Приключения на земле, под землей и в космосе

Салли похлопала каждого по плечу, и парни выскочили наружу.

Учуяв запах теплого кислорода, титанцы с ужасающей яростью ринулись на землян. Американцы стали спина к спине и приняли бой. Чак методично, точно заправский мясник на бойне, поднимал и опускал руку с топором, во все стороны летели щупальца и пучеглазые головы, омерзительная зеленая кровь хлестала ливнем. Не отставал от приятеля и Джерри. Пламя его сварочной горелки разило, подобно мечу победы, прорезая в рядах врагов огромные бреши и оставляя на снегу из замерзших газов обугленные корчащиеся тела. Джон хладнокровно расстреливал титанцев из автомата одиночными выстрелами. Каждая выпущенная им пуля попадала точнехонько между вторым и третьим глазом на безобразной голове и следовала прямиком в мозг. Несмотря на чудовищные потери, враги все прибывали. И умирали. И прибывали новые. Друзья карабкались на росшую перед ними гору из мертвых тел и продолжали битву, пока последнего врага не постигла заслуженная кара.

Друзья огляделись: никакого движения, лишь с опущенного топора капает зеленая кровь да дымится ствол автомата.

— Ребята, мы победили! — воскликнул Чак, спускаясь с сорокафутового холма трупов. — Кто-нибудь ранен?

Джерри в ответ лишь беззаботно рассмеялся, а Джон доложил:

— У меня несколько царапин. Ерунда, до свадьбы заживет.

— Тогда вперед, за кислородом. Пока дрались, я приметил, что большинство титанцев прибывало оттуда. — Чак махнул рукой. — Видите ту гору с белой полосой от вершины к подножию? Ставлю последний доллар, что белая полоса — это замерзший кислород.

Друзья направились к горе, но, прежде чем достигли подножия, разразилась трагедия.

Разреженный титанский воздух пронзил сдавленный крик. Друзья как по команде остановились и повернули головы. Их глазам предстало такое, что долго их потом преследовало по ночам.

Люк самолета распахнут настежь, с крыла на снег прыгают титанцы. В мерзких щупальцах самого здоровенного — Салли Гудфеллау, отчаянно вопящая и брыкающаяся.

Глава 5

Поражение оборачивается победой

Друзья застыли как громом пораженные, но, прежде чем похитители сделали с десяток шагов, бесстрашные американцы кинулись за ними, воинственно размахивая оружием.

— Салли! Сохраняй хладнокровие! — взревел Чак. — Мы идем!

— Вряд ли она слышит, — поделился своей догадкой Джон, жадно глотая между словами воздух ртом. — На ней нет кислородной маски, очень скоро она потеряет сознание.

Джон оказался прав. Крики Салли постепенно замерли, тело безвольно свесилось с омерзительной спины похитителя. Земляне побежали со всех ног. У каждого титанца на затылке находится по четыре глаза, и похитители, даже не поворачивая голов, сразу же заметили погоню. С полдюжины из них остановились и, подняв цепкие щупальца, заняли оборону. Земляне бесстрашно вступили в бой и через считаные секунды продолжили погоню, оставляя позади на снегу безобразные головы, отсеченные щупальца и обугленные тела. На пути американцев вставали все новые и новые похитители и, столкнувшись с благородной яростью землян, отправлялись к праотцам. Вот очередное чудовище мертво, впереди только один улепетывающий во все лопатки титанец с бесчувственной девушкой на спине.

Однако скончавшиеся в муках соплеменники похитителя сделали свое черное дело — дали вожаку время для бегства, и только преследователи приблизились к нему, как он нырнул в ров. Земляне без колебаний последовали за ним. То была отчаянная храбрость, храбрость истинных американцев, благодаря которой на новых территориях некогда возникали поселения, а не так давно на Луне появились первые следы подошв человека.

Ров, петляя, углублялся и неожиданно закончился темным отверстием в скале — входом в пещеру. Похититель шмыгнул туда. Земляне последовали за ним. Стены пещеры покрывал тускло светящийся мох, видимо, близкий земному планктону, который вызывает зеленое свечение океанов. Друзья почти настигли похитителя, но в последнее мгновение тот шмыгнул в боковой туннель. Американцы последовали за ним и вновь приблизились на расстояние вытянутой руки, но коварный титанец свернул в очередное ответвление пещеры. Американцы, презрев опасность, последовали за ним, но опять он в последний миг повернул. Так повторялось раз за разом, казалось, чудовище забавляется, заманивая их все дальше и дальше в неизвестность. В очередной раз земляне едва не настигли мерзавца, но он вновь свернул. Последовав за ним, друзья оказались в огромном гроте. Титанец улепетывал по скользкому полу. Земляне следовали за ним по пятам и неминуемо схватили бы его и расквитались бы за все злодеяния, но тут грот залил поток ослепительного света. Земляне инстинктивно зажмурили глаза, а открыв их, увидели зрелище, от которого кровь стыла в жилах.

Огромный грот от пола до теряющегося в дымке потолка был покрыт светящимся мхом. По стенам проходили уступы, на них стояли титанцы с кнутами и бичевали несчастные растения. От столь изощренной жестокости мох, дрожа в агонии, испускал ослепительный холодный свет. У дальней стены было возвышение, на котором находился грубо высеченный из цельного куска камня трон. На троне восседал титанец, вдвое крупнее и втрое безобразнее любого из прежних, виденных землянами. Голову чудища венчала корона из блестящего желтого металла с крупными, грубо ограненными бриллиантами. Но не размеры чудища и не его отталкивающий вид поразили землян… Десятками безобразных щупалец титанский король держал их любимую девушку, Салли, остальными же сквозь многочисленные прорехи в летнем платьице ласкал ее прекрасное тело. Салли в этих омерзительных объятиях была странно неподвижна, ее бархатистая нежная кожа приобрела цвет слоновой кости, а тело от холода, казалось, стало твердым, как кость.

— Она замерзла, превратилась в сосульку, — с трудом ворочая языком, пробормотал Джерри.

— Может, это для нее и к лучшему. — Тяжело вздохнув, Чак снял футбольный шлем и прижал его к груди.

— Друзья, не оставляйте надежду, — прошептал Джон. — Если только мы ее отсюда вытащим, то…

— Ес-с-сли попытаетес-с-сь с-с-сопротивлятьс-с-ся, вы покойники, — прошипело чудовище на троне и, перестав на секунду гладить прекрасную Салли, взмахнуло щупальцами. В тот же миг все входы и выходы в грот оказались заполнены титанцами. Они ожесточенно размахивали кривыми, похожими на арабские, но без гард, саблями и корчили страшные рожи. Увидев на лицах землян замешательство, король издал булькающий звук, должно быть, засмеялся. — Удивлены? Сс-сс! Прежде вы с-с-сталкивались лишь с-с-с моими рабоч-ч-чими, опьяненными горячими парами кис-с-слорода. Теперь перед вами мои отборные войс-с-ска!

— Но… Вы говорите по-английски? — выдавил Джерри.

— Ес-с-стественно. Наши детекторные приемники на крис-с-с-таллах на редкость чувс-с-ствительны. Мы вот уже многие годы слушаем ваши радиопередачи и давным-давно изучили ваш варварс-с-ский яз-з-зык. Ракету с-с-с ис-с-следователями мы поджидали с-с-с нетерпением, и вот наконец вы прилетели! Как и задумано, экипаж, то есть вас, мы убьем, завладеем космическим кораблем и покинем эту пустую с-с-суровую планету. Пока мы берем вас в плен, под пытками вы рас-с-с-скажете, как управлять ракетой, а затем умрете ужас-с-сной муч-ч-чительной с-с-смертью. Взять их!

Гвардия короля бросилась на землян, а титанцы на уступах еще яростнее замахали бичами. Но глупые твари не учли, что имеют дело с настоящими американцами! Выкрикнув в один голос «Вперед, Америка!» — друзья устремились на короля в атаку. Тот суетливо достал из-за трона четыре здоровенных кривых меча, но, прежде чем взмахнул хотя бы одним, прозвучал выстрел, и меткая пуля пробила его голову между третьим и четвертым глазом. Король испустил дух, и тело Салли выскользнуло из его ослабевших щупалец.

— Хватайте Салли! — закричал Джерри. — Если она упадет, то разобьется вдребезги!

Действительно, опасность была велика. Тело Салли от холода стало более хрупким, чем стекло. Джерри и Чак, позабыв обо всем на свете, одним прыжком оказались у трона и нежно подхватили Салли на руки. Джон тем временем прикрывал тыл, автомат в его руках разил беспощадно, не подпуская полчища врагов к трону. Увидев, что Салли вне опасности, Джон поднял ствол автомата и в мгновение ока посшибал с уступов вооруженных кнутами титанцев. С визгом они один за другим попадали на пол и затихли, тронный зал погрузился в зловещий полумрак.

Зная, что Чак и Джон владеют немецким, а титанцам этот язык незнаком, Джерри выкрикнул:

— Ich mochte ein Einzelzimmer mit Bad im ersten stock![1]

Уловка сработала! Джерри взвалил замерзшую, возможно навеки, Салли на плечо. Чувствуя, что Чак поддерживает тело девушки за коленки и что рука Джона опустилась на плечо Чака, он молча провел друзей к потайной двери, рывком распахнул ее и бесшумно шагнул в темноту. За спиной из тронного зала слышались яростные крики и звон оружия.

— Мы в безопасности, — прошептал Джон. — Поганые твари думают, что мы среди них и с усердием идиотов перебьют друг друга. Дверь я запер на засов, так что немного света нам не повредит.

Джерри запалил сварочную горелку, и друзья увидели, что попали в грубо вырубленный в скале туннель.

— Я понесу Салли, — предложил Чак и принял у Джерри драгоценный груз. — Пошли! Да поторопимся, а то кислород в моем баллоне почти на нуле.

И они заспешили со скоростью семи миль в час по тянущемуся во мраке туннелю навстречу неизвестности. Тишину нарушали лишь стук их башмаков да хриплое дыхание. Вскоре впереди забрезжил свет.

— Туннель кончается. — Джерри погасил горелку. — Если там не звездное небо, то я съем собственный шлем. Будьте начеку, неизвестно, кто или что поджидает нас у выхода.

Молча, с оружием наготове друзья продолжали путь. Вскоре стены туннеля расступились, и они оказались на ледяной равнине. Рядом с выходом возвышался утес, невдалеке доброжелательно сиял иллюминаторами семьсот сорок седьмой.

— Смотрите. — Джерри показал на глыбы белого льда на утесе и на груды той же субстанции у ног. — Будь я проклят, если это не замерзший кислород… А личный-то туннель короля вел прямиком к этим запасам.

— Мой… — Джон с шумом вздохнул, — кислород… уф!.. почти… уф-уф!.. кончился.

Друзья заспешили к «Боингу».

Сменив кислородные баллоны, они вновь были готовы к бою, и Джерри поведал разработанный им в деталях план:

— Те титанцы, что маячили у самолета, мертвы, но ставлю серебряный доллар против ржавого цента, что скоро здесь будет видимо-невидимо их собратьев. Готовимся быстрее к полету и отбываем, прежде чем нам помешают, ведь всех тварей нам не прикончить.

— А жаль. — Джон тяжело вздохнул. Приятели согласно кивнули, и Джерри продолжал:

— Сделаем так: вы притащите кислород с утеса и заполните им грузовой отсек, а я протяну воздухопровод к турбинам и установлю обогреватель. Грузовой отсек мы запечатаем, включим обогреватель, твердый кислород растает и вскоре превратится в газ, давление поднимется, кислород сам собой пойдет к турбинам, мы же…

— Включим двигатели и удерем с проклятой планеты! — не выдержал Чак. — Отличный план! Только вот что будет с Салли?

Друзья с грустью посмотрели на лежащую в углу у бара девушку, замерзшую с выражением ужаса на прекрасном лице. Неизвестно, как долго длилось бы тягостное молчание, но Джон, похлопав приятелей по плечам, сказал:

— Не беспокойтесь, я верну ее к жизни. Времени на разъяснения нет, положим ее пока в туалетную кабинку на кучу замерзшего кислорода, чтобы не оттаяла раньше времени.

Так они и поступили. Бережно уложив тело Салли в туалете и заперев на всякий случай кабинку, друзья взялись за дело. Джон и Чак отправились к утесу. Очистив и расколов пласты кислорода, они принялись возить его к самолету на санях, сооруженных на скорую руку из обычных носилок; Джерри же с присущими ему энергией и умением протянул от грузового отсека к турбинам воздухопровод, перетащил из кухоньки самолета и подключил обогреватель, переделал турбины для работы в условиях лишенной кислорода атмосферы.

Вскоре грузовой отсек был заполнен почти до отказа. Чак и Джон волокли к «Боингу» последние сани с кислородом, как вдруг над замерзшей равниной раздались воинственный вой и лязг.

— Враг приближается, — мрачно заметил Джон. — Грузи кислород, я прикрою.

Джон, в недавнем прошлом гражданин ГДР и советский шпион, ныне американец, верный последователь традиций предков, слов на ветер не бросал. Воскликнув: «Получайте, гады, за Пёрл-Харбор!» — он с улыбкой на губах кинулся на хищные орды врагов. Экономя патроны, стрелял он только одиночными, и каждая выпущенная им пуля поражала не меньше трех визжащих, размахивающих кривыми саблями титанцев. Атака захлебнулась, но титанцы непрерывно прибывали, задние давили на передних, и под их напором Джон шаг за шагом отступал, пока не оказался под крылом «Плисантвильского орла».

— У меня последняя обойма! — закричал Джон, нажимая на курок, и головы пяти самых назойливых врагов разлетелись на зеленые куски.

— Эй! — раздался из самолета голос Джерри, и над головой Джона один за другим пролетели три темных цилиндра. — Прострели каждый и побыстрей залезай внутрь. Мы взлетаем!

У Джона как раз оставалось три патрона. Только очень меткий стрелок, каким и был Джон, поразил бы столь маленькие движущиеся цели при тусклом свете Сатурна. Но Джон, хоть его и атаковали бесчисленные полчища монстров, не промазал. Выстрелил он навскидку, вроде даже не целясь, и улыбка при этом не сходила с его уст. Три выстрела прозвучали как один, и цилиндры вспыхнули ослепительным жарким пламенем. С воем ярости и боли титанцы бежали. Тепло! Тепла они боялись как черт ладана, открытый огонь наводил на них ужас. Воспользовавшись замешательством врага, Джон нырнул в люк самолета и захлопнул дверцу.

— Давление кислорода достигло двух атмосфер и непрерывно поднимается, — доложил Чак, склонившись над вмонтированным в пол салона манометром.

— Тогда, джентльмены, держите ваши шляпы, мы взлетаем! — закричал Джерри из пилотской кабины и, открыв заслонку, запустил турбину правого борта.

Турбина надрывно взвыла, протестуя против нештатных условий работы, и смолкла. Друзья затаили дыхание. Турбина взвыла вновь и вновь смолкла. Раз за разом Джерри запускал ее, но безрезультатно, а титанцы уже окружили самолет и готовились к атаке.

— Понял! — закричал Джерри. — Аккумуляторы сели! Выключите весь свет, все электрооборудование на борту.

Через секунду салон погрузился в темноту, и Джерри вновь взялся за заслонку, управляющую двигателями.

— Откуда появились бомбы? — спросил Джон. — Я думал, на борту нет взрывчатки.

— Бомбы изготовил я. — Джерри разулыбался, довольный. — Предполагал, что пригодятся. Налил в использованные баллоны керосин из бака и затолкал туда же куски кислорода. Топливо растопило кислород, давление в баллонах поднялось, а от ударов твоих пуль смесь воспламенилась и взорвалась.

Последние его слова заглушили внезапные выхлопы турбины. Друзья замерли в напряженном ожидании. Выхлопы стали тише, почти прекратились, и вдруг турбина заревела в полную силу, заглушая протяжные крики разбегающихся в панике титанцев. Чак и Джон одобрительно похлопали Джерри по плечам. Одна за другой заработали и остальные турбины, огромный самолет завибрировал. Чак уселся в кресло второго пилота и оглядел приборы.

— Джерри, дружище, — сказал он, спуская самолет с тормозов, — а сырит-излучатель ты отрегулировал?

— А я все гадал, спросит или нет. — Джерри заразительно, по-мальчишески засмеялся. — Спросил! Излучателем я занимался, пока разогревался кислород в грузовом отсеке. Прибор теперь отрегулирован с точностью до четырнадцатого знака после запятой и готов к работе. Поднимаем наше летающее корыто на высоту тридцать тысяч футов, нацеливаем нос на Полярную звезду, а правое крыло на самую дальнюю справа от центра точку на кольце Сатурна, нажимаем кнопку — и… мы на высоте двадцати восьми тысяч девятисот пятидесяти футов над центром штата Канзас, плюс-минус несколько футов!

— Чего же мы ждем? В путь!

«Плисантвильский орел» неуклюже развернулся и, давя и испепеляя нерасторопных титанцев, быстрее и быстрее покатил по собственным следам на льду. Джерри потянул на себя штурвал, самолет послушно взмыл в воздух, плавно повернул и, оставляя под собой зазубренные скалы, взял курс на Сатурн.

— Отличная работа! — воскликнул Чак.

— Да! Все великолепно… — Внезапно улыбку будто стерли с лица Джерри. — За исключением бедняжки Салли.

При этих словах исчезла улыбка и с губ Чака, и теперь улыбался только Джон.

— Я же вам говорил, не беспокойтесь, — сказал он, чувствуя на себе взгляды двух пар встревоженных глаз — черных и небесно-голубых.

— Что ты имеешь в виду? — хмуро спросил Чак.

— Сейчас объясню.

Глава 6

Ненавистные гарниши и лишенная разума оболочка

— Как вы помните, прежде чем стать американцем, я был секретным советским агентом. Много удивительного, скажу я вам, происходило тогда со мной… Хотя сейчас это неважно. Важно, что, готовясь в Сибири к одной из секретных операций, я стал неплохим нейрохирургом… Хотя это тоже сейчас неважно. Важно, что лет через пять, проходя подготовку к очередному заданию в подземном госпитале на Новой Земле, я был уже своим у тамошних советских медиков. Мы пили русскую водку, сплетничали, обсуждали нерадивое начальство, в общем, все как водится. Однажды друзья показали мне, над чем они работают… Глубокое замораживание всегда было проблемой на Крайнем Севере, и врачи по поручению ЦК разрабатывали секретную технику оживления людей, попавших в буран и замерзших, превратившихся в ледышку, вроде нашей Салли…

— И у них что-нибудь получалось? — неуверенно спросил Чак.

— Получалось, и очень неплохо.

— И ты знаешь как?.. — Джерри подавился собственными словами.

— Конечно, я все видел, мотал на ус, и теперь нужные нам знания хранятся вот здесь. — Джон ткнул себя в лоб. — Нам понадобится лишь современный госпиталь с оборудованием для подкожных вливаний, ну и с прочей обычной мелочью, какая есть в любом самом заштатном госпитале. Найдем госпиталь, а дальше уж за дело возьмусь я, и через два часа наша Салли будет, как прежде, живой и веселой.

— Ура! — Джерри рванул штурвал на себя, и «Боинг» резко задрал нос. — Плисантвильский госпиталь — вот что нам нужно. Быстрей туда!

Пока самолет набирал высоту, Чак, решив в последний раз проверить электронику сырит-излучателя, направился в радиорубку. Через несколько минут оттуда послышалось:

— Джерри, я обнаружил нежелательный резонанс в бета-каппа-цепи.

— Должно быть, барахлит НЧ-генератор. Пойду займусь им. — Джерри указал на кресло пилота. — Принимай управление, Джон. Нацелишь нос на Полярную звезду, правое крыло — на кольцо Сатурна и, как только стрелка высокоточного радарного альтиметра коснется отметки «тридцать тысяч футов», крикнешь.

— Понял. — Джон твердой рукой взялся за штурвал, и «Плисантвильский орел» продолжил набор высоты. — Приближаемся к намеченной точке, — сообщил Джон вскоре. — Как у вас дела? Готовы?

— Да. Давай обратный отсчет.

— Понял. Самолет занял заданное положение, до необходимой высоты осталось пять футов… четыре… три… два… один… Есть!

Чак недрогнувшим пальцем нажал на кнопку сырит-излучателя. Друзья испытали уже знакомое по первому путешествию через эль-измерение ощущение дискомфорта, затем самолет вновь оказался в нормальном пространстве, и тут же заглохли турбины.

— Думаю, вынырнули мы несколько высоковато. — Джерри улыбнулся, глядя на зеленую планету под ними. — Но не беда, гравитация сделает свое дело, скоро мы спустимся.

Чак также, не отрываясь, смотрел в иллюминатор.

— Забавно, — пробормотал он, — но я что-то не вижу Луны.

— Если бы только Луны, — обеспокоенно сказал Джон. — Я не вижу знакомых созвездий.

Друзья растерянно переглянулись, затем, выражая мысли всех, заговорил Джерри:

— Ребята, посмотрим правде в глаза: под нами не Земля. Подозреваю, что нас вообще занесло в другую звездную систему. Видимо, в сырит-излучателе что-то разладилось в последнюю минуту.

Лоб Джона покрыла обильная испарина.

— Нет, излучатель здесь ни при чем, — хрипло выдавил он, глядя на высокоточный радарный альтиметр с той же безысходной тоской в глазах, с какой загипнотизированная змеей птица глядит на мелькающий перед клювом раздвоенный язык. — Видимо, я слишком долго прожил за железным занавесом, вот и свалял ваньку. Джерри, ты велел мне подать команду, когда альтиметр покажет тридцать тысяч футов?

— Да.

— Мне очень жаль, ребята, но на всех самолетах, которыми я управлял прежде, альтиметры были проградуированы в метрах, и на этот раз я мысленно перевел показания прибора из метров в футы и…

— Дал команду.

— Да… — сказал Джон, глупо улыбаясь.

— И мы включили сырит-излучатель на высоте приблизительно десяти тысяч футов, — прошептал Джерри. — Самолет все еще находился в плотных слоях атмосферы, движущиеся молекулы воздуха исказили каппа-излучение…

Увидев сжатые кулаки Чака, Джон замер, улыбка сползла с его лица. Джерри поспешно вклинился между приятелями.

— Легче, Чак, легче. Все мы не безгрешны, все ошибаемся. Да и вообще, из-за чего, собственно, весь сыр-бор? Выбирались же мы из переделок и похлеще, выберемся и сейчас. Вспомните хотя бы старого титанского короля! Здорово мы с ним расправились!