Скотина

Барон, даром что на другом конце стола, моё хрюканье услышал и сразу сделал замечание, — Боря, семейный завтрак прошу избавить от тренировок по полному превращению в свинью.

Семья разразилась хохотом, а я мигом уронил взгляд. Полилась спокойная музыка, откуда непонятно. Слуга открыл крышку у блюда прямо перед моим носом. От печёного поросёнка поднялся столб горячего пара, шибанул такой одуряющий запах, будто лошадь лягнула в грудь. Пелена застлала глаза, я поплыл в неизвестном направлении и снова понял, ни руки, ни голова мне не принадлежат. Совсем. Второй раунд битвы с телом явно остался не за мной.

В чувство привёл раскат грома, грянувший посреди обеденного зала. Вздрогнул, очнувшись. Обвал? Взрыв? Нет, это просто моя сытая отрыжка. Моргнул, проверяя могу ли двигаться. На столе в радиусе метра не было ни одного целого блюда, груда поросячьих костей, перевёрнутые плошки, соусницы, хлебные корки и яблочные огрызки.

Поднял глаза на барона и сразу стало немного нехорошо. Вся семья, не отрываясь, смотрела только на меня. Кто с разинутым ртом, кто просто с глазами размером с блюдца. Пара детей застыли, сомкнув ладони, хороший кадр запороть боятся. Куча просмотров на местном ютубе гарантирована — «Типичный завтрак Скотинина-младшего».

Матушка подскочила со стопкой салфеток, промокнула лицо, остатки каши были даже на ушах, — Что же ты Боренька, как же так, — в уголках глаз стояли слезы, — Все равно я тебя в обиду не дам.

Повернулась к родичам, загородив сына телом, — И что, что у моего мальчика хороший аппетит. Ему же ехать, учиться, ему силы нужны.

Вид у барона был не очень дружелюбный, лицо фиолетовое до черноты, кулаки стиснулись так, что кожа на костяшках начала потрескивать. Заговорил обманчиво тихо, растягивая слова, — Тихон, я велел кормить эту скотину перед завтраком, чтобы он на людях себя прилично вёл.

Знакомый слуга подбежал, согнулся, оттопыривая костлявую задницу, — Кормили, ваша милость, как есть молодой господин полный поднос пи-пирожков откушать и-и-изволил.

— Запор-р-рю, собака, два подноса ему приносите. Тут за столом леди сидят, баронессы. Дети, наконец.

Повернулся к молодым оболтусам, снимающим видео, — Надеюсь никому не надо объяснять, что происходит внутри нашего дома, остаётся там же. Увижу запись за пределами семьи, объявлю это предательством рода, — крутанул голову к стене, — сказал перед Оком.

Наконец повернулся в мою сторону, ткнул указательным пальцем, — Ты, ты, — шумно выпустил воздух, прикрыл глаза, будто считая до десяти, — Ты снова огорчил ты меня Боря. Пятого сентября в столицу, ни днём больше. Проходи свое зачисление, чтобы глаза мои тебя больше не видели. Факультет с общежитием выбирай, денег ни на квартиру, ни на порталы тебе не будет. И не забывай, территорию поместья без сопровождения Ока не покидать.

Завтрак продолжился в тяжёлом молчании, народ переглядывался, если и разговаривал, то односложными отрывистыми фразами. Я наблюдал за родственниками и вяло ковырял десерт, это было несложно, после целого порося. Заметил пару интересных взглядов. Всего по чуть-чуть, злорадство, тревога, презрение, жалость, довольные ухмылки. Ничего, со всеми разберусь.

Возвращался в свою комнату тяжко. Вверх по лестнице это вам не вниз. Отдыхал на каждой ступеньке, наваливаясь на перила. Воздух вырывался со звуком работающих кузнечных мехов. Сердце билось с такой силой, будто пыталось вырваться на свободу. Про любые физические нагрузки пока придётся забыть, пока трехзначную цифру не сброшу.

Пара братьев и дядюшек обогнали на лестнице, демонстративно перепрыгивая через несколько ступенек. Отметил жалостливые презрительные взгляды. И что? Любимому сыну барона Скотинина и будущему блестящему ученику столичной академии не пристало скакать как горный козёл.

Футболку, мокрую как половая тряпка, пришлось кинуть у угол. Зыркнул в стенную нишу, привычной серой фигуры не было. Наблюдение не постоянное значит, только важных событий, типа первой брачной ночи аристократов, массовое скопление тоже. Хотя у меня всю ночь стоял и утро.

Поднял булку, которую утром швырял в спину Тихону. Вроде обычная выпечка. Ну подгоревшая с одного бока. Разломил пополам. В самом центре кусок непропеченного теста. Сразу не заметил, но качество не ахти. Завернул булку в носок. За завтраком в торте кусок соли попадался, чуть зуб не сломал. Чай белесой плёнкой покрыт, будто не кипятком заварен. Да и сам чай, как говорят, чайные полки подметали. Ещё мелочи есть. Странно, но повара семьи Скотининых на элитных явно не тянут.

Прости Боря, пора на процедуры. Тело как предчувствовало, что ему предстоит, ноги подкосились прямо на пороге ванной. Последние метры к белому другу преодолел стилем кашалота, выброшенного на берег. Очищение организма опять прошло с боем. Туша упрямилась и заблевала только оказавшись целиком головой в унитазе. Основательно почистившись, сунул голову под ледяную струю, пока в голове не прояснилось.

А ведь с физическими нагрузками не так все плохо. Точно есть, что тренировать уже сейчас можно. Ноги, носящие такое тело, не могут быть слабыми. Пару центнеров опрокинуть не просто, а чтобы это стало ещё сложнее — ноги пошире, центр тяжести пониже. Классическая же стойка сумо получается.

Поехали, ноги широко расставлены, ступни и колени разведены наружу. Приседаем, колени согнуты. Медленно поднимаемся, упор на пятки.

Резкая боль в ногах, в жопе, во всем теле. Лежа на кафеле в луже пота, вспомнил группы ножных мышц. Ягодичные, большие, малые и средние. Ага, ещё медиальная, приводящие, квадрицепсы и двуглавая мышца бедра. Все полыхало адским пламенем. Как же все запущено.

На четвереньках дополз до кресла, взгромоздился с помощью непечатных слов. Сука, одно приседание, а ощущение, что через мясорубку пропустили. Сердце билось такими нервными толчками, что сразу стало понятно — никакой серьёзной нагрузки оно не выдержит.

Первый семейный завтрак можно считать состоявшимся. За окном разворачивалась очередная душевная картина, к воротам рядом с затихшим лекарем приколачивали Тихона…

(Палма. Белозерск, Волостной филиал Имперского инквизория, четвёртый отдел

Перед массивным дорогим столом стоит бритоголовый спортивный мужчина. В винтажном кресле развалился седеющий круглый мужичок с живыми глазами)

— Советник, доложи по вчерашнему инциденту?

— Лорд-инквизор, всплеск Злого ветра накрыл юго-западную часть империи и немного зацепил побережье. По характеру излучения — вероятность прорыва внешних сущностей больше восьмидесяти процентов. Пик пришёлся на 23:00, в это время пятьдесят семь человек кратковременно теряли сознание.

— Что по молодым дворянам?

— Четверо, лорд-инквизор. Племянник графа Скавронцева сломал ногу, катаясь на лошади, и сомлел. Четвёртый сын барона Скотинина подавился во время собственной свадьбы, очень любопытно в чувство приводили, от видео все четвёртое управление под столами валялось.

Хозяин кабинета рявкнул, — Не отвлекайся.

— Простите, лорд-инквизор, ещё один из близнецов хана Мамаева в алкогольной отключке и внучка князя Румянцева падала в обморок.

— Отклонения в поведении есть?

— Так точно, у Егора Скавронцева. Остальные в пределах статистической прецессии. Скотинин сожрал тазик пирожков, унизил слугу и устроил обычный концерт за завтраком. Поведенческие паттерны совпадают до мелочей, от общения с молодой женой, до плевка в портрет Сильвестра. Румянцева расцарапала лицо служанке, сейчас на примерке ювелирки, два Ока ведут. Близнецы проснулись в одной постели и занимаются взаимоудовлетворением. Видео могу переслать.

— Ещё раз предложишь мне такое, и твоя мечта осуществиться.

— Э-э-э, лорд-инквизор, мечта, моя?

— Да, советник, в младшей школе ты мечтал отправиться в Рваные земли искоренять мерзость. В твоём досье есть листик со школьным сочинением. Что по Скавронцеву?

— Вечером пытался говорить с Оком. С утра родных не узнает и вопросы задаёт глупые. Память говорит отшибло. Уже работаем.

Лорд-инквизор криво усмехнулся, — Картина ясная, кого к Скавронцеву послал?

— Все по протоколу, группу задержания, дежурную тройку инквизоров.

— Отбой задержание, отправь птоманта и развоплотите на месте. Нормального шли, не ниже четвёртой ступени, остальных наблюдать ещё сутки.

— Разрешите идти?

— Погоди, Скотинин, Скотинин. Что-то знакомое, в сводках эта фамилия мелькала. Не его ли на учёбу вызывают?

Советник опустил глаза, — Так точно, лорд-инквизор, молодой Скотинин уже под наблюдением второго отдела, вызов в имперскую академию, именной.

Хозяин кабинета встрепенулся, в голосе прорезались нотки интереса, — Вот как! Почему не доложил сразу.

— Простите, господин, я думал это не относится к делу.

— Совпадение? Во всем, что касается безопасности империи, совпадений не бывает. Усилить наблюдение. Пусть персональное Око следит за каждым его шагом.

— Лорд-инквизор, на наблюдение такого уровня нужна санкция Пилигрима.

— Под мою ответственность. Представь, что начнётся, если в имперскую академию проникнет враждебный разум.

Советник сгорбился и осторожно попятился. У самой двери голос начальника стеганул, заставив вздрогнуть и втянуть голову, — Стой, давай ускоримся, устрой ему проверку, как ты умеешь. Из прошлого что-нибудь копни. Живее, пока слизняк не освоился.

Явление 6

Только успел расположиться на любимом кресле, растёкшись как медуза, как в комнату влетело несуразное существо, сделало несколько кругов, незаметно оказалась на плечах и вцепилось в уши. Сестра Даша, на вид лет семи, но с энергией ядерной торпеды. Белокурые кудряшки глаза голубые как блюдца, но меня ангельской внешностью не проведешь.

— Братик, а ты опять башни рисуешь? Давай вместе нарисуем. А потом ты мне сказку почитаешь, ну как в тот раз, если единичка появится.

Мерзкая девчонка, противная, как и все дети. Источник информации сомнительный, но другого то нет. Чуть пробубнил для приличия, — Ну чего, ну, — цапнул на столе пару целых карандашей и линейку, с одной стороны обкусанную, но миллиметровые деления на месте. Тупым перочинным ножичком подровнял кончики и незаметно отправил оружие в карман.

Даша бойко листала стопку, — Вот эту мы вместе рисовали. И эту. Какую сейчас нарисуем?

В рисовании башен не силён, но запачкать бумагу каракулями много ума не надо. Хочешь башню, будет тебе башня. Борины художества повторить? Вавилонскую нарисовать или Эйфелеву?

— Хорошо, сейчас нарисуем, новую, полезную.

— Ура! Братик.

Брезгливо отодвинул прежнюю мазню, — Знаешь, с чего начинается чертёж правильной башни?

— Знаю, ты говорил, с фу, фу, фуднамета!

— Ха, а вот и не угадала. Чертёж башни начинается с того же, с чего и любой чертёж — с соблюдения размеров. Сначала надо нарисовать рамку.

Испортил десяток листов, пока приноровился к толщине карандаша и пальцам, которые не хотели его держать правильно.

— Вот это рамка? Зачем она?

— Это рамка и основная надпись, без неё нормальной башни не получится. Без неё не чертёж, а мазня.

— А ты раньше не делал рамку, мы сразу башню чертили, — усомнилась сестра.

— Раньше я маленький был и глупый. И у меня вызова в академию не было. Теперь начнём башню рисовать, только сначала вот на этих, неправильных рамках потренируемся.

Через часик башня была готова. Самая что ни на есть обычная башня Рожновского, уместилось пара проекций и четыре ключевых сечения. Видно раньше Боря рисовал быстрее. Даша утомилась и начала клевать носом.

— Какая-то не очень красивая. А чем это башня полезная? В ней волшебник жить будет? А я тоже волшебницей буду, как папа. Видел какой у него хлыст? Ты тоже волшебник, только учишься. А Коля говорил, что ты никогда не сможешь колдовать, а я знаю, что сможешь. Зато Коля башни рисовать не умеет.

(Самая обычная башня, в ней волшебник жить будет)

— Конечно это очень волшебная башня, водонапорная. Если построить такую в городе, вода из крана будет сама течь.

Сестра оглядела чертёж с сомнением, — У нас же и так сама течёт, и холодная, и горячая. Странная башня получилась, на скелет похожа. Хотя даже лучше прошлой, все смотри ладошки скорее. Помнишь, если единичка появится, то читаем сказку!

Девчонка отвернулась и закрыла глаза руками, — Я не подсматриваю, мне мама говорила, что смотреть на чужую милость некультурно, приличные девочки так не делают.

— Мама правильно говорит, но это про чужих людей. Ты же моя сестра, какие у нас могут быть секреты?

Я включил интерфейс, увеличил главный экран.

— Архитектура (открыто самостоятельно), ступень 2, прогресс 269 из 864

Ах ты ж ёжики пресвятые. Утром было 241, на 28 единичек приросло. Если Боря каждой единичке радовался, бумаги на торчащие писюны столько перевёл, то значит результат очень серьёзный. Развитие виртуальных умений не игра ни разу, с реальными навыками связано.

— Есть единичка, где твоя сказка.

— Ур-р-а! Вот, я с собой принесла.

Раскрыл потрепанную книжку на середине. Такие видавшие виды фолианты умеют сами открываться в нужном месте. Примерный уровень развития Бори оценил. Слюнявый палец заскользил по строчкам. Начал читать медленно, проглатывая окончания:

В древности мир был другим. Люди не знали страха, не знали обиды и боли. Когда Нерадивый впустил в мир Злой ветер, Вечный ученик и его двенадцать верных Пилигримов заслонили Палму ладонями, защитили людей и подарили миру путь к спасению…

Алфавит, грамматика совпадает. Никаких ятей и ижиц, обычный русский текст. Читать заново учиться не надо, и на том спасибо.

Даша взвизгнула, устраиваясь на моем колене, как на подушке, — Нет, дальше, это мы уже читали. Давай вот тут.

…

Две с половиной тысячи лет назад в семье плотника Йошепа и простой женщины Маруши родился долгожданный младенец. Сын плотника, ученик плотника ему суждено было постигнуть тайны ремесла, стать гордостью отца и величайшим плотником, каких еще не видел мир. На небе зажглась новая яркая звезда…

Мастера-краснодеревщики с востока, ведомые новой звездой, пришли к главе гильдии плотников уважаемому Юроту и спросили:

— Почтеннейший, где мы можем увидеть рожденного Великого мастера? Ибо мы видели звезду его на востоке и пришли поклониться ему.

Завистливый, коварный и злобный Юрот, у которого были никчёмные и ленивые сыновья, встревожился известием. Он попросил мастеров, сообщить, как только найдут младенца, чтобы и он мог пойти и поклониться ему…

(Даша. — Нет, дальше, это мы уже читали…)

Дверь распахнулась без предупреждения и стука. Влетела разъярённая фурия в виде здоровенной рыжей дылды. Автоматом отметил, Лилия, дочь Розы, сводная старшая сестра. Лицо еще детское, в веснушках, размером с тарелку, но или костюм на три размера меньше, или формами перезрела. Причем со всех сторон. За завтраком далеко сидела, да и в роликах никак не пересекались. Сразу повеяло недобрым.

Вслед бесцеремонно зашла статуя в сером, заняла своё привычное место. Виском начал ощущать почти физическое давление.

Деваха сходу выдала, — Ага. Опять ты тут, негодница мелкая. Я её ищу значит, а она тут.

Даша заметно испугалась, метнулась за моё кресло, — Я с Борей, мы сказку читаем и башню рисовали. Хочешь покажу?

Зашмыгала носом, — Братик, зачем башню помял, красивая же.

Потрепал сестру по голове, скомканный листок отправился в карман, — Завтра ещё красивей нарисуем.

Нечего посторонним мои рисунки видеть, тем более за них прогресс попёр.