Как управлять собой, делом и судьбой. Психология управления в действии.

И вот

… Татьяной занят был одной. Не этой девочкой несмелой, Влюбленной, бедной и простой, Но равнодушною княгиней, Но неприступною богиней… <…> К ее крыльцу, стеклянным сеням Он подъезжает каждый день; За ней он гонится как тень…

Любовь ли руководила героем? Конечно, нет! Возможность получить удовлетворение в труде и тем самым укрепить свое «Я». Это как раз и поняла Татьяна. Именно поэтому она отказала Онегину во взаимности, а не потому, что не решилась бросить вызов обществу.

…Онегин сохнет – и едва ль, Уж не чахоткою страдает. Все шлют Онегина к врачам, Те хором шлют его к водам.

Перед нами – четкая клиническая картина реактивной депрессии, которая нередко заканчивается самоубийством.

Как видим, у Онегина все вроде бы складывается хорошо (красив, умен, богат, здоров, образован), но он глубоко несчастен. Воистину справедлива восточная мудрость, что «все счастья и несчастья находятся в собственной голове». И если человек хочет что-то изменить в своей жизни, прежде всего надо перестроить самого себя (об этом подробно рассказано в моей книге «Я: Алгоритм удачи» (1994)).

А есть ли среди нас Евгении Онегины? Есть, и сколько угодно. Причину я вижу в нашей образовательной системе, рассчитанной на тупиц. Способные без труда получают свои «четверки» и даже «пятерки», посредственности же зарабатывают их упорным трудом. Нерастраченную в школе творческую энергию наши Евгении Онегины тратят на удовольствия. Когда жизнь сталкивает их с настоящими трудностями, некоторые из них заболевают депрессивными неврозами, как герой Пушкина, некоторые начинают принимать алкоголь и наркотики. Любой врач-нарколог знает, как много погибших талантов в среде алкоголиков и наркоманов!

Итак, эмоции интереса и радости в пропорции 6: 1 должны являться основной нашей эмоциональной пищей. Главный источник интереса – свободный творческий труд (он же приносит и свою порцию радости), а радости – любовь, но для того, чтобы она пришла, надо изрядно и творчески потрудиться. Дефицит интереса, так же как и дефицит радости, приводит к депрессии.

Из практики Татьяны Солдатовой

Люди с типажем Евгения Онегина в наше время в бизнесе редко доходят до вершин. В силу таланта они могут занимать должности главных специалистов или начальников отделов, но только в том случае, если от них не требуется упорного труда. Если повезет и у них сформируется какая-то отдушина в виде побочного интереса или хобби, опять же не требующих напряжения сил, то они достаточно долго компенсированы.

Чаще они потихонечку пьют или, как они говорят, «балуются травкой».

Еще один вид наркотика для них сегодня – компьютерная зависимость.

Бывают, но реже, Евгении Онегины и среди «сильных мира сего». Они обычно чрезвычайно талантливы и смогли вовремя найти партнеров или бизнес, где вокруг идеи все удачно сложилось. Им невыносимо скучно, они уже «надонжуанились», и напутешествовались, и в бизнес наигрались. К сожалению, у них похожая история с «онегиными» масштабом поменьше – и спиваются, и употребляют наркотики, и играют, если не в компьютерные игры, так в казино. Знаю только один, видимо, не очень тяжелый случай, когда руководитель вначале увлекся игрой в управленческие технологии, а потом и всерьез прошел терапию и стал уже осознанно применять и развивать свои управленческие таланты. Были два «но», благодаря которым, как мне кажется, все получилось. Во-первых, у него партнер по бизнесу его давний друг, настоящая «рабочая лошадка», «карьеристинтенсивник», он его во многом поддержал и «прикрыл». Во-вторых, мой коллега, психолог, который с ним работал, смог создать условия так, что слова «труд и работа» заменялись «процессом и результатом», а нагрузка росла постепенно и последовательно.

4.3. Отрицательные эмоции

Но если мы добились указанной выше пропорции, зачем же нам еще отрицательные эмоции? Затем же, зачем углекислый газ для дыхания. Если в легких нет углекислого газа, оно останавливается, если нет неудач, прекращается прогресс. Оптимальное соотношение положительных и отрицательных эмоций – 7: 1. Запомните его.

Отличительной особенностью положительных эмоций является то, что они держат нас в настоящем, самое лучшее время – это настоящее. Прошлого уже нет, будущего еще нет. Только в настоящем происходит единение души и тела. Отрицательные эмоции уводят душу или в прошлое, или в будущее. Тело же всегда в настоящем. Отрицательные эмоции имеют более широкий спектр, чем положительные, и делятся на биологические и социальные.

4.3.1. Биологические отрицательные эмоции

Тревога

Тревога – эмоция, возникающая при общей оценке ситуации как неблагоприятной. Тревога – настолько частый эмоциональный феномен, что некоторые исследователи считают ее нашим «сторожем» и определенный уровень ее даже считают нормой. Человека, лишенного чувства тревоги, называют беспечным. Забегая вперед, скажу, что, с моей точки зрения, тревога не та эмоция, которая должна постоянно присутствовать. Она способна отравить даже радостное событие. Человек с постоянным чувством тревоги не имеет шансов на счастье. Находящегося в тревоге узнать довольно легко. Он скован и в то же время суетлив. В результате активность практически равна нулю. При этом стимулируется и симпатическая (активирующая обменные процессы), и парасимпатическая (тормозящая их) нервная система, т. е. в кровь выбрасываются одновременно вещества и стимулирующие активность, и способствующие отдыху. Человека, находящегося в тревоге, можно уподобить автомобилю, водитель которого давит и на газ, и на тормоз. В результате такую машину может разорвать.

Одни стараются скрыть тревогу. Лицо принимает бесстрастное выражение, как бы застывает. Некоторые настолько привыкают сдерживаться, что перестают замечать напряжение. Это даже становится предметом их гордости: «Внутри все кипит, а вида не показываю». Но рано или поздно такой человек взорвется, что будет неожиданно для окружающих. Еще более неблагоприятный вариант – внутренний взрыв, который может привести к гипертоническому кризу, инфаркту миокарда, кровоизлиянию в мозг и т. п. Другие становятся суетливыми. Чтобы уменьшить чувство тревоги, они делают массу ненужной работы или настолько стереотипизируют свою жизнь, что не решаются внести в нее какие-либо изменения, что в конечном итоге может привести к застою (про них говорят «человек в футляре», их девиз: «Как бы чего не вышло»).

Тревога довольно часто повышает аппетит, интенсифицируя обмен веществ. Те, кто работают с тревогой, отмечают, что на работе у них аппетит повышен, тогда как во время отдыха, часто активного (турпоход, физическая работа в саду), он умеренный. Интересно отметить, что склонные к полноте люди при этом поправляются, а склонные к худобе – худеют («не в коня корм»). Я уже давно пришел к выводу, что похудеть при помощи диеты – миф. Необходимо навести порядок в душе. А это можно сделать, только убрав тревогу.

При росте 172 сантиметра я носил костюмы 56-го размера. Попытки ограничить себя в еде и интенсивные занятия спортом эффекта почти не давали. Но когда удалось убрать внутреннюю тревогу, размер костюма уменьшился до 50–52-го. Я перестал следить за тем, сколько ем, когда ем и что ем. Все это дано на откуп организму: ем тогда, когда хочется, сколько хочется и что хочется. На одном из совещаний я предложил решить продовольственную проблему, ликвидировав или хотя бы уменьшив тревожность.

Вы можете легко проверить уровень вашей тревожности при помощи теста «Субъективная минута».

Засеките время на часах с секундной стрелкой и отведите взгляд от часов. Мысленно фиксируйте течение времени. Как только минута пройдет, посмотрите на часы. Норма – 65 секунд. Легкая тревожность – 55–64 секунды. Тревога средней выраженности – 45–54 секунды; подумайте, что вас беспокоит. Выраженная тревожность – меньше 45 секунд; обратитесь к психотерапевту.

Тревога может быть ситуационной и личностной. Ситуационная возникает перед волнующим событием (экзамен, соревнование, свидание с любимой, визит к начальнику). Эту тревогу человек осознает. Он чувствует, как у него бьется сердце, перехватывает дыхание, его бросает то в дрожь, то в холод, потеют ладони и т. п.

Как же снять ситуационную тревожность? Давайте подумаем. Если у машины, стоящей на месте, мотор работает на повышенных оборотах, то лучше уж пусть она едет, а не стоит. Если от волнения бьется сердце, то лучше пробежаться или присесть раз пятнадцать-двадцать, т. е. «подогнать» деятельность всего организма под работу сердца. После прекращения интенсивной нагрузки происходит общее успокоение, и тревога снимается.

Таким способом легко снять предстартовую лихорадку у спортсменов.

Один молодой человек жаловался, что встреча с любимой девушкой вызывает у него столь сильное сердцебиение, что некоторое время после момента встречи ему трудно с ней говорить. Его знакомая жила на седьмом этаже. Я предложил ему не пользоваться лифтом, а подниматься бегом. Он остался доволен советом. Действительно, входил он к ней запыхавшись, но это выглядело вполне естественно, да и внутреннего волнения не было. Когда успокаивалось дыхание, одновременно прекращалось сердцебиение, и беседу он начинал спокойно.

То же самое можно проделать, если предстоит публичное выступление в большой аудитории. Нужно только взбежать на трибуну.

Что касается снятия личностной тревожности, то лучше всего прибегнуть к помощи профессионалов, использующих личностно-ориентированные методы психотерапии. Но кое-что можно предпринять и самому. Займитесь аутогенной тренировкой или разучите упражнения, снимающие мышечное напряжение. Особенно следует следить за тем, чтобы не были напряжены мышцы лица, таза и ягодиц.

Из практики Татьяны Солдатовой

Могу сказать, что на сегодняшний день, к счастью, существует и множество возможностей самовосстановления, и руководители стали «продвинутей». Занимаются разными техниками саморегуляции, такими как йога, цигун. Ходят плавать, на тренировки, приглашают массажистов, осваивают психологические техники. Но, имея большой опыт наблюдения за результатами всех этих ухищрений, вижу, что если основная причина тревожности не устранена и нет привычки разбираться «от корней», то получается, как у ежика в медитации из анекдота: «Я не пукаю, я не пукаю, я не пукаю». Вдруг – пук! «Это – не я, это – не я, это – не я!»

Страх

Если тревога существует достаточно долго, человек начинает искать источник опасности, ликвидирует его и успокаивается. Если источник тревоги ликвидировать не по силам, тревога переходит в страх. Таким образом, страх – это результат работы тревоги и мышления. Страх – самая опасная эмоция. Человек может быть запуган до смерти. Только страхом можно объяснить гибель африканских аборигенов после нарушения табу. От страха в древности умирали приговоренные к смертной казни. Когда жрец проводил рукой у них по коже локтевого сгиба, они думали, что им перерезали вены. Мимика испуганного человека хорошо знакома: брови почти прямые и несколько приподняты, глаза широко раскрыты («у страха глаза велики»), губы напряжены и слегка растянуты, рот приоткрыт и имеет эллиптическую форму. Он может озираться по сторонам, убегать от объекта страха или застыть в неподвижности.

Но страх – не только зло. Дело в том, что при страхе усиливается стимуляция нервной системы. В таком состоянии легче быть активным (естественно, при низких степенях страха), что может привести к развитию интереса, который нередко заглушает страх.

Опыт показывает, что страх, тревога за ребенка и вообще близкого человека порой уничтожают его. Так, мать переживает, что сын (часто уже великовозрастный) задерживается. Он не хочет волновать мать и старается вернуться домой вовремя. Уже поздний вечер, транспорт ходит редко. На противоположной стороне улицы стоит автобус. Сын знает, что сейчас его мать в тревоге, смотрит в окно и ждет его возвращения. Он торопится перейти улицу в страхе, что дома волнуется мать, и попадает под машину. Страх и тревога матери погубили сына.

Из практики Татьяны Солдатовой

Сегодня, с появлением и освоением людьми любого возраста таких чудес техники, как мобильный телефон, Интернет, руководителям, имеющим тревожных родственников, стало и проще, и сложнее. С одной стороны, где бы ты ни был, всегда можно позвонить, написать. С другой, где бы ты ни был, тебя можно достать. Я с изумлением наблюдала, как один руководитель, собравшись проводить совещание, достал из ящика элегантного письменного стола чугунную сковородку и накрыл ею сотовый телефон. Привычные сотрудники и бровью не повели, а мне он, смутившись, пояснил: «У меня мама беспокойная, часто звонит. Если я не беру трубку или отключаю телефон – она волнуется или обижается, а под сковородкой телефон говорит, что абонент вне доступа сети». Чего только взрослым сыновьям не приходится придумывать! Пришлось помочь ему выстроить разговор с родительницей, чтобы она звонила в урочное время и не мешала работать (и жить). И это, поверьте, не единичный случай, когда нам приходится помогать взрослым, успешным, «статусным» руководителям налаживать зрелые, адекватные отношения с тревожными родителями (конечно, чаще с мамами), женами, детьми. Так как я сама всегда много в разъездах, мои дети беспокоились иногда больше, чем мама. Я всех приучила к коротким информативным сообщениям, отправляемым по мере возможности, типа суворовского: «Жив, здоров, учусь. Суворов». Теперь сама пожинаю плоды. Дочь, улетев за границу, прислала сообщение короче суворовского: «Долетела». Пришлось ей напомнить, что в эсэмэске всетаки более ста знаков, можно и поподробнее сообщить, что и как.

Необходимо научиться не стесняться внешних проявлений тревоги и страха. Не ругайте ребенка за то, что он испугался. Если вы сами испугали ребенка, извинитесь и скажите ему, что вы этого не хотели. Очень внимательно следите за тем, чтобы ребенок не боялся врачей, милиции, учителей, «хоки» и т. п. Тогда он научится управлять своим страхом. Хронический страх неминуемо ведет к болезни. Родители и педагоги! Нельзя запугивать, добиваясь подчинения или приучая ребенка следовать социальным нормам. Большую ошибку делают родители, когда не обращают внимания на признаки страха у ребенка и учат его переносить страх, а не противодействовать ему. С моей точки зрения, хорошо обучают блокировать свой страх фильмы ужасов. Ведь как бы героям ни было страшно, они не впадают в оцепенение, а продолжают действовать.

Страх не является нашим врожденным свойством. Посмотрите на новорожденного. Ведь он ничего не боится, если его требования не выполняются, он отвечает на это агрессивным плачем. Уже потом, когда мы становимся взрослыми, страх глубоко проникает в наши души. Часто он не осознается и приобретает разные формы.

Все страхи условно можно разделить на две группы: нормы и патологии. О второй группе я здесь говорить не буду, ибо это тема отдельного разговора. Вообще-то границу между нормой и патологией провести бывает трудно. Есть так называемые навязчивые страхи. Например, некоторые люди боятся переходить широкие улицы и площади (агорафобия). Они понимают нелепость этих страхов, но ничего не могут с собой поделать. Некоторые панически боятся публичных выступлений. В одних случаях такие страхи можно отнести к норме (тогда мы говорим о тревожно-мнительном характере), а в других – к патологии (в такой ситуации лучше обратиться к врачу).

Итак, «нормальные» страхи. Если небольшая опасность вызывает сильное чувство страха и человек не может противостоять ему, то его называют трусом. Иисус Христос назвал трусость самым тяжким грехом. Храбрым человеком, я думаю, можно назвать того, кто способен преодолевать свой страх. Великий психотерапевт Виктор Франкл во время Первой мировой войны был полковым врачом. Как-то он стоял на огневых позициях рядом с командиром полка, и тот сказал ему: «Все трусы. Вот я стою и не боюсь, а вы весь дрожите от страха!» На это Франкл ответил: «Да, я боюсь, но стою. А интересно, если бы вы боялись, вы бы стояли?»

Не всегда внешне храброе поведение свидетельствует об истинной храбрости. Если квалифицированный специалист по восточным единоборствам храбро вступает в бой с пятью новичками, я не тороплюсь назвать его храбрым, надо посмотреть, как он будет вести себя с равным или более сильным противником. Однажды я выступал на конференции. К этому времени я уже вполне овладел техникой публичного выступления и даже организовал школу ораторского искусства. Доклад вызвал много возражений, но я продолжал стоять на своем, хотя мой непосредственный начальник придерживался противоположной точки зрения и выступал против меня. У нас в коллективе отношения демократические, и я знал, что мое несогласие никак не скажется на наших дальнейших взаимоотношениях. Поэтому я был спокоен, и храбрым мое поведение назвать было нельзя. По-видимому, все выглядело очень эффектно, потому что после окончания конференции одна из моих учениц с восхищением сказала: «Да, Михаил Ефимович, вы борец!» Но я-то знаю, когда я был по-настоящему храбрым. До 42 лет публичное выступление было для меня нравственной и физической мукой. И тогда, когда я преодолевал себя и, несмотря на страх, выходил на трибуну, никто мною не восхищался, да и сам я не осознавал, что проявляю чудеса храбрости. Между прочим, в момент самого действия вряд ли кто понимает его истинную цену.

Из практики Татьяны Солдатовой

В одной из компаний, с которой мы работали, руководитель инновационного проекта смело отстаивал все новшества, редко соглашаясь с мнением собственника. Сотрудники восхищались его героизмом, но, в общем-то, было понятно, что собственник – человек лояльный, действительно заинтересованный в развитии, без всякого самодурства. Никого в этой компании никогда не оскорбляли, не увольняли, не репрессировали.

Через несколько лет я встретила этого же сотрудника в другой организации. Он был, что называется, «тише воды, ниже травы». Даже на тренинге, где другие спорили, предлагали новые идеи, критиковали существующее положение дел, он отмалчивался. Когда в перерыве я его спросила, что происходит, он объяснил, что попал на эту должность по конкурсу, к нему присматриваются, а директор слывет человеком придирчивым и злопамятным, зачем рисковать? Вот вам и храбрость.

А сейчас попробуем разобраться в различных проявлениях страха и трусости. Страхи могут возникать тогда, когда имеется угроза для физического существования субъекта. Когда они становятся чрезмерными, человек без всяких на то оснований начинает бояться простудиться, заразиться какойнибудь тяжелой болезнью, пострадать от хулиганов и т. п. Если человек эти страхи не преодолеет, случится именно то, чего он опасается. Например, если человек боится простуды и начинает излишне кутаться, он становится изнеженным и рано или поздно обязательно простудится. Хорошая физическая подготовка и выполнение правил гигиены позволяют заблокировать эти страхи. Кстати, от них мы страдаем меньше всего, поскольку вполне их осознаем. Конечно, я не имею в виду случаи, когда страхи носят явно болезненный характер.

Более подробно хотелось бы остановиться на страхах, которые вызываются психологическими и социальными причинами. Людей, охваченных этими страхами, я называю психологическими трусами. Нет, они не дрожат при виде прямой опасности! Они могут закрыть телом амбразуру дзота, спокойно войти в очаг инфекции, и все-таки они трусы. При этом страдают они сами, их близкие, начальники и подчиненные. В конце концов, они заболевают. Тяжела жизнь психологического труса! Его положение усугубляется еще тем, что он не знает истинной причины своих несчастий и напоминает человека из анекдота, который искал потерянные где-то ключи под фонарем, потому что там было светло.

Трусость часто рядится в разные маски. Рассмотрим их.

Принципиальность

Из практики Татьяны Солдатовой

Классических примеров принципиальности, маскирующих страх, было очень много в советские времена, хороший пример «последнего из могикан» – принципиального капитана корабля, переживающего особо трудные времена в период появления хозрасчетных отношений, есть в книге «Командовать или подчиняться». Сейчас принципиальность не такая классически прямолинейная, потому что трудно повесить «на щит» какой-то лозунг про партию, правительство и гордость советского человека, но от этого их стало не меньше. Сейчас вывешиваются другие принципы: честности или, наоборот, гибкости, невмешательства, разделения дела и дружбы, гордости за фирму и т. д.

Маленький пример. Ведем диагностику в компании, мои сотрудники говорят, что и по тестам, и в интервью большое количество конфликтов в компании, процветает соперничество, причем есть несколько начальников отделов, которые это развивают и поддерживают. Разговариваю с руководителем, а он мне с пафосом: «У меня принцип – не вмешиваться в конфликты подчиненных. Я так им всегда и говорю!» Я ему осторожно объясняю, что принцип, в общем-то, хороший, если иметь в виду, что он не должен ввязываться в дрязги, становиться на чью-то сторону, но понимать, что происходит в коллективе, управлять конфликтом – это его задача. Люди уже не работают, а только выясняют отношения. И тут он мне в сердцах: «Да если я влезу, я еще больших дров наломаю!» За принципом, как оказалось, скрывались страх конфликтов вообще, неумение ими управлять, боязнь испортить отношения, показаться непрофессиональным. В результате этим пользуются подчиненные интриганы, а дело страдает.

Щедрость

Из практики Татьяны Солдатовой

Когда выходили предыдущие издания этой книги, примеры о страхе «приличных людей» выглядеть плохо в глазах таксистов, официантов, продавцов и поэтому щедро дающих им «на чай», были животрепещущими. Сейчас, когда рыночные, коммерческие отношения стали привычными, руководители – сами коммерсанты, «акулы» переговоров и продаж, этот страх почти не заметен. Скорее я вижу, что люди, заработавшие свои деньги, внимательно посмотрят счет, уточнят километраж в такси и спросят, когда будут скидки или есть ли скидки при покупке двух-трех товаров сразу, и еще и поторгуются. Существуют гласные и негласные правила, сколько надо оставлять «на чай». Появляются статьи и бизнескейсы «Чаевые как индикатор вашего процветания» (см. статью Галины Остриковой, газета «Южная столица – Ростов» № 7 (127) 2008 г.) Во всем мире, за исключением, может быть, Японии, это принятая практика. Зарплата персонала сферы услуг рассчитывается с учетом чаевых, а в Америке с них даже платят налоги. Рынок меняет ситуацию. Но, если внимательно присмотреться, нет-нет да и мелькнет щедрость такого рода. Как в старом анекдоте, где два приятеля пытались доказать, кто круче в щедрости: «Гардеробщик, возьми тысячу на чай, и пальто не надо!» Поэтому просто присмотритесь к своему поведению и задавайте себе вопрос в ситуации: «Чего это я такой щедрый сегодня?»

Замечала случаи, когда руководителю было неловко оштрафовать или уменьшить зарплату нерадивым. Когда давались необоснованные скидки и откаты, потому что «неудобно не дать». Покупались ненужные вещи, заключались ненужные договора и страховки. Про чаевые и сдачу я не напоминаю. Список можете продолжить сами.

Гостеприимство

Я вас не отговариваю ходить друг к другу в гости. Но внимательный анализ показывает, что выставлять на стол в десять раз больше еды, чем это требуется желудку человека, тоже идет от страха, страха осуждения. Но кто вас осудит? Те, кто пришли ради вас? Ни в коем случае! Осудят вас обжоры. Но ведь это же прелесть! В следующий раз к вам придут только друзья, для которых вы сами по себе представляете ценность. Двойная выгода! Материальная и психологическая.

Галантность

Мой друг, очень храбрый человек, готовый отстаивать справедливость, честный и великодушный, тем не менее был психологическим трусом. Как-то у него заболела поясница. Естественно, он побоялся остаться на больничном, чтобы не подвести коллег, хотя коллеги, безусловно, подменили бы его. На работе была довольно большая нагрузка. Он прочел трехчасовую лекцию и не позволил себе принять вынужденную позу, которая щадила бы его нервные стволы. Нет! Он держался так, что никто не догадался, как ему больно! Возвращаясь домой, он, как это делал обычно, помог нести довольно тяжелые кошелки соседке по подъезду, которая поднималась с ним по лестнице: «Не объясняться же с ней по поводу моей поясницы». После поднятия тяжести боль стала еще сильнее, но он продолжал ходить на работу. В это время в Казани должна была состояться научная конференция. Ему бы остаться. Но нет, он поехал! С собой, чтобы не нагружаться, взял минимум вещей.

А теперь отгадайте, что он сделал, когда приехал в Казань? Вы угадали! Донес до остановки такси тяжелые чемоданы одной из женщин, с которой вместе ехал. В общем, дело кончилось тяжелейшим радикулитом. Проболел он около восьми месяцев. И вы думаете, это его чему-нибудь научило? Правильно! Ничему не научило.

Доброта

Однажды на занятии мы играли в игру «Волшебный магазин». Суть игры заключалась в следующем. Каждый мог приобрести в волшебном магазине любое недостающее ему свойство (черту характера), но за это отдать полностью или частично то или иное свое положительное свойство. Так вот, одна участница игры продавала доброту, причем отдавала ее полностью, а приобрести хотела немного решительности. После того как сделка состоялась, я решил (продавцом обычно выступает психотерапевт) выяснить, какого качества товар получил от нее.

Между нами произошел такой диалог:

Я: Приведите пример вашей доброты.

Она: Я не могу отказать мужу и часто готовлю ему что-нибудь из теста. У меня это хорошо получается.

Я: А сколько весит ваш муж?

Она: Сто пять килограммов.

Я: А не кажется ли вам, что это не столько доброта, сколько трусость? Вы просто боитесь портить отношения с мужем!

Она (после некоторого раздумья): Да, пожалуй, вы правы. Я как-то пробовала более рационально организовать его питание, исключив мучные блюда, а он устроил мне скандал.

И такими оказались все примеры ее доброты.

Подумайте, а от каких положительных качеств хотели бы избавиться вы? При внимательном анализе вам станет ясно, что избавиться вы хотите от страха. Хорошие вещи не продают!

Заботливость

Одна женщина жаловалась на хроническую усталость. У нее ныли суставы, побаливало сердце и иногда были приступы удушья. Однако серьезной болезни выявлено не было. В беседе выяснилось, что всю домашнюю работу она делает одна: «Муж очень занят на работе. Не буду же я кухней загружать сыновей. Ведь мужчины растут. Да я как-то уезжала, так они мне все рубашки застирали. А если они будут ходить в грязном, кого будут осуждать? Меня!» На вопрос, почему не взять домработницу, тоже нашлись аргументы, что не поймет муж, семья родителей, родственники до седьмого колена и еще кто-то. Нетрудно понять, что и за этим стоит страх: страх осуждения.

Скромность

Мой клиент присутствовал на собрании, где бурно обсуждался какой-то вопрос. Он знал, как решить его, но выступать не стал. «Я человек скромный», – ответил он, когда я спросил, почему он не взял слова. Так ли это? Приведу наш диалог, который состоялся с ним тогда, когда ему все же необходимо было выступить.

Он: Завтра я должен выступить и уже взволнован, так как могу провалиться.

Я: Ну и что?

Он: Я этого никогда не переживу!

Я: «Никогда» – это очень долго. Сколько времени вы будете плохо себя чувствовать?

Он: Дня два-три.

Я: А потом?

Он: Потом все будет в порядке.

Я: Так чего же вы боитесь? Может быть, из-за этого вас бросит жена или мать от вас откажется?

Он: Нет, это чудесные люди.

Я: Может быть, зарплату уменьшат?

Он: Ну конечно же, нет!

Я: Так в чем же дело?

Он: А вдруг неправильно поймут?

Я: Почему вы людей считаете дураками?

Он: Ну, что вы, доктор! Почему вы так решили?

Я: Вы сами мне об этом сказали! Не понимают дураки. В противном случае у вас не было бы повода для волнения.

Он: Мысли о том, что мои слушатели дураки, я в своей голове не имел.

Я: Конечно, не имели! Дело в том, что наша психическая жизнь напоминает айсберг, где надводная часть – наше сознание, а подводная – наше бессознательное. Движение айсберга зависит от того, что делается под водой. Наше поведение, да и судьба, в большей степени зависят от бессознательного, чем от сознания. Вот и сейчас я пытаюсь выяснить, какие неосознаваемые мысли управляют вашим поведением и вызывают чувство дискомфорта, которое может привести к болезни.

Он: Нет, доктор, я с вами категорически не согласен!

Я: Вот и сейчас ваше бессознательное назвало меня дураком!

Он: Ну, что вы, доктор! Я так много о вас наслышан, я был на ваших лекциях, именно их логика и убедительность привели меня сюда. Ведь я уже разуверился, что смогу избавиться от страхов! Я вас считаю умным, даже выдающимся в этой области человеком!

Я: Правильно, это на уровне сознания. Ваша реплика: «Я с вами категорически не согласен!» свидетельствует о том, что ваше бессознательное считает меня дураком, но сознание, как цензор, в таком чистом виде это пропустить не может. Отсюда и ваш ответ. В социальном плане все культурно. Оскорбления как будто и нет.

Он (с некоторым недоумением): Я как-то никогда над этим не думал!