Небо

Кривой рассвет, коричневые думы,

Зрачок глазуньи на лице огня.

Какой же вывод сделаем из суммы

Луны, событий, пищи и меня?

Какие перспективы нам открыты?

Не всё ли собирается в трубу,

В сужающийся луч пустой улиты,

Виящийся по ложному столбу?

От слов быстрых рифм немного дурно,

Но голова – довольно крепкий шар.

Луна пари'т, как траурная урна

Всех наших сплетен, происков и чар.

20.09.13

Про длину

Холодный Орион висит над бедным миром,

А рядом с ним пари'т ущербная Луна.

Я был большим и злым, я стал больным и сирым,

Зато теперь со дна мне вся длина видна.

Вот небо, вот земля – не знаю, что чудесней.

То ближе я к земле, то к вышним сферам льну

И продолжаю петь таинственные песни -

Пою про глубину, пою и про длину.

24.09.13

Небо внутри

Тополь в лёгкой позолоте

На блаженно-голубом.

Листья, выстроясь по ноте,

Шелестят под ветерком.

По занозистым полянам

Птицы серые сквозят.

Здесь хотел бы быть я пьяным,

Чтобы в сердце цвёл закат,

Чтобы небо не снаружи

Пребывало, а внутри,

Отражаясь там, как в луже,

Вместе с красками зари,

Вместе с красками вечерней

И осенней красоты,

С лёгким духом от селений,

С ощущеньем пустоты.

29.09.13

Октябрьский вечер

Тополя в экстазе и берёзы,

Стала суть их жёлтая видна.

У деревьев – ангельские позы,

Между веток – млеет глубина.

Заходи хоть спереди, хоть с тыла -

Не уловишь смысла и причин.

Красота, как в зеркале, застыла,

И повсюду аромат един.

Как парадоксальна свежесть прели,

Как ортодоксальны тополя…

Всех усилий узнаю я цели,

Глядя на небесные поля.

Солнца шар влипает низом в гору.

Ну и что, что скоро мы умрём?

Я спокоен. Этот мир мне в пору.

Холодает. Пахнет октябрём.

12.10.13

***

На востоке есть Япония,

А на западе – UK.

Жизнь – прекрасная агония

Без особенных затей.

С кем идёт соревнование?

Говорят, со смертью, но

Нам о смерти понимание

В полной мере не дано.

Мы понять её пытаемся

Изо всех последних сил,

Но всё время упираемся

В равнодушие светил.

А они куда-то катятся

И ложатся в тот же прах.

Жаль, что время наше тратится

Не за совесть, а за страх.