Клан Волка. Том 3. Турнир

Джанко, кажется, не могла поверить ушам.

Её никто не критиковал, не ругал, не выставлял дурочкой или недоучкой.

Она бросила на меня недоумевающий взгляд и поспешила к выходу, но когда закрывала за собой дверь, радостно мне улыбнулась. Её глаза светились от счастья.

* * *

— Итак, опоссум, — Галей опять стал хмурым, — до того, как ты мне всё расскажешь, я сообщу две новости. Первая. Я доложил Совету Академии о делах Ючи Хамады и Варвары Беловой. Принято решение об усилении защиты Академии. И вторая новость. Бажен Орлов получил от Совета «Предупреждение о Недоверии» из-за того, что не сообщил о доносах на ученика, а использовал их в своих целях. Это серьёзный удар по репутации Сановного Наставника.

Он смолк, и всего на мгновение на его лице мелькнуло ликование.

Затем учитель подошёл к аквариуму и глянул в воду, выискивая глазами Мастера Ли. Наконец найдя крошечного тритона под веткой в водорослях, он глянул на меня и добавил:

— А теперь рассказывай ты.

И я рассказал.

Галей внимательно выслушал меня, усевшись в кресло у камина. Когда рассказ о моих сегодняшних похождениях был закончен, учитель кивнул.

Нет, он не сказал, что у меня кисель вместо мозгов, или что я всё испортил.

Он сказал:

— Что ж, всегда знал, что ты умеешь выходить за рамки предложенного и решать задачи жёстко и хладнокровно. Этого у тебя не отнять. Те Жрецы со склада и их груз уже находятся у военных. В Ютаке тоже всё уже проверяют. И в связи с этим я сообщу ещё две новости.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Первое. Ни Оракула Тарэта, ни его семьи, ни учителя Ма в Янамаре не нашли. Они покинули княжество. Их успел предупредить Хамада, когда сбежал из Академии. Он телепортировал им письмо через круглосуточное отделение почты. И вторая новость. Только что мне пришло срочное письмо от моего друга из Ютаки.

Я с тревогой посмотрел на учителя.

— И что он сообщил?

— Как только ты отправился искать Хамаду, я послал срочное письмо другу в Ютаку и попросил его понаблюдать за бункером в джунглях. Так вот. Он поспешил туда, но вернулся только совсем недавно и сразу отправил мне ответное письмо, сообщив, что ничего не помнит. Точнее, помнит только, как зашёл в бункер, увидел девушку и собрался к ней подойти. И всё. Больше ничего. Куда эта девушка делась, что она говорила и делала — полный провал в памяти. Друг очнулся на полу бункера и увидел, что пленная пропала.

Я опустил голову.

Это значило, что шаманка Белова сбежала. Одно было хорошо — что вместо неё я не отправил в бункер самого Хамаду. Тогда бы мне вообще мало что удалось узнать про тайные дела Жрецов.

— Белову объявили в розыск по всему Стокняжью, — добавил учитель, но в его голосе слышалось сомнение, что беглянку найдут так просто.

Я снова посмотрел на учителя и озвучил ту мысль, что появилась у меня сразу же после разговора с Хамадой.

— Насчёт того, что сказал Ючи Хамада по поводу сговора ниудов и Военных Домов двух приграничных княжеств, — напомнил я Галею. — Вы не думаете, что Дом Снегова — и есть один из этих Домов? Западный Нартон находится на границе, а Акулина прикончила ниуда на моих глазах. Она ничего не делает просто так. Скорее всего, боялась, что ниуд расскажет мне про их сговор.

Галей задумался, глядя на огонь в камине.

— У меня были такие же мысли ещё пару недель назад, поэтому я не хотел, чтобы ты лез к Акулине, — наконец сказал он. — Снеговы очень непросты. А Акулина Андреевна умеет убеждать и пользоваться случаем. Но и у неё бывают промахи. Всё это время, дважды в неделю, я прилетал к ним на приграничную базу, чтобы обучать несколько отрядов Витязей. И однажды в арсенале тренировочного оружия увидел саблю. Такие сабли не делают оружейники Стокняжья. Это была сабля ниуда. Но это — не доказательство. А голословно обвинять Дом Снеговых — считай, подписать себе смертный приговор.

— Вы считаете, что Снеговы связаны не только с ниудами, но и с чароитами?

— Не знаю, всё может быть. Андрей Снегов хитёр и дальновиден. Он ищет способы выйти из схватки Империй с наименьшими потерями. Он понимает, что если наступление Стокняжья в День Бартла провалится, то гнев подземных магов обрушится прежде всего на приграничные княжества, в том числе, и на Западный Нартон.

Я подошёл к учителю.

— Тогда позвольте мне хотя бы частично поработать на Акулину, раз она так этого хотела. У Дома Снеговых есть большие возможности, это привилегированный род, он из списка пятидесяти Почтенных династий. К тому же, Акула может обеспечить мне вход в закрытый Тафалар, а там я смогу узнать что-то и про своего отца. Не зря же его имя упоминал Оракул Тарэта. Он слишком крепко связан с чароитами, только его вряд ли удастся найти. А вот Акула всегда рядом.

Учитель перевёл хмурый взгляд с пламени в камине на моё лицо.

— Да. Акула всегда рядом, когда чует кровь. Плавает кругами. Её отец дружен с Баженом Орловым, как и со многими другими представителями Почтенных Домов. С ними шутки плохи. Через неделю Акулина планирует наведаться в Академию, но пока не говорит, в каком статусе. Возможно, отец отправит её постигать Линию Охотников, хотя эта девушка сама, кого хочешь, может обучить.

— Тогда я с ней встречусь и переговорю...

— Нет, вот так в лоб нельзя, — оборвал меня Галей. — Нужно, чтобы она добилась тебя сама. Сейчас твоя ценность в её глазах всё выше, и Акула не упустит любой возможности. Нужно лишь немного её подтолкнуть.

Учитель грузно поднялся с кресла.

— Что ж. Тебе тоже пора бы отдохнуть. А мне необходимо написать доклад Императорскому Дому.

Услышав это, я замер.

— И о чём вы будете докладывать?

— Обо всём. Я буду докладывать обо всём, Кирилл. До Дня Бартла остаётся всё меньше времени, и больше молчать и строить догадки я не могу. Я должен рассказать всё, что знаю. И вряд ли буря обойдёт нас стороной. Об одном я умолчу. Что ты являешься Иномирцем. Для твоей же безопасности. Даже если ты у меня сейчас не учишься, ты всё равно остаёшься моим учеником, а значит, мой долг оберегать тебя.

— Я сделаю всё, чтобы учиться у вас снова, Галей-кин.

Он улыбнулся (второй раз за вечер!).

— Не сомневаюсь в этом, настырный опоссум. Готовься к турниру Витязей. И знай, что это будет не только твоё противостояние, но и моё.

Галей направился к выходу, прихватив аквариум с Мастером Ли. И в который раз, глядя на грузную, будто налитую свинцом, фигуру однорукого учителя, мне хотелось самому защитить его, прикрыть от ударов судьбы. Только для этого надо было самому стать сильнее.

— Учитель! — окликнул я его. — А мой атлас...

Он резко обернулся и уже без улыбки ответил:

— Я отдам его тебе, как только ты перейдёшь в мою учебную группу. А пока забудь о нём. Готовься к турниру, опоссум. Господин Орлов до сих пор не понял, с кем имеет дело. Так покажи ему.

Книга 3. Эпизод 3.

«Готовься к турниру, опоссум».

Под этим лозунгом прошла вся моя следующая неделя.

И первое, что я сделал — это нашёл в библиотеке старые альбомы о командах-победителях турниров прошлых лет. Изучил записи о том, как проходили соревнования, кто участвовал, кто проиграл, кто вылетел сразу.

Но особенно меня заинтересовало интервью с победителями последних трёх лет, потому что побеждала всегда одна и та же команда, и эта группа всё ещё училась в Академии, на последнем, четвёртом, курсе.

Это были уже двадцатилетние студенты, и чтобы с ними поговорить, мне пришлось выискивать их четыре дня: то они выезжали на соревнования в островную Империю Каталина, то участвовали в смотре военных отрядов Северного Нартона, то задерживались на приёме у столичного Военного Дома.

Эти ребята были нарасхват.

Особенно их лидер, Витязь по имени Герман Григорьев.

Высокий качок с ёжиком белых волос и в маленьких круглых очках.

И когда я наконец увидел его группу, то понял почему они выигрывали. Это была не просто команда — это был настоящий клан, хоть и совсем небольшой, из пятнадцати человек. Вот тогда-то я со всей серьёзностью осознал, что имел в виду Галей, когда говорил мне о клане.

Каждый из ребят этой группы был на своём месте, каждый знал своё уникальное преимущество, каждый гордился принадлежностью к своей особой семье и безоговорочно принимал лидера, но при этом имел непреложное право высказывать возражения и предложения.

Они всё делали сообща, обсуждали перспективы и вместе думали о развитии. На первом месте для них стояли интересы клана, ведь его процветание означало процветание и каждого в отдельности. У них даже имелся свой герб: пятнадцать языков пламени, заключённые в круг, как солнце.

При разговоре с группой Григорьева я изобразил фаната-слабака, который изучает историю турнира, и они рассказали мне о том, как сформировалась их команда.

Изначально это была средне-сильная группа, но тогдашние первокурсники сошлись на том, чтобы вместе закончить Академию, и чтобы никто из них не провалил экзамены. Для этого нужно было победить в турнире Витязей четыре года подряд.

Этим они и занимались, начиная с первого курса.

— В этом году мы тоже победим, — веско и с улыбкой сказал мне Герман перед тем, как снова поспешить на очередной приём у высоких чинов.

Я пожал ему руку, будто пропитываясь его лидерскими качествами, и кивнул.

Да, скорее всего, они победят снова.

И, возможно, рядом с ними на пьедестале призёров будем стоять и мы. Никогда не знаешь, кто окажется сильнее. Но то, что любая победа — это не случайность и не «повезло», а последовательная работа над собой и подготовка, мне стало ясно как никогда.

Поэтому, если я собирался попасть на учёбу к Галею, то мне предстояло сделать из нашей низко-слабой группы тех, кто займёт одно из трёх призовых мест на турнире. А для этого надо было заразить их идеей стать сильнее.

И начать всё это я планировал уже в ближайший понедельник — на поединке Лёвы Зверева и Платона Саблина.

Всю оставшуюся неделю я тренировался с Лёвой каждый вечер по четыре часа. Нам помогала Исидора. С присущей ей тщательностью она изучила Лёвину кожу и спланировала для него специальную тренировку для создания брони.

— Для такого толстокожего парня, как ты, лучше выбирать частичную броню, а не по всему телу, — констатировала она. — Так будет быстрее и эффективнее во время поединка.

Исидора не давала Лёве и получаса на отдых, заставляя его создавать броню только на определённых местах тела, а потом ещё и отправлять через броню удар молний.

— Тогда и урон от брони будет сильнее, — добавляла девушка с умным видом.

Ну а Лёва из кожи вон лез, чтобы сделать всё как она хочет.

На одной из таких тренировок, которую после ужина мы проводили на площадке за друидскими теплицами, к нам присоединились ещё четыре человека.

Я сам их позвал.

— Спасибо, что пришли. Без вас наш воин будет готов не до конца.

— Во-о-оу, какие у вас тут бои! Витязи всегда так усложняют себе жизнь? — усмехнулся Мичи, с интересом оглядывая Исидору с книжкой и вспотевшего Лёву с деревянным мечом.

— И что надо делать? — без прелюдий и очень серьёзно спросил Горо.

Он не интересовался ни Лёвой, ни Исидорой, а ждал ответа только от меня.

В последнее время он вообще сильно изменился, и теперь совсем не напоминал того парня, с которым мне довелось столкнуться лбами в Ютаке. Подаренный им и Мичи щит мне очень пригодился, и, возможно, когда-нибудь Горо Исима тоже станет тем, кому можно будет безоговорочно доверять.

Я быстро раздал всем по деревянному мечу из коллекции Лёвы и попросил:

— Будете атаковать нашего воина. Все сразу.

— Сделаем! — объявила Мидори.

Вместе с ней пришла и Джанко. Между ними всё ещё ощущалась напряжённость, но общались они уже без того неприкрытого соперничества, чем раньше. Обе девушки тоже взяли себе по деревянному мечу и приготовились, косясь больше друг на друга, чем на Лёву.

Но прежде чем начать, я познакомил ребят друг с другом, коротко рассказав, кто какой Линией владеет и родом из какого княжества.

Ну а потом на Лёву напали сразу четыре человека.

Фехтовали они плохо — владение мечом не было их сильной стороной, но этого и не требовалось. Вместе с ними на Лёву обрушились удары и двух Витязей — меня и Исидоры. И вот теперь ему пришлось отбиваться сразу от шестерых противников разного уровня владения оружием.

— Мамочки-и-и-и-и! — орал он, отражая удар за ударом. — Поле-е-е-е-егче! Поле-е-гче!! Мамочки-и-и-и!

Он шумно сопел, раздувал щёки от натуги, ловко уходил от атак и отбивался, напоминая мяч, отскакивающий в разные стороны.

И всё орал:

— Мамочки-и-и-и! — будто не веря тому, что сейчас происходит.

А происходило то, что он умудрялся не только отбиваться, но и атаковать. То меня, то Исидору, то остальных. Стук деревянных мечей набирал силу. Лёва, весь мокрый от пота, стоял насмерть, а на него обрушивались удары со всех сторон.

Первыми он отшиб Целительниц. Потом досталось Горо и Мичи. Когда и Исидора сдалась под его напором, остался только я.

Бой продолжился.

Я не жалел Лёву и не делал ему поблажек, но всё же дрался не в полную силу, давая противнику ощутить вкус возможной победы. И он махал мечом всё виртуознее, его шаги становились всё легче и быстрее, а удары сильнее.

Но когда поединок достиг пика, Лёва неожиданно отступил и опустил меч.

— Ты чего? — уставилась на него Исидора. — Ты почему остановился?

Он поднял голову, вытер мокрый лоб ладонью и с большой благодарностью посмотрел мне в глаза.

— Потому что всегда есть тот, кто сильнее.

Я сощурился и добавил: