при упоминании леса.

— Не слышала, — сделала вид, что ничего не знаю, а сама навострила уши.

— Наши мужики перестали ходить на охоту. Боятся. Подали прошение в инквизицию, чтобы искоренили это зло, — я заскрежетала зубами, а потом взяла себя в руки и невинно пожала плечами.

— И что же инквизиция?

— А бездна их знает, — отмахнулась Палетта, продолжая полировать стойку. — Но поговаривают, что Люций Ретбоун целый штурм Темного леса готовит. Скорее бы сожгли эту скверну! Хоть по грибы да по ягоды ходить сможем. Раньше мы с девками любили к реке бегать. Костры разводили, прыгали через огонь. Венки красивые плели и в воду запускали. С красавцами городскими хороводы водили. Весело было, — она мечтательно улыбнулась и тоскливо вздохнула. — Хвала главному инквизитору! Все на него молимся! Весь Валаам в порядке держит. А красавец какой! Ух! И не женат, — взбудоражено запрыгала девушка за стойкой.

М-да-а-а! Красота обманчива. Лучше бы чертом с рогами был, но с душой чистой.

— Не видела я вашего Люция, — опустилась я под стол, чтобы стереть пыль с ножек.

— В нашу таверну он никогда не заходил, но я всякий раз бегаю на площадь не столько на сожжение очередной скверны глянуть, сколько полюбоваться инквизитором.

Хотела привстать и забыла, что крышка стола слишком близко. Стукнулась макушкой о дерево и зашипела, потерла ушибленное место и вынырнула.

Разговоры о Люцие откровенно раздражали, но истинных чувств я не выказывала. Все больше кивала болванчиком.

— Печальная у него судьба. Совсем один остался без родных. Представляю, как ему тоскливо в большом и пустом поместье.

О! Деточка, ты сильно ошибаешься! Люций ни минуты не скучает и наслаждается жизнью на всю катушку. В нем пороков на целое поколение Ретбоунов хватит.

— Жаль его, — ответила нарочито сочувственно, а сама мысленно воззвала ко всем потусторонним силам с просьбой избавить мир от этого подлого козла! Особенно учитывая то, что он задумал кровожадный штурм. Сай оказался прав, что в покое они Темный лес не оставят. Слухи на ровном месте не рождаются, а потому следует опасаться набега инквизиторов на хижину. Хорошо бы как-то предупредить Сая, но я точно не знала, когда планируется вылазка. Даже представить страшно, что со мной будет, если эти твари убьют чудовище. Надо тщательно все обдумать и принять правильное решение. Острый кинжал все еще со мной, как и первый опыт убийства. Вряд ли теперь моя занесенная над Люциейм рука, дрогнет. Но нельзя сломя голову нестись в поместье, чтобы вершить свою месть.

— Ой, да. Жену бы ему хорошую, — заалели щечки Палетты. Не мудрено догадаться, что она прочила в жены себя. Вот только не дожить этому гаду до свадьбы!

Отвернувшись к стене, я коварно улыбнулась. Снова мою душу грела месть. И это не удивительно, ведь кроме нее у меня ничего не осталось.

Прижала руку к груди, физически ощущая сердечную боль. А на шею, будто лассо накинули и тянут в сторону леса. Невыносимо бороться с диким чувством тоски! Поэтому, после грандиозной уборки, высосавшей из меня все силы, я покинула таверну, чтобы прогуляться.

Вновь бесцельно бродила по рынку, обходя стороной лавку со сладостями. Купила кулек тонко нарезанного вяленого мяса и отправилась к знакомому тракту. Главный вопрос: зачем? Но мне самой себе не было нужды на него отвечать. Я вошла в чащу и села на мягкую траву, опустив ноги в овражек. Дорога всего в нескольких шагах за спиной. Как только услышу посторонние звуки, будет не трудно убежать. А надо ли? Может, плюнуть на все, сорваться с места и понестись по лесу прямо к хижине? Запрыгнуть на огромную мохнатую гору, вцепиться в чудище руками и ногами и…

Не могла я так с ним поступить. Он решил. Ему вернее знать, как лучше.

Прикусив губу, тяжело задышала и не сразу поняла, что это вовсе не я так шумно дышу, а кто-то рядом. С опаской повернула голову и увидела застывшего возле меня волка. Того самого, что привел стаю, чтобы защитить меня от инквизитора.

Сначала обомлела от страха, наблюдая за тем, как хищник медленно подкрадывается и садится рядом. Облизав пасть, он ткнулся носом в мою руку, что сжимала кулек.

— Здравствуй, дружок, — произнесла дрожащим голосом и протянула кусочек вяленого мяса.

Волк слопал угощение за долю секунды и ткнулся снова.

— Как там мой Сай? Видел ты его? — говорила с животным, медленно скармливая ему мясо. — А Эгри хоть чуть полегче? — он не мог ответить, но я продолжала терзать волка вопросами: — Выходил Сай из хижины? Может, бродит сейчас по лесу? — решилась погладить серого между ушками, и он с удовольствием прильнул к моей ладони. — Закончилось, — перевернула я кулек и потрясла. — Завтра еще принесу. Хочешь?

Он встрепенулся, перемахнул через овраг и скрылся в густом лесу. А я обрадовалась, что нашла причину приходить в это место каждый день. Так я буду хоть немного ближе к отвергнувшему меня чудовищу.