И смех, и грех… Сборник стихов

Был  часто в творческом ударе.

Частушки он охотно исполнял,

И по-молдавски лихо танцевал.

Бутыль, теперь любовно озирая,

Воображал, как будто пировал он:

«На несколько застолий хватит,

Потом еще успею я заквасить

Из розового, нежного Муската,

Других сортом немало винограда,

Из Рислинга, Кокура, Саперави,

Чтоб дни рождения, юбилеи справить».

Был планов радужных он полон,

Вино предпочитая самогону.

От дел Ивана то-то отвлекло

И вышел по-хозяйски он во двор.

Его супруга озорная Дарья

Желая выпить, как и он, ударно

Вино усердно в кружку нацедила

Вкушая хмель и сладость, пригубила.

«Чудесен аромат, но очень терпко,

А мне напиток по душе десертный».

Чтоб был от Изабеллы больше прок,

Добавила в тот бутыль сахарок.

Старательно, закрыла плотно,

Чтоб не проник коварный воздух.

Она к напиткам пристрастилась,

Любила кальвадос и самогон, и пиво.

Допила кружку, сразу захмелела

Душой и телом тучным ослабела,

Ушла опочивать она в покои

И Ваня тоже появился вскоре.

Прилег он с Дашей  рядом,

В надежде на утехи и усладу…

Бабахнуло, аж стекла зазвенели,

Обои от вина побагровели.

Со стен  стекали струи  на пол.

Иван смотрел и безутешно плакал.

Как будто дегустации палата,

Наполнилась веранда ароматом.

И окна превратились в витражи,

В  мольберт для творческой души.

Взирал на лужу алую, осколки,

Хотелось выть, не понимая толком:

«Но почему вино опять взыграло,

Брожение накануне ведь пропало? —

Его терзали смутные сомнения,

А Дарья трепетала от волнения.

Ей не хотелось стать овцою битой,

Печалилась и хмурилась сердито.

Десерта бабе захотелось очень,

Лишь упрекнула,  не взирая в очи:

– Эх, Ваня, ну какой ты винодел,

Что сотворил, куда глядел?

– Наверно в чем-то просчитался, —

С досадой нехотя признался. —

Но почему оно опять взбродило,

Нечистая откуда  в доме сила?

Коту по хвост, аж 20 литров,

До слез досадно и обидно.

– Ах, Ваня, милый, нос не вешай,

Пошли на ложе, я тебя утешу…

ЕЖОВАЯ ПРОБЛЕМА

На партбюро «песочили» Ивана,

Но вел себя он почему-то странно.

Потешно, как жонглер шальной.

Вращал ладони пред собой.

Шептал молитву или покаяние,

Переживал о чем-то сильно Ваня.

Губами шевелить пытался,

Сцепив и расцепив тугие пальцы.

Был в эпицентре общего внимания

А порицали за прелюбодеяние

По жалобе жены ревнивой.

Мол, спутался он с девкою красивой.

К разводу может привести роман,

Снимете с Ваньки стружку за обман

– Коли жену любить не можешь,

То партбилет на стол положишь, —

По прокурорски секретарь изрек. —

И пусть тебе наука станет впрок.

За аморалку по заслугам пострадаешь,

Коль меры и стыда не знаешь.

Что скажешь в оправдание,

Ходил ли к  девке на свидание?

Тот, что-то промычал невнятно…

– Ходил, без слов понятно.

Никто признаться не захочет смело,

Что ходит и направо, и налево, —

Заметил секретарь лукаво. —

На стороне приятнее забава.

Запретный плод, ведь слаще.

Ты – бабник, человек пропащий.

– Я предлагаю: за измену

Из партии гнать надо в шею, —

Сурово и надменно заявила

Старушка-активистка Мирра. —