Чаганов: Война- Часть 3

- Мои полномочия для передислокации войск не подтверждены документально... к тому же мой штабной опыт достаточно скромен... прошу направить меня в войска, в район Суоярви, он вчера был оставлен без боя. Вы же знаете, что этот пункт является ключевым в нашей обороне севернее Ладоги. Если мы сейчас же не отобьём его обратно, то русские прорвутся в тыл нашей основной линии оборны...

- А с кем я останусь в Ставке, кого пошлю на Карельский перешеек?- начинает терять терпение Маннергейм.

- В Ставке может остаться генерал-лейтенант Эш,- набычился полковник, не обращая внимания на то, что фельдмаршал готов взорваться,- в конце концов он является начальником генерального штаба.

- Паркетные генералы хороши в мирное время,- тяжело вздыхает маршал, усилием воли справляясь со своими чувствами,- я не могу доверить войска человеку, у которого весь боевой опыт заключается в командовании запасным батальоном в тылу. Эш также не имеет достаточной штабной подготовки... хотя, признаюсь, не это главное. Боюсь, что я не смогу простить ему того, что он, профессиональный военный, стал палачом своих товарищей, которые выступили в Мянтсяля в 1932-ом против засилья красных в Финляндии. Я бы вышвырнул его из армии не раздумывая, но у Эша много покровителей в правительстве...

Талвела согласно кивает головой.

- ... Пааво,- Маннергейм впервые назвал полковника по имени,- я тебя прошу вступить в командование 'Армией перешейка', а генерала Эстермана я заберу к себе в Ставку в качестве начальника штаба, он всё же поспособнее Эша...

- Но почему я? Есть много...

- Потому что ты финн,- не даёт ему закончить фразу фельдмаршал,- тебя знают в армии, ты- народный герой. У тебя есть воля и ум чтобы восстановить положение на главном участке фронта. Надо во что бы ни стало не допустить прорыва основной позиции, я понимаю, что первую и вторую позицию в предполье нам уже не удержать, русские танки уже в их тылу. Твоя первоначальная задача не допустить окружения войск прикрытия, отвести их в укрепрайоны основной позиции...

- Как же быть с обороной Севера Ладоги?- полковник с тревогой глядит в глаза Маннергейма.

- Обещаю, что Ставка поможет генералу Хегглунду. Сегодня же дам приказ о передаче резервной дивизии с запада Виипури в состав 4-го корпуса и... о назначении генерал-лейтенанта командиром этой дивизии. По рукам?

- Слушаюсь, мой маршал,- щёлкает каблуками Талвела.

Посёлок Сейвясте,

штаб ТГ 25 мехкорпуса.

5 февраля 1940 года, 8:00.

- Явился, Иванович,- Филатов исподлобья смотрит на остановившегося в центре комнаты командира танковой роты,- давай, докладывай, как ты умудрился про... потерять пять танков. Какой был приказ?

- Провести разведку боем, товарищ капитан,- лейтенант опускает голову,- лучший комвзвода... прошёл в ложбине между разбитыми дотами, пехотное прикрытие драпануло. Подошёл вплотную к второй линии, что севернее Маурилы, а тут... в общем бронепоезд финский долбанул прямой наводкой... не было его там вечером, как из-под земли вырос...

- Твою ж... курсирующий, значит... что экипажи?

- Три механика остались, товарищ капитан,- оживляется Иванович, поднимая голову,- весь день просидели в кустах, а ночью сумели завести один танк, что меньше всего пострадал. Машина за день охолодела, масло остыло, стартер отказал, так они попеременно три часа рукоятку крутили. Наконец застучал мотор, сначала на двух свечах, отогрелся, потом на трёх. По дороге пятерых раненых подобрали, пехота соседа справа, на задней броне вывезли. Так что не пять, четыре танка потерял, а пятый, наши ремонтники сказали, что легко починят...

- Хорошо устроился, Филатов,- в клубах пара в бревенчатую избушку ввалиливаются две фигуры в белых полушубках.

- Здравия желаю, товарищ комбриг!- вытягивается капитан и тихонько добавляет,- свободен Иванович.

- Знакомься,- Соломатин снимает меховую шапку с опущенными ушами,- командир 39-ой отдельной легкотанковой бригады полковник Лелюшенко, сменщик твой. В общем, передаёшь в течение дня свой участок полковнику. Надулся, ты успокойся, Филатов, у тебя другая задача будет. Пусть твой начштаба введёт товарища Лелюшенко в курс дела, а мы с тобой тем делом о ней и поговорим. Доставай карту...

- Прошу сюда, товарищ комбриг.

- Хватит тебе, Филатов, заниматься несвойственными на задачами. Прорывать укреплённую оборону противника должна пехота и танковые бригады её поддерживающие. Мы же должны не на месте сидеть, а двигаться, громить врага там, где он слаб, где не ждёт нас. Короче, заправляешься топливом, пополняешься боеприпасами и к 20:00 будь готов к выполнению новой задачи.

* * *

В глубине леса, перепаханного гусеницами танков, бело -зелёной вереницей выстроились боевые машины. Со стороны дороги к бревенчатой финской избушке, ломая по пути мелкие деревца, подъезжает командирский БТ. Из люка танка ловко, по-кавалерийски выпрыгивает Лелюшенко.

- Пошли посмотрим, лейтенант, на супостата,- широко улыбается он, пожимая руку Ивановичу.

- Без маскхалата нельзя, товарищ полковник.

Это правильно, - командир бригады передаёт порученцу белый полушубок,- говорят, что белофинны охоту устроили на командный состав, тех кто в тулупчиках, давай веди на НП. Командиры, выйдя на опушку леса, пригнулись, легли и поползли вперёд к наблюдательному пункту. В небе над их головами загудел и пошёл в сторону противника Р-5, возле которого серебристые истребители устроили карусель.

- Это артиллерийский корректировщик, товарищ полковник,- спрыгивает в замаскированный окоп перекрытый сверху еловыми лапами,- опять сейчас начнёт их позиции долбать. У наших на островах батарея крупнокалиберная, точно бьёт все доты перед нами уничтожила...

- А что ж вы вперёд не идёте?- отрывает бинокль от глаз полковник.

- Да, попробовали вчера,- вздыхает Иванович,- но тут неподалёку, вон за тем леском ихний бронепоезд повадился к нам в гости, даст пару залпов и в кусты. Танки наши жжёт гад, никак не можем его прищучить. И вообще, по данным разведки большое подкреплении к противнику подходит, все станции на нашем участке войсками забиты.

Впереди за лесом показался чёрный дым, через несколько секунд доносится звук разрыва. Пара истребителей тут же переходит в пике, из их носов вниз полетели яркие молнии, вторая- отворачивает вправо, в сторону моря, а третья- бросается на перехват бипланов, показавшихся вдалеке над самыми верхушками деревьев.

- 'Ястреб-1', 'ястреб-1',- возбуждённо закричал в микрофон стоящий неподалёку командир с побелевшими щеками,- почему бросили 'Филина'?

* * *

- Не забыл ещё Маргелова, Филатов?- Соломатин кивает на знакомую фигуру, молодцевато выпрыгнувшую из кабины грузовика,- он пойдёт вместе с тобой.

Выборгский залив,

Район мыса Ристиниеми.

7 февраля 1940 года, 01:00.

- Филатов вас вызывает, товарищ капитан,- Маргелов принимает от радиста тёплую гарнитуру.

- Ну как там Филатов?- лежащий рядом комиссар едва дождался пока командир закончит короткий разговор, похожий на абракадабру.

- Со снегом воюет, один трактор сломался, сейчас работает только один уголок, рассчитывают подойти завтра к вечеру. Разведчики на бронемашинах уже на подходе, но они нам не сильно помогут нам здесь со своими пулемётами, тут пушки с осколочными снарядами нужны.

Оба осторожно выглядывают из-за торосов в двухстах метров от берега, который можно различить лишь по верхушкам кольев проволочных заграждений, утонувших в высоком снегу. Эти торосы явились настоящим спасением для передового отряда лыжников, когда двое суток назад неожиданно невдалеке вспыхнувший прожектор с мыса Ристиниеми, где расположилась двенадцатидюймовая финская береговая батарея, и ливень ружейно-пулемётного огня отделил его от остального батальона.

Конечно, под покровом ночи, особенно когда зайдёт луна, вполне можно было вывести бойцов из мешка, но Маргелов решил оставить разведчиков здесь, чтобы отвлечь врага от разведгрупп, направленных в обе стороны в поисках другого места, подходящего для выхода танков на берег. Танкам мехкорпуса по замыслу командования фронта предстояло перерезать шоссе и железную дорогу, вьющиеся вдоль побережья и соединяющие Выборг и Хельсинки. Лыжникам же была поставлена задача захватить батарею, перекрывающую своим огнём весь Выборгский залив аж до острова Койвисто.

Двое суток разведчики провели на льду, прячась за торосами. Достаточно было бойцу приподнять над снегом шлем, чтобы о него чиркнула пуля снайпера или короткой очередью хлестнул пулемёт из амбразуры дзота. Эти метры ровного льда впереди казались непреодолимыми, но разведчики твёрдо решили преодолеть это страшное голое пространство и решение было найдено. Способ назвали 'подснежное плавание'. Выбрав участок, где торосы подходили к берегу на ближайшее расстояние, бойцы вырывали снежную яму, ложились в неё и, прижавшись подбородком к груди, опустив голову, начинали сверлить надетым на нее стальным шлемом ход в снежной стене.

С наступлением темноты, медленно, метр за метром, как кроты, ползли они в снегу, в то время как их товарищи из автоматических винтовок отвлекали на себя внимание белофиннов. Один за одним, по трём едва заметным траншеям, бойцы отряда проползали открытое пространство, добирались до берега и там окапывались.

- Будем танкистов дожидаться или сами попробуем, командир?- волнуется комиссар.

- Если не обнаружат 'пловцов', то будем ждать,- сквозь зубы отвечает Маргелов,- ну а если...

* * *

- Здесь главнокомандующий,- полковник Талвела подхватывает рукой тонкую бумажную ленту, которая полезла из аппарата Бодо,- доложите обстановку.

- Нахожусь со штабом на железнодорожном вокзале в Виипури,- пожилой телеграфист быстро застучал по клавишам печатающего устройства,- обстановка напряжённая, все крупные станции на восток и запад от города подвергаются бомбёжкам. Переброска подкреплений и снабжение боеприпасами фронта по железным дорогам через Виипури остановлена. Ввиду нехватки автотранспорта воинские части передвигаются в пешем порядке, грузы перевозятся гужевым транспортом, в основном в тёмное время суток из-за чего на дорогах возникают заторы, а скорость движения падает ещё больше. Русская авиация господствует в воздухе, нашу я в последнее время даже не видел. На севере и в центре перешейка наши войска отошли на основную позицию и вполне организованно занимают оборону. Главную тревогу вызывает положение на южном участке основной позиции. Не прекращающийся огонь береговых батарей с острова Койвисто практически уничтожил укрепрайон Инкиля основной позиции и серьёзно повредил наши укрепления на линии Энкеля. Нет никакой надежды, что наша авиация сможет решить эту проблему. Разведка обнаружила большое количество русских танков у Мурилы, которые растянулись на много километров по приморскому шоссе. С востока по восстановленной русскими железнодорожной ветке Терийоки-Койвисто началась переброска стрелковой дивизии противника, наши же войска, которые я направил на южный фланг всё ещё находятся у Йоханнеса, поэтому предлагаю без промедления начать отвод наших войск на юге с линии Энкеля на тыловую позицию Няюки- Колккала, а ещё лучше на позицию Суммакюля- Ремпётти. Прошу немедленно начать переброску в этот район 6-ой резервной дивизии, без неё нам основную позицию не удержать. Каково положение наших войск на Ладоге и Севере, есть ли возможность получить подкрепление оттуда?

- В Лапландии события развиваются крайне неудачно. Наши малочисленные силы не выдержали удара стрелковой дивизии и танковой бригады русских. Полуострова Мотка и Средний, город Петсамо потеряны, мы остались без выхода к Баренцеву морю. Противник, не встречая на своём пути сопротивления, продолжает продвигаться вглубь нашей территории. Дальше на юг до севера Ладоги ситуация неплохая. Русские не проявляют особой активности, возможно это связано со снежными заносами на немногочисленных дорогах. Наши силы там также немногочисленны- неполная дивизия, у русских, по крайней мере, три стрелковые дивизии. Единственная возможность откуда можно снять войска- северное Приладожье, но это было бы крайне неосмотрительно, русские вдвое превосходят нас на этом участке, а в случае переброски наших войск на перешеек их преимущество станет подавляющим. Поэтому предлагаю вам рассчитывать на свои силы, маневрируйте войсками на перешейке, снимайте с пассивных участков. Шестая резервная дивизия остаётся в моём подчинение, он начала выдвижение в район юго-восточнее Виипури с целью занятия второй оборонительной позиции. Удачи и да поможет вам бог!

* * *

- Господин фельдмаршал,- в дверях кабинета появляются адъютант с начальником шифровального отдела,- вам личное послание от рейхсмаршала Геринга.

- Радиограмма?- поднял брови Маннергейм, получая бланк с расшифровкой.

Дождавшись, когда оба выйдут, маршал быстро пробегает глазами длинное сообщение.

- Срочно соедините меня с премьер-министром,- хватается он за телефон,- да, я жду у аппарата.

- Что стряслось, господин главнокомандующий?- в трубке раздаётся встревоженный голос Рюти.

- Кое-что произошло,- несмотря на неплохое знание Маннергеймом финского языка, гласные он всё-таки произносил по-шведски,- я не имею возможности в данный момент покинуть ставку, а говорить по телефону...

- Я немедленно выезжаю к вам, фельдмаршал.

- ... Советую воспользоваться автомобилем, господин премьер-министр, русские устроили настоящую охоту за нашими паровозами.

'Может быть и не стоило звонить Рюти,- телефонная трубка ложится на рычаги,- лучше было позвонить президенту? Нет, премьер молод и энергичен, он не станет затягивать решение вопроса. Доводы Геринга неоспоримы- кстати, его осведомлённость о положении дел на фронте поразительна. Не иначе как кто-то из нашего Генштаба делится ей с германцами. Хотя чему удивляться, по сути, всё наше военное руководство в Великую войну служило в Прусском егерском батальоне- вот только его совет идти на любые условия ради соглашения с Россией о перемирии- это просто неслыханно. Но что самое удивительное его совет идёт в разрез с интересами Германии, так как чем сильнее Россия будет связана войной на Севере и дольше длится наша война, тем безопаснее будут тылы их армии, изготовившейся для удара по Франции, а то что такой удар скоро состоится не вызывает сомнения ни у кого из серьёзных политиков в Европе'.

Рука фельдмаршала потянулась к коробке кубинских сигар.

'Скорее всего Геринг смотрит в будущее, он опасается большевизации Финляндии в случае нашего поражения, что неизбежно бы привело к появлению русских в долине реки Торнио, то есть на расстоянии четырнадцати миль от столь важных для немцев залежей железной руды. Рейхсмаршал так низко оценивает финскую армию и сильно переоценивает свою? Трудно сказать, но пока факты говорят, что последние шесть лет все прогнозы и замыслы руководителей Третьего Рейха неизменно воплощаются в жизнь'.

Маннергейм с наслаждением пыхнул сигарой.

'А германцы неплохо осведомлены не только о финской армии. В радиограмме Геринг перечисляет номера и состав русских дивизий, не только уже брошенных в бой, но и только готовящихся вступить в него. Без всякого сомнения они имеют очень серьёзные источники в Советах на самом верху, видимо, в русском Генеральном штабе... и ещё там в самом конце был такой лёгкий намёк- '... любые ваши территориальные потери будут временными'... Что это значит, если не раскрытие своих планов, что следующей целью Гитлера будет Россия'?

Глава 2.

Москва, Кремль,

Приёмная Сталина.

9 февраля 1940 года 16:30.

Бросаю вопросительный взгляд на Поскрёбышева, тот кивает на дверь в кабинет- можно заходить. Сталин в точности тем же движением указывает на стул.

'Интересно, кто кого копирует'?

У вождя кроме меня единственный посетитель- комкор Смородинов, начальник Оперативного управления, оба стоят у расстеленной на столе карте.

- Таким образом, форсировав по льду Выборгский залив,- докладывает комкор,- 25-ый мехкорпус под командованием комдива Соломатина, с боем вышел на берег, и пройдя по руслу замёрзшей реки, сегодня к 14:00 перерезал Приморское шоссе. Затем, выставив заслон в сторону Выборга, начал по нему наступление в сторону Котки, не встречая при этом организованного сопротивления...

- Прошляпили,- удовлетворённо хмыкнул Сталин.

- ... Действующий вместе с ним отдельный лыжный батальон, командир капитан Маргелов, штурмом взял береговую батарею на мысе Ристиниеми, захватив исправной одну из двух 305-миллиметровых пушек. По нашим прикидкам, эта пушка позволит нам вести огонь по полуострову Койвисто и воспретить движение поездов, вот в этом месте, по железнодорожной ветке, от Выборга к городу Койвисто...

- Хорошо, хорошо,- с удовольствием затянулся папиросой вождь.

- ... что затруднит переброску пополнения и снабжение последнего укрепрайона, стоящего на пути наших войск к городу Выборг. По сообщению из штаба Северо-западного фронта, которое я получил перед выездом, танковая бригада полковника Лелюшенко завязала бои за город Койвисто.

- Надо непременно наградить отличившихся, товарищ Смородинов,- прощаясь с начальником Оперативного управления, вождь задерживает руку комкора.

- Слушаюсь, товарищ Сталин.

'Приносить хорошие вести, конечно, легко и приятно',- тяжело вздыхаю я.

- Что у вас, товарищ Чаганов?- чутко реагирует на это вождь.

'Третий раз перечитывает'.

- Вот значит как,- наконец размыкает сжатые губы вождь,- дезинформации быть не может?

- Полностью исключать этого, конечно, нельзя, товарищ Сталин. Доподлинно известно от станции радиоперехвата Разведывательного управления в Ленинграде, что передача велась из Берлина на частоте, на которой работает передатчик Имперского министерства авиации. Подтверждение приёма радиограммы получено из района Миккели, куда на днях переместилась из Хельсинки Ставка Главнокомандования финской армии. Связь осуществлялась с использованием немецкой шифровальной машинки 'Энигма', причём применялись новые роторы, образцы которых нам удалось захватить на финской станции радиоперехвата в Терийоки.

- Задержите Смородинова,- вождь берётся за телефонную трубку,- пусть зайдёт ко мне... в течение часа никого ко мне не пускать.

- Сведения совершенно точные,- выдыхает Сталин когда за начальником Оперативного отдела закрывается дверь,- выходит, недостаточно мы чистили военных. Просто уму непостижимо, немецкий агент сидит в Генеральном штабе Красной Армии.

- Или в штабе Северо-Западного фронта...

- Тоже возможно,- согласно кивает головой вождь,- вот только непонятно как мы будем искать шпиона. С одной стороны, число имеющих доступ к таким сведениям лиц невелико, а с другой, если начать проверку, то надо привлечь к этому делу контрразведчиков из НКВД, всем станет ясно, что в Генштабе ищут шпиона, к тому же их надо вводить в курс дела, допускать к, так сказать, святая святых... как бы только хуже не стало. Это не говоря о том, что о проверке сразу станет известно немцам.

- Товарищ Сталин, поручите это дело Мальцевой, она справится. Помните, как она за два дня вычислила Волкова. Если, например, товарищ Шапошников возьмёт в свой секретариат новую помощницу, то на неё никто и внимания обращать не станет. То есть, конечно, станет, но не в том смысле...

- И никто не узнает?- усмехнулся вождь,- Мальцева личность у нас известная.

- Не узнает, ручаюсь, товарищ Сталин. Пострижётся, покрасит волосы, родной муж не узнает. Кроме нас троих и товарища Шапошникова о проверке знать не будет.

* * *