«Наука и Техника» [журнал для перспективной молодежи], 2008 № 01 (20)

В эволюции гоминид наблюдалась устойчивая тенденция: увеличение размера черепной коробки, и мозга соответственно. Исключение составляет человек разумный, средний объем мозга которого составляет 1300 куб. см, что на 200 куб. см меньше мозга неандертальца (предположительно, объем нашего мозга уменьшился за счет более плотной упаковки мозговой ткани). Увеличение зон абстрактного мышления гоминид происходило за счет уменьшения зон чувственного восприятия — больше всего «пострадало» наше обоняние.

Автомодельность распределения цивилизационных революций во времени

В ходе эволюции постоянно возрастал социальный и индивидуальный интеллект: усложнялись языки, вводились обобщенные понятия (например, у эскимосов существует более двух десятков слов для обозначения разных типов снега, но самого слова «снег» нет). Информационная сложность культуры росла с ростом инструментального потенциала и количеством горожан[2]. В психологии наших предков происходят значительные изменения — Зигмунд Фрейд назвал это дорогой «из патологии к нормальности»: первобытным людям были присущи навязчивые идеи, страхи, в средние века повсеместными были аффект и патологическая жестокость. Но постепенно, с совершенствованием оружия происходит совершенствование культурно-психологических механизмов сдерживания агрессии.

По сравнению с первобытными сапиенсами наша технологическая мощность выросла на 12–13 порядков, а количество людей сейчас превосходит на 5 порядков количество аналогичных по массе животных.

Скорость демографического роста и технологической мощности возрастают по гиперболическому закону, этому мы обязаны антропогенным кризисам, когда нарастающее вторжение в биогеоценоз, разрушение ландшафтов приводило к социальной катастрофе. Выходом из кризиса служил отказ от наработанных ранее шаблонов жизнедеятельности и выработка новых стратегий. Как следствие — после каждого антропогенного кризиса увеличивалась продуктивность получения средств к существованию, расширялась групповая идентификация и внутреннее разнообразие, увеличивалась информативная емкость мышления, происходило совершенствование приемов компромисса.

Наша планета пережила 19 революций развития, четыре из которых (неопротерозойская революция, кембрийский взрыв, революция пресмыкающихся и революция млекопитающих) произошли до появления человека. Революция гоминоидов 24 млн. лет назад ознаменовала появление 14 отрядов человекообразных обезьян. В последовавшем антропогене первые примитивные люди отделились от гоминоидов, произошел всплеск возникновения различных видов Homo.

В ходе палеолитической революции (0,7–1,2 млн. лет назад) произошел переход от собирательства — к охоте, к систематическому использованию огня и к увеличению убойной силы оружий. Удар костяным или каменным оружием с большей вероятностью проламывал череп, чем невооруженная рука, а уровень инстинктивного торможения оставался тем же. Резко возросший уровень смертности едва не привел к полному уничтожению вида. Выжили только те стада, где сформировались сверхприродные факторы регуляции отношений — зародыши морали и религии. Развитие фантазии и невротических страхов, в частности некрофобии, стало причиной заботы о старых и больных, ритуальных похорон. Агрессия стала в большей мере переадресовываться на чужаков. Однако ее всплески и повсеместное выжигание растительности усиливали кризис.

Верхнепалеолитическая революция (30–36 тыс. лет назад) — «культурная революция кроманьонцев» — стала возможной благодаря развитию знаковой коммуникации: появлению раздельной речи и двумерных наскальных рисунков. Произошло полное вытеснение неандертальцев и совершенствование орудий. Продуктивность каменных орудий увеличилась, увеличилось количество орудий из кости, что делало племена независимыми от источников кремния. Последовавший кризис — «Охотничья вакханалия» — был вызван развитием охотничьих технологий, истребление популяций и видов животных, а племенная конкуренция между охотниками привела к резкому сокращению населения.

Переход от охоты и собирательства к сельскому хозяйству — неолитическая революция (10-8 тыс. лет до н. э) привел не только к разрешению кризиса, но и к небывалому ранее уменьшению враждебности к незнакомцам благодаря коллективной эксплуатации и объединению сельскохозяйственных и «воинственных» племен в так называемые «вождества». Последовавший демографический взрыв и конкуренция за земли, и, что особенно важно, распространение бронзовых орудий привели к новому кризису.

Городская революция (5–3 тыс. лет до н. э.) была началом цивилизации, какой мы ее знаем. Возникновение городов, строительство ирригационных каналов, письменность и первые правовые документы стали достижениями этого времени. Но дешевое легкое стальное оружие привело к замене армий народными ополчениями и чрезвычайной кровопролитности войн.

Революция Осевого времени (середина 1 тыс. лет до н. э) характеризовалась появлением мыслителей нового типа — Заратустры, Сократа, Будды, Конфуция, Кира. Добро и зло в это время становятся абсолютными категориями, возникает критическое мышление. Совесть, а не богобоязнь Сократ называет мерилом поступков. Изменяются и методы войны — возникает «политическая демагогия» и агентурная разведка, широко используемая Александром Македонским. Но новый кризис сельскохозяйствования приводит к разрушению экосистем, эпидемии все чаще вспыхивают с ростом городов. Впрочем, кризис смягчают массовые эмиграции и внедрение заморских культур — кукурузы и картофеля, рост ценности индивидуального успеха приводит к небывалому увеличению грамотного населения.

Промышленная революция была вызвана ростом механизированного производства. Право и гуманизм становятся международными, пар и электричество используются повсеместно. Новый кризис был вызван увеличением мощности оружия за последние 100 лет в 106 раз и скорости передачи информации в 107 раз. Выработанные ранее средства сдерживания агрессии более не отвечали требованиям.

Информационная революция началась в 1950 году. Основная часть населения индустриальных стран занята в сфере обслуживания и обработки информации, а не материальном производстве.

В 1991 году начался кризис и распад системы тоталитарной экономики, становление системы Интернет.

Как видно, процесс появления новых кризисов постоянно ускоряется, а продолжительность эпох между кризисами уменьшается. Последовательность кризисов образует геометрическую прогрессию, которая может быть описана простой формулой:

t_n = t — Т/ αn

где — α показатель сокращения каждой фазы по сравнению с предыдущей, α = 2,67±0,15;

Т — продолжительность описываемого промежутка времени; n — номер кризиса; t — предел последовательности; t = 2004±15.

Таким образом, скорость эволюции с приближением к сингулярности формально должна обратиться в бесконечность. Из этого следует, что человечество в обозримом будущем или прекратит свое существование, или характер его эволюции качественно изменится (а точнее — уже изменился).

Сейчас мы переживаем глубокий кризис, со всеми его классическими чертами:

Увеличение качества жизни ощутимо запаздывает по сравнению с ростом ожиданий, это приводит к резкому уменьшению удовлетворения потребностей из-за демографического роста. Последующий разрыв действительного положения вещей с ростом ожиданий приводит к тому, что положение кажется невыносимым. Далее следует агрессия внутри социальной системы, которая может вылиться в революции, раздробления государств и большие завоевательные войны.

Глубина кризиса тем больше, чем больше объем ресурсов, необходимых для экстенсивного роста. В этом случае ответ от среды не наступает долго, и стереотипы деятельности только упрочняются, а шансы разрешить кризис соответственно падают.

Непосредственными признаками надвигающегося кризиса является поляризация общественного настроения — количество самоубийств и неврозов растет, но так же увеличиваются и альтруистические и оптимистические настроения. Вторым непосредственным признаком является уменьшение когнитивной сложности из-за эмоционального накала. Количество характеристик, которые выделяются, например, из конфликта государств, сводится к минимуму. В пределе — к «плохому» и «хорошему». Вообще, когнитивная сложность тем выше, чем большее количество независимых измерений и качеств человек может назвать, она тем выше, чем выше интеллект.

Опасной особенностью современного кризиса является так называемый «конец науки». Наука возникла как один из способов познания и использует два метода: воспроизводимый опыт (в естественных науках) и дедукция, или вычисления (в математике). В период технологического взрыва научные знания удваивались каждые 15 лет, но такое экспоненциальное развитие может продолжаться лишь до 2010 года.

Огромные черные области обозначают те части суши, которые выключены из продуктивных природных экосистем планеты Земля.

Существует три комплекса причин, которые вскоре приведут к концу экспоненциального развития науки. Первый связан с исчерпанием ресурсов, доступных научному познанию. Все люди не могут быть учеными, а значит, человеческий ресурс конечен. Из-за ограниченности человеческого ресурса уже сегодня фронт науки разорван — многие задачи остаются нерешенными только потому, что ими некому заниматься, а ведь таких задач с каждым годом все больше. Экспериментальные установки усложняются, и сейчас наблюдается опасная тенденция к отказу от исследования мира атомных частиц из-за высокой стоимости проведения эксперимента. Метод математического описания не в состоянии справиться с задачами физики черных дыр и первыми мгновениями существования Вселенной, кроме того — неподкрепленные экспериментом теоретизирования современной наукой не признаются. Однако, все это — материальные проблемы.

Сегодня наука столкнулась с ограничениями этического характера практически во всех областях знания. Мы еще не решили для себя, насколько правомерно клонирование человека и искусственное изменение его генотипа, допустимо ли стимулировать возникновение разума у животных. Физика элементарных частиц может открыть способ получения невиданных ранее количеств энергии — а заодно и оружия, по мощности которому не будет аналогов, психология и психиатрия обнаружили методы контроля сознания и корректировки поведения — вербальные и физиологические. Характерна крайняя «аккуратность» в космических исследованиях: все посылаемые на Марс аппараты тщательно стерилизуются, чтобы не занести на Красную планету земные микроорганизмы; космическая станция Галилео с той же целью была уничтожена в атмосфере Юпитера — иначе сохранялся шанс, что в результате столкновения с Европой туда может быть занесена земная жизнь; в ходе эксперимента НАСА «Deep Impact» — бомбардировки кометы Tempel-1 для изучения химического состава кометного вещества — в астрономических кругах разгорелась жаркая дискуссия по поводу допустимости таких «варварских» способов изучения.

Третья группа проблем в полной мере себя еще не проявила, однако в ближайшем будущем именно она, возможно, приведет к полному концу науки: природа может быть «исчерпана» для познания. Нечто подобное сложилось в современной физике: ожидаемая теория объединения четырех взаимодействий ответит на все — поставленные и еще не сформулированные — вопросы. Возможен и другой сценарий: наука столкнется с такими проблемами, которые человеческим разумом могут быть принципиально не решаемы. В математике существует теорема, которая гласит, что никакая система не может быть описана средствами самой этой системы. А человечество — часть Вселенной, а значит, никогда не сможет ее адекватно описать.

Таким образом, Homo sapiens переживает сейчас один из кризисов развития, по всей видимости — последний. Если возвратиться к истории развития и смерти обобщенного вида — мы преодолели всплеск «адаптивной радиации» после начала промышленной революции. Разделение труда стало причиной возникновения специализированных социальных ниш, которые заняли специалисты-профессионалы, это логично, потому что средой нашего обитания является социум, а не природа. Сейчас процесс специализации достиг своего апофеоза — с увеличением срока обучения до 7 лет изменить профессию стало практически нереально, разные группы профессионалов имеют отдельные сленги и языки (подобно тому, как два внешне одинаковых вида ласточек поют разные песни). Современное общество становится «закрытым» — оно не позволяет гражданам вертикально изменять социальный статус.

Другой тревожный симптом — появление признаков гигантизма, или акселерации. Рост первых кроманьонцев составлял в среднем 185 см, но впоследствии медленно уменьшился. Возможно, причиной стало хроническое недоедание, о котором свидетельствуют все ископаемые останки, ситуация изменилась только в 20-м веке, да и то не для всех стран мира. Тем не менее, человек современности гораздо выше своего средневекового предка — на 20–30 см, а длина тела младенцев за последние 10 лет увеличилась на 1 см.

За последние 40 тыс. лет биологическая эволюция Homo sapiens не делала резких скачков — такой период времени слишком мал, чтобы отразить эволюционный процесс во всей его красоте. Но некоторые закономерности все же видны: объем мозга, по сравнению с мозгом кроманьонца, несколько уменьшился, позвонки (особенно в поясничном и крестцовых отделах) стали более массивными, а генетиками выявлено действие естественного отбора на два из двадцати генов, ответственных за размер мозга: ген микроцефалии, начавший быстро изменяться 37 тыс. лет назад, и ген ASPM, начавший эволюционировать

5,5 тыс. лет назад. Предположительно, ген микроцефалии ответственен за культурную революцию кроманьонцев, а ген ASPM связан с возникновением первых городов и письменности. Нарушение в работе этих генов приводит к заболеванию микроцефалии — резкому уменьшению размера мозга. В ходе естественного отбора некоторые аллели генов микроцефалии и ASPM способствуют лучшему развитию мозга. Это пример «положительного» отбора, до недавнего времени — считалось, что в человеческом обществе действует лишь «отрицательный» естественный отбор: отсеивая неадаптивных и неспособных обучаться индивидов, и не давая преимущества высокоадаптивным и высокоинтеллектуальным.

Постсингулярный рукав эволюции — автоэволюция?

Одной из главных демографических проблем современности является увеличение потребления биоты — сейчас на 10 % больше допустимого. Теоретические оценки показывают оптимальное количество человек на земле от 500 млн. до 1 млрд. (так называемый «Золотой миллиард») — именно столько человек может прокормить наша планета. Двумя возможными путями выхода из демографического кризиса является уменьшение численности населения, или же экстенсивное освоение космических пространств и массовое переселение. Второй путь вряд ли можно считать возможным — слишком долго и дорого, кроме того, за освоением солнечной системы должен будет последовать еще более глобальный демографический кризис.

Уменьшение скорости роста численности населения земли наблюдается последние несколько лет, и оптимисты считают этот процесс естественным выходом на горизонтальную часть кривой, следующей после гиперболической. Но процесс этот слишком медленен и затронул только наиболее благополучные из развитых и развивающихся стран, практически не отразившись ни на Азии, ни на Африке. Существуют проекты, в которых предлагается снижать вероятность зачатия псевдогормональными препаратами, рассеянными в воздухе или растворенными в воде, подобные же препараты могут вызывать смещение численности зачатых детей к пропорции девять мальчиков на одну девочку. Такие меры, как искусственно вызванный геноцид или специально разжигаемые войны ни в коей мере нельзя признать этически приемлемыми. Но именно этическая приемлемость тех или иных действий сегодня становится главным критерием — это естественное следствие нашей эволюции: с ростом инструментального потенциала увеличивается ограничение социального насилия, возникают все новые, более сильные культурно-психологические компенсирующие факторы. Например, на протяжении всей нашей истории процент военных жертв стабильно уменьшается от 4 % до 1 % за век. Исключение составляет Вторая мировая война, в которой потери населения, с учетом репрессий, в процентном отношении превосходили потери первобытного племени во время межплеменной войны.

Рост численности населения мира, 500 г. до н. э. — 2300 г. н. э., в миллионах

Таким образом, стратегия уменьшения численности людей должна лежать в сфере массовой психологии. Нечто подобное наблюдается в развитых странах: сознательный отказ пар от деторождения, резко распространившиеся, почти патологические асексуальность и гомосексуальность. С увеличением плотности населения в городах уменьшается рождаемость, но увеличивается общий уровень агрессивности.

Другой гранью демографической проблемы является крайне низкое генетическое разнообразие человечества. Это связано с тем, что мы произошли от небольшой родственной группы особей (по разным оценкам от 10 до 20 человек). Два человека из разных рас генетически различаются меньше, чем два шимпанзе (наши ближайшие «родственники») из одной стаи. Развитие медицины привело к экспоненциальному росту генетического груза — сумме летальных и сублетальных мутаций, а развитие промышленности — к отравлению межтканевых жидкостей тяжелыми элементами. Таким образом, угроза вырождения для нас является более чем реальной, а если произойдет направленное обрывание многих генетических линий в рамках уменьшения численности людей на планете — ни о каком дальнейшем развитии вида не может быть и речи.

Единственным способом выживания в постсингулярный период для разумного вида может стать автоэволюция — целенаправленное изменение как собственного генотипа, так и собственной психологии. Условия современного, ускоренного мира требуют начать именно с внутреннего мира — социальная эволюция намного быстрее эволюции биологической, которая даже искусственно может быть ускорена лишь до жизни одного поколения.

Биологическая эволюция. Расшифровка генетического наследия человечества — дорогое удовольствие, к тому же осложненное этическими противоречиями и время от времени вспыхивающей в обществе фобией, связанной с возможностью использования полученной информации. Собственно «человеческого» в нашем генотипе не так уж много — около 2 %, оставшиеся 98 % совпадают с генотипом шимпанзе. Многие из этих двух процентов генов — молчащие, так называемые «псевдогены» — они присутствуют в человеческом ДНК, но не функционируют. Главным образом у человека «отключены» гены, ответственные за обоняние и иммунитет. Ухудшенное обоняние Homo sapiens позволило не только увеличить зону абстрактного мышления мозга, но и более сознательно регулировать социальные отношения, в том числе в выборе брачного партнера. Отключение многих иммунных генов снизило риск аутоиммунных заболеваний (например, рассеянного склероза), но из-за этого сильно вырос риск раковых образований. Гены, отличающие нас от шимпанзе, в основном отвечают за размер мозга и регуляцию поведения. Всего выделено 69 некодирующих участков ДНК, которые существенно изменились в процессе эволюции и находились рядом с генами, ответственными за образование контактов между нейронами, то есть — за познавательную деятельность. Значительные изменения произошли в генах, кодирующих образование белка ASPM, который тормозит время образования нейронов из стволовых нейроэпителиальных клеток, что позволяет создать больше нейронов из того же числа стволовых клеток. Ген HAR1F кодирует РНК, которая синтезируется в мозге эмбриона, когда закладывается кора больших полушарий (7-19 неделя), имеет 18 отличий от такого же гена шимпанзе. Другое отличие человека от шимпанзе — в строении белка продинорфина — основы для производства нескольких видов нейропептидов-эндорфинов (естественных опиоидов).

Именно эндорфины ответственны за возникающие у нас эмоции. Эндорфины у человека и шимпанзе идентичны, изменилась регуляторная часть продинорфина: у человека синтез эндорфинов происходит в ответ на иные стимулы, чем у шимпанзе.

Динамика изменения относительных темпов роста населения мира, 1950–2003 гг. (%)

Всего в продинорфине человека и шимпанзе 5 различий. Существует несколько аллелей гена, кодирующего у человека синтез продинорфина. Ген этот начал изменяться 80–90 тыс. лет назад и предположительно влияет на социальные отношения и мотивацию поступков, обнаружена аллель, «ответственная» за предрасположенность к шизофрении, эпилепсии и наркотической зависимости. Один из универсальных способов регуляции активности генов — с помощью специальных белков — транскрипционных факторов (ТФ). Среди генов, активность которых очень сильно изменилась по сравнению с активностью тех же генов у шимпанзе, очень много ТФ, и особенно сильны изменения активности генов в клетках мозга. Кроме того, у человека обнаружено 134 генных дупликации, некоторые из генов дуплицированы многократно — например, гена MGC8902 у человека 49 копий.

Изучение человеческого генотипа принесло весьма любопытные сюрпризы: ген микроцефалии имеет несколько аллелей, но самая распространенная D-аллель возникла гораздо позже остальных — 37 тыс. лет назад, предположительно в результате гибридизации кроманьонцев и проживавших тогда на территории Европы неандертальцев — представителей другого вида. Считается, что от неандертальцев мы позаимствовали и ген рыжих волос. Существуют гипотезы, согласно которым разделение ветвей прачеловека и прашимпанзе включало в себя длительный период гибридизации. Это объяснило бы, почему анализ разных частей нашего генома показывает разное время дивергенции ветви людей — разбежка составляет 4 млн. лет. Таким образом, могли возникнуть мероклональные[3] гибриды, последующее возвратное скрещивание которых с пралюдьми и привело к наблюдаемой мозаичности нашего генома. Косвенным доказательством гибридизации может служить аномальная для приматов гиперсексуальность — средство преодоления ксенофобии, препятствующей скрещиванию гибрида с видом-родителем. Сексуальная агрессивность характерна для многих гибридов.

Развитие нашего разума стало возможным только после того, как было освоено прямохождение, позволившее освободить верхние конечности. По эволюционным меркам это случилось совсем недавно, неудивительно, что решение оказалось не очень «элегантным». Именно прямохождению мы обязаны «болезнями цивилизации»: нагрузка на позвоночник возросла, он должен не только удерживать прямо спину, но и «балансировать» массивным черепом, размер которого постоянно увеличивался. Пытаясь компенсировать нагрузку, позвоночник приобрел S-образную форму, но эта компенсация не оптимальна, потому мы подвержены разным деформациям позвоночника. Выросла нагрузка на сердце и всю кровеносную систему, которая должна поднимать кровь по венозным сосудам вверх на полтора метра. Причина рака кожи — в утерянном волосяном покрове, а рака груди — в том, что человеческие детеныши рождаются недоношенными, и их необходимо дольше выкармливать. Только у человека появление на свет связано с болью. Причина этого — в большом черепе. Природа пошла двояким путем: с одной стороны увеличив женские бедра и прекратив синтез эстрогена во время беременности, что ослабляет кости и часто вызывает остеопороз, а с другой стороны — обеспечив рождение ребенка недоношенным, с несформированными окончательно костями черепа.

Можно ли изменить генотип так, чтобы наши потомки оказались физически совершенны и генетически разнообразны? По всей видимости — да, но это дела гораздо более отдаленного будущего, чем нам представляется. И главное препятствие здесь — этическое. Эдисон провел сотни экспериментов, прежде чем сконструировал лампу накаливания. Тысячи оплодотворенных клеток было уничтожено, прежде чем появилась овечка Долли, даже искусственное оплодотворение несет в себе элемент убийства — из десятка зигот только одна получит возможность стать эмбрионом. Этически недопустимо конструировать человека с заданными свойствами прежде, чем будет со стопроцентной гарантией известно, к каким именно изменениям приведет вмешательство в тот или иной ген. Здесь мы опять сталкиваемся с исчерпанием научной методологии: для таких сведений необходимы многочисленные эксперименты, которые по этическим причинам мы себе позволить не можем. Тем не менее, если немного пофантазировать, видны несомненные плюсы генетического конструирования: стать здоровее и сильнее, избавиться от наследственных заболеваний, уменьшить риск онкологических болезней, отодвинуть старость или совсем избавиться от нее, расширить адаптивные возможности организма. Клонирование, если таковое распространится в будущем, значительно снизит генетическое разнообразие вида, но в то же время — позволит обществу обеспечить практическое бессмертие наиболее ценных его представителей. Другое дело — кто и как будет определять ценность индивида для общества. Внематочное развитие плода позволит избавить женщин от тягот беременности, но неизвестно, как скажется на таких «пробирочных» детях.

Уже выделен ряд генов, ответственных за естественное старение организма. Разрабатываются методы их блокировки, в том числе и для взрослых организмов. Так называемая «прививка от старости».

Генетическая бедность человечества может быть преодолена введением в генотип отдельных генов: искусственно сконструированных или заимствованных у животных.

Более медленный путь улучшения человеческого генотипа — это направленная селекция. Сейчас в мире происходит только «негативная» селекция — после диагностики плод с выявленными генетическими аномалиями абортируется, в Юго-Восточной Азии широко практикуют диагностику пола плода и абортируют девочек. По идее организаторов, это должно привести к снижению численности населения. «Позитивная» селекция среди людей не проводится, но она вполне возможна, если (или когда) государство возьмет на себя право воспроизводить новых граждан внематочным способом.

Интеллект и психика. Но человек будущего видится нам не только здоровым, но и умным. Его умственные способности должны превосходить наши, поскольку количество информации в мире непрерывно увеличивается, и для профессиональной и бытовой деятельности нужно обрабатывать все большие ее массивы с все возрастающей скоростью. Наш мозг никогда не сможет сравниться с компьютерами в скорости вычислений, но в этом и нет необходимости. Необходимо выработать не только большой объем оперативной и постоянной памяти, но и новый, иной тип мышления. Начиная с Осевого времени, роль индивидуума в спектакле эволюции постоянно росла, в разных регионах — с разной скоростью. Нет сомнения, что наш далекий потомок — ярый индивидуалист.

Между умственной патологией и гениальностью много общего. Причин и того и другого две: нарушение химического баланса организма и (или) генетические отклонения. Выявлено, что уровень умственных способностей тем выше, чем шире нейрологический контакт, чем крепче связи между разными участками мозга, и практически не зависит от объема мозга. Расширение нейрологического контакта достигается развитием синестетических чувств и способностью к описанию, тренировками вызова в бодрствующем состоянии потока образов. Правши рождаются с левосторонней асимметрией мозга, которая ответственна за преобладание логического мышления, именно здесь формируются «центры речи». Предположительно, наши «двоюродные братья» неандертальцы, которые тоже были разумными — создавали произведения искусства, соблюдали обряды, а главное — тоже имели речь, — потерпели поражение в эволюционной борьбе из-за того, что их язык не был унифицирован: существовало малое количество слов, каждое из которых было перегружено десятками ассоциаций, мышление неандертальцев было образным, а в искусстве отсутствовало явление «моды» — однажды созданное более не повторялось соплеменниками на разные лады, а оставалось уникальным. Тем не менее, мы, вытеснив неандертальцев, оказались «в плену слов»: скорость нашего мышления из-за «проговаривания» слова значительно меньше мышления образного, а малая ассоциативная нагрузка слов снижает качество запоминания и ограничивает мыслительный процесс. Построение сложных логических конструкций так и осталось достоянием отдельных личностей.

Сегодня изобразительное искусство, искусство образов устойчиво вытесняет из нашего быта буквенную систему: мы больше смотрим телевизор, чем читаем. (Зато читаем лучше наших предков: еще в средневековье мало кто из людей умел читать, не проговаривая вслух слов, сегодня, если ребенок не научится читать молча — его считают неспособным к дальнейшему обучению.) Предполагается, что тенденция сохранится, но очень не хотелось бы в будущем утратить логические способности. Но это — задача педагогов, а не биологов.

Будут ли наши потомки гениями? Выяснено, что гениальность — это не врожденная особенность мозга, а сочетание нескольких факторов, главные из которых — внутренний допинг, обеспечиваемый зачастую нарушением химического баланса организма, как следствие — болезнью, другой фактор— отсутствие внешних ограничений. Болезни, которые приводят к появлению в крови человека специфических веществ: подагра (гиперурикимия), синдром Марфана, синдром Морриса, высоколобие (церебральность), а также патологическая циклотимия (гипоманиакальность или гипертимность). Сегодня рынок заполнен большим количеством препаратов, стимулирующих деятельность головного мозга, тем не менее вспышки химически обусловленной гениальности или талантливости не произошло.

Уже упоминавшееся явление филогенетического инфантилизма, который, вероятно, и стал причиной появления похоронных обрядов из-за некробоязни в палеолите, и нечеловеческой жестокости средневековья может помочь предсказать, каким будет психический мир человека будущего. Как уже не раз отмечалось, главной чертой будущего становится совершенствование механизмов сдерживания агрессии, отсюда берут корни современные эко- и наукофобии. Все основные психопатологии сохранятся, возможно, количество заболевших людей увеличится, а границы «нормы» юридически расширятся — нечто подобное мы уже наблюдаем в Соединенных Штатах. Причина сохранения многих психопатологий — в выигрыше, который они дают обществу, хотя и причиняют страдания индивиду и его родным. Существует большая группа адаптивных преимуществ, характерных для шизофрении (низкая чувствительность к радиоактивности, болевому и температурному шоку), эпилепсии (тенденция к систематизации и консерватизму мышления), депрессии (увеличение уровня ресурса у оставшихся в живых), слабоумии (поддержание уровня альтруизма), гомосексуализме (снижение уровня агрессивности в популяции). Многоличностные и множественно-личностные заболевания — любимая тема психоаналитиков и литераторов, они муссируются в кинематографе и постепенно становятся все более распространенными в современном мире. Множественные личности характеризуются тем, что в разное время человек ведет себя, как разные люди, при этом прежнее состояние может забываться или сохраняться в памяти. Вторая личность имеет собственную моторику, особенности поведения, IQ, ЭЭГ и даже сопротивление кожи. Временами вторая личность полностью захватывает контроль над телом и поведением индивида, причем эти симптомы не связаны ни с органическими психическими расстройствами, ни с употреблением психоактивных веществ. Зачастую приступы со сменой личности продолжаются, пока альтернирующая личность полностью не захватит контроль над телом — этот процесс может продолжаться десятилетиями. Синдром Штиллера заключается в том, что поведение человека меняется для самого себя, а не для окружающих. В результате стресса и острых переживаний возникает симптом второй жизни — амнезии о прошлой жизни не возникает, но наблюдается отчужденное, отстраненное к ней отношение. Идея второго (психологического) рождения активно эксплуатируется современными сценаристами: современный герой имеет два личностных воплощения, одно — до, а второе — после травмы, связанное с мщением. Результатом появления второй сущности может быть и так называемое «промывание мозгов» у членов и жертв тоталитарных сект.

К непатологическим раздвоениям личности следует отнести работу актеров и писателей, а в последнее время — массовое конструирование виртуальных личностей.

С внедрением в быт компьютерной вычислительной техники появился целый ряд новых неврозов. Фиксация на автоматическом объекте, который становится фактически продолжателем памяти, заменяя целые конструкции мышления, приводит к тому, что он одушевляется. Компьютер стал идеальным объектом проекции для людей, предрасположенных к аутизму. В результате длительной (более 7-часовой) работы за компьютером возникает особая профессиональная модификация поведения: упрощение речевых оборотов, взгляд поверх головы собеседника, автоматические жесты, напоминающие печатание на приборной доске перед засыпанием или пробуждением, гипнототические компьютерные образы перед засыпанием. Людомания (патологическая склонность к азартным играм) трансформировалась, теперь патологическая зависимость формируется по отношению:< компьютерным играм.

Ритм работы большинства специалистов, работающих в Интернет, изменился на ночной, ранее моделируемый лишь астрофизиками и астрономами. Теперь «совы» получили преимущество перед «жаворонками».

В нашем обществе наблюдается два психических процесса, которые существенно влияют на эволюцию: это гуманизация всех областей знания и непатологическая многоличностность.

Стресс — визитная карточка современной цивилизации

Общество. Существует множество стратегий развития мирового сообщества, ни одна из которых не может быть признана оптимальной.

Романтическая стратегия с лозунгом «Вперед, к природе!» призывает снизить численность людей в 6 раз (наиболее радикальные сторонники считают необходимым уменьшить популяцию в 600 раз), методы при этом называют весьма жестокие: введение пострановых квот, искусственно вызванные войны, прекращение помощи неразвитым странам, распыление псевдогормональных препаратов, насильственное внушение массам установки: «нищета — добродетель». Сторонники этой стратегии признают, что вспышек религиозной нетерпимости и эковойн избежать не удастся, а насильственность понижения благосостояния и рождаемости признается малым злом. Впрочем, они умалчивают, кто именно составит «Золотой миллиард».

Прогрессивистская стратегия предусматривает два варианта: создание мирового правительства (получившего от противников название планетарного тоталитаризма) и дезинтеграция власти и создание всеобщего сетевого сообщества.

Планетарный тоталитаризм неминуемо приведет к подавлению бедных стран, уменьшению культурного разнообразия, — как следствие — уменьшение общей жизнеспособности. Такая система может существовать лишь при условиях непрерывной экспансии в космос, которая сегодня признана экономически нецелесообразной.

Дезинтеграция власти и образование мирового сетевого сообщества на первый взгляд кажется оптимальной стратегией: после отмирания национальных государств разнообразие людей увеличится, а стабилизация численности населения произойдет на 12–14 млрд., но потребление ресурсов биоты будет уменьшаться за счет новых технологий и переработки отходов. Произойдет обособление машинного интеллекта и качественный скачок генной инженерии. Но такая цивилизация оказывается крайне зависимой от компьютерных технологий. Постоянно подстегивая их и стимулируя развитие искусственного интеллекта, она проиграет компьютерному разуму борьбу за ресурсы и, в лучшем случае, сохранятся отдельные «деревни», постепенно вымирающие из-за недостатка ресурсов и деградирующие из-за генетической бедности.

Впрочем, есть еще одна дорога в небытие, и, судя по всему, именно к ней мы приближаемся — это религиозный ренессанс, или Второе Средневековье. После насильственной интеграции стран во все большие объединения произойдут внутригосударственные противоборства, и вспыхнувшие гражданские войны уничтожат современную инфраструктуру, в сложности которой скрыта уязвимость. Произойдет своего рода «откат» истории.

Если рассматривать современное человечество как систему — мы находимся в точке бифуркации, и по какому из путей развития двигаться — выбирать только нам. На протяжении всей эволюции наш мозг, наша познавательная деятельность и поведение трансформировались, все более усложняясь. С большой уверенностью можно сказать, что так и будет продолжаться. Опьяненные всесилием науки, мы приближаемся к рубежу, за которым нужно искать другое средство познания мира или находить новые методы. У нас уже есть средство совершенствовать свой разум и свой организм: механико-кибернетические устройства, которые можно рассматривать как некие костыли, и генетическая инженерия, которая может изменить наш внешний вид до неузнаваемости, и различные психологические методики, способные изменять наше поведение. Сейчас нужно решить — так ли нам необходимо все это, и не пропустили ли мы единственно правильный путь.

ВОЕННО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ

• ВОЕННАЯ АВИАЦИЯ

А-26 “Инвейдер”

_{Александр Анатольевич Чечин и Николай Николаевич Околелов — выпускники ХВВАИУ, всю свою жизнь посвятили службе в военной авиации, преподаватели Харьковского университета Воздушных Сил, известные историки авиации. Знакомы читателям по публикациям в журналах: «Моделист-Конструктор», «Крылья Родины», «Авиация и время».}

Спросите любого знатока авиации, какие самолеты-долгожители он знает, и можно с уверенностью утверждать, что среди названных обязательно будут: DC-3, Ju-52 или наш По-2. С такой же уверенностью можно сказать, что мало кто вспомнит о среднем бомбардировщике и штурмовике фирмы Дуглас А-26 “Инвейдер” Между тем, ни один боевой самолет авиации США не состоял на вооружении столько лет. Выполнив свой первый боевой вылет над Европой в сентябре 1944 года, самолет оставался в строю более 25 лет и летал на боевые задания во время Вьетнамской войны, вплоть до начала 1970 года.

К 1961 году А-26 состоял на вооружении 20 стран: Франции, Бразилии, Чили, Китая, Колумбии, Конго, Кубы, Гватемалы, Доминиканской республики, Индонезии, Лаоса, Гондураса, Мексики, Никарагуа, Перу, Португалии, Великобритании, Саудовской Аравии, Турции и Вьетнама. Только после 1980 года с этого самолета окончательно смыли “боевую раскраску”, и теперь его можно увидеть исключительно в музеях и частных коллекциях. Несколько десятков А-26 еще поддерживаются в летном состоянии и являются постоянными участниками различных авиашоу.