Нас немного

Они заняли свои места, и адмирал дала сигнал к возобновлению. На этот раз альтари постаралась удержать Роджера снаружи, используя свою превосходящую длину рук против его скорости. Снова и снова Роджер пытался прорваться сквозь вращающееся лезвие, но у него ничего не получалось. Наконец, альтари попала ему в руку. Он частично блокировал удар, но она слегка закрылась, и этого рычага было достаточно, чтобы взломать его защиту. Удар был относительно легким, но это было чертовски больно.

- Адейн, - сказала адмирал. - По одному очку у каждой стороны.

Она поманила их обратно к их отметкам.

- Гатан.

Они снова сомкнулись, на этот раз альтари толкнула Роджера. Ему пришлось отступить, крутанувшись, чтобы остаться внутри боевого круга. Они вернулись к центру, а затем коммандер сделала ложный выпад, остановила его на середине удара и вместо этого прыгнула вперед в колющем ударе острием.

Этот финт полностью одурачил Роджера. Он был настроен блокировать удар, но вместо этого внезапно обнаружил, что вынужден неуклюже парировать неожиданный выпад. Он упал навзничь, затем снова подпрыгнул, как пружина, используя массу своего меча для равновесия. Это был отчаянный шаг, но он поставил его под защиту от атаки альтари. Он поднялся на одно колено, затем нанес удар вверх и поперек. Это движение оставило жирный фиолетовый разрез на животе командира.

- Адейн, - сказала адмирал. - Очень мило.

- К черту славу, - ответил Роджер, потирая спину и что-то там вытаскивая. - На поле боя я был бы мертв, если бы у меня не было кого-то за спиной.

- Вам очень повезло в этом отношении, - отметила Рал, указывая на собственные силы басика.

- У меня много друзей, это правда, - признался Роджер.

- Что является заслугой вашего руководства, - отметила адмирал. - Не сбрасывайте себя со счетов.

- Большая часть этого была связана с капитаном Панером, - печально ответил Роджер. Затем он повернул голову. С дальней стороны поселения приближались три наземные машины. Роджер уже заметил посадку большого шаттла, но в течение утра было довольно много прилетов и отлетов, так что он мало думал об этом. Однако этот караван, казалось, был направлен в их сторону.

- Кажется, у нас гости, - заметил он.

- Сриетот, - согласилась адмирал, вставая. - И другие.

Роджер просто кивнул головой и посмотрел на Элеонору. Начальница штаба пожала плечами.

Наверху все еще продолжалась вечеринка, но собрание перенесли в один из подземных конференц-залов. Он имел неопределимый вид защищенного помещения. По общему признанию, занести жучка в любую из комнат альтари было бы непросто, но эта выглядела так, как будто стены были заключены в клетку Фарадея, а дверь была запечатана, как воздушный шлюз.

Поверхность стола внутри регулировалась на трех разных уровнях, и кресла вокруг него также были разной высоты, с контурами, которые изменялись при нажатии на пульт управления, очевидно, предназначенные для людей, альтари и фенуров. Другая альтари, не адмирал, заняла кресло во главе, в то время как фенур, которого Роджер еще не встречал, занял возвышенное, похожее на подушку "кресло" в дальнем конце. Сриетот сидел рядом с новым фенуром, а Чок Рал - слева от новой альтари.

- Я Срондей, министр внешней безопасности, - сказал фенур в конце стола. - Сриетота, начальника таможни, вы знаете. Моя коллега - Црон Идок, военный министр. Мы приносим извинения за... неформальную манеру, в которой вас приветствовали, ваше высочество, но...

Роджер поднял руку и покачал головой.

- В моем приветствии не может быть ничего формального, министр, учитывая обстоятельства, - сказал он. - И я благодарю вас за снисхождение к этой встрече.

- Это больше, чем снисходительность, - сказала Црон Идок, наклоняясь вперед. - Империя Человека была конкурентом на протяжении всего существования Альянса альфан. Но это был дружественный конкурент. Нам не нужно размещать военные флоты на ее границе с нами, что делает ее единственной границей, которую нам не нужно защищать. Мы поддерживаем с ней честные и равноправные торговые отношения. Все это пройдет, если в ней разразится междоусобная война или если святоши смогут совершить крупные набеги на ее территорию. Мы всегда рассматривали ее как союзника против святош, но при нынешних обстоятельствах...

Она посмотрела на фенура и сделала жест головой.

- У каждого есть источники информации, - свистящим тоном произнес фенур. - Да?

- Да, - ответил Роджер. - Хотя к альфанам, как известно, трудно проникнуть.

- Это так, - признал Срондей. - И имперская внутренняя безопасность тоже довольно хороша. Но у нас есть источники информации... включая источники во фракции Эйдулы.

- А, - кивнула Элеонора. - И вам не нравится то, что вы слышите оттуда.

- Да, - сказал министр внешней безопасности. - Нам это не нравится. Наш источник очень хорош. Мы знали задолго до вашего приезда, что предполагаемый переворот был делом рук принца Джексона. И, да, вашу мать держат под принуждением, ваше высочество. Комбинация контроля над ее имплантом и психометрических препаратов. А также другие вещи...

Голос Срондея неловко затих. Роджер просто сидел там, его карие глаза были похожи на камни, и через мгновение фенур продолжил.

- Мнения среди заговорщиков относительно долгосрочной судьбы императрицы разделились. Большинство, да, желают, чтобы с ней произошел смертельный исход, как только родится наследник. Нью-Мадрид хочет сохранить ей жизнь, но наши аналитики полагают, что это потому, что она - его единственная надежда на власть. Более того, наш источник сообщает нам, что Эйдула намеревается... изменить отношения между империей и Альянсом альфан. В частности, он намерен вторгнуться в Альянс.

- Он что, спятил? - выпалил Роджер.

- У нас прекрасный флот, - сказала военный министр, взглянув на адмирала Рал. - Империя, однако, располагает шестью довольно прекрасными флотами, самый малый из которых равен размеру всего нашего флота. Мы могли бы погибнуть с боями, но нам, вероятно, предложат своего рода местную автономию, как отдельной сатрапии империи.

- И как это скажется на альтари? - спросил Роджер.

- Не очень хорошо, - сердито сказала Чок Рал. - Я этого не знала. Мой клан не будет рабами империи. Не до тех пор, пока хоть один Тшроу остается в живых.

- Никто из нас этого не допустит, - сказала Идок. - Альтари можно уничтожить, но не завоевать.

- У фенуров несколько более философский подход, - прошипел Срондей. - Но учитывая, что основную часть наших вооруженных сил составляют альтари, и что мы и наши жилища смешаны с ними, наш философский подход будет малопригоден. Захват одного из наших миров потребует достаточной огневой мощи, чтобы гарантировать, что выживших будет так мало, что...

- Эйдула должен это понять, - вмешалась Элеонора. - Я имею в виду, это известный факт в любой разведывательной оценке Альянса альфан. Его можно уничтожить, но нельзя просто поглотить его. Все, что он получил бы на войне, - это куча боевых потерь и двенадцать разрушенных планет.

- Принц Джексон полностью осведомлен об оценках, - сказал фенур. - И не верит им.

- Это безумие, - категорически сказал Роджер.

- Возможно, - ответил Срондей. - Возможно, что он плохо понимает нас из-за отсутствия у него собственного многовидового мировоззрения. В то время как все три вида-члена Альянса были вынуждены прийти к пониманию сильных и слабых сторон и фундаментальных различий, которые делают всех нас такими, какие мы есть, принц Джексон этого не сделал. Что еще более важно, он видит это как часть сделки. Он считает, что после того, как наши орбитали будут захвачены, он сможет "заключить сделку" с нами, тем самым добавив к империи нашу немалую экономическую базу и поставив империю Каваза между двумя врагами. Его долгосрочная цель - заставить Каваза... отступить. Чтобы стать менее угрожающими. Он считает, что может достичь этого, создав баланс сил, который в подавляющем большинстве случаев направлен против них.

- Но чтобы достичь этого, он должен покорить нас, а этого не произойдет, пока весь Альянс альфан не превратится в дымящиеся руины. Это довольно убедительно напоминает одну из ваших собственных народных сказок - кажется, о золотой птице. К сожалению, он, по-видимому, незнаком с моралью этой конкретной истории. И таким образом, принц Роджер, - заключил фенур, - мы кровно заинтересованы в рассмотрении вопроса о поддержке вашего начинания. Если вы сможете убедить нас, что у него есть хотя бы отдаленная вероятность успеха.

- Нам нужен доступ к текущим разведданным, - сказал Роджер. - Настолько актуальным, насколько это возможно. И нам понадобится корабль и довольно много наличных. Нам также нужно немного почитать о... надежности подразделений военного флота. Наш план, возможно, слишком сильно зависит от... непослушности Шестого флота. Есть ли у вас какая-либо текущая информация по этому поводу?

- Замена адмиралу Хельмуту была отправлена месяц назад, - сказала Идок, странно передернув плечами. - Перевозивший его авианосец, по-видимому, испытал серьезные механические проблемы и был вынужден зайти в док в системе Сирта. Он остается там пришвартованным, поскольку в его туннельном приводе дважды были обнаружены серьезные неисправности. Абсолютно допустимые ошибки, как это бывает, которые, по-видимому, появились довольно внезапно и неприятно. В одном случае, казалось бы, из-за пары килограммов удачно размещенной взрывчатки. Направленный на замену Хельмуту адмирал Гаррити, к сожалению, больше не обеспокоен задержками. Согласно нашим отчетам, шаттл доброго адмирала пострадал от серьезной неисправности при входе в атмосферу Сирта III вскоре после второй неисправности туннельного двигателя. Выживших не было.

- Не стоит долбиться с Темным Лордом Шестого, - сказал Джулиан.

- Это должно прекратиться, - запротестовала Депро. - Понимаю, почему это происходит, но убийство командующих флотом - законно назначенных командующих флотом...

- Есть вопрос о законности назначения, - мрачно ответила Косутич. - Но я должна согласиться с общим мнением.

- К сожалению, это неотъемлемая часть того, как империя развивалась в течение долгого времени, - сказала Элеонора, пожимая плечами. - Тот факт, что адмирал Хельмут, вероятно, не задумается дважды о том, чтобы зайти так далеко - конечно, не при данных обстоятельствах - и что другие подразделения военного флота поддерживают в этом перевороте Эйдулу, является симптомом, а не болезнью. Болезнь называется фракционностью, и уровень внутренних раздоров достигает точки прямой гражданской войны. Эта болезнь - то, от чего пыталась избавиться ваша мать, Роджер. Как оказалось, безуспешно.

- Все не так уж плохо, - сказала Депро. - Конечно, здесь много политических распрей, но...

- Это настолько плохо, - твердо ответила Элеонора. - На самом деле, во многом благодаря дедушке Роджера.

- Империя сейчас переживает очень тяжелый период, Нимашет, и, к сожалению, это недостаточно очевидно для большинства людей, чтобы они обеспокоились сделать что-то для предотвращения этого.

- Мы полностью избавились от психологических, экономических и физических последствий войн повелителей кинжалов. Прошло пятьсот девяносто лет с тех пор, как Миранда Великая надрала им задницы, и с тех пор у нас ни с кем больше не было настоящей войны, несмотря на наши периодические приступы... неприятностей со святошами. И даже они все относятся к внешним мирам. Так что в центральных мирах нет никого живого, кто помнил бы время реальной опасности. Последний серьезный экономический кризис у нас тоже был более поколения назад, и политика в центральных мирах вращалась вокруг борьбы между промышленниками и социалистами более семидесяти лет.

- Промышленники, по большому счету, действительно участвуют в этом исключительно ради власти. Были времена, когда корпорации несправедливо выставлялись как великие, злые империи жадности отдельными лицами, которые были просто введены в заблуждение или намеренно использовали их в качестве подставных лиц - как искусственных людоедов, созданных в их собственных пропагандистских целях. Но команда Эйдулы на самом деле занимается поиском личной власти и богатства для себя и своих приближенных любой ценой. О, Эйдула испытывает дополнительное беспокойство из-за того, что его родной сектор находится прямо на границе со святошами. Вот почему он концентрируется на том, что раньше называлось "военно-промышленным комплексом". Но, хотя он, возможно, и пытается наращивать военную мощь, то, как он это делает, в высшей степени контрпродуктивно. То, как взорвались блоки питания на ваших плазменных пушках, ваше высочество, является ярким примером, и он и его сторонники зашли слишком далеко, чтобы понять, что зарабатывание денег за счет сокращения расходов на каждом шагу, даже если это означает взрыв бомбы смертника в руках солдата, на самом деле снижает их собственную безопасность., прямо как и в остальной части империи.

- Социалисты пытаются противостоять промышленникам, но, опять же, выбранные ими методы контрпродуктивны. Они покупают голоса среди более бедных миров ядра, обещая все больше и больше социальной роскоши, но налоговой базы никогда не хватит, чтобы поддерживать единообразную социальную роскошь. Они собирают налоги, которые до сих пор поддерживали систему, поджимая внешние миры, потому что промышленники имеют достаточный контроль в парламенте и экономиках центральных миров, чтобы добиваться налоговых льгот, которые позволяют им не платить ничего подобного налогам, которые они могли бы понести, если бы приютом не управляли сумасшедшие. В то же время, если социалистам когда-нибудь удастся ввести все налоги, которые, по их мнению, должны быть выплачены корпорациями для оплаты своих социальных пособий и всех других льгот работникам - таких как увеличение оплачиваемых отпусков и сокращение рабочей недели - это действительно нанесет ущерб экономике.

- Те, кого притесняют, - это внешние миры, и именно оттуда поступает большая часть новой экономической и производственной мощи империи. Все новые устройства и искусства приходят оттуда. По той же причине они поставляют основную часть вооруженных сил, площадки для всех новых военных баз и исследовательских центров, а также все больше и больше производственных мощностей. Этот сдвиг происходит уже несколько десятилетий, и он неуклонно ускоряется по мере того, как местные предельные налоги на бизнес в основных мирах все растут и растут.

- Но у внешних миров все еще нет большого населения, чтобы избрать достаточное количество членов парламента и защитить себя от изнасилования внутренними мирами. У них также нет такой образовательной инфраструктуры, как в мирах ядра, и именно поэтому ядро по-прежнему поставляет элитные исследовательские и бизнес-мозги. Внешние миры растут - быстро, но недостаточно быстро - и, вдобавок ко всем остальным их проблемам, они больше всего подвержены риску со стороны окружающих империй, особенно святош и Райден-Винтерхоу.

- Это была бы нестабильная ситуация при самых благоприятных обстоятельствах, а у нас их нет. Члены парламента, избранные от миров ядра, все больше и больше происходят из очень богатых или наследственных политических семей. К настоящему времени представительство в палате общин от ядра почти неотличимо от членства в палате лордов. У них много общих точек зрения, и по мере того, как растет представительство внешних миров в палате общин, политики внутренних миров видят постоянно растущую угрозу уютным маленьким механизмам власти, которые они разработали. Чтобы этого не произошло, они используют различные уловки, такие как референдум о присвоении Контайну статуса полноправного мира, чтобы предотвратить потерю своей власти. Политика становится все более и более жестокой, все более и более узкоспециализированной и все меньше и меньше ориентированной на благо империи. На самом деле, единственные люди, которых вы видите прогуливающимися по аллее "блага империи", - это несколько членов парламента из внешних миров. Эйдула говорит о благе империи, но то, что он говорит на самом деле, - это все о благе Эйдулы.

- И настоящая ирония этого заключается в том, что если бы кто-нибудь из них был способен на по-настоящему просвещенный личный интерес, они бы поняли, насколько глупа на самом деле их беспощадная тактика. Внутренние миры, внешние миры, социалисты, промышленники и традиционалисты - все они нуждаются друг в друге, но они слишком заняты тем, что перегрызают друг другу глотки, чтобы видеть это. Мы в затруднительном положении, ваше высочество, и, честно говоря, мы созрели для действительно ужасной гражданской войны. Симптом, а не болезнь.

- Так что же нам с этим делать? - спросил Роджер.

- Вы имеете в виду, если мы спасем вашу мать и выживем? - улыбнулась Элеонора. - Мы усердно работаем над тем, чтобы все стороны в первую очередь рассматривали себя как членов империи, а политических противников - далеко на втором плане. Твой дедушка решил, будто проблема в том, что во внутренних мирах слишком много людей, которые слишком мало что могут получить. Итак, помимо того, что он перешел на сторону социалистов и положил начало тенденции к высокому налогообложению внешних миров, он пытался организовать программы колонизации. Это сработало не очень хорошо. Во-первых, условия на основных мирах, даже на более бедных, слишком комфортны, и горе тому политику, который попытается отнять любую из привилегий, которые уже были введены в действие.

- Твой дедушка не хотел сокращать там расходы, но у него была романтическая идея, что он мог бы породить своего рода "дух границы", если бы просто выделил достаточно средств Бюро колонизации и потратил их на стимулы для колонизации. Но способ, которым он заплатил за одновременное поддержание существующих программ социальной поддержки, вливая деньги в схемы колонизации, которые не сработали, состоял в том, чтобы сократить все другие расходы - например, на военный флот - и закрутить гайки на внешних мирах. И чтобы заручиться поддержкой в парламенте, в которой нуждались его фантазии о колонизации, он заключил сделки с промышленниками и аристократией, которые только усилили их власть и сделали положение еще хуже.

- Он, казалось, никогда не осознавал, что даже если бы он смог убедить людей захотеть переселиться из центральных миров в дикие места во внешних мирах, для перемещения достаточного их количества, чтобы значительно сократить население центральных миров, просто не хватит кораблей. А затем, когда у него случился момент разочарования в обещаниях святош о "мирном сосуществовании", и он начал пытаться восстановить военный флот до уровня, близкого к его утвержденной численности, это еще больше ухудшило финансовое положение трона. Что, конечно, создало еще большую напряженность. Если быть до конца честными, некоторые из людей, которые сейчас поддерживают Эйдулу, вероятно, встали на путь измены в немалой степени потому, что они могли видеть, что к чему. Многие из них, очевидно, хотели порыбачить в неспокойных водах, но другие искали любой порт во время шторма. И, по крайней мере, до смерти старого императора некоторые из них, вероятно, думали, что даже такой человек, как Эйдула, был бы улучшением.

- Ваша мать наблюдала за всем, что происходило, ваше высочество. Я надеюсь, вы простите меня за эти слова, но одной из самых больших трагедий правления вашего деда было то, как долго он прожил. У него было так много времени, чтобы нанести ущерб, что к тому времени, когда ваша мать взошла на трон, ситуация приобрела ужасающий характер.

- Она решила, что единственным решением было разорвать мертвую хватку как промышленников, так и скупщиков голосов. Если вы сделаете это, вы можете начать делать вещи в основных мирах настолько "плохими", что по крайней мере самые мотивированные уйдут из системы. И вы можете начать сокращать налоговое насилие над внешними мирами и перекладывать часть финансового бремени на отрасли основных миров, которые так долго не платили свою долю. И как только население внешних миров начнет расти, вы сможете привлечь больше миров в качестве ассоциированных членов, что привнесет новую кровь во всю политическую систему на всех уровнях. Но это довольно сложно выполнить, когда социалисты и промышленники сплочены в своей решимости сохранить существующую систему, в то время как они сами ведут смертельную дуэль за контроль над нею.

- Этого не будет, когда я поставлю половину из них к стенке, - прорычал Роджер.

- Это... может быть контрпродуктивно, - осторожно сказала Элеонора.

- Любой, кто связан с этим... проклятым заговором, - решительно сказал Роджер, - будь то по недосмотру или по поручению, столкнется с довольно урезанным правосудием. Так же, как и любой, кто, по моим данным, решил, что лучший способ заработать деньги - это срезать углы на военной экипировке. Кто угодно. Я в долгу перед слишком многими бронзовыми варварами, чтобы когда-либо забывать об этом, Элеонора.

- Мы... обсудим это, - сказала она, глядя на фенура.

- Это ваша империя, но я согласна с принцем, - сказала Чок Рал. - Наказание за такие вещи в нашем Альянсе - смерть. Согласиться на любое меньшее наказание означало бы предать души наших погибших.

- Но царство террора имеет свои собственные неприятные последствия, - заметила Элеонора. - Прямо сейчас на самом высоком уровне наказание за неудачу уже настолько строгое, что людям приходится отчаянно рисковать. Или, что еще хуже, самые лучшие и сообразительные просто избегают достижения этого уровня. Они... скорее откажутся, чем подвергнут себя и свои семьи нынешней опасной версии имперской политики. Только самые беспринципные стремятся к высоким должностям, как сейчас; установите режим террора, и эта тенденция будет только усиливаться.

Она покачала головой, подыскивая аргумент, который Роджер мог бы принять.

- Послушайте, рассматривайте это как что-то вроде партизанской войны, - сказала она.

- Думаю, ты преувеличиваешь, - ответил Роджер. - Это еще не на том уровне.

- Пока, - сказала она. - Пока нет. Но есть поговорка о контрпартизанских операциях: это все равно что есть суп ножом. Если вы попытаетесь просто разорвать политические союзы, обрезав очевидные части, тогда вы проиграете, и проиграете сильно. Вы должны не просто разорвать старые союзы; вы должны создать новые, а для этого вам нужен неизменный политический шаблон и люди, которые заставят его работать. Вы должны убедить людей, управляющих системой, внести изменения, которые, по вашему мнению, необходимы, и вы никогда не сможете убедить тех, в чьей поддержке нуждаетесь, в необходимости сотрудничества с вами, если они считают, что их пристрелят, когда они не будут делать именно то, что вы хотите. Нет, если только вы не готовы установить полное господство террора, превратить ИБР в тайную полицию, чтобы следить за действиями каждого и подавлять любого, кто с вами не согласен. Превратить нас в святош.

- ИБР было бы... устойчиво к этому, - сказал Тему Джин. - Во всяком случае, по большей части; полагаю, всегда могли бы найтись несколько человек, которые втайне мечтали поиграть в штурмовиков, - неохотно добавил он.

- И если бы вы действительно нашли их и смогли бы установить свое правление террора, империя, за которую вы сражаетесь - империя, за которую они погибли, - она указала на морских пехотинцев, - исчезла бы. Там было бы что-то с таким же названием, но это была бы не империя, которой служил Арман Панер.

- Я понимаю, к чему ты пытаешься подвести, - сказал Роджер с явной неохотой. - И я буду иметь это в виду. Но я повторяю: любой, кто связан с этим заговором, по недосмотру или поручению, и любой, кто связан с принятием, созданием или поддержкой дефектного военного снаряжения - со знанием дела и ради прибыли - будет поставлен к стенке. Пойми это, Элеонора. Я не буду вводить режим террора, но точка будет поставлена, и поставлена жестко. Я положу конец этой... злобной гнили. Возможно, нам придется есть суп ножом, но мы съедим всю миску. До дна, Элеонора. До дна.

Эти глаза из полированного коричневого камня окинули всех сидящих вокруг стола для совещаний, как прицельный радар, и на несколько хрупких секунд воцарилась тишина.

- Мы сделаем это, если победим, - сказал Джулиан через мгновение, нарушая тишину.

- Когда мы победим, - категорично поправил Роджер. - Я зашел так далеко не для того, чтобы проиграть.

- Так как же именно ты предлагаешь поступить, чтобы не проиграть? - спросил Срондей.

Встреча продолжалась далеко за полдень, с коротким перерывом на угощение, поданное на стол членами семьи адмирала. "Министр внешней безопасности" был буквальным эквивалентом главы их операций внешней разведки, и это принесло с собой огромное количество информации. Самым важным, с точки зрения Роджера, был характер недавно реформированных "собственных сил императрицы".

- Домашние войска? - ошеломленно спросил Роджер.

- Ну, в конце концов, это то, чем всегда были собственные силы императрицы, - сказала Элеонора.

- Но это наемные головорезы Эйдулы, - указала Косутич. - Они из его подразделений промышленной безопасности, или же прямо нанятые наемники. - Она покачала головой. - От кого-то на месте Эйдулы я ожидала чертовски многого лучшего. Большинство из них вообще не имеют реальной военной подготовки. По сути, это высококвалифицированные наемные полицейские, привыкшие держать рабочих в узде, подавлять трудовые бунты и предотвращать взломы. Личный состав императрицы состоял из лучших бойцов, которых мы смогли найти во всем корпусе морской пехоты. Войска, обученные вести ожесточенные бои, а затем обученные мыслить категориями сил безопасности, которым дали немного полировки и красивую форму.

- Согласна, - сказала адмирал Рал с альтарийским эквивалентом кивка.

- Либо мы переоцениваем его военные способности, - сказала Элеонора, - либо его влияние на армию еще слабее, чем мы смели надеяться.

- Обоснования? - спросил Роджер. Она посмотрела на него, и он пожал плечами. - Я не говорю, что я не согласен. Я просто хочу посмотреть, мыслим ли мы в одном направлении.

- Возможно. - Начальница штаба слегка откинула свой стул назад и чуть покачала его по дуге из стороны в сторону. - Если Эйдула действительно думает, что силы, которые он собрал, хотя бы отдаленно не уступают собственным силам императрицы, тогда он настоящий сумасшедший, - лаконично сказала она. - По общему признанию, я действительно не знала разницы между солдатом и наемным полицейским до того, как мы попали в Мардук, но теперь я определенно знаю. И кто-то с его опытом уже должен обладать этими знаниями. Но если он это понимает, и если все равно решил создать те силы, которые у него есть, это сильно подталкивает меня к мысли, что он не верит, будто сможет собрать достаточное количество войск, готовых быть лояльными ему - или закрыть глаза на нарушения того, что происходит во дворце - со стороны регулярных военных. Что, в свою очередь, означает, что его контроль над тем, что вы могли бы назвать низовыми военными, по крайней мере, решительно слаб.

- Примерно то, о чем я думал, - согласился Роджер.

- И в любом случае, это первая хорошая новость, которую мы получили, - сказала Рал.

- Верно. Но дворец по-прежнему остается крепостью, - заметила Элеонора. - Одна только автоматизированная оборона могла бы сдержать целый полк.

- Тогда мы не позволяем автоматической защите включаться, - сказал Роджер.

- И как нам ее остановить? - бросила вызов Элеонора.

- Понятия не имею, - ответил Роджер, затем постучал по лицевой стороне печатной голограммы из одного из пакетов данных, которые принес министр. - Но я готов поспорить на что угодно, что он сделает.

- Катроне? - сказала Косутич, оглядываясь через плечо. - Да. Если мы сможем привлечь его на нашу сторону. Важно понимать, что защита дворца - это не один слой. Есть разделы о мерах безопасности, о которых я никогда не знала, потому что была в бронзовом батальоне. Вы старший член бронзовых, вы изучаете средства защиты, которые должны знать бронзовые. Сталь знала больше, серебро - больше, чем сталь. Основная защита была разрешена только золотым, и Катроне был старшим сержантом золотых более десяти лет. Не совсем самый продолжительный забег в истории, но самый продолжительный в новейшей истории. Если кто-то и знает способ проникнуть во дворец, так это Катроне.

- Возлагать всю свою веру на одного человека, с которым у вас нет существенного контакта, неразумно, - отметил Срондей. - Никто не строит успешную стратегию вокруг плана, в котором все должно идти правильно.

- Если мы не сможем заручиться помощью Катроне, мы найдем другой способ, - сказал Роджер. - Меня не волнует, насколько параноидальными были дизайнеры дворца, найдется способ проникнуть внутрь. И мы найдем его.

- А ваш флот Метрополии? - спросила Идок.

- Нанесите достаточно быстрый удар, и они останутся перед свершившимся фактом, - указал Роджер. - Они не захотят обострять ситуацию до такой степени, чтобы взорвать дворец с матерью внутри, и если они не начнут действовать немедленно, у нас будут средства массовой информации и достаточно честные политики, прежде чем они смогут сделать что-либо еще. Флот Метрополии не располагает значительным контингентом морской пехоты, и на то есть причина. Они могли бы сбросить ядерную бомбу на дворец - при условии, что им удастся пробиться сквозь наземно-космическую оборону, - но мне было бы интересно посмотреть на реакцию офицеров, которые услышали бы такой приказ. И это предполагает, что мы каким-то образом не сможем поставить им мат.