Что хуже смерти

– Позвольте спросить: кто в вашей машине?

– А-а, – небрежно ответил Сэм, – это мой шофёр. Он нас не слышит.

– Ну, спасибо,  господин Холтон,  –  прошептал Сергей.

Далее он увидел, как начальник смены повёл Сэма куда—то вглубь вагончиков.  Голоса в наушниках стали пропадать,  хотя его уверяли,  что  радиус  действия  антенны более ста метров. Сергей  покрутил  регулятор,  но  это мало  помогло.  Сквозь громкий треск слышал лишь отдельные слова и какие-то восклицания.

Вскоре вернулся Сэм.

– Ты слышал? – спросил он, забираясь в машину.

– Не все.  Как только вы ушли, я потерял вас. Кажется, в посёлке  больные? Ты видел их?

– Да, и, кажется, без наркотиков там не обошлось.

– Наркотики? – с сомнением переспросил Московских и о чём—то задумался.

– Серж,  поверь мне,  я видел наркоманов. Все симптомы наркотического отравления – передозировка. Отсюда и нежелание обращаться к врачу.

– Возможно, ты прав.   Многие  здешние крестьяне занимаются  выращиванием  опиумного  мака.  Однако  не было случая, чтобы они им отравились. И потом, как я понял, их дела очень плохи, а кто будет отказываться от помощи, находясь на смертном одре? Чего,  или кого, они боятся? Что может быть страшнее смерти?!  Здесь что-то другое.

  Холтон пожал плечами.

– Серж,  возможно,  это не имеет никакого отношения… мне показалось,  я видел…  не знаю,  можно ли это существо назвать человеком?..

…  – Уродцы здесь не редкость, – выслушав Сэма, сказал Сергей. – Знаешь,  может ты и прав,  необходимо у этих несчастных взять кровь на анализ. Да, поистине, весь мир  – театр, а мы актёры, – негромко  по-русски добавил он.

Холтон непонимающе взглянул на него. Затем мрачно произнёс:

– Если успеем.

Сергей обеспокоенно огляделся по сторонам.

– Не кажется ли тебе, что мы привлекаем излишнее внимание? Давай-ка отъедем и ещё раз прослушаем запись.

Когда Московских остановил машину,  так чтобы их  не видели с буровой, Сэм перемотал плёнку и нажал на кнопку воспроизведения.

Сначала из  диктофона  раздавалась часть  разговора уже знакомая Сергею. Потом слышался,  в основном, голос мастера: «Сюда,  господин,  осторожней, господин»,  непонятные звуки  и  несколько  незначительных вопросов Холтона.

– Стоп! Останови!

Сэм удивлённо взглянул на Московских.

– Что случилось, Серж?

– Он назвал число  –  день,  когда эти троица появились в рабочем посёлке!

– Да,  помнится,  я задавал этот вопрос, – Холтон перемотал плёнку. Снова раздался голос сопровождающего.

– Вот оно,  –  возбуждённо  произнёс Сергей, – четырнадцатое ноября. Накануне что-то произошло на фабрике, предположительно выброс какого-то ядовитого вещества. Понимаешь?..

– Подожди. Так ты думаешь, что эти трое из той самой деревни?

– Думаю, но на всякий случай, не мешало бы проверить.

– Но,  Серж,  тогда здесь  не  связываются некоторые концы.

– Наоборот, всё совпадает. Ну ладно, а сейчас,  думаю, стоит навестить вымершее селение,  –  сказал Сергей,  запуская мотор.

– Это не опасно, Серж? И что это даст?

– Думаю, уже нет. Впрочем, у меня в машине найдётся пара респираторов.

Они выехали на автомагистраль почти в том же месте, что и съехали с неё.  Сэм заметил старую колею, оставленную  их машиной.   Московских  привёл автомобиль в обычный вид,  чтобы у встречных не возникало никаких вопросов,  и  они продолжили  путь в обратном направлении.  Навстречу никто не попался. В это время суток встретить кого—то не просто – далеко не  у  каждого  имелся круглосуточный пропуск.

Не доезжая  около двух километров до того места, где они встретили патруль,  Московских свернул с дороги  и  поехал по целине.  Характер местности несколько изменился:  грунт стал намного плотнее,  колёса больше не зарывались в песок, так что не было необходимости вновь превращать автомобиль в вездеход. Да и растительность  кое-какая  появилась,  чего раньше не наблюдалось. В основном низкий колючий кустарник, но изредка попадались и чахлые деревца.

Рядом с таким деревом и остановился Московских.

– Так, кажется, здесь,  – сказал он, заглушив мотор.

Сначала Сэм ничего не заметил, заслуживающего какого—либо внимания. Солнце уже коснулось горизонта, и степь окрасилась в кроваво—алые цвета, отчего приобрела ещё более мрачный вид.  Но потом Сергей указал вдаль, и Холтон различил почти на горизонте, какие-то развалины.

– Серж, это она?  –  тихо спросил Сэм, не сочтя нужным уточнять, что он имеет в виду, так как это было очевидным.

– Да, – выходя из машины, ответил Сергей. – Возьми бинокль в бардачке.

Достав из вещевого отсека небольшой бинокль, Холтон последовал за Сергеем.

– Проклятье! – пробормотал он, вертя кольцо настройки. – Слишком далеко. Мне, кажется, там что-то движется?..

– Да, бульдозер, – ответил Сергей.

Сэм оторвался от бинокля и посмотрел на Московских. Тот, облокотясь на капот, смотрел в сторону деревни через маленькую трубочку,  словно в подзорную трубу.

– Вот и люди,  –  не отрываясь от миниатюрной подзорной трубы, сказал Сергей.

Сэм вновь прильнул к биноклю.

– Они похожи на роботов?

– Это защитные костюмы.

– Но что они там делают? – с некоторым беспокойством спросил Сэм.

– Думаю, производят дезинфекцию. Нам повезло. – Московских посмотрел на заходящее солнце. – Скоро эти люди уедут, надо проследить за ними.  Думаю,  они приведут нас туда, где прячут этих несчастных. Садись в машину.

На шоссе они выехали тогда, когда сумерки сгустились настолько, что трудно было различить придорожные столбы. Однако фар  Московских не  зажигал.  Какое – то  время ехали почти «на ощупь», во всяком случае, так казалось Сэму. Наконец,  Сергей  остановился,  к  тому  времени стало  не  видно  не  только дороги,  но  и  лица рядом сидящего человека.   В  полной  тишине  Сэм услышал   щелчок  и вслед за этим тихое жужжание, как будто где-то работали дрелью. В следующий момент явственно увидел дорогу и не только её, но  дорожные знаки и кусты на обочине.  Правда, всё это виделось в неестественном слабо—голубом свете, как на негативе. Нечто подобное  испытывал, когда приходилось работать  с  прибором  ночного  видения.  Но сейчас всё ветровое стекло,  чудесным образом, превратилось в такой прибор!

– Внимание, едут, – нарушил тишину голос Московских.

Поначалу  Сэм ничего не видел,  но потом далеко впереди заметил   сполохи.  Это был  свет  от  фар выезжающего  на  шоссе  автомобиля.

Вскоре показались  и  сами машины.  Как они  и  предполагали, их оказалось несколько. Впереди ехала легковушка, за ней два  автофургона.

Сергей завёл мотор и тронулся вслед за колонной, не отставая, но и не приближаясь к фургонам. Тем не менее, Сэм обеспокоенно спросил:

– Серж, нас не заметят?

– Не должны,  – коротко бросил тот,  не отрывая взгляда от дороги.

С недавнего времени  Сэм  заметил,  что Сергей становился  немногословен,  когда дело принимало серьёзный оборот.

Так они ехали  довольно долго, то приближаясь к автофургонам, то отдаляясь от них. Тьма сгустилась ещё больше – это было заметно, когда Сэм смотрел в боковое окно. Навстречу,  по—прежнему,  никто не попадался. Шоссе оставалось пустынным. Но вот впереди показались редкие огоньки города.

Московских замедлил ход и отстал от автофургонов настолько, что их габаритные огни стали едва заметны. Потом включил фары. Сэм вопросительно посмотрел на него. Несмотря на то, что Сергей неотрывно смотрел вперёд, он, видимо, почувствовал этот взгляд и, отвечая на немой вопрос, сказал:

– Скоро будет пост.

Они увидели, как маленький кортеж остановился, но  быстро – они  даже не успели приблизиться к патрулю – тронулся вновь и вскоре пропал из виду, завернув за поворот.

У них долго проверяли документы, по крайней мере, так показалось Сэму. Он не находил себе места. Беспокоился главным образом не оттого, что бумаги окажутся не в порядке, а потому, что фургоны могут затеряться в лабиринте улиц и им уже не сыскать их. Его сверлила одна мысль: как бы сейчас пригодилась его машина со встроенным компьютером и электронной картой города.

Было ли что-то подобное в автомобиле Московских? Во всяком случае, Сэм не заметил ничего похожего, но когда их, наконец, пропустили, тот довольно быстро нашёл колонну. Теперь можно не опасаться, что их заметят. Несмотря на то, что в городе действовал комендантский час, навстречу часто попадались автомобили разных марок.

Сергей изредка отставал от колонны, но потом снова нагонял её. Хотя Сэм понимал, для чего это делается, всё равно, начинал немного нервничать, когда огоньки автофургонов терялись из виду. Но пока всё обходилось, Сергей вновь и вновь отыскивал и приближался к ним настолько, чтобы не вызывать подозрений у преследуемых. После почти часа езды по городу, Сергей неожиданно сказал:

– Я, кажется, знаю, куда они направляются.

Он прибавил газа и почти вплотную приблизился к маленькой колонне. Сэм вопросительно взглянул на напарника. Но когда тот начал обгон, понял его замысел.

На большой скорости они проехали мимо здания военного госпиталя. Завернув за угол Московских резко сбросил скорость, осторожно развернулся и, потушив фары, вновь выехал на ту же самую улицу. Ничто не говорило, что здесь кого-то ждут. Но Сергей на сто процентов был уверен в обратном. Так и вышло: как только колонна появилась в конце улицы, ворота госпиталя бесшумно разъехались в стороны, как будто кто-то невидимый наблюдал за окрестностью. Не останавливаясь, и даже не снижая скорости, машины въехали во двор. Но прежде чем окончательно скрылись, Сергей дважды успел щёлкнуть зажигалкой. Ворота бесшумно закрылись, и улица вновь погрузилась в дрёмотное запустение, будто ничего  не произошло.

Сергей выдвинул антенну.  Потянувшись за наушниками, на полпути остановился и, мельком взглянув на Сэма, включил громкую трансляцию. Но ничего интересного они не услышали. Кроме хлопанья дверей, да отрывистых команд, из динамиков ничего больше не раздавалось.

Московских долго задумчиво смотрел на массивные ворота госпиталя, которые так больше и не открылись. Потом заговорил:

– Вот что, Сэм, тебе придется завтра снова наведаться  в посёлок и взять кровь у тех двоих.  Надеюсь, справишься, думаю, и помощники у тебя найдутся.

– O кей, я постараюсь.

– Тебе сообщат, где меня искать. Ну а теперь, тебя куда, в гостиницу?

– Да, – тяжело вздохнул Сэм.

Глава 7

 ВСТРЕЧА У «ГОЛУБОЙ МЕЧЕТИ»

На следующий день с самого утра Сергей Московских сидел в номере маленькой гостиницы и через плотно сомкнутые шторы, в «подзорную трубу», обозревал здание госпиталя. Номером эту конуру, без  удобств, на чердаке  второсортной гостиницы, трудно было назвать. Но Сергей ни на что не сетовал,  приходилось работать в гораздо худших условиях. Более того, был доволен – отсюда открывался прекрасный вид почти на всё здание госпиталя и на часть внутреннего дворика.

Поначалу он  обследовал все окна, выходящие на  эту сторону.  Но пока ничего заслуживающего внимания не обнаружил. В палатах поддерживался идеальный порядок. Некоторые больные лежали на кроватях, другие сидели и разговаривали между собой. Правда, несколько окон оказались плотно закрыты металлическими жалюзи.

Потом Сергей перенёс  внимание во дворик. Однако и там не происходило ничего интересного. Выздоравливающие чинно прогуливались по тенистым аллеям, или отдыхали на удобных деревянных скамейках.  Его  внимание привлекло какое-то движение.  Не сразу разобрался, что там такое. Во дворе кричали, даже сюда доносился  гам. Поведя «подзорной трубой», заметил двух санитаров, они за кем—то гнались. Но за кем? Сергей этого пока не видел, крыша соседнего здания и раскидистые деревья ограничивали обзор двора. Он на секунду оторвался от трубки, протёр глаза, а когда вновь прильнул к окуляру, увидел, кого ловили санитары. Это был карлик, во всяком случае, так показалось поначалу.  Но возможно он и ошибался. Во всяком случае, беглец выглядел как мальчишка лет семи – восьми.

«Гм, ребёнок во взрослом госпитале… Что он здесь делает? Это уже интересно!» – Сергей  продолжал наблюдать.

Если бы дорожка была прямая, двое мужчин, без сомнения, имели бы  преимущество…  Неизвестно почему, но Сергею очень хотелось, чтобы маленький беглец убежал от погони. Его так и подмывало броситься на помощь.

Но чуда не произошло. С помощью других пациентов и ещё двоих сотрудников госпиталя, мальчика   схватили, и  потащили к входу в здание.  Юный беглец так отчаянно упирался и отбивался, что четверо мужчин едва справлялись. И опять, не подоспей помощь выздоравливающих пациентов, кто знает, не обрёл бы мальчуган вновь свободу?  По собственному опыту Сергей знал, как порой нелегко  справиться с раскапризничавшимся ребёнком, но четверо здоровых мужиков… Это уже перебор!  Наконец санитарам удалось затащить мальчика в здание. Ещё какое—то время Московских смотрел в трубку, потом спрятал её в карман и задумался.

Припомнилось упоминание Сэма об уродце, виденным им на буровой. Явно эпизод этот вспомнился не случайно и как-то  связан с тем, что он видел только что?  Стоп!  А почему сначала  подумал, что видит карлика? В этом что-то было…

Его размышления прервал стук в дверь. Московских насторожился. Но  тут же успокоился.  Стучали условным шрифтом  – три коротких  и один длинный,   а значит это  кто—то свой,  а вернее тот,  кого  ждал.  Он открыл дверь. На пороге стоял улыбающийся Сэм:

– Хелло! Высоко забрался!

– Проходи, – прежде, чем закрыть дверь, Сергей выглянул на лестницу.

– О, не беспокойся, «хвоста» нет. В каких условиях нам приходиться работать! – осматриваясь, произнёс Сэм. Затем повернувшись к Московских,  добавил: – Вот уж не думал, что придется работать с агентом КГБ.

– Взаимно. Новости есть?

– О, да, целый ворох, – Холтон вынул из кармана и передал Сергею небольшой листок бумаги. – В дополнение хочу сказать, ещё один, как это?… Приказал долго жить.

– Этого следовало ожидать, – рассеянно ответил Московских, всматриваясь в сложную химическую  формулу. –  Когда вы только успели?..  – он переписал формулу в записную книжку.

– Фирма веников не вяжет, – обнажая в широкой улыбке ряд белоснежных зубов,  блеснул Сэм знанием русского языка. Затем,  садясь на единственный стул, возле обшарпанного круглого столика, уже по—английски продолжал:  –  Да, но другой, как это ни странно,   чувствует себя вполне сносно, даже, на мой взгляд, пошёл на поправку. Именно у него мы и взяли кровь, и сделать это, надо сказать, оказалось не просто.

– Кажется, ты был прав, – всё ещё изучая формулу, сказал Сергей,  –  без наркотиков здесь не обошлось.

– Да, мне кое-что объяснили.