Чародейка. Книга 3. Возвращение

– Вы хотите, чтобы он умер в ожидании моего появления?

– Я пока ничего не хочу, кроме того, чтобы ты надел этот кабалит и оставил меня, дав возможность все спокойно обдумать! – в голосе Владетеля послышалась нескрываемая злость.

Сочтя за благо больше его не раздражать, Артес молча надел на шею кабалит и, резко дернув, затянул. От сильной боли сразу потемнело в глазах, и он, застонав, осел на пол. Владетель тут же вытянул руку, вводя свое поддерживающие воздействие и снимая последствия ударной волны кабалита, после чего, дождавшись, чтобы Артес поднялся и, поцеловав его руку, произнес стандартный зарок, повторил:

– Оставь меня. Будешь нужен, позову.

Артес отступил к дверям, но на пороге замер и обернулся:

– Владетель, а Вы действительно уверены, что Владетельница… – он нервно облизнул губы, – Владетельница…

– Артес, вот чего ты добиваешься? – Владетель резко поднялся с кресла, лицо его исказилось от гнева. – Хочешь услышать от меня, что она умерла? Так слушай: она мертва! Мертва! Доволен? Я спрашиваю: теперь ты доволен?!

Артес повалился на колени: – Я надеялся услышать другой ответ, Владетель, – срывающимся голосом проговорил он. – Сейчас Вы можете чувствовать, лгу ли я, и скажу Вам: я пришел лишь с одной целью – помочь ей, и у меня до сих пор в голове не укладывается, что все уже свершилось, и мы бессильны хоть что-то изменить. Я не хочу в это верить!

– Но, к сожалению, придется, – тут же сбавил тон Владетель, и вновь медленно опустился в кресло. – Мне невыносимо больно тебе это говорить, но я уверен в том, что она оставила наш мир… К моей безграничной скорби это ужасающая реальность, с которой придется смириться.

Пальцы его нервно вцепились в подлокотники кресла, и он, закусив губы, откинул голову на высокую спинку кресла, явно борясь со слезами.

– Но почему Вы столь уверены в этом? Что такого Вы увидели там?

Владетель тяжело вздохнул, и так долго молчал, что Артес уже и не надеялся на ответ, когда тот тихо заговорил:

– Когда они встретились в том тупике, она едва стояла на ногах, вымотанная боем с ним, и желала, как я понимаю, только одного: завлечь его в ловушку, из которой нет выхода. Ей это удалось. Не имея возможности убить, она затащила его в колодец желаний и пожелала, чтобы он не вышел оттуда никогда, заплатив за это жизнью.

– Колодцы желаний существуют? Я не верил этому никогда.

– Ты и в драконов не верил, однако они есть, и ты самолично мог в этом убедиться, – Владетель вновь тяжело вздохнул и отвернулся. Некоторое время прошло в молчании, потом он глухо проговорил: – Все, оставь меня! – но когда Артес, поднявшись с колен, направился к двери, вновь окликнул: – Подожди! Запомни: о том, что ее больше нет, никто не должен знать! Поклянись!

– Клянусь! От меня об этом не узнает никто, – он клятвенно вскинул руку.

– Иди, но помни: проговоришься, пожалеешь, что родился на свет, – напутствовал его Владетель.

– Я буду помнить, – кивнул Артес и вышел.

Войдя к себе в апартаменты, Артес подошел к окну и распахнул створки. Когда-то давно он мечтал о том, чтобы случилось именно то, что произошло… Однако сейчас он не то, что радости не испытывал, а наоборот внутри все рвалось от боли. Та, которую он вечно упрекал в недостойном поведении, на деле повела себя так, как настоящая сказочная героиня. Истинная правительница, которой благоденствие своего владения дороже собственной жизни. Он считал, что таких не бывает, они лишь вымысел, а до нее было рукой подать, только он поздно разглядел. И теперь ее больше никогда не окажется рядом.

Ночной ветер дохнул прохладой, и Артес, подставив ему пылающее лицо, поднял глаза к звездам. На душе было настолько паршиво, что хотелось кричать, вопрошая небеса, как могла произойти такая вопиющая несправедливость, рыдать и проклинать все на свете. Но понимание, что все это тщетно, жесткой рукой сжало горло, лишив голоса и слез.

Он не знал, сколько времени он простоял вот так у распахнутого окна. Время замерло для него, перед глазами плыли картины его с Къярой общения, когда она в образе феи, поддерживала его. Из этого состояния его вывел тихий оклик:

– Учитель…

Артес резко обернулся. На пороге стояла Инга, в тонком шелковом халате, нервно сжимая что-то в руках. В глазах ее сверкали слезы.

– Вы почему здесь и в таком виде, принцесса? Что случилось? – недоуменно воззрился он на нее.

– Я не виновата, я не нарочно, правда, учитель… Я даже не знаю, как это произошло, простите меня, пожалуйста… – она всхлипнула и, прижав руки к груди, закусила губы. Было заметно, что она изо всех сил старается не расплакаться.

Инга всегда у него вызывала двойственные чувства. С одной стороны запуганная им и столь нелюбимая Владетелем золотоволосая красавица, внешне так походившая на сестру, вызывала у него чувство жалости, а с другой ее неприспособленность, неумелость, леность и постоянные стенания по любому поводу – жуткое раздражение.

– Четко объяснить можете, что произошло?

– Оно порвалось, – Инга шагнула к нему и протянула дрожащими руками золотое колье с изумрудными подвесками. – Я лишь причесывалась и зацепила его расческой… Вы накажите меня теперь?

Она с таким страхом смотрела на него, что Артесу стало не по себе. До чего же он запугал ее, а ведь Къяра просила его не быть с ней излишне жестоким.

– Нет, – тяжело вздохнув, качнул он головой, потом взял из ее рук колье, осторожно надел ей на шею и магически закрепил порванное звено. – Все, идите. Поздно уже, Вам давно пора спать.

– Я действительно не нарочно, – Инга не сводила с него испуганного взгляда. – Я и задела-то несильно его… а оно сразу упало…

– Я понял. Идите, принцесса.

– Вы расскажите Владетелю?

– Нет, не расскажу. Идите.

– А Къяре?

Услышав этот вопрос, Артес вздрогнул, нервно сглотнул, но быстро взял себя в руки и бесстрастно проговорил:

– Не расскажу. Идите.

– А ей, наверное, надо рассказать. Это же ее кабалит. И потом она вряд ли ругаться на меня будет, если узнает, что я не нарочно и что я сразу к Вам пришла. Вы ведь скажите ей, учитель, что я к Вам сразу пришла?

Эти слова вызвали в душе новую волну эмоций и, почувствовав, что может не сдержаться, Артес повысил голос:

– Инга, идите к себе! Завтра поговорим!

– Вы хотите наказать меня завтра? – в ее глазах вновь блеснули слезы.

– Нет. Хотя должен Вам сказать, что Вы выбрали не самое удачное время для обсуждения этого вопроса, да и одеты Вы абсолютно ненадлежащим образом для того, чтобы являться ко мне, – он рукой указал на ее тонкий полупрозрачный шелковый халат, абсолютно не скрывающий все достоинства ее фигуры.

Щеки Инги тут же запылали:

– Извините, учитель. Я не подумала. Я уже ложилась… ну когда это случилось… и не сообразила, что надо переодеться, прежде чем идти к Вам. Простите. Мне очень стыдно, – она постаралась плотнее запахнуть полы халата.

Ее стыд смутил и его:

– Ладно, ничего страшного. Я не сержусь и наказывать Вас не собираюсь. Идите спать.

– Я Вам так благодарна, учитель, – из глаз ее, наконец, исчезло выражение страха, а лицо озарила нежная улыбка.

На мгновение она стала столь похожа на сестру, что Артес, не сдержавшись, скривился как от сильной зубной боли и резко отвернулся к окну.

– Вам плохо, учитель? – Инга шагнула к нему и осторожно коснулась плеча. – Я могу Вам чем-то помочь?

– Со мной все в порядке. Идите, принцесса, – не оборачиваясь, хрипло ответил Артес.

– У Вас какие-то неприятности? Ну да, конечно… уже далеко за полночь, а Вы и не ложились. Что случилось? У Вас неприятности с Владетелем? Скажите. Я могу поговорить с Къярой, чтобы она повлияла на него, она последнее время достаточно благосклонна ко мне. Да и к Вам, насколько я знаю, она очень благоволит.

Ее слова рвали душу, и Артес не сдержавшись, обернулся и, жестко схватив свою ученицу за плечи, с силой тряхнул:

– Замолчи, Инга! Замолчи сейчас же!

– Что я такого сказала? Почему Вы так на меня кричите? Я же только помочь хотела, – по щекам ее потекли слезы, а в глазах плескалась обида и непонимание.

– Извините, принцесса, – поняв, что сорвался абсолютно не по делу, он разжал руки и осторожно пальцем стер слезы с ее щек: – не надо плакать… я просто привык решать все проблемы исключительно сам… поэтому не сдержался. Не обижайтесь.

– Вы рассердились, что я догадалась о них? – она осторожно кончиками пальцев коснулась его плеча. – Вы не хотите, чтобы кто-то знал о них?

– Ну вроде того, – Артес едва заметно кивнул.

– Вы зря стараетесь все скрыть, на душе всегда становится легче, если есть с кем поделиться. Даже если просто высказаться, и то легче становится. Вы не держите это в себе. Расскажите. Я обещаю, что никому-никому об этом не скажу. Даже Къяре. Клянусь! – она клятвенно вскинула руку.

Его тронула неискушенность и благородный душевный порыв ученицы, который, несмотря на всю его наивность, не оценить он не мог.

– Благодарю Вас, – он едва заметно улыбнулся, – мне приятно, что мои проблемы показались Вам достойными Вашего внимания. Однако поверьте мне, они не стоят того. Идите к себе. Уже поздно и пора спать.

– Вы считаете меня маленькой девочкой? Маленькой, несмотря на то, что я ровесница Къяры? Ведь ей бы Вы так ни за что не сказали! Я что, намного глупее ее, что Вы ведете себя со мной подобным образом? Почему Вы считаете меня глупой? – в голосе Инги зазвучали истерические нотки.

В первый момент Артесу захотелось схватить ее и наказать так, чтобы вспомнила, как положено с ним себя вести, но он сдержался. Помолчал немного, а потом тихим и бесстрастным голосом произнес:

– Ваше поведение, принцесса, мягко сказать, меня удивляет. Вы не цените доброе отношение и не реагируете на учтивые просьбы. И даже напротив… в ответ на это Вы начинаете предъявлять абсолютно необоснованные претензии. Вам не кажется это странным? Я начинаю думать, что выбрал с вами неправильную манеру поведения, и ее стоит пересмотреть. Вам, вероятно, более по душе жесткий и строгий контроль, какой был ранее. По крайней мере, тогда Вы не допускали подобных высказываний и обвинений в мой адрес.

– Учитель, – Инга схватила его за руки, искательно заглядывая в глаза, – не думайте так. Я ценю, очень ценю Ваше доброе ко мне отношение. Вы действительно последнее время были очень снисходительны ко мне, – она нервно сглотнула. – Я, конечно же, сказала глупость, простите. Мне просто очень хотелось помочь Вам… и именно из-за того, что я… я… – кончиком языка она облизнула пересохшие от волнения губы, – понимаете… Вы стали… стали мне небезразличны.

Выдохнув последнее слово, она зарделась и потупилась.

В любое другое время после подобных слов Артес выставил бы ее за дверь, даже не задумываясь, но сейчас боль от потери Къяры сделала его более восприимчивым к чужим чувствам. Поэтому, стремясь не обидеть ее сестру, он осторожно обнял ее за плечи.

– Я понимаю, принцесса, Ваши чувства. И мне они, конечно же, льстят, но поверьте, они основаны лишь на постоянном навязанном Вам общении со мной. Как только у Вас появится возможность освободиться от моего контроля, Ваши чувства растают без следа. Поэтому не стоит придавать им большое значение, и делать какие бы то ни было необдуманные шаги. Давайте договоримся, принцесса: Вы мне ничего не говорили и я ничего не слышал.

– Ну уж нет, Артес! – она вскинула на него глаза, и он не узнал свою ученицу. Весь ее облик был полон решимости, а во взгляде читалась готовность к борьбе. – Я не позволю Вам так отмахнуться от меня, словно я ничего не соображающий ребенок. Вы сейчас четко и ясно ответите, как Вы относитесь ко мне. Я хочу услышать правду, а не подобные отговорки.

Боевой настрой до невозможности преобразил ее, и сходство с сестрой стало настолько близким, что подумавший о том, что больше никогда не увидит Къяру, Артес, отведя взгляд в сторону, мгновенно осевшим голосом, хрипло проговорил:

– Я Ваш учитель, принцесса, и мой статус не позволяет мне относиться к Вам никак иначе, чем как к моей ученице.

– Так вот в чем дело, – Инга по-своему трактовала его замешательство. – Вы боитесь сестры. Но, поверьте мне, она не безжалостный изверг, каким ее считают все придворные. Она совсем не такая! Она лишь делает вид! В душе она совсем иная и способна понять чужие чувства. Она ничего не сделает с Вами, особенно если будет знать, что это было мое желание. Она обещала мне, что я получу в женихи любого, кого выберу. Так вот, я выбрала Вас. И сама скажу ей об этом, – она решительно подалась вперед и, обняв Артеса руками за шею, страстно прижалась всем телом.

Не ожидавший от нее подобного Артес, попытался осторожно отстраниться и перехватить ее руки:

– Принцесса, Вы совершаете явно необдуманный поступок, о котором впоследствии будете сожалеть.

– Не буду жалеть! – Инга противясь его попытке высвободиться из ее объятий, усилила захват, прижимаясь к нему все крепче и крепче, и страстно шепча: – Артес, я обещаю… обещаю… я все объясню Къяре, она любит меня и пойдет мне на встречу… я хочу, чтобы ты стал моим мужем… не отказывай мне. Ну послушайся хоть раз не разума, а сердца. Не скрывай своих чувств: скажи, что любишь меня!

Задыхаясь в ее объятиях, Артес понимал, что сердце подсказывает ему несколько иное, но упоминание о том, что Къяра обещала Инге выдать ее замуж по ее выбору, сковали язык. В голове возникла мысль, что хотя бы так он может почтить ее память и, перестав сопротивляться, он сам крепко обнял Ингу и выдохнул ей в ухо:

– Конечно, люблю.

В голове крутилось продолжение фразы: «ведь ты ее сестра, ее копия, которую любила она, поэтому разве можно тебя не любить», но он не стал произносить его вслух.

– Как же я счастлива, я так ждала этого твоего признания, – откликнулась она, и тут же вывернувшись из его объятий, резко отстранилась.

Артес на мгновение замер и удивленно посмотрел на нее, ожидая, что последует дальше. В голове тут же привычно начали прокручиваться возможные дальнейшие действия, на случай если это была провокация с ее стороны.

А Инга тем временем решительным движением скинула с себя халат и, шагнув к нему, заглянула в глаза:

– Ты что так побледнел?

– Ты прекрасна, – только и нашелся, что сказать Артес, судорожно сглатывая и теряя самообладание от мыслей, что вероятно видит очень похожую копию великолепного тела Къяры.

– Я рада, что ты так считаешь, – лукаво улыбнулась она и принялась расстегивать пряжки на его одеянии.

Под утро, когда утомленная его страстными ласками Инга уснула в его постели, Артес, осторожно укрыв ее, поднялся и, надев халат, подошел к распахнутому окну. Восходящее солнце яркими красками уже окрасило горизонт, и веселая песнь зорянки, встречающей рассвет, предвещала хороший день.

Артес задумчиво смотрел вдаль. Ночь, проведенная в объятиях сестры Владетельницы, притупила боль в душе от ее потери, осталась лишь светлая печаль и так и невысказанная ей благодарность. В голове роился клубок мыслей.

«Первый день без нее… и ничего не изменилось в мире… будто ее и вовсе не было. Хотя если б не было, то вот тогда, возможно все бы и изменилось, а ее смерть подарила возможность всем живущим радоваться неизменному миру… – Артес знал, что Крагонверг мог изменить мир до неузнаваемости, превратив его в руины и хаос. – Хотя, судя по тому, что Владетель хочет скрыть факт ее смерти, этот ее дар останется незамеченным. Остается надеяться, что он, скорее всего, заготовил ей другие лавры, и память о ней в любом случае будет жить в веках. Память – это единственное, чем теперь можно хоть как-то отблагодарить за все, свершенное ею». Артес грустно улыбнулся.

В это время дверь спальни распахнулась, и на пороге показался Владетель:

– Это хорошо, что ты уже встал, – хмуро проронил он, входя и набрасывая по периметру магический занавес. – Нам надо кое-что обсудить.

– Здравствуйте в веках, Владетель, – Артес почтительно поклонился. – Я к Вашим услугам. Только покорнейше прошу дать мне пару минут, чтобы одеться, и избрать для обсуждения другое место. Я здесь не один.

Владетель резко обернулся к кровати, на которой, натягивая на себя одеяло, испуганно сжалась, проснувшаяся Инга, и усмешка скривила его губы:

– А ты, Артес, отдать тебе должное, умен… Умен… Мне даже в голову не пришло, что ты сможешь так быстро все просчитать… Хотя что здесь просчитывать, вариант-то один, и ты был бы круглым идиотом, если бы не воспользовался тем, что у тебя абсолютная власть над ней была. Ладно, это даже к лучшему. Ты полностью меня устраиваешь в качестве отца ее ребенка. Только будь уж любезен: помягче с ней до его рождения. Мне нужен здоровый наследник и как можно скорей.

После чего он повернулся к дочери и, вытянув руку, потоком магии изменил ей цвет волос, после чего хмуро проговорил:

– Отныне у тебя имя сестры и ты – Владетельница, но если попытаешься хоть раз пойти против моей воли или недолжным образом поведешь себя, то до рождения ребенка в темнице запру, а потом разберусь по всей строгости. Поняла? Или еще объяснить что-то?

– Владетель, что Вы говорите… Зачем это? Почему? Что с Къярой? – непонимающе и взволнованно залепетала Инга.

– Я что непонятно объяснил? Теперь ты – Къяра. Другой я не знаю! И хватит об этом! Чтоб больше ни слова от тебя по этому поводу не слышал! – раздраженно прикрикнул на нее Владетель, и она, в испуге зажав ладонями рот, тихо заплакала.

– Тьфу, видеть не могу подобное, – Владетель раздраженно скривился и повернулся к Артесу: – Уйми ее, а потом подготовь с ней к завтраку сценарий, по которому она, вернувшаяся после долгого отсутствия, вновь приближает тебя к себе, а какую-нибудь девку, на которую ты набросишь ее прошлую личину, за изобличенное прегрешение отправляет на плаху.

– Может быть, Вы позволите вместо плахи в темницу заточить? – осторожно спросил Артес, понимающий, как тяжело Инге будет озвучить подобный приказ для абсолютно безвинной жертвы инсценировки.