Призраки Черного моря

– Ну и напугал же ты меня, Тризуб!! – улыбнулся Айдер.

– И меня! – добавила Асие.

– Кто тебя просил? – взорвался Николай. – Я бы и сам справился!

Асие с Айдером лишь переглянулись. Асие ещё едва заметно пожала плечами, так, чтобы Николай не видел.

Тризуб так и не решился признаться друзьям, что, втайне от них, он много тренировался в надежде научиться подолгу находиться под водой, задерживая дыхание. Но Айдер всё равно оказался выносливее, что его ужасно разозлило.

Бабушка Николая, к счастью, ничего не заметила, да и он уже почти пришёл в себя – только что тёмные круги под глазами немного ещё вырисовывались.

– Заходите, заходите, я как раз пирожки испекла. Попробуете мою стряпню! Сейчас на стол накрою, – запричитала она, любовно посматривая на внука и его друзей.

– Давайте я вам помогу, – вызвалась Асие.

– Вот спасибо, дочка, сразу видно, хорошей хозяйкой в доме будешь, – улыбнулась бабушка.

Эти слова бабушки заставили Николая улыбнуться. Он выпрямился и важно сел, как и полагается главе семьи. И пока Асие накрывала на стол, он не отрывал от неё глаз. В воздухе повисла неловкая тишина.

– А почему радио у вас молчит? – нарушил паузу Айдер. – Оно ж вроде всегда работало.

– Сломалось радио. Уж сколько дней прошу внучка непутёвого, – бабушка бросила любящий, но строгий взгляд на Николая, – приёмник починить. Да никак не допрошусь! И зачем только в этом радиотехникуме учится? Только и знает, что на чужом языке болтать!

Бабушка и Асие сели за стол.

– На не-мец-ком, бабуль, говорил же уже. De-utsch, – ухмыльнулся Николай.

– Вот – опять! – всплеснула руками бабушка.

– А может, я посмотрю? – бросив осуждающий взгляд на друга, спросил Айдер.

Он умудрялся одновременно разбираться в приёмнике и откусывать от пирожка, который держала в руках Асие, подкармливая работягу.

– Вот оно! – наконец воскликнул не без пафоса Айдер. – Тут контакты разошлись. Вы его роняли, что ли?

– Роняла, – потупив глаза, призналась бабушка. – Немного задела, он и упал. И ничего не разбилось вроде. Но работать перестал.

– Паяльник есть? – спросил Айдер, обращаясь уже к Николаю.

– Перегорел. С паяльником я бы и сам давно починил, – заявил Тризуб.

– Ладно, и так справимся! – уверенно сказал Айдер.

Он взял сначала один провод и зачистил его от изоляции, затем повторил это же действие со вторым. Потом – ещё с двумя тонкими проводками.

Асие и Николай с любопытством наблюдали за его умелыми и ловкими манипуляциями.

Айдер сначала загнул каждый из проводов в виде рыболовного крючка, вдел один в другой и закрутил их концы вокруг провода – причём один конец он закручивал по часовой, другой – против часовой стрелки. Потом ещё и скрутил их вместе, в точке соединения. Получилась фигура, похожая на восьмёрку, перекрученную по «талии». После чего распрямил сильными пальцами «восьмёрки», ещё немного покрутил провод по оси в противоположные стороны и победно продемонстрировал результат: соединение получилось практически идеальным, только было чуть толще, чем остальной провод. То же самое, но намного быстрее он проделал и с другими проводками.

– Ну ты даёшь! И прямо без пайки будет держаться? – удивился Николай.

– Ага. Сам придумал – меметовская скрутка! – Он весело рассмеялся. Асие залилась смехом вслед за ним. Николай поддержал смех друзей натянутой улыбкой и внимательно рассматривал узел Айдера – действительно, таких узлов им на занятиях в радиотехникуме не показывали. – Всё, – сообщил Айдер, закрепляя заднюю крышку приёмника и включая его в розетку.

Приёмник, будто ошпаренный, сразу же заорал: «Нас утро встречает прохладой…» – но Айдер тут же убавил ему громкость.

На ещё светлом небе уже стали появляться первые звёзды.

– Мне пора, – сказала Асие. – У нас вахтёрша в общежитии строгая, ругается, если мы поздно возвращаемся.

– Я тебя провожу, – вызвался Айдер.

– И я. – Николай резко вскочил со стула, но его тут же повело, и он шмякнулся обратно. Бабушка было запричитала, но Тризуб сослался на то, что перегрелся на солнце.

Уходящих он проводил совсем не ласковым взглядом.

До общежития педагогического техникума, где жила Асие, от дома Николая было всего-то десять минут хода, хотя Айдер предпочёл бы, чтоб идти туда надо было много-много часов, а лучше – всю жизнь.

Путь шёл мимо окраинных домов с просторными садами, и воздух был напоён запахами цветущих плодовых деревьев. Небо потемнело, и вышла полная луна.

Незадолго до общежития узкая крутая улочка расступалась вправо. Там росла большая одичалая яблоня, сейчас, даже в полутьме, казавшаяся белой от осыпавших её ветви мелких цветков.

Ребята остановились, и Айдер повернулся к Асие. Её глаза смотрели на него в упор, не мигая:

– Я не поблагодарила тебя за сердечко из ракушки. Оно очень красивое.

– Я это… – замялся Айдер. – Я давно хотел тебе сказать, ну… что люблю тебя. Всем сердцем. Не этим, из ракушки… а моим, настоящим. – Он несколько раз постучал себя рукой в области груди.

Айдер так волновался и запинался, что Асие рассмеялась. Да так звонко и заразительно, что юноша невольно рассмеялся следом.

– Я глупо выгляжу, да?

– Нисколько. Ты самый умный и хороший. И ты мне очень нравишься.

Айдер улыбнулся и стал заметно смелее. Он коснулся кончиков пальцев Асие своими пальцами.

– Ты будешь моей женой?

– Да, – прошептала девушка.

Какое-то короткое бесконечное время они смотрели друг другу в глаза, а потом Айдер нежно привлёк девушку к себе и поцеловал. Это был их первый поцелуй – неловкий, но искренний.

Подул лёгкий ветерок, и яблоня, будто благословляя влюблённых, осыпала их своими белоснежными цветами.

Асие осторожно освободилась от объятий Айдера:

– Мне пора. Дальше я сама.

Айдер проводил её взглядом, пока она не вошла в дверь общежития, над которой покачивался одинокий фонарь.

На обратном пути, окрылённый до сумасшествия, он почти бежал и замедлил шаги лишь на развилке улицы – домой было направо и вниз, ближе к бухте. А если повернуть налево, то через двести шагов будет дом Тризуба. Как же Айдеру хотелось сейчас поделиться своей невероятной радостью с лучшим другом! И он свернул налево, в горку.

На веранде в доме Николая горел свет. Заглянув сквозь стекло, Айдер увидел, что друг читает какую-то книгу, при этом он шевелил губами и словно дирижировал самому себе правой рукой. Айдер постучался.

Николай, увидев его, махнул рукой уже призывно.

– Что читаешь? – приличия ради поинтересовался Айдер, ведь сейчас это было ему совсем неважно – иные чувства и слова переполняли его.

Николай показал ему книжку, старую, немного потрёпанную:

– Это Гёте, «Фауст». Карл Иванович подарил. А ты что такой взъерошенный? За тобой гнались? – улыбнулся

Николай.

Айдер помотал головой и улыбнулся. Он сел рядом с другом.

– Тризуб, я поцеловал её. И сказал, что люблю.

– Кого? – Николай сделал вид, что не понимает, о ком речь.

– Асие. А ещё мы поженимся. Вот! – выдохнул Айдер.

– Поженитесь?! Ну ты даёшь, она же наш друг, – усмехнулся Тризуб. – И что ты в ней нашёл?

– Асие не просто друг, она… – возразил Айдер.

– Она обычная девчонка, таких полно! Вон на пляж городской сходи, там таки-ие, о-хо-хо! – перебил Николай и изобразил руками пышные округлости женского тела. – А ты вцепился в неё как клещ, ещё и жениться надумал. Я б на твоём месте ещё погулял…

– А ты гуляй на своём месте… с этими, – и Айдер обиженно повторил жест Николая по поводу округлостей. – Кажется, ты сегодня не в духе, – и Айдер ловко выскользнул с веранды, тыльной стороной ладони откинув марлевую занавеску, невесомо прикрывавшую путь на улицу, туда, где со всего неба Айдеру подмигивали звёзды.

Николай оторвался от книги и громко её захлопнул. Он злился на себя за то, что не пошёл провожать Асие. Ведь, может, тогда Николаю не пришлось бы слушать эти дурацкие разговоры о женитьбе Айдера. Долгим прищуренным взглядом он смотрел вслед уходящему другу.

Подходя к своему дому, Айдер увидел одинокий огонёк папиросы.

Энвер сидел на скамеечке рядом с калиткой и словно ждал его.

– Отец, мне надо кое-что вам сказать.

– Присаживайся. Судя по твоим счастливым глазам, кажется, я догадываюсь о чём, вернее о ком. Ты её любишь? – Энвер хитро улыбнулся сыну.

– Очень. Я хочу жениться на ней. Вы не будете против?

– Ты знаешь, сынок, что я всегда поддержу тебя. Асие мне очень нравится. Но надо, чтобы всё было по-людски. Окончишь техникум, отслужишь в армии и тогда…

– Отец, я хочу, чтобы из армии меня ждала жена.

– Вот оно что, – сказал Энвер после небольшой паузы. – Раз всё так серьёзно, тогда надо засылать сватов. Что скажешь? – Энвер по-отцовски ласково приобнял сына.

– Спасибо, отец.

Энвер протянул сыну небольшую коробочку.

– Это тебе, открой.

В коробочке лежали новенькие наручные часы, которые Энвер получил когда-то в награду, но так ни разу и не надел, бережно храня. На обратной стороне была выгравирована надпись: «Водолазу Э. Меметову за отличную службу в ЭПРОН». Часовая и минутная стрелки в темноте зеленовато светились, а в центре циферблата сияла маленькая рубиновая звезда. Широкий ремешок слабо пах настоящей кожей.

Айдер знал и гордился тем, что его отец был одним из первых в СССР военных водолазов, окончивших курс ЭПРОНа – Экспедиции подводных работ особого назначения, в городе Одессе. Но при одном из погружений он повредил сухожилие на ноге и вынужден был расстаться с любимым делом. С тех пор отец немного хромал. Ни сыну, ни его другу он не желал военной карьеры водолаза, поэтому и отговорил их в своё время от повторения собственного пути. Радиомехаником – тоже правильно.

– Отец, но часы ведь ваши!

– Это мой тебе подарок на окончание техникума, ну и… – Энвер сделал небольшую паузу, – к свадьбе. Тебе теперь они нужнее.

Айдер, недолго думая, надел их на руку.

– Спасибо, отец.

Глава 2

Июнь 1941 года

День получения дипломов совпал и в радиотехникуме у Айдера с Николаем, и в педагогическом у Асие. Учёба была позади, и ребята решили отметить это событие прогулкой по набережной, с мороженым. Кроме того, Айдеру не терпелось сообщить лучшему другу, что он собирается засылать сватов к Асие. Но печальная новость о смерти родной сестры бабушки Николая изменила их планы. Тризуб этим же вечером уехал в Чернигов.

Айдер с головой окунулся в предсвадебные хлопоты. Жаль, что Тризуба не было рядом. Кто, как не самый близкий друг, был бы сейчас главным помощником, советчиком и опорой.

Через две недели с небольшим Тризуб с бабушкой вернулись домой, и Айдер торопился на встречу с другом. Ему, конечно, хотелось похвастаться перед Николаем новыми часами, правда было как-то неловко. Но цепкий взгляд Тризуба и сам всё сразу углядел, когда Айдер после долгих колебаний – ведь наручных часов практически ни у кого из их сверстников не было – всё-таки надел их, выходя из дома.

– Откуда такое богатство? – вроде как невзначай поинтересовался Николай.

– Отец подарил. Наградные. И стрелки светятся. И звезда, смотри, какая! И даже надпись есть. – Айдер снял часы и показал обратную сторону, протягивая часы другу.

– Ценная вещь, – стараясь скрыть зависть, похвалил Николай. – Мне вот некому такие подарить. А в честь чего тебе такой подарок? – Часы он возвращал с явным сожалением.

– Ну… В честь окончания техникума и… – Айдер замялся.

– Ну, договаривай!

– В честь свадьбы. Через два дня мы с Асие поженимся.

Николай кивнул, но ничего не сказал.