Председатель 3

— Опять, опять мне через это проходить. Как же нам быть? Нужно что-то делать, — послышался тихий женский голос, — я уже и спать не могу спокойно.

Открыв глаза, я увидел прекрасно знакомую мне больничную палату. Сколько же времени мы здесь провели и вот, пришлось, видимо, вернуться...

Я резко поднялся, от чего ноющая боль моментально ударила в бок. Сам того не ожидая, я вскрикнул и ухватился руками за больное место, нащупав толстый слой бинтов под одеждой.

— Вы... — грозно прошипела Аллочка, смотря прямо на меня, — это всё из-за вас!

— Алла! — окликнул её Андрей, — успокойся, сейчас не время и не место!

Знакомая палата, та же самая кровать и те же люди. Вот так ирония судьбы.

Опомниться не успел, как ко мне подлетела девушка и злобно закричала:

— Это всё ваша вина! Посмотрите, что вы с ним сделали! Да у него на лице места живого нет, весь в шрамах теперь ходить будет, а ведь он так молод! Сколько ещё вы будете издеваться над мной?!

От резкого наплыва эмоций Аллочка расплакалась.

— Товарищ председатель, со мной всё в порядке, — обратился ко мне Андрей, его лицо действительно было всё перерезано осколками стекла, — вы как себя чувствуете?

— Бывало и лучше... — одной рукой я продолжал держаться за бок, другой ухватился за голову, пытаясь разложить по полочкам произошедшее.

— Что? Да вы только о себе и думаете! — пуще прежнего завопила девушка, — я не хочу, чтобы из-за вас моя жизнь шла под откос!

— Алла, не нужно драматизировать! — твёрдым голосом попросил Андрей, — Мы живы и точка!

— Что?! — она возмущённо перевела свой взгляд на него, — обо мне ты совсем не думаешь! Мы, между прочим, свадьбу планировали в конце зимы, а ты снова на больничной койке! Я уже начинаю бояться, что ты и вовсе не доживёшь до неё! Каждый месяц какой-то беспорядок происходит и становится всё хуже... я и подумать не могла, что у нас в колхозе столько криминала.

Андрей молча опустил голову и покачал головой. Я понимал, что отношения у ребят стремительно развиваются, но о свадьбе не знал. К этому решению они скорее всего пришли совершенно недавно.

— Алла, успокойся пожалуйста и послушай, — я попытался вразумить девушку, но это оказалось сложнее, чем я думал.

— Не собираюсь я вас слушать! Вы... вы ужасный человек! Где вы, там постоянно какие-то опасности! И Андрея туда же тащите! — с трясущимися руками она уставилась прямо на меня, — вы не только без жениха меня оставить решили, но и ребёнка без отца!

Эти слова эхом пронеслись по всей больничной палате. По её лицу я понимал, что выпалила она данную весть совершенно случайно, на эмоциях.

— Ребёнка? — тихо прошептал Андрей, — Алла, ты и правда...?

— Я... — она тут же повернулась к нему, её голос дрожал, — не так я хотела тебе эту новость преподнести. Андрей, ты скоро станешь отцом.

Глава 10

Какое-то время, я просто молчал, позволив молодым обсудить горячую новость. Андрей сначала офигел от такой новости, но потом жутко обрадовался.

— Алла! — крепко обнял её парень и поднял на руки, — как же я тебя люблю!

Она тоже вся расцвела от такой реакции и моментально превратилась из разъярённой фурии в милую лапочку.

— Андрюша, поставь меня, не в больнице же, — смущённо зашептала она ему.

Но он всё равно ещё покружил её несколько секунд по палате и впрямь чуть не снеся одну из капельниц. И только потом поставил на место.

— Давай тогда прямо сейчас заявление подадим? — серьёзно предложил он, — я себя уже прекрасно чувствую. Если меня из больницы не выпустят, просто сбегу.

— Давай сначала у врача спросим, не надо никуда сбегать, — возразила Алла.

Они ещё какое-то время это обсуждали, а потом Денисова повернулась ко мне:

— Товарищ председатель, вы извините, если я слишком резко. Я как узнала, что вы оба в больнице, так сразу сорвалась из деревни а ведь ещё про перестрелку сказали. Я пока ехала, накрутила себя. Хорошо, что никто серьёзно не пострадал, но будьте осторожней, пожалуйста.

— Всё в порядке, — улыбнулся я ей, — рад за вас.

Алла такая Алла. Но не ругаться же с беременной женщиной.

Вскоре в палате появился ещё и врач. Возможно, как-то узнал, что я очнулся. Тут как раз медсёстра мимо палаты недавно пробегала.

Бегло взглянув на Андрея с девушкой, он сразу же пошёл ко мне и сначала пошутил, что мне у них точно уже впору рабочий кабинет обустраивать, а потом начал расспрашивать, как я себя чувствую, нет ли головокружения и подобные вещи. Я покорно отвечал.

Так очень быстро я выяснил, что, как и думал, ничего серьёзного со мной не стряслось, я просто потерял много крови, отключился и, в итоге, провалялся без сознания весь вечер и ночь.

С Андреем и подавно всё было хорошо, хотя его и оставили на ночь, но уже готовы были отпустить. А вот мне, кажется, придётся задержаться на пару-тройку дней. Ну, это хотя бы не как в прошлый раз, после перелома.

Врач попрощался, а Андрей с Аллой засобирались домой и даже успели со мной попрощаться и выйти за порог, но поток посетителей не прекращался. На этот раз в палату вошёл Попов в сопровождении двух мужчин в штатском и с одинаковыми причёсками.

И меня снова начали расспрашивать, но в этот раз не о здоровье, конечно. Парни оказались КГБшниками, что, пожалуй, даже ожидаемо в связи с моим новым назначением.

Но я и сам был не против. Я надеялся, что расследование быстро выйдет на нанимателя моих похитителей, да и подробности произошедшего после того как я потерял сознание узнать было бы неплохо.

Андрей перед уходом мне ничего толком ответить не мог. Мой последний разговор с лжементом он не слышал, а потом вёл в город второй автомобиль с полумёртвым бандитом на борту. В то время, как Попов и Мясов везли меня и «Широкова».

Но мы с КГБшниками не успели толком и начать, как в комнату снова ворвалась Алла и снова в боевой форме фурии.

— Вы что делаете?! Наш председатель чуть не погиб! Вы кто такие?! Дайте человеку вылечиться! Товарищ, Попов, вы что денёк подождать не могли?!

Офигели все. Я, Попов, вбежавший следом за Аллой Андрей и даже КГБшники.

— Да, товарищ председатель... — протянул один из них, — распустили вы своих, конечно.

— Распустили?! Больным покой нужен, — не унималась Денисова.

Андрей взял её под руку и попытался вывести из комнаты.

— Пойдём, Алла, наш председатель сам разберётся.

К нему присоединился Попов и, успокаивая женщину, они оба вывели её из комнаты.

Вот же блин её плющит. То ли беременность, то ли нашла повод, чтобы себя распустить. То на меня накинулась, теперь не разобравшись на людей при исполнении. Только что ведь извинялась, признав свою ошибку, и вот опять.

И не сказать, что всегда ведёт себя как истеричка, но переключается, похоже, мгновенно. Эх, Андрюха, намучается ещё с этими её качелями.С другой стороны, идеальных-то и нет, наверное.

Больше мой разговор с КГБшниками никто не прерывал. И, честно сказать, были моменты, когда я сам чуть не почувствовал себя подозреваемым. Взялись они за меня жёстко, пытаясь ловить на малейших нестыковках. Но, к счастью, я уверенно выдержал их напор. Да и вообще, мне скрывать нечего, кроме того, что я попаданец, конечно.

В конце я спросил:

— Так, на кого работали мои похитители? Кто наниматель?

КГБшники переглянулись, и один из них назвал имя, которое ровным счётом ничего мне не говорило.

— Казаковский Олег, также известный как «Казак».

* * *

— Казак, я вот всё понять не могу, чего ты с этим колхозом возишься? — поинтересовался помощник с гладковыбритой головой, — сам посуди, прибыли с гулькин нос, а мороки... не лучше ли чем-то другим заняться?

— Не суй свой нос в чужие дела, — резко осадил его Казаковский, — моя задача платить, твоя исполнять. Денег ты получил достаточно, так что иди уже!

Поняв, что атмосфера в комнате накаляется, помощник поспешил уйти прочь с глаз своего начальника.

Только когда Казак остался наедине, его грозное лицо наконец смягчилось. Он прекрасно понимал, что дело скорее убыточное, но поступить иначе он не мог, ведь Борис Елин стал для него как родной брат.

Он подошёл к окну и закурил, вспоминая не такой уж и далёкий сорок второй год.

В те годы война забрала многих товарищей Казаковского. Каждый день мог оказаться последним, что невероятно сильно давило на разум молодого парня. Он вспомнил долгую бессонную ночь в окопе и последующую перестрелку, которая довольно быстро переросла в настоящую бойню.

Казак резко покачал головой, словно пытаясь отогнать от себя плохие воспоминания, но те всё быстрее проносились в его голове, словно кадры из фильма.

Когда прямо перед глазами молодого солдата пуля попала прямо в лоб последнего друга, тот от страха бросил оружие и повалился на землю. Во всеобщей суматохе и дыме другие даже и не заметили произошедшего, продолжая отбиваться от наступления противника. Именно тогда Казаковский поддался своему страху, ему показалось, что если остаться в окопе, то он непременно станет следующим, именно поэтому, недолго думая, парень полез вверх, покидая укрытие. Ему хотелось бежать, бежать как можно дальше и не оглядываться. Перспектива рвануть в лес и затеряться где-нибудь, в тот момент не казалась такой уж и глупой. Всяко лучше, чем погибнуть с товарищами. Именно тогда, в самый последний момент, сильная рука Елина ухватила Казаковского за ногу и потянула назад. Во власти паники, парень стал видеть врагов даже в союзниках, поэтому Борису пришлось приложить усилия, чтобы затащить труса назад. В ту же секунду прилетел снаряд, прямо в ту сторону, куда так стремился Олег, засыпав тем самым людей в окопе землёй.

Но даже от этого желание сбежать с поля боя никуда не исчезло. С новой силой он попробовал вновь покинуть окоп, однако мощным ударом кулака прямо в лицо, Елину удалось привести товарища в чувства.

— Ты что творишь! В себя приди! — схватив парня за шиворот выкрикнул он.

— Мы здесь умрём... все умрём, — тихим голосом прошептал Казаковский.

— Мы там умрём! — Борис указал пальцем туда, куда он так рвался, — Если бы я тебя не оттащил, то нас не землёй бы присыпало, а твоими костями и... — договаривать он не стал.

— А ты не боишься смерти? — с испуганными глазами прошептал солдат.

— Рано или поздно все умирают, от этого не уйти! — выкрикнул Елин, — но если умирать, то за Родину, за семью, за дом родной! Кто кроме нас сможет защитить всё, что нам дорого?

Его слова привели Казаковского в себя. Парень вспомнил про матушку и её каждодневные молитвы о мире, разум вновь взял верх над чувствами.

«Сражаюсь за Родину, за семью, за народ!»

С этой мыслью Олег схватил оружие в руки и продолжил отражать атаку противника, рука об руку с Борисом.

Уже позже пришло осознанное чувство благодарности. Елин не только спас его и помог прийти в себя, но также и не выдал попытку сбежать с поля боя. Дезертирство приравнивалось к предательству Родины, а наказание за это преступление было максимально жестким.

«Мы вернёмся домой! Вернёмся, говорю тебе!» — в голове Казака послышались слова Елина.

Он оказался прав. Они вернулись живыми.

Вместе с Борисом они получили медали «За Отвагу», затем и Орден Красной Звезды. К концу войны из труса получился отважный боец с целым иконостасом из медалей на груди, гордость семьи. Однако, через некоторое время Казаковский заметил, как сильно у него изменилось восприятие мира. Спокойные будни с плавным течением быта казались парню невыносимыми, хотя там, в окопах, он только об этом и мечтал.

Пусть и не сразу, но в какой-то момент он признался самому себе, что скучает по тому напряжению от ожидания внезапных битв, по азарту боя, в том числе рукопашного, ведь быстрое решение боевых задач доставляло ему невероятное удовольствие. Парня тянуло не на войну, нет, он наоборот не хотел, чтобы это повторилось. Он скучал по той суматохе, нервотрёпке и рекам адреналина, когда сражался бок о бок с товарищами.

Медленно, но верно, судьба затягивала его в пучину преступного мира, в котором он и нашёл отдушину.

* * *

— Брат, завязывал бы ты с этим, пока не поздно, — пытался вразумить Олега, Борис, — ты же только год назад как из тюрьмы вышел. И опять лезешь...

Друзья не виделись уже несколько лет, и вот, наконец, Казаковский приехал к Елину в гости, где они теперь сидели на тесной кухоньке, распивали водку, закусывая варёной картошечкой и огурцами, да обсуждали свои дела.

— Э, нет, — возразил Казак, — я теперь уж учёный. Меня так просто не взять. Я не тупой, знаешь ли. Вот увидишь, скоро я совсем серьёзные дела делать начну, пока ты тухнешь в этой деревне.

— Я не для того войну прошёл, чтобы в тюрьме свой век коротать, — упрямился Елин.

Но Казак не унимался. Он всё больше рассказывал про свои планы, про своих людей, про других воров в законе и про то, какую жизнь они ведут, что даже в советском союзе живут как короли и достать могут практически что угодно.

— Эх, Боря, да разве ж это жизнь? Ты посмотри на свой трухлявый домишко, уже ремонт давно пора делать, а лучше так вообще новый построить. В вашем убогом колхозе ты и за век достаточно не заработаешь, чтобы красивый быт себе обеспечить.

— Живут же люди как-то и так... — всё ещё держался Елин.

— Нет, брат, ты не понимаешь... — он со смачным хрустом откусил половину огурца и задумчиво его прожевал, а затем резко хлопнул себя по коленям, — знаешь что, а поехали прямо сейчас ко мне. Покажу тебе как можно жить. Всё. Решено. Откажешься — больше со мной не разговаривай даже.

И они поехали в Калугу. Казак в то время ещё даже близко не достиг того влияния, которое имел сейчас, но уже тогда сумел поразить друга красивым домом обставленным практически по последней советской моде и дефицитами на столе.

— И ты можешь жить не хуже, — убеждал он друга, — я же знаю тебя, ты быстро освоишься. Вместе мы горы свернём!

— Нет, — стоял на своём Елин, — конечно, ты и впрямь живёшь хорошо, но мне такие риски не нужны. Слишком уж это всё опасно.

Казак вздохнул:

— А ведь я, можно сказать, тебе своей смелостью обязан, а ты трусишь. Ну, чёрт с тобой! Не хочешь со мной большие дела делать, то вот тебе ещё вариант. Сиди в своём колхозе и дальше, у тебя должность как раз хорошая. И Клавку свою подключишь. Начнёте с малого, если страшно, а там сам не заметишь, как и дом тебе починим, машину... и заживёте как люди. Тем более, что ты сам говорил, что государству до вашего колхоза дела нет, да и председатель сам скорее всего на руку не чист. Так ради чего ты за честность-то свою держишься?

Елин пожал плечами и почти сдался, а за остаток вечера, Казак его убедил, что всё будет в лучшем виде, никто ничего не узнает. К тому же, ведь надо и о будущем детей подумать, да и Клава постоянно его пилит насчёт недостатка денег.

В общем, вернулся он в колхоз уже с чётким планом, что делать, тем более что друг не обманул и помог всё наладить, как в колхозе, так и со сбытом.

Долго ли, когда деньги есть. Подмазал кого надо, и вот уже винтики завертелись.

* * *

Но стоит отдать Елину должное, полностью в криминал с товарищем, он погружаться так и не стал, боясь правосудия. Но Олег больше и не настаивал, лишь исправно продолжал ему помогать обогащаться за счёт колхоза. Главное, чтобы товарищ нужды не знал.

Но, когда до него дошла весть о задержании Бориса, Казак ничуть не удивился. Елин всегда полагал, что его деятельность куда безопаснее, чем у товарища, но если бы подобные проблемы настигли Казаковского, то благодаря своим связям тот вероятно смог бы выйти сухим из воды. У Елина же такого варианта не было, да помочь ему Олег сейчас не мог, ведь дело приобрело довольно заметные масштабы.