Концерт Патриции Каас. (1) Знакомство

Семен Черномырдин.

Анатолий Иванович? Анатолий Иванович человек, удивительно тонко чувствующий музыку. Удивительно тонко! Трудно поверить, что он не имеет музыкального образования!

Финансы? Да, он прекрасно разбирается в финансовых вопросах. Мне кажется, что он прекрасно разбирается и во всем …

Удивительный человек!

АНОНИМ

Во время беседы с этим человеком Женю все время не оставляло ощущение, что она разговаривает с эпохой, с историей, с чем-то несуществующем в настоящем времени …

Возможно, это было именно так – светловолосый великан с очень подвижным лицом встретил Женю у двери, очень внимательно посмотрел ей в глаза и проводил в кабинет.

Усаживая гостью в кресло хозяин кабинета галантно поддерживал ее под локоток, и только потом устроился в таком же кресле напротив. Он передвигался очень легко и грациозно, и Жене никак не верилось, что этому элегантному джентльмену больше ста лет!

Женя спросила хозяина об этом – о легкости его движений, о молодости кожи, о звучности голоса, и о возрасте тоже.

– Видите ли, милая девушка, всему этому я обязан своим родителям – пожалуй, кроме цвета волос. Отец и мать до самых последних дней оставались жгучими брюнетами и не собирались седеть. Они прожили трудную жизнь, у них было восемь детей, и они до самого последнего дня трудились.

– У вас есть братья и сестры?

– Были. Сегодня я остался один из нашей семьи.

– А где прошло ваше детство?

– Видите ли, милая девушка. Я согласился встретиться с вами после уговоров Анатолия Ивановича с условием, что я буду говорить только то, что сочту возможным. Поэтому давайте договоримся сразу: во-первых, я отвечаю на ваши вопросы только в тех случаях, когда сочту это возможным. И во-вторых, в любых публикациях и публичных рассказах о том, что вы услышите от меня, мое имя не будет названо.

– Можно узнать, чем вызвано такое ограничение – ваша анонимность?

– Анонимность в данном случае – моя прихоть, поскольку работа с Анатолием Ивановичем по большому счету не была секретной. Почти не была … Но анонимность – мое условие.

– Я согласна. И вам достаточно моего согласия?

– Если Анатолий Иванович поручился за вас – то мне достаточно вашего слова. Итак?

– Меня интересуют следующие вопросы: когда вы познакомились со Свиридовым, как вы работали вместе с ним, особенности характера Свиридова и его привычки, каков Свиридов в коллективе, и вообще что он за человек …

– Вы собираетесь писать об Анатолии Ивановиче?

– По большому счету – да, собираюсь. Но в данный момент меня больше интересуют сведения о Свиридове до момента создания фирмы …

– Хорошо. Я попробую.

Хозяин кабинета задумался, взглянул в окно.

Женя тоже посмотрела в окно – близко к стеклам зеленела листва, через которую была видна лужайка и старая деревянная беседка, увитая зеленью.

– Мы познакомились со Свиридовым … Без дат! Мне позвонили и предупредили о его визите. У меня тогда бывало не так много гостей, я жил уединенно … На пенсии … точнее в почетной отставке …

– Мы познакомились. Анатолий Иванович – это нескоро я стал называть его по имени и отчеству. Сперва был просто молодой человек по имени Анатолий …

– То, что он рассказывал мне, было интересно, и даже очень интересно. Свиридов рассказал мне о той задаче, которую поставили перед ним … Стал рассказывать о том, каким образом он считает возможным быстро и эффективно достичь этой … этой поставленной цели …

– То, что он рассказывал, представляло собой спрессованный поток совершенно новой для меня информации, и мы сделали перерыв. Мы сели пить чай …

Хозяин кабинета показал Жене в сторону гостиной и предложил сделать перерыв и выпить чаю.

Женя согласилась, и они переместились в соседнюю комнату за круглый стол под старинным оранжевым абажуром.

Естественно, пока хозяин готовил чай Женя рассматривала обстановку и расспрашивала о ней хозяина.

– Прошу прощения милая девушка, но у меня нет ничего вкусного к чаю …

– Я учту это к нашей следующей беседе и куплю что-нибудь.

– Вы сейчас повторили слова Свиридова … За чаем мы беседовали на … на отвлеченные темы, и спрашивал его я. Надо отметить, что мой гость отвечал на мои вопросы очень подобно и совершенно не скрывал многих острых моментов.

– А у него были острые моменты?

– Об этом вы можете узнать у самого Свиридова. Но я узнал много интересного. И когда мы продолжили беседу о проекте Анатолия Ивановича …

– Это был проект?

– Это был грандиозный проект! Видимо, именно тогда я стал величать его по имени и отчеству. В тот день мы обсудили с ним только самые общие моменты, а затем он извинился и откланялся. И испросил разрешения посетить меня на следующий день …

– Что это был за проект? Вы можете рассказать об этом? Анатолий Иванович разрешает мне присутствовать при многих секретных обсуждениях …

– Милая девушка! Практика работы на … скажем на дипломатическом поприще, практика работы в аппарате Центрального комитета нашей партии и в Ревизионной комиссии приучили меня к тому, что степень секретности всегда определяю я сам. Естественно, с учетом всех привходящих обстоятельств …

Хозяин говорил не спеша, размеренно, как будто диктуя.

И при этом внимательно смотрел Жене в глаза, и взгляд его заставлял Женю нервничать.

– Я расскажу вам о том проекте, который мы обсуждали с Анатолием Ивановичем, и о том, во что это затем вылилось. И даже немного расскажу о своем личном участии в реализации этого проекта …

– Но среди портретов почетной галереи на фирме я не видела вашего портрета!

– Естественно, я настоял, чтобы он там не появлялся …

Беседа Жени с хозяином, которого она почтительно называла по имени и отчеству – каждый раз вспоминая об анонимности – продолжалась несколько часов.

Женя была готова говорить и дольше, но вовремя вспомнила о возрасте собеседника – а он был старше Жени более чем в четыре раза – и напросилась на следующий день.

Хотя, надо признаться, Женя не почувствовала усталости у собеседника – пожалуй, она устала больше …

На следующий день Женя пришла на продолжение интервью с печеньем и банкой варенья собственного производства.

Предъявила удостоверение дежурному в подъезде, поднялась на лифте.

Хозяин квартиры встретил ее с улыбкой, с благодарностью принял принесенное ею, ласково усадил в кресло.

– Милая девушка Женя! После вашего ухода я пытался анализировать наш разговор – по привычке, не обессудьте. Мне тоже приходилось заниматься журналистикой …

– И что же дал ваш анализ?

– Я пришел к выводу, что для получения интересующей вас информации о Свиридове стоит построить нашу беседу несколько иначе. Не возражаете?

– Нисколько.

– Тогда я начну с того впечатления, которое на меня произвел Анатолий Иванович при нашей первой встрече. Очень быстро я перестал воспринимать его как простого посетителя – молодого, приятного собеседника, но обычного посетителя …

– В его словах чувствовалась мысль, интеллект, стремление объяснить – зачем он пришел. Это – сразу. Он не говорил заученными формулировками – каждое его построение было тщательно обоснованным экспромтом. Только потом я понял, что он мог бы продолжить наш разговор с любого места, с любой фразы – так скрупулезно он готовился к нашему разговору …

– Ему очень нужно было достичь две вещи, два существенных для него результата. Первое – создать такие условия в ходе нашей беседы, чтобы я включился в процесс осмысления решаемой им задачи наравне с ним. Это было … скажем так: это было непросто.

– А что вызывало у вас затруднения?

– Постановка задачи исходно была кристально ясна, но разбивка на отдельные стадии ее выполнения, которыми он воспользовался, мне стали понятны совсем не сразу. Но его логика и его уверенность, развертывание процесса в пространстве и во времени были захватывающе интересны …

– Анатолий Иванович умел убеждать – в этом отказать ему было нельзя. И это с учетом имеющегося у меня немалого опыта руководящей работы … в том числе в строительстве … Сперва он убедил меня в справедливости своих построений и прогнозов, а затем сделал меня участником мозгового штурма – и сделал это довольно быстро …

– Мы уже вместе обсуждали те или иные способы решения частных проблем, и он очень внимательно прислушивался к моим предложениям. Я даже начал не просто участвовать в обсуждении, но даже предлагать что-то … по своему разумению …

– Поэтому второе из своих заданий в отношении моей особы ему было решать намного проще. Ему мало было сделать меня своим союзником, своим единомышленником. Ему нужно было привлечь меня к практической работе – как я понимал, он уже получил согласие на это … И согласие, и рекомендации, и кое-что еще …

– И что было дальше?

– Милая Женя! Я практически не могу помочь вам в создании портрета Анатолия Ивановича до … До того, как он стал тем Свиридовым, которого узнал я, которого уважали и побаивались … Иногда боялись всерьез, и не без оснований … Он обладал реальной властью …

– Властью?

– Мы с ним придумали … Точнее придумал он, а я лишь помогал ему в этом … Да, он обладал вполне реальной властью, но главное было не в этом … Он умел создавать, творить! Я неоднократно видел его во время творчества, причем коллективного …

– Коллективное творчество?

– Как они целой бригадой набрасывались на листы и он твердой рукой как по линейке наносил контур нового этажа и точки стыковки с другими этажами … Как появлялись лестницы, шахты лифтов, коридоры и этаж насыщался помещениями – в зависимости от назначения …

– Как под рукой Свиридова появлялся набросок этажа в разрезе, сечения – почему высота потолка помещений больше, чем в коридоре, что спрятано под двойным полом и за двойным потолком, всякая техническая начинка – вентиляция, отопление, электроснабжение, освещение, связь, телеметрия …

– Оказалось, Анатолий Иванович знал на уровне профессионального архитектора, проектировщика и строителя столько всего, что специалисты работали с ним наравне … А специалистов он набрал …

– А откуда Свиридов набрал специалистов?

– Оказалось, что у Анатолия Ивановича широчайший фронт знакомств среди специалистов самого разнообразного профиля, и пользуясь соей властью он привлекал к работе тех, кого считал нужным.

– И никто не сопротивлялся? То есть я хочу сказать – не упрямился?

– Там были такие индивидуальности! И он умел с ними работать, умел заставить или увлечь … Чаще увлечь, хотя были и иные варианты … Ведь ему пришлось привлечь очень крупных специалистов не только высочайшего профессионального уровня, но и тех, кто ставил свои подписи под очень серьезными проектами …

– И не только проектирование … Свиридов организовал строительство – а это одна из самых сложных областей деятельности, многогранная и затратная – и по ресурсам, и по людям … У Анатолия Ивановича сразу появилась группа единомышленников и исполнителей, поэтому все происходило быстро и профессионально … Я тоже был среди его команды, и я могу гордится сделанным …

– А о человеческих качествах Анатолия Ивановича что вы можете рассказать?

– Все его «качества» – человеческие. Не обижайтесь, милая Женя, но этот штамп … Пусть не вами придуманный, но штамп сухой, анкетный, не живой … Нет, нет, анкеты очень существенный документ, особенно если их сочиняет специалист … Мы многое можем теперь восстановить по анкетам, по личным делам … По бумажному морю документов …

– Но Свиридов обладал … обладает удивительным качеством – он разговаривает с каждым человеком. Он узнает человека, он его оценивает и решает его судьбу – будет он работать со Свиридовым или нет, и в каком качестве … С каждым! Поэтому около него нет случайных людей! Анатолий Иванович был занят 24 часа, 25 часов, 30 часов в сутки, и неведомыми путями находил время для разговора – неспешного, внимательного, иногда задушевного и даже интимного. Или резкого и нелицеприятного, и даже жестокого на грани выстрела – такие случаи тоже бывали, к сожалению. В основном если пытались ему мешать …

– Свиридову мешали?

– Еще как! Поначалу мешают всему новому, неожиданному, выходящему за рамки привычного – а таких желающих у нас всегда в избытке. Но он справился и с этим, и все заинтересованные поняли, что связываться со Свиридовым себе дороже. Но пострадавшие были …

– Пострадавшие?

– Свиридов обладал реальной властью и большими полномочиями. С учетом моего опыта подковерной борьбы мы многое могли сделать, и многие преграды преодолеть … За разрезание ленточки на ступенях парадного входа в построенный корпус Анатолий Иванович получил первую Золотую звезду, а я орден Ленина …

АНОНИМ

Свиридов человек уникальный.

Инженер и организатор широчайшего диапазона знаний и возможностей, умения работать с людьми – а это я считаю главным для руководителя.

Его способности я оценить не берусь …

ВЛАДИМИР АЛЬБЕРТОВИЧ

Красные лампасы выдавали принадлежность собеседника …

– Анатолий Свиридов попал в поле нашего зрения в связи с одной из наших курсанток, а именно с Верой Гнездиловой. Мы с одной стороны не запрещали контактов наших курсанток на стороне, вне нашей школы, но с другой стороны ограничивали такие контакты с учетом специфики нашей организации …

– Вера познакомилась с Анатолием в поезде, она ехала из Икши от нашей общей знакомой, заведующей спортивным клубом – мы поощряли такие знакомства наших воспитанников вне школы с проверенными людьми …

– Вера, как и подавляющее большинство наших курсантов, сирота, никакой родни вблизи Москвы у нее нет, и мы специально познакомили ее с Бертой Клавдиевной, чтобы Вера не была так оторвана от обычной жизни …

– Школа была весьма закрытой организацией, курсанты жили и учились на охраняемой территории, с редкими выходами в город – на экскурсию, в театр …

– Вера доложила своему куратору о состоявшемся знакомстве, и мы приняли Анатолия Свиридова в разработку, на проверку …

– Подтвердилось, что встреча была случайной, что Анатолий действительно мог одним ударом свалить хулигана, и что знакомство с ним не должно привести к нежелательным последствиям … Я имею в виду род деятельности нашей школы – мы готовили специалистов для работы за рубежом, в том числе и по линии научно-технической разведки …

– Что вы тогда выяснили по поводу Анатолия Свиридова?