Как управлять собой, делом и судьбой. Психология управления в действии.

4.4. Безэмоциональные состояния

Название подраздела, и я сам понимаю это, неудачно. Дорогие читатели! Если вы найдете более удачное, при следующем издании книги я воспользуюсь вашим предложением, а вы получите часть моего гонорара. Вначале я назвал этот подраздел «Эмоциональный нуль», а затем «Эмоциональный переключатель». Но все это тоже не то.

Из практики Татьяны Солдатовой

Интересно, что многие эмоциональные состояния имеют свои названия в просторечии, но достаточно сложно переводятся на литературный язык. У Натальи Маркович в книге «Флаттер» есть забавное описание подбора «перевода» слова «колбасит». Коллега предложил ей замену – «высокая амплитуда эмоциональных колебаний». Когда же героиня проговорила другой своей коллеге, что у нее сегодня «высокая амплитуда эмоциональных колебаний», та, вытаращив глаза, отреагировала фразой: «Во тебя колбасит!»

Дело в том, что в норме так, чтобы у человека не было никаких эмоций, не бывает. Эмоциональный тон, который отражает состояние наших внутренних органов, называется настроением. Что-то случается, и эмоциональная жизнь становится более выраженной, возникают чувства – положительные или отрицательные. Значительные события часто вызывают аффект, при котором бурное выражение чувств сопровождается двигательными реакциями, некоторой дезорганизацией поведения. Вспомним, как иногда ведут себя футболисты, выигравшие важный матч. Выраженное и длительное заострение эмоциональности называется страстью (любовь, ненависть, горячее увлечение каким-либо видом деятельности и т. д.). «Страсти – это ветры, надувающие паруса корабля, иногда они его топят, но без них он не мог бы плавать», – писал Вольтер.

И лишь при тяжелых психических заболеваниях все чувства могут пропасть, наступает апатия. У здорового человека апатии как таковой не бывает. То, что в быту называется апатией, – просто нерезко выраженная тоска. Но все же есть два состояния, которые условно можно назвать безэмоциональными. Это скука и удивление.

4.4.1. Скука

Бодлер не без оснований называл скуку величайшим пороком. Скука возникает тогда, когда на мозг не воздействуют эмоционально значимые раздражители (а для нашего нормального самочувствия необходимо, чтобы их было 40 %, о чем уже говорилось выше), и он лишен необходимой стимуляции. Это состояние можно уподобить тому, когда в пище нет калорий, а в воздухе кислорода и углекислого газа. Вот почему скуку долго не может выдержать никто. Шопенгауэр считал, что человечество мечется между нуждой и скукой. Тех, кому удается избежать нужды, на каждом углу подстерегает скука. Лучше всего от скуки спасают неприятности. Надо как-то выкручиваться, выходить из положения! Раздражители, вызывающие положительные эмоции, помогают от скуки ненадолго, а постоянная удача может привести к большому горю.

Очень показательна в этом отношении такая легенда, дошедшая к нам из античного мира.

Правителю острова Самоса Поликрату всегда и во всем сопутствовала удача. В любом деле он преуспевал. В военных походах неизменно одерживал победы. Самос стал одним из самых сильных и богатых эллинских государств. Блестящие успехи Поликрата встревожили его друга и союзника, египетского фараона Амасиса. И он направил самосскому правителю послание: «Конечно, приятно узнавать, что твой друг и союзник счастлив и дела идут у него хорошо. Но все же твои постоянные удачи не очень радуют меня. Я ведь знаю: боги завистливы. Поэтому я желаю тебе, как желаю всем своим друзьям, которых люблю и уважаю, чтобы одно удавалось, а другое нет. Я и себе пожелал бы, чтобы мне на моем веку сопутствовали как успехи, так и неудачи. Я еще не встречал такого человека, которому бы всегда все удавалось и с которым бы потом не приключилась беда.

Выслушай мой совет и ради своего же счастья поступи так, как я скажу: самое ценное для тебя постарайся потерять или уничтожить. Эта потеря нарушит твое однообразное счастье, которое, я уверен, к добру не приведет».

Очень удивился Поликрат, прочитав это послание. Как может человек пойти против своей судьбы? Но чем больше размышлял, тем больше убеждался в мудрости слов Амасиса. Взгляд его упал на большой изумрудный перстень в золотой оправе, который он носил на среднем пальце. Он верил, что именно этот перстень приносит ему удачу. После долгих сомнений Поликрат решил последовать совету Амасиса.

Он снарядил большой корабль и вышел со своей свитой в море. Когда корабль достиг середины моря, Поликрат снял свой любимый перстень, поцеловал его и бросил в море, и опечаленный вернулся во дворец.

Вскоре в царские палаты явился рыбак. Он принес в дар Поликрату необыкновенную рыбу огромных размеров: «Я подумал, царь мой, что такая рыба – достойный тебе подарок. Прошу тебя, не откажись принять мой скромный дар».

Поликрат обрадовался столь редкому подарку. Он был в хорошем расположении духа и пригласил рыбака на обед. Представьте себе, как удивились придворные, узнав, что слуги, потроша рыбу, нашли в ее брюхе Поликратов перстень, который он выбросил в море!

Сомнений быть не могло: это боги посылают Поликрату удачу за удачей. Все придворные славили своего царя, самого счастливого человека в мире. Так Поликратов перстень вошел в историю.

Случившееся еще более убедило Амасиса в том, что человеку от судьбы не уйти. Он послал на Самос вестника объявить, что разрывает дружбу с Поликратом. А поступил Амасис так потому, что не хотел сокрушаться о Поликрате как о друге, когда его постигнет страшная беда.

Летевшая по свету слава о необыкновенной удачливости Поликрата сделала его дерзким и алчным. Многие могущественные правители возненавидели самосского царя. Слепо веря в удачу, Поликрат попался на обман, хотя все близкие его предупреждали. В результате он был убит и распят.

Узнав о кончине Поликрата, многие заключили, что хотя Амасис и не был баловнем судьбы, зато был проницательным и предвидел, какие беды сулит чрезмерное везение.

Вспомним еще раз судьбу Евгения Онегина, которому все стало скучно. Вспомните, как жаловался на свою судьбу Собакевич. Даже хорошее здоровье ему было в тягость, и он мечтал, чтобы у него хоть прыщик какой-нибудь выскочил.

Обычная жизнь скучна и плоска. Об этом хорошо знают опытные военачальники. В армии бытует поговорка: «Если нет войны, держи войска занятыми». Я начинал свою карьеру врачом войсковой части и могу подтвердить, что большая часть нарушений происходила в выходные и праздничные дни. Если праздники продолжались три-четыре дня, жизнь офицерского состава превращалась в ад.

Интересно, что в самом первом варианте этой статьи, еще в начале 90-х Михаил Ефимович выступил практически в качестве пророка, предсказав, что «сегодня когда у нас идет интенсивное расслоение на бедных и богатых, можно заранее предсказать судьбу всех, кто рвется к богатству. Когда закончится период первичного накопления, во время которого скуки, конечно, не будет, когда денег станет столько, что можно будет удовлетворить практически любую потребность и дальнейшее накопление с целью удовлетворения «продающихся» потребностей будет лишено смысла, многими богатыми овладеет скука».

Из практики Татьяны Солдатовой

Что скажете, накопившие и только накапливающие денег? Можно вслух не отвечать. Возможно, и даже наверняка, это коснулось не всех. Знаю несколько руководителей, которые благополучно миновали скуку, потому что было не до нее – проекты, благотворительность, создание обучающих центров, изучение философии, психологии, языков и т. д. У каждого свой способ избежать скуки. Но в процентном отношении тех, кому скучно, все же больше.

Если в воздухе отсутствует кислород, человек погибает через пять минут, а если его достаточно, все будет благополучно. И кислороду меняться не надо. Что же касается эмоциональных раздражителей, то здесь дело обстоит совсем другим образом. Если эмоционально значимый раздражитель не меняется ни качественно, ни количественно, через некоторое время он становится нейтральным. «Да-с, и к свисту пули можно привыкнуть!» – говорил лермонтовский Максим Максимыч. Еще быстрее привыкают люди к постоянно действующим раздражителям, которые вызывают положительные эмоции. Вспомните, как быстро выходит из моды одежда, а также мелодии, фильмы и книги, которые еще недавно были так популярны! Монотонность,

бездуховность отношений в семье приводит к скуке, и тот же самый супруг (тот же самый раздражитель) вызывает уже не радость, а гнев. Довольно часто вся жизнь становится бегством от скуки. Скука не имеет своего лица, но через нее идет переключение на отрицательные эмоции – тревогу, страх, вину, которые часто комбинируются с чувством одиночества.

Большинство людей считают источником скуки отсутствие внешних впечатлений, интересных людей или событий, тогда как источником скуки, как справедливо считал Шопенгауэр, является внутренняя пустота. Она все время требует, чтобы ее заполнили хоть чем-нибудь. Если человек неинтересен самому себе, он пускается в погоню за внешними впечатлениями, пытаясь расшевелить свои ум и душу, скрыть дефекты своей психической организации. Отсюда низкопробные развлечения (вино, азартные игры), отсюда постоянная жажда общения, попытка напитаться духовностью других. Это явление описано в «Психологическом вампиризме».

Ничто так не спасает от этих бед, утверждает Шопенгауэр, как внутреннее богатство, богатство духа – оригинальное мышление, интеллект, умение видеть новое в знакомом и т. д. Все это делает человека интересным прежде всего для самого себя. Он не боится одиночества. Оно для него так же желанно, как и общение с другими. Так как же бороться со скукой? Путь один – самоусовершенствование, обогащение своей духовной жизни. Дорогой мой читатель! Я надеюсь, что вы получили великолепное воспитание и образование, что у вас никогда не было духовной пустоты, что вы всегда были интересны самому себе. Мне, к сожалению, не повезло. Окончив школу с медалью, побеждая во дворе своих сверстников в шахматы и усвоив, что Татьяна Ларина отвергла Онегина, потому что не решилась бросить вызов обществу, а Анна Каренина этот вызов бросила, что Печорин чуть ли не революционер, что до И. П. Павлова физиологии не существовало, что генетика – «продажная девка», что психоаналитическое направление психотерапии – прислужница капитализма, а сам я являюсь представителем самого передового, что только может быть, я очень заскучал. При этом я чувствовал себя великим, одиноким, непризнанным и непонятым. В результате заболел. Болезнь оказалась достаточно долгой. Но я не остался один: моими друзьями стали З. Фрейд, Ф. Перлз, А. С. Пушкин, Джек Лондон, Данте, Ф. Ницше, А. Шопенгауэр и многие другие. И вот мир преобразился.

Я увидел убогость и пошлость приведенных выше трактовок литературных образов. Понял, что в свое время учительница незаслуженно поставила двойку моему однокласснику за то, что он написал в сочинении следующее: «Татьяна не ответила на чувства Онегина, потому что уже не любила его и считала пародией на модных тогда литературных героев:

И начинает понемногу Моя Татьяна понимать Теперь яснее – слава богу — Того, по ком она вздыхать Осуждена судьбою властной… …Что ж он? Ужели подражанье, Ничтожный призрак, иль еще Москвич в Гарольдовом плаще, Чужих причуд истолкованье, Слов модных полный лексикон?.. Уж не пародия ли он?

Можно с этой мыслью не согласиться, но она по-своему оригинальна и имеет право на существование.

Занявшись серьезно шахматами, я увидел, что красота шахматной партии не только в ходах, но и в вариантах. Понял, что И. П. Павлов – великий физиолог и вполне заслуженно получил Нобелевскую премию за исследование пищеварения, но кроме него есть Анохин, Селье и многие другие. И физиология перестала быть для меня скучной наукой. Стало ясно, что генетика совсем не «продажная девка», но она ставит передо мной определенные границы (дай бог мне дойти до них), я перестал делать то, что не соответствовало моей природе, и начал развивать те качества, которые у меня имелись. Это позволило сэкономить много сил, которые раньше растрачивались впустую.

Я осознал, что психотерапевты психоаналитических направлений никогда никому не прислуживали, и стал изучать их работы. Это были ученые, которые честно высказывали свое мнение. Среди них были гении, которые, если чего-то и не сделали, то просто потому, что уровень развития науки того времени им этого не позволил. Их труды дали мне ценнейшие знания. И каждый раз, возвращаясь к той или иной работе, я нахожу в ней новое.

Я оценил совет Франкла: поступайте по своей совести, но при этом помните, что ваша совесть может ошибаться. Вот тогда-то и возникнет приятие других людей, будет легче изменить свою позицию, если вдруг факты покажут, что вы были неправы, станет исчезать упрямство. Тогда же я понял, что никаких принципиальных изменений в нашем обществе не произойдет до тех пор, пока будет большое количество людей с духовной пустотой, пока не начнется настоящая работа по ее ликвидации. Призываю вас к самоусовершенствованию. Это очень интересная работа! Она себя не исчерпает, и вам никогда не будет скучно.

4.4.2. Удивление

Удивление, как и скуку, нельзя назвать эмоциональным состоянием. Удивление знакомо каждому, но описать его трудно. Оно возникает при неожиданном событии, длится недолго, и в этот момент кажется, что мыслительные процессы остановились. Человек не знает, как ему реагировать, имеет глуповатый вид. На самом деле в это время мышление интенсивно работает над принятием решения.

Удивление способствует умственному развитию. Когда человек перестает удивляться, оно прекращается.

При удивлении человек расположен к объекту, при скуке – нет. Вот почему состояние удивления большинство людей оценивает положительно, и если попросить вас припомнить случай, когда вы удивились, вы расскажете о ситуации приятной и радостной.

Через удивление в нашей обычной жизни происходит переключение с одного эмоционального состояния на другое. Представьте себе, что вы только что посмотрели по телевизору особо грустную серию фильма. Весь ваш организм, все ваши мысли работают в режиме печали, поэтому вы несколько расслаблены. Но вот вы вышли на улицу и увидели, как дерутся на мужской манер две женщины. Вы удивились, остановились на какое-то мгновение. И печали уже как не бывало. Надо разобраться! Ваше мышление включено уже в новую ситуацию после того, как вы разобрались, разгневались, или испугались, или заинтересовались.

Итак, удивление выполняет функцию вывода нервной системы из того состояния, в котором она в данный момент находится, и приспособления ее к внезапным изменениям в нашем окружении. Удивление – это эмоция, очищающая каналы, это тряпка, которая стирает с доски все, что на ней только что было написано. Как отмечает Изард, внезапное появление ядовитой змеи или мчащегося автомобиля на пути человека, находящегося в депрессии, могло бы означать верную смерть, если бы удивление не способствовало изменению его состояния.

Из практики Татьяны Солдатовой

Неоценимую услугу в бизнесе оказывает понимание роли удивления. Клиента можно привлечь, удивив его. Сотрудников можно переключить на благие дела, подбросив им что-либо удивительное. Руководителя можно вывести из эмоционального «штопора», из приступа упрямства, отчебучив что-то из рук вон выходящее (в пределах разумного, конечно).

Одной из удачных фраз, привлекающих внимание клиентов на выставке, оказалась: «Хотите, мы вас удивим?» Только к этому стоит иметь действительно какую-нибудь удивительную «заначку».

Одна серьезная барышня, руководитель отдела, все никак не могла добиться внимания директора к своей новой идее, тот вечно рассеянно отмахивался. Тогда она, войдя в очередной раз в его кабинет, вдруг накинула поверх строгого костюма цветастую шаль и с чувством продекламировала соответствующие случаю стихи. И пока он не вышел из шока, пояснила, чего добивается. И добилась.

Я знаю историю, когда на большом международном конгрессе с множеством участников и серьезных докладов, когда уже все устали и перестали воспринимать информацию, представитель одной из стран вышел на трибуну и с самым невозмутимым видом повесил на ухо яркую елочную игрушку. Когда в зале установилась изумленная тишина, он объяснил, что хотел привлечь внимание к важной проблеме. В результате он стал руководителем нового проекта.

4.5. Целенаправленное моделирование эмоций

А теперь перейдем к технике целенаправленного моделирования эмоций. Она не раз вас выручит в трудных ситуациях, как выручала меня и тех, кто обращался ко мне за помощью.

4.5.1. Основные принципы

Целенаправленное моделирование эмоций осуществляется по следующей схеме: удивление – интерес – радость. Если человек, занимающийся целенаправленным моделированием эмоций, беспокоится о том, как он будет выглядеть, у него ничего не получится. Удивление я должен вызвать своим собственным нетрадиционным поведением.

Как-то давно меня попросили провести занятия с кандидатами в депутаты на их совещании. Мне дали слово последнему. Совещание шло уже четыре часа.

Иногда кандидаты в депутаты переходили на крик и взаимные оскорбления. Все очень устали и на меня смотрели, как на врага. Начал я свою речь так: «Дорогие товарищи! Я попал в уникальную ситуацию. Обычно на собрании присутствует один кандидат в депутаты и 100–150 избирателей. Сейчас же имеется 178 кандидатов в депутаты и один избиратель – я. Должен сказать, что никого из вас я не избрал бы, по крайней мере, из тех, кто выступал здесь».

Сразу же установилась мертвая тишина. Я говорил около полутора часов. Проводили меня аплодисментами.

Довольно часто после удивления возникает интерес, и дальше можно продолжить контакт и решить конкретные вопросы, что принесет вашему партнеру по общению радость (удовлетворение). Многие в ходе целенаправленного моделирования эмоций делают одну принципиальную ошибку: они стараются сразу же вызвать к себе расположение, а иногда и стать кумиром, понравиться с первого раза. Это очень опасно, на цыпочках долго не простоишь. Через некоторое время в вас разочаруются (вспомним, что к хорошему люди быстро привыкают). За интересом иногда целесообразно вызвать у партнера гнев. Вспомним, что гнев держит человека в настоящем и стимулирует мышление и силы.

Как это сделать? Самый простой и безопасный прием – не согласиться с какими-то его доводами, высказать прямо противоположное мнение, в общем «уколоть» его. Здесь будьте внимательны и не доведите своего партнера до такого состояния, что он бросится на вас с кулаками. Снять гнев очень легко – согласитесь с партнером (это принцип амортизации, который подробно описан в «Психологическом айкидо»). У партнера возникнет ощущение победы над вами, что вызовет у него чувство радости. Он станет снисходительным и в чемто уступит вам при решении тех или иных вопросов. Кроме того, радость способствует отдыху, восстановлению сил.

Интерес и радость могут меняться местами. Если вам надо, чтобы ваш партнер работал, основные усилия следует направить на поддержание устойчивого интереса. Как только он падает, развивается скука. При первых ее признаках необходимо начинать новый цикл по предложенной выше схеме. Ко мне на прием пришла О. – интересная женщина 42 лет, болеющая уже около трех лет. Симптоматика развилась во время длительной болезни свекрови, за которой ей пришлось долго ухаживать. Смерть свекрови привела к ухудшению состояния. О. стала подавленной, много плакала, появились неприятные ощущения в области сердца. Вначале наблюдалась у терапевта, потом у невропатолога, в последний год – у психиатра. Было использовано почти все: транквилизаторы, общеукрепляющая терапия, аутогенная тренировка, гипноз, рациональная психотерапия с элементами утешения и т. д. О. вошла вся в слезах и протянула мне два листка тетрадной бумаги со списком препаратов.

О.: Вот что я уже принимала. Никто меня не вылечит, и вы не вылечите! Я: И я вас не вылечу.

Наступила пауза. Больная перестала плакать. На лице появилось удивление, а потом гнев.

О.: Как это не вылечите?!

Я (спокойно): А как я могу вылечить, если вы убеждены, что вылечить вас нельзя? Кроме того, назначения делались правильные, а я ничем не отличаюсь от тех врачей, которые лечили вас раньше.

О. (несколько успокоившись): А говорили, что вы можете лечить такие болезни.

Я: Да, иногда получается, если больной активен во время лечения и верит мне. О. (несколько напряженно): Так что же, вы отказываетесь меня лечить?

Я: Да, так как вы мне не верите. Вам лучше найти такого врача, которому вы бы доверяли. Я могу помочь вам в этом. У меня определенные связи в медицинском мире. Назовите мне имя врача, и я сведу вас с ним.

О. (по-прежнему напряженно, но уже с некоторым интересом): Доктор, может быть, все-таки попробуем?

Я: Можно попробовать. Только потребуется ваша активность.

О. (с облегчением и энтузиазмом): Я буду выполнять все ваши инструкции.

Я: А вот этого как раз делать не следует.

О. (удивленно, но с интересом): А как же лечиться?

Я: Мы будем работать вместе. Из моих рекомендаций вы выберете те, которые вам по душе и понятны. Прежде всего мы должны разобраться в механизме вашей болезни.

Дальнейшая беседа вызвала у больной большой интерес. Когда удалось определить истинную причину заболевания (напряженные отношения с мужем) и возможность коррекции ситуации, настроение у нее стало приподнятым.

4.5.2. Педагогическая практика

Не знаю, как готовятся педагоги для школы, а в мединституте педагогику не преподают. Аспирант или врач, привлеченный к педагогической работе, посидит на нескольких занятиях у опытных преподавателей, а потом начинает вести занятия сам. И довольно часто последние превращаются для него в каторгу. Многие преподаватели говорят, что волнуются перед каждой лекцией, а это очень плохо. Нельзя повседневную работу делать с большим напряжением.

Я начал работать педагогом в вузе в 42 года. Работа стала приносить радость, когда я решил использовать в педагогическом процессе приемы психотерапии. Я даже выработал такой критерий: если я от занятия устал, то провел его плохо, студенты тоже устали и практически ничего не усвоили, и наоборот, если после занятий я чувствую себя отдохнувшим, бодрым, то занятие я провел хорошо, студенты от занятий не устали, и усвояемость материала высокая.

Когда ведешь занятия, прежде всего надо знать, как ты выглядишь в глазах студента. Кроме того, важно самого себя оценивать объективно. Студент в своих собственных глазах – академик. На пятом курсе статус этот становится несколько ниже, но все равно остается значительно выше моего… В его глазах – я старая седая обезьяна, которая до сих пор всего-навсего кандидат наук, тянущий свою лямку, едва обеспечивая семью. Кроме того, с его точки зрения, он вполне может обойтись без моего предмета. Понимая все это, я должен с почтением относиться к моим слушателям, с гораздо большим, чем они ко мне. Итак, группа студентов пятого курса впервые приходит на занятия по психотерапии. Сейчас я предложу вам два варианта вступительной беседы, а вы решите, какой из них лучше.

I вариант:

– Дорогие коллеги! Психотерапию начинают изучать на пятом курсе не случайно. Психиатрия – самая сложная наука. Чтобы ее узнать, необходима предварительная длительная подготовка, но зачастую и она мало помогает в освоении предмета. Да и больные у нас особые. Если вы пройдете мимо больного со смехом, он может подумать, что вы смеетесь над ним, и поведет себя агрессивно. Если у вас будет грустный вид, он вообразит, что дела его совсем плохи, и после вашего ухода может покончить жизнь самоубийством.

Кроме того, наши специалисты пользуются своей, отличной от других, терминологией, и экзамен у нас успешно сдать трудно, и т. д., и т. п.

II вариант:

– Дорогие коллеги! Я рад приветствовать вас на нашей кафедре. По институту ходят слухи, что психиатрия – трудная наука. Так вот, не верьте этому. Конечно, у нее есть свои особенности, своя терминология. Но, уверяю вас, на первом курсе освоить анатомию было значительно труднее. А ведь вы ее успешно сдали! Особенность же нашей науки заключается в том, что здесь не надо напрягать память, а следует использовать мышление. А с ним у вас все в порядке, раз вы дошли до пятого курса. А теперь давайте попробуем рассмотреть одно психопатологическое состояние. Больной видит перед собой не существующих на самом деле чудовищ, которые ему угрожают. Этот симптом называется зрительными галлюцинациями. Поставьте себя на место больного и представьте, что вас действительно преследуют. Какие чувства у вас возникнут?

Студенты: Страх.

Преподаватель: А что вы будете делать?

Студенты: Убегать, наверное?

Преподаватель: Правильно. Остается дать название этому симптому: «психомоторное возбуждение». А сможете ли вы убедить больного, что чудовищ нет на самом деле? Смогу ли я вас убедить, что здесь нет стола, если вы его видите?

Студенты: Конечно, нет! Теперь понятно! Больной будет считать, что чудовища действительно существуют.

Преподаватель: Но ведь это ошибка суждения, нелепая по содержанию и дезорганизующая поведение. Такая идея называется бредом. А будет ли замечать такой больной, что делается вокруг?

Студенты: Нет.

Преподаватель: Вы описали еще один симптом – «дезориентировка в окружающей обстановке». Теперь подведем итог. Сейчас вы без подготовки разобрались в одном из наиболее сложных психопатологических состояний, которое называется «делирий»!

Да, дорогой читатель, второй вариант лучше. Ведь в первом варианте преподаватель запугивал студентов и возвеличивал себя. Во втором же активно стимулируется мышление, в результате чего возникает интерес. Внимание обычно не рассеивается. Занятие сразу становится проблемным, студенты как бы сами делают открытие, испытывая при этом чувство радости.

4.5.3. Организационный процесс

Из практики Татьяны Солдатовой

Вот уж где приходится удивлять, заинтересовывать, ломать стереотип, так это на корпоративных тренингах. Сотрудники компаний приходят уже с определенным настроем. Во-первых, тренинги обычно проходят в выходные или после работы, в законное время отдыха, что энтузиазма не прибавляет. Во-вторых, инициатором обучения в 90 % случаев является руководство, т. е. для сотрудников это в любом случае навязанное мероприятие. В-третьих, включается тревога обучения, т. е. непредсказуемости изменений, возможности показаться некомпетентными. В-четвертых, всем и без обучения головной боли хватает. В-пятых, многие уже проходили тренинги разного уровня и качества, значит, сложилось свое представление и ожидание. Ну и так далее, и в-шестых, и в-десятых. Поэтому к каждому тренингу мы изобретаем свои «удивления». Часто я использую анекдот или притчу как заглавие программы. Рассказываю о том, чем тренинг не является. Задаю провокативные вопросы о смысле мероприятия, а иногда и о смысле их деятельности и даже жизни. Заявляю, что мне-то, собственно, до их успешности, их заработка, их самих дела нет – это их жизнь, мне зачем? И когда получаю ответное возмущение, предлагаю найти, в чем же мой интерес проведения качественного тренинга. В других ситуациях, наоборот, иду от своей любви и заинтересованности в появлении большего числа умных, грамотных, здоровых психически компаний. Перехожу от образа мягкой и пушистой к образу злой, въедливой, жесткой. Оцениваю их умственные способности или интересуюсь, почему меня «за дуру держат» (если народ уж очень очевидные вещи мне транслирует, типа «все люди разные»).

На тренинг жестких переговоров в команде асов я входила в зал стремительно, минута в минуту и начинала самопрезентацию себя как переговорщика, а сразу за этим требовала от них также провести самопрезентацию своих способностей в ограниченное время и под видеозапись. Сами понимаете, последующий видеоанализ заставил участников думать о своих недостатках и зонах роста, а не проверять, достаточно ли я для них компетентна.

В процессе тренинга вставляем неожиданную информацию, запускаем манипуляцию, на которую все «ведутся», а потом показываем ее механизм. Метафорические игры и сказки, а потом анализ выявившихся «тайн» также не дают заскучать. Моя коллега со-тренер в одной из работ на выездном тренинге со слегка подвыпившей командой управленцев-строителей, когда ситуация стала критической, без предупреждения забралась на стол и командирским голосом распределила участников игры. Народ от удивления протрезвел и сыграл, а на анализе игры я их так «размазала», что больше таких инцидентов не было.

Хорошо помогает жесткий процесс-анализ тренинга, выявляющий способность запоминать, структурировать информацию, делать из нее практические выводы. В общем, приемов более чем достаточно, надо только понимать динамику группы и уметь их использовать, чтобы участники, паче чаяния, не перешли от смертельной скуки к физической расправе над тренером.

За много лет работы у меня были буквально считанные единицы не очень удачных тренингов, но один из них я считаю однозначно провальным и до сих пор переживаю по его поводу. Причем, что особенно обидно, произошло это несколько лет назад, и опыт был достаточным, но я «повелась» как раз на том, что меня хвалили, и на уверенности, что справлюсь в любой ситуации. И сделала кучу ошибок. Вошла в проект, который вели до меня тренерыконсультанты. У них своя манера, свои цели. Тренинг готовился так, как я обычно не делаю. Все теоретические материалы загонялись на слайды. Делалась толстая рабочая тетрадь, которая полностью повторяла содержание слайдов, и выдавалась на руки участникам в начале тренинга (я так делаю крайне редко – мы все «рождаем в процессе», а после тренинга передаем обработанные их «родные» материалы). Так как эти специалисты не психологи, то часть теории они брали из «умных» книг, чего я тоже не понимаю. Тренинг расписали по минутам, сделали прогон-репетицию, все спорные, на их взгляд, моменты (а это притчи, анекдоты, игры) предложили убрать. У меня не было возможности заранее посмотреть помещение. Тренинг был как фильм ужасов. В тесном, душном, вытянутом по периметру помещении участники сидели за столами (обычно я стараюсь усадить людей в круг и убрать границы в виде столов, лишних стульев и т. д.). С умным видом таращились в рабочие тетради, листали их, сверяли с тем, что я говорю, а значит, внимание рассеивалось.

Самое веселое, что все остальные консультанты расселись у меня за спиной и начали сверять ход тренинга по записям и часам. Что у них там было на лицах, я не видела, а вот участники видели. Представляете, за моей спиной шелест, шепот, участники куда-то смотрят, на экране мелькают слайды, убаюкивают, вводя в транс. Надо понимать, что рисунки, схемы, показатели, появляющиеся в процессе работы на доске или флипчарте, внимание обычно включают и кажутся только созданными, а на готовый слайд можно только тупо смотреть. Вот участники и тупели прямо у нас на глазах. Часть информации книжная, мне абсолютно не близка, я не могу ее достаточно наполнить эмоциями и страстью и тоже тупо читаю со слайда. Если я чуть отхожу от графика или темы, у консультантов за моей спиной начинается беспокойство, которое тут же передается группе.

Для любой игры, действия людей надо еще оторвать от стульев и вытащить из-за столов. Еще к тому же один из консультантов снимает процесс на видео, как тут играть свободно? Управлять динамикой почти невозможно. В перерывах консультанты, в основном, замыкают знакомую группу на себя, я не могу получить обратную связь, плюс кто-то из них с видом инспектора меня наставляет, что авторитета мне у участников не прибавляет. Я кое-как «вытягиваю» группу. Но тут, на мою беду, в середине тренинга буквально ввалился один из управленцев, достаточно важная в компании персона, но очень авторитарный, с которым многие из участников в конфликте. Естественно, даже слабенькое установившееся доверие тут же падает, он начинает бесцеремонно комментировать процесс, а жестко поставить на место я его не могу – меня строго предупредили. Консультанты перед ним заискивают. Народ замыкается. Последняя проектная игра, которая обычно очень хорошо помогает все собрать и энергетизировать участников к действию, стараниями того же управленца превратилась в фарс, где все были заняты только отношениями с ним и защитой своей самооценки. Потренировали эффективные коммуникации, называется! В результате коллеги недовольны, участники как-то отмучились на тренинге, полезность мероприятия относительно ситуации в компании близка к нулю. Про меня и говорить нечего: выжатый, сильно расстроенный трупик. Конечно, часть участников ко мне подходили, поддерживали, хвалили и говорили, что понимают ситуацию, но кому от этого легче? Я сделала тщательнейший анализ произошедшего, только малую эмоциональную часть которого представила сейчас вам в качестве примера. Из этой ситуации я сделала рабочий кейс, который мы прорабатываем на цикле психологии управления в ЮФУ вместе с обучающимися у нас управленцами и тренерами. А я сама больше законы групповой динамики не нарушаю, в такие игры не играю и вам не советую.

Постскриптум к кейсу через годы, или «Восемь лет спустя…»

Эта история с нашим неудавшимся тренингом стала почти хрестоматийной. Я ее рассказывала своим студентам-управленцам, и мы всячески ее обыгрывали, искали еще способы, что можно было сделать подругому. На нее откликнулись многие читатели (особенно коллеги), сочувствуя той моей ситуации, хваля меня за героизм и мужество признавать свои ошибки публично, анализировать их, делать из них уроки не только для себя.

Но самым невероятным откликом и продолжением стал один из наших проектов спустя восемь лет после этой истории.

Нас разыскала руководительница персонала одной из наших местных успешных компаний с настойчивой просьбой просто незамедлительно провести у них тренинг эффективных коммуникация в команде. Почему-то именно с этой формулировкой, хотя список тренингов у нас внушительный, было из чего выбирать, и даже по предварительной компоновке запроса это был скорее не столько про коммуникацию, сколько про поиск новых решений. Ну, коммуникации, так коммуникации. Пообщались мы, собрали проблематику, сделали предварительную программу. Выделили время, хоть график был плотным, но они очень просили и настаивали. Причина настойчивости и спешки скоро прояснилась: руководитель должен был вотвот уходить на достаточно важное повышение в должности и хотел оставить «наследнику» команду в самом лучшем виде.