Грязная Земля. Книга 2

— Ничего не помню, — Иван потёр лицо руками. — Как отключился.

— Понимаю, — вздохнул Стогов. — Я тоже друзей на войне терял.

Иван глянул на него зверем, но не ответил.

— Подумай пока, — встал полковник. — Я могу тебя выпустить, но для твоей же пользы пока побудь здесь. Если что — охранника зови, пусть мне передаст.

— Похороны когда? — с трудом вымолвил Иван.

— Её цинк домой отправят, к родственникам. Они тебя знают?

— Нет — снова опустил лицо Иван. — Наверное… Лучше пусть и не узнают.

— Мудро, — полковник шагнул к двери. — Ну, думай.

* * *

В итоге Иван взял всю вину за инцидент на себя. Полковник, как и обещал, смог обеспечить ему отставку с военной пенсией и без уголовного дела.

Ивану нужна была свобода и деньги.

Через полгода на подполковника Князева в Москве было совершено нападение, когда он возвращался из ночного клуба. Нападавший отнял у него деньги, и избил битой, сломав локтевой и коленный суставы. Нападавший выкрикивал лозунги ненависти и вражды к армии РФ. Подполковник Князев покинул военную службу в связи с негодностью.

Нападавший не был установлен.

Через несколько месяцев Иван Ковалин устроился лесником в Бурильске.

И каждую ночь ему снились сны о произошедшем.

Джун-Спецагент

— Хочешь узнать то, чего не знает твой отец? — спросил агент.

Пахан удивлённо и чуть заторможенно посмотрел на Григория. Всё же раннее пробуждение и два подряд вечера алкогольных возлияний плохо повлияли на когнитивные способности. Которые и до того были не то, чтобы прямо сильно прокачаны на интеллект.

Нет, свою выгоду, конечно, Паша знал и чуял. Чуйка у него на отдельные области была прямо-таки звериная. От папани унаследовал.

По трезвому размышлению, Паша бы всё равно чётко провёл параллель — он человека в окно обматерил, а тот ему секреты обещает. Это было похоже на сыр в бесплатной мышеловке. Потому что известно — сыр бесплатным не бывает, лишь мышеловка бесплатна. Для трезвого Паши вопрос агента должен был прозвучать как «хочешь, я расскажу тебе сказочку?». Он должен был взять подачу и начать скептически спорить, проявляя одновременно недоверие, и то любопытство, которое заставляло Пахана ползать с телефоном.

Агент рассчитывал на тщеславие пацана и его тёрки с родителями. А пацан тупил. Агент вздохнул. Похоже, он переоценил отпрыска. Дебиловатый оказался. Может, уже на наркоте сторчался. Вот он — вред от наркотиков!

— Ладно, не важно, — нейтрально улыбнулся агент. — Забудь.

— Это, — опомнился Пахан. — Я хочу.

— Да? — с сомнением посмотрел агент. — Хммм… А чего у тебя лицо помятое такое? И запашок… Пил вчера?

— Пил, — мрачно, но искренне признался Пахан. — Выходные же.

Тайну из этого делать бессмысленно, а вот узнать чужую тайну ему хотелось. Мозги всё же стали постепенно просыпаться, хоть и через боль.

— Понятно, — насмешливо улыбнулся Григорий. — Ну ладно, попробуем. Смотри. Я тебе в телефон свой адресок прописал…

Пахан вздрогнул. Не, он уже начал привыкать, что все роются в его личных устройствах. Но всё же — неприятно.

— Ты сам слышал — ситуация сложная. Может завертеться так, что мало не покажется. — тем временем продолжал агент. — Причем, где угодно. И мне нужны надёжные люди в разных кругах…

— Вы мне взятку даёте, что ли? — удивился Пахан.

Не то, чтобы он был против… Но как-то непривычно. Пока у него ещё не было государственной должности, да и не светило в ближайшие лет пять. Самое близкое к взятке, что он получал — это терпимость директора школы и внимание некоторых девчонок на вечеринках.

— Не взятку, потому что денег ты не получишь, — засмеялся агент. — Я тебе предлагаю шпионскую работу.

— Шпионов ловят, — почесал затылок Пахан. — И сажают.

— Ну не шпиона, а осведомителя, — нетерпеливо махнул рукой агент.

— Стукачом что ли? Крысой я быть не хочу, — вдруг упёрся Пахан.

Агент вздохнул. Может и правда, ошибкой был этот разговор?

— А спецагентом хочешь быть? — сделал он последнюю попытку.

— О, это я хочу! — вот тут был задет нужный нерв. — А оружие дадите?

— Оружие агента — его мозг, — нейтрально сказал агент.

Но по его взгляду читалось: «И ты в любом случае пойдёшь в бой безоружным».

— А гаджеты всякие? Тачку с крыльями, лазеры в запонках…

— До тачки и лазеров ещё дослужиться надо, — уловил волну Григорий. — Если всё круто сделаешь — пойдёшь в академию ФСБ, ну а после выдадут всё, что надо.

— Это ещё дожить надо… — поскучнел Пахан и помрачнел. — И не заболеть…

— Не боись, — махнул рукой Григорий. — Ценным ресурсом я не разбрасываюсь. Если что — эвакуируешься со мной. Главное — себя зарекомендуй.

Пахан мрачно посмотрел на агента. Принцип «оказанная услуга ничего не стоит» он знал хорошо и понимал, какова цена таким речам. Но… Если получится что-то урвать сразу… Обменять информацию на информацию… И ведь, похоже, агент сразу начал с этого разговор. Просто Паша затупил.

— Хорошо, так что мне делать?

— Собирай любую странную информацию касательно… Вируса. Вдруг кто-то ведёт себя странно. Или животные странные. Любые аномалии. Любые слухи. И сразу фиксируй. Диктофон, камера, все дела. И посылай мне.

— А я что получу? — скептически спросил Паша. — С больными рядом опасно…

— Я же сказал — за хорошую работу гарантия эвакуации.

— А прямо сейчас? Вы обещали секреты!

— Молодец, работает всё же мозг, — улыбнулся агент. — Хорошо. Вот тебе сразу секретная информация — от человека к человеку этот вирус не передаётся. Так что можешь спокойно собирать информацию.

— А как передаётся? — напрягся Пахан. — Укус животных? Клещей?

Агент не ожидал, что туповатый вначале мальчик окажется немножко подкован в биологии. Ну да, он же в биохиме учится…

— Хм, — задумался он. — Да, скорее от животных. Так что любых странных животных снимай издали, близко не подходи. Ну и с клещами не рискуй. Даже обычные клещи переносят очень опасные болезни…

— Не особо-то секретная информация, — проворчал Пахан.

— Не скажи, — улыбнулся агент. — Все будут паниковать и бояться вируса, а ты будешь посмеиваться в кулачок, потому что знаешь больше них!

— Это да, — осклабился Пахан, представив себе картинку.

— Ну и хорошо. — поднялся агент. — Бери телефон. Мой контакт — «агент ФСБ Григорий».

Он подал руку Пахану. Тот польщённо пожал её. Он теперь спецагент! Круть!

А потом не пришёл…

Во время следующей поездки в машине фэбс Григорий одновременно завтракал и просматривал досье. Он мог себе это позволить — машину вёл младший коллега.

Интересное досье. Герой войны… Служил по контракту… Разорвал контракт после того, как по его вине погибли сослуживцы… При этом одновременно проявил некомпетентность и героизм…

Григорий хмыкнул. Слабоумие и отвага? Самое то для ренджера-спасателя[1]…

Далее — некоторое время не работал, был участником нескольких пьяных драк. Потом устроился лесником… А вот ещё интересно — предположительно сотрудничает с экоактивистами, которые борются против незаконных вырубок леса, нефтяных загрязнений и прочих гринписовских страшилок… Идейный! Это может как помочь, так и помешать…

Вскоре Григорий подъехал к домику лесника. Тот стоял на краю лесного массива, куда попал рассчитанный центр ИП-аномалии. Но эвакуировать лесника, пожалуй смысла нету. Наоборот — надо постараться его использовать. Лесник в лесу как дома, каждую травинку знает. Будет одновременно и удачным подопытным, и ценным помощником в наблюдениях.

Григорий, конечно, ожидал от лесника подчинения и сотрудничества. Человек тот подневольный, тоже госслужащий. Плюс армия обычно выбивает из людей желание самовольничать и учит подчиняться приказам. Ну и эпидемия опасного вируса — это та ситуация, где идейный человек должен сотрудничать с властью, чтобы спасти жизни простых людей.

Увидев халупу, в которой жил Иван, Григорий скривился. Похоже, военная пенсия не шла впрок. Возможно, пропивает лесник. Или на женщин тратит… Тем более, что одинок.

— Ждите в машине, — приказал он коллегам.

И вышел, встав у калитки. В будке у халупы звякнуло, высунулась собачья морда и раздался лай. Впрочем, собака не стала выскакивать и бросаться — значит, не совсем бешеная. Умная, значит. Приучил лесник…

— Иван Ковалин! — крикнул Григорий.

Поискал глазами звонок или хотя бы колокольчик. Не нашел, естественно. Вздохнул — ну и деревня! Постучал кулаком по калитке, заставляя ту с грохотом биться о забор. Собака выскочила из будки и зашлась лаем. Ну да — незнакомец явно покушается на территорию.

— Ковалин! — ещё раз крикнул он.

Без ответа. Либо спит, хотя уже поздновато спать, даже в воскресенье. Либо ушёл куда-то с утра пораньше… Может, просто напился и не просыпается? Григорий опять вздохнул. Каждого пьяного лесника ждать — времени не хватит. Он достал смартфон и набрал номер из досье.

Из избушки раздалась ностальгичная трель. Советский ещё аппарат, судя по звуку. Надо же! Подождав с десяток гудков, Григорий сдался и бросил трубку. Движения в избушке не ощущалось, а собака продолжала лаять. Вламываться он не собирался. Значит… Подумав, Григорий достал визитку из кармана, взял ручку и нацарапал вежливый приказ немедленно позвонить. Свернул визитку трубочкой и вставил в ржавый почтовый ящик, чтобы она ярко и заметно торчала из дырочки. И сел обратно в машину.

— Артур, днём съездишь сюда, к леснику, проверишь, что он вернулся, передашь мне позвонить. Он нам нужен. Сам с ним не спорь.

— Хорошо, Григорий Александрович! — с энтузиазмом ответил шофёр.

Григорий улыбнулся уголком рта. Парень не так давно закончил академию, но был потрясающе трудолюбив и умён. Очень, очень полезный напарник. И никакого блата — сам пробивает себе дорогу в жизни. Разве что, немного излишне этим гордится… Считает себя выше простых людей.

Ну ничего, жизнь обломает рога.

Утренний щенок

Алиса не выдержала и проснулась.

Хотя нет. Вначале она всё же не выдержала и заснула.

Хотя опять не так.

Вначале, пока родители ещё смотрели сны воскресного утра, Алиса попыталась вытащить наконец щенка из кокона. Кстати, назвав его плацентой, она вдруг сама поразилась — насколько точное получилось сравнение. И правда — щенок свернулся в этой ткани, словно эмбрион. А эта белёсо-зелёная жижа с комочками и трубочками словно была питательной жидкостью. Вначале-то ей показалось, что это пищеварительная кислота — но теперь явно было, что щенку там уютно и комфортно.

А когда она попыталась его вытащить — жижа потянулась за ним, а щенок начал тихо попискивать и подёргиваться. Она потянула дальше — и поняла, что тянется не просто клейкая жижа, а как бы трубочки. Уже хотела решительно рвануть — но щенок начал скулить, причём с каждой секундой громче и громче. Алиса положила его обратно — и щенок затих.

Нда. И вот что тут делать?

Начнёшь щенка спасать — а от его плача родители проснутся! Ему же не объяснишь, что Алиса для него старается…

Ну, наверное хорошо, что не стала сразу прямо в лесу его вытаскивать, а взяла его домой прямо в коконе. Точнее, в его остатках. Благо, поверхностное натяжение у жижи было каким-то неоднородным. И, когда она проткнула кокон сверху сучком, вытекло не всё, как можно было бы ожидать. Половина, может быть. Или треть. А может — и меньше.

А ещё, наверное, эти трубочки и прочие органеллы — удержали частично форму кокона, что тоже помогло жиже остаться внутри. Ну а потом кокон просто принял форму таза, куда его бухнула Алиса. А выглядело, словно он совсем развалился — но нет!

Алиса решила пояндить хоть какую-то полезную информацию на эту тему. Помыла для этого руки. Потом сообразила, что она вся в грязи и даже в засохшей крови. Обработала длинные глубокие царапины на ногах, шипя и ругаясь сквозь зубы. Хотела принять душ — и сообразила, что щенок лежит на виду — в тазу в центре её комнаты. Вернулась, задвинула таз под кровать и прикрыла покрывалом. Разделась и встала в душ.

Горячая вода не только смыла грязь, но и привела её в полусонное состояние. Точнее — подарила краткий миг бодрости и свежести, но потом, стоило Алисе присесть на кровать, чтобы вытереть волосы — ей захотелось прилечь.

«Я на одну минутку» — сказала себе Алиса и прилегла.

Ей снилось нечто тревожное и пугающее. Ей снился голос, говорящий на неизвестном языке. Ей снились животные, наступающие на неё, глядящие на неё разными глазами, но одинаковым взглядом — разумным, внимательным, требовательным, глубоким.

Она не выдержала и проснулась.

— Алиса, ты обедать будешь? — услышала она голос мамы.

Блин… Она обругала себя. Развезло, как клушу! Глянула на часы — полпервого! Судорожно пощупала рукой под кроватью — фух, тазик на месте! Прислушалась — вроде бы щенок дышит.

Алиса встала и, зевая, вышла на кухню.

— Ты же вчера, вроде, не поздно вернулась? — обернулась к ней мама. — Чего так раздрыхлась, соня? Тебя б даже шторм не разбудил…

— Очень был день насыщенный, — буркнула Алиса.

— А чего у тебя с ногами?! — ахнула мама.

Они обе поглядели на колени и бедра Алиса. Пижаму та выкинула и была в шортах. Под ними были видны свежие глубокие царапины.