Клан Волка. Том 5. Наследник

Акулина закрыла глаза, сделала последний мучительный вдох, а на выдохе прошептала:

— Я ведь люблю его… ты знаешь?

Больше она ничего не смогла произнести, да и не хотела: всё, что нужно, было сказано. Пусть с большим опозданием даже для самой себя, но стало легче.

Сознание погрузилось в темноту, яд сожрал её тело… а потом Акулина ощутила прикосновение прохладных целительных рук к своему животу.

— Терпи, — прошептали рядом.

Джанко принялась её лечить.

Она долго водила ладонями по телу Акулины, по всем её ранам, после чего начала вытягивать яд из организма. Сколько это продолжалось, неизвестно, но с каждой минутой становилось легче. Янамарская Кобра была могущественной Целительницей, этого не отнять.

— Терпи… ещё немного… — порой говорила она тихо и продолжала исцелять.

Акулина смотрела на её избитое бледное лицо и не могла поверить в то, что сейчас происходит.

Во-первых, Джанко жива.

Во-вторых, лечит её.

— Зачем… ты это делаешь?

— Если бы ты хотела, ты бы давно меня убила, — ответила Джанко.

Акулина опустила глаза.

Да, так и было. Она могла бы убить любовницу своего будущего мужа, но не сделала этого.

— Мы должны объединить силы, если хотим, чтобы Кирилл выжил в этой войне, — продолжила Джанко, всё так же уверенно. — Ты жестокая стерва, но никогда не причинишь ему вреда, я знаю это. Ты выйдешь за него замуж всё равно и сделаешь так, чтобы он добился своего.

— А ты?

— А я помогу с тыла. Для остальных меня не должно существовать, лишь немногие знают, что я жива. Твоя задача убедить в этом своего отца, чтобы у него не осталось сомнений.

— Твоя смерть — идея Кирилла? — Акулина кашлянула и сразу же ответила сама себе: — Ну конечно… кто бы ещё мог на такое решиться.

Джанко приложила ладонь к её лбу, забирая головную боль.

— Ты намеренно привязала его к себе? — спросила Акулина.

Этот вопрос она хотела задать ей давно, очень давно.

— Нет, не намеренно. Так получилось. Я даже испугалась сначала, очень испугалась, но он мне так нравился, что я надеялась на будущее с ним. И сейчас надеюсь.

Джанко убрала руку и посмотрела Акулине в глаза.

— Я спасла тебе жизнь, и теперь мы квиты. Между нами будет только равноправное сотрудничество. Война не оставляет нам выбора. Стокняжье проигрывает, и ты лучше меня знаешь, что происходит на фронте. Мой родной Янамар может исчезнуть и твой Западный Нартон. Эти княжества находятся на границе, и на их землях уже бушует война. Если и Тафалар не устоит, то всё рухнет.

Акулина приподнялась и села.

Боль в животе ушла, хотя рана затянулась не до конца, зато от яда больше не кружило голову и не жгло по всему телу.

— Я расскажу Кириллу, что переговорила с тобой. Будем встречаться здесь же, на этом месте, у этого дерева. Только ты и я.

Она протянула Янамарской Кобре руку, и та крепко пожала её.

Джанко не только говорила дельные мысли, без истерики и слез, но и была сильным бойцом, а Акулина такое уважала.

— Он не собирается тебе изменять, — добавила она. — Можешь в нём не сомневаться.

— Я не сомневаюсь. — Джанко помогла Акулине подняться на ноги. — Но мы это ещё обсудим. Позже. А теперь иди.

Акулина уважительным кивком попрощалась с Коброй, а та склонила голову в янамарском поклоне.

Они договорились о следующей встрече и, не оглядываясь, разошлись в разные стороны.

* * *

Это было тяжело.

Очень.

Почти невыносимо.

Новость о гибели Джанко облетела всех за считанный час, и Клан погрузился в скорбь.

Я принимал соболезнования беспрестанно, а потом из окна своего кабинета наблюдал, как кто-то из ребят плачет на улице. Трагедия, боль, горе. Мидори ревела навзрыд у меня на груди, когда привезли тело — она за это время сильно привязалась к Джанко. Сейчас никто бы и не вспомнил, что они когда-то враждовали.

Ребята старались меня поддержать, как могли.

Больнее всего было наблюдать за отцом Джанко, но я должен был добиться того, чтобы всё выглядело естественно. Узнав о смерти дочери, мужчина заперся в комнате гостевого дома, и Мидори сразу прибежала ко мне.

— Он же убьёт себя, Кирилл! Он не выходит и ни с кем не разговаривает!

Если бы он знал, что я жив, то в первую очередь пришёл бы мстить мне, а уж потом убил себя.

— Никого не впускайте в гостевой дом, — попросил я Мидори, после чего нарисовал знак Небытия и из кабинета сразу же переместился туда.

Встал перед дверью комнаты Акиро Ян и постучал.

— Откройте, господин Ян. У меня к вам разговор.

Дверь почти сразу распахнулась.

Он узнал мой голос.

На его руке блеснул щит Стража, и не осталось сомнений, что на этот раз смерть приготовлена уже мне самому…

Книга 5. Эпизод 8.

Отец Джанко не стал разбираться, почему я жив.

Он решил просто пришибить меня за смерть своей дочери, причём сразу, с порога. Распахнул дверь и отправил ударную волну от своего щита, а ранг Стража у него был приличный — Крепость, с резервом больше трёх тысяч единиц.

Правда, всё равно намного меньше, чем у меня.

К тому же, я ожидал, что так будет.

Успел использовать броню, о которую и разбилась ударная волна противника. Меня лишь немного отшатнуло назад.

— Ублюдок, — процедил мужчина и атаковал ещё раз.

Тёмные очки не прикрывали его изуродованные глазницы, и я впервые их увидел. Судя по шрамам от ожогов, несчастного мага ослепили.

Очередная таранная волна толкнула меня назад, обожгла искрами и с гулом исчезла, после чего я шагнул внутрь комнаты. Драться со слепым человеком никто не собирался, унижать его — тем более.

Я был виноват перед ним и собирался успокоить его.

— Она жива, — сказал я, закрыв за собой дверь. — Ваша дочь жива.

Он попятился, споткнулся и чуть не упал, но я успел ухватить его за плечо и придержать, за что тут же получил ещё одну ударную волну чуть ли не в лоб. Хорошо, что не убрал броню, а то череп бы разворотило.

В грудь мне уткнулась его трость.

— Не подходи, нартонец! Что ты сделал с моей дочерью?!

Я не шелохнулся, но приготовился отразить ещё одну атаку.

— Джанко жива, она сейчас у моего друга. Он уже доложил мне, что встретил её и отвёз в безопасное место. Смерть вашей дочери подстроена, чтобы уберечь её от покушения.

Мужчина сильнее надавил тростью на мою грудь.

Его б воля, то он уже бы продырявил меня насквозь, переломив рёбра.

— У друга? У какого друга?

— Даже вам я не скажу этого...

— Ты врёшь мне в лицо, нартонец! — рассвирепел он. — Лишь бы сохранить свою никчёмную жизнь!

Я стерпел оскорбление.

Наверное, сейчас бы я всё от него стерпел.

— Мои слова вам подтвердит Фуми Галей. Я попрошу его навестить вас.

Господин Ян нахмурился — учителя Галея он уважал, тот был янамарцем и почтенным воином.

— И кто должен был покушаться на мою дочь? — спросил он чуть спокойнее.

— Позже вы узнаете всё, но не сейчас. Зная вас, не исключаю, что вы отправитесь мстить. А это уже моя задача.

Он снова начал злиться: сжал кулак и показал его мне.

— Ты меня не знаешь, нартонец. Куда ты втянул мою дочь? В какие дела?

Ну вот и наступил самый сложный момент разговора.

— Это связано с моей будущей свадьбой, — ответил я ровным голосом, хотя нервы натянулись в струну.

От неожиданности мужчина даже перестал давить тростью в мою грудь и отступил назад.

— Ты женишься?.. На Джанко?

— Нет, не на ней. Это брак по расчёту, и ваша дочь об этом знает.

Я не стал больше ничего пояснять, потому что никто бы не стал слушать мои оправдания. Даже если бы судьба всего мира зависела от моей свадьбы, отцу Джанко на это было наплевать.

Господин Ян молниеносно замахнулся тростью точно мне в голову.

Я ухватил трость и удержал. Пришлось повысить голос.

— Ваша дочь понимает, зачем я это делаю! Она поддержала меня!

— Ты... ты... — Мужчина никак не мог найти оскорбления, чтобы меня обозвать.

В итоге прорычал что-то на янамарском, только оскорбления меня не волновали. Были более важные вещи.

— Если вы хоть кому-то скажете о том, что ваша дочь жива, то подвергнете её опасности. Я буду вынужден сделать так, чтобы замолчали не только вы, но и те, кому вы проболтаетесь.

Мужчина дёрнул тростью, но я лишь крепче её сжал.

— Какой же ты ублюдок... какой ублюдок... — зашептал он. — Ты ещё и смеешь угрожать мне?

— Я дал обещание беречь вашу дочь. Это я и делаю. Неважно, от кого исходит угроза. Если вы проболтаетесь, то подвергнете жизнь Джанко опасности, а значит, станете моим врагом. Вы ведь сами понимаете, о чём я говорю?

— Понимаю я только одно! — рявкнул он. — Она твоя любовница! Ты обесчестил мою дочь, ты затащил Джанко в постель, иначе её бы никто не преследовал! И сколько же ты будешь её прятать? Всю жизнь?

— Столько, сколько потребуется! — Я тоже начал орать, и хорошо, что в гостевом доме сейчас никого не было, иначе нас бы услышали. — И вы обязаны молчать, если хотите сохранить Джанко жизнь! Я бы мог вообще вам ничего не говорить!

— То есть, я тебе ещё и «спасибо» сказать должен?!

— Вы должны молчать! Больше ничего!