Вне времени и пространства

Какие звучали наречья

Под небом родимой земли,

Исчезнув в туманах Трехречья,

На сопках маньчжурских вдали.

Как будто бы всеми заклятый,

Ведь с прошлым разорвана связь,

Стоит, накренясь, Абагайтуй,

Разора и срама стыдясь…

Стоят мои сёла, стыдливо,

Униженно, взгляд отводя.

Кто может, живите счастливо.

А я не могу. Мне нельзя…

И слышу такие напевы,

Такую знакомую речь.

Я – семя упавшего древа,

Сумевший всё древо сберечь.

Братья

Эти братья – ватники, укропы,

Поминая часто свою мать,

Для  чужой Америки, Европы

Мать свою готовы разорвать.

Приметы возраста

Вот и радикалы стали есть консервы:

Хоть и консерватор – всё-таки живой.

Бережет умишко, ещё пуще – нервы.

А какой при этом секс или запой?

По больничной склянке жизнь мочи и кала,

Кажется, что следом вытекут мозги.

Как в консервной банке сердце радикала,

Позади завалы, впереди – ни зги.

Может, это лучше – не едят друг друга,

Поедают фрукты, стерегут недуг?

Что-то стало грустно, будто от испуга

Съёжилась планета, предал лучший друг.

На Лысой Горе

Стихи о горящем Забайкалье

Со всех сторон планета облысела,

Тайга сгорела – больше нет тайги.

А мы живём у самого предела,

Где неизвестно слово «Сбереги!»

Пылает жизнь одним большим пожаром.

Над нами гауляйтеры Земли.

Им всё досталось запросто и даром,

Выходит, мы планету про..ли?

О чём расскажут завтра наши дети?

Каких вождей мы выбрали вчера!

Одни кресты на выжженной планете,

А вся планета – Лысая гора…

Буран 17 апреля 2017 года

Белым-бело! И в белом урагане

Исчезли небо, люди и село.

Стою один в клубящемся тумане

И думаю: «О, как нам повезло!»

Ликуй буран! И разгоняй печали,

Взлетай и падай снегом и дождём.

О, как давно мы бурю ожидали!

Ведь, погибая, бурю мы зовём…

И оживаем с волею природы,

Когда нас небо вновь благословит,

И обновляет земли и народы,

И Пушкин «Буря мглою…» говорит.

Ликуй душа сливаясь с ураганом,

Поэзией тригорских и тархан

И буйной пляской белого шамана,

И божества языческих славян…

Писателю

Мой товарищ, не стой на перроне:

Больше нет для тебя поездов,

И холёный, в купейном вагоне

О стране не напишешь стихов…

Как же ты заработал известность,

Проискав по теченью исток?

А состав, сотрясая окрестность,

Мчится с лесом твоим на восток.

Чиновник на родине

Он вспоминает родину и едет

Повдоль крапивы, по большой стране.

Как дед его когда-то на «Победе»,

С шофёром личным, ездил по стерне.

«Крузак» качнёт, и он уходит в грёзы:

Простор, мечты и пьяная слеза…

Так дед его осматривал колхозы,