Нас немного

- Эй, в то же время я также предложил сменить пол Нимашет, - запротестовал Джулиан. - В ту сторону - упх!

Он остановился, когда Косутич ткнула его локтем в живот. Роджер кашлянул и избегал взгляда Депро, в то время как она просто провела языком по щеке и свирепо посмотрела на Джулиана.

- Однако мы пришли к соглашению, - продолжила начальница штаба, также многозначительно глядя на Джулиана, - что в таком экстремальном уровне изменений не будет необходимости. Тем не менее имеющиеся возможности обширны, и мы все будем обновлены с помощью почти полной модификации ДНК. Кожа, легкие, пищеварительный тракт, слюнные железы - все, что может пролить свет на ДНК или тестируется при случайном сканировании. Мы ничего не можем поделать с ростом, но все остальное изменится. Так что нет никаких причин, по которым вы не можете оставить свои волосы. Другой окраски, но такой же длины.

- Волосы не важны, - хмуро сказал Роджер. - В любом случае, я подумывал о том, чтобы обрезать их. В качестве... подарка. Но время никогда не было подходящим.

Арман Панер искренне возненавидел прическу Роджера с первой встречи. Но похороны были поспешным мероприятием посреди хаоса, вызванного попытками сохранить корабль пригодным для полетов в космос и одновременно очистить планету от любых признаков того, что там когда-либо были бронзовые варвары.

- Но таким образом вы можете сохранить их. - Элеонора сохраняла свой собственный легкий тон. - А если бы вы этого не сделали, как бы мы узнали, что это были вы? Во всяком случае, проблема модификации тел решена. И у корабля есть другие активы. Очень жаль, что мы не можем отправить его глубоко в имперское пространство.

- Ни за что, - сказала Косутич, резко качая головой. - Один хороший взгляд любого достаточно компетентного таможенника на него, даже если бы мы смогли его подлатать, и он поймет, что это не просто какое-то бродячее грузовое судно.

- Так что нам придется бросить его - вернее, обменять - с кем-то, кто, мы можем быть уверены, не расскажет империи, на что они обменялись.

- Пираты? - Роджер поморщился и быстро взглянул на Депро. - Мне бы не хотелось каким-либо образом поддерживать этих подонков. И я бы не доверял им ни на сантиметр.

- Снова рассмотрено и отклонено, - ответила Элеонора. - По обеим этим причинам. А также потому, что нам понадобится значительная помощь, которую пираты просто не смогут оказать.

- Так кто же?

- Теперь слово предоставляется специальному агенту Джину, - сказала начальница штаба, вместо того чтобы ответить непосредственно самой.

- Я завершил анализ информации, которая не была стерта с корабельных компьютеров, - сказал Джин, постукивая по своему блокноту. - Мы не единственная группа, с которой сталкивались святоши.

- Я бы подумал, что нет, - фыркнул Роджер. - Они - вредители.

- В частности, этот корабль, - продолжил Джин, - перебрасывал агентов и некоторые группы тайных действий на территорию альфан.

- Ага, - глаза Роджера сузились.

- На чью территорию? - спросил Кринди на мардуканском. Поскольку имплантированные персональные компьютеры людей могли переводить автоматически, участники встречи говорили на диаспранском диалекте мардуканского языка, с которым были знакомы все местные жители. - Извините, - продолжил пехотинец, - я вникал в большинство ваших человеческих терминов, а это что-то новенькое.

- Альянс альфан - единственное нечеловеческое межзвездное государство, с которым у нас есть контакт, - сказала Элеонора, переходя в режим лекции. - Или, скорее, единственное, который не является преимущественно человеческим. Альянс альфан состоит из двенадцати планет, население которых примерно поровну разделено между людьми, альтари и фенурами.

- Фенуры - ящероподобные существа - они чем-то похожи на атула, но только с четырьмя ногами и двумя руками, и они чешуйчатые, как флар-та. Они также эмпаты - это означает, что они могут читать эмоции - и, между собой, они функциональные телепаты. Очень проницательные торговцы, поскольку солгать им практически невозможно.

- Альтари - раса воинов, которая чем-то похожа на больших... Ну, у вас нет ничего похожего, но они похожи на больших медведей-коал. Очень стойкие и благородные. Женщины составляют основную часть их воинов, в то время как мужчины, как правило, являются их инженерами и рабочими. Я уже имела дело с альфанами раньше, и это сочетание... сложное. Ты должен выложить все свои карты на стол, потому что фенуры могут определить, лжешь ли ты, и если ты это сделаешь, альтари потеряют к тебе всякое уважение.

- Но критическим моментом для наших целей является то, что у нас есть информация, необходимая альфанам, - продолжил Джин, снова подхватывая тему. - Им нужно знать как степень проникновения святош - чему, я подозреваю, они будут несколько удивлены, - так и истинную природу того, что происходит в империи.

- Даже если им действительно нужно это знать, и даже если мы им скажем, это не обязательно означает, что они собираются нам помочь, - отметил Роджер.

- Нет, - согласилась Элеонора, нахмурившись. - Но они могут, и на то есть причины. Я не скажу, что они это сделают, но это наша лучшая надежда.

- И у вас есть какие-нибудь предложения о том, как мы собираемся проникнуть в империю? - спросил Роджер. - То есть предполагая, что мы сможем убедить альфан помочь нам?

- Да, - сказала Элеонора, затем пожала плечами. - Это не моя идея, но думаю, что она хороша. Сначала я этого не поняла, но в этом больше смысла, чем во всем остальном, что мы придумали. Джулиан?

Роджер посмотрел на сержанта, и Джулиан ухмыльнулся.

- Рестораны, - сказал он.

- Что? - Роджер непонимающе нахмурился.

- Костас, да упокоится он с миром, подал мне идею.

- Какое отношение к этому имеет Костас? - потребовал Роджер почти сердито. Горькая рана, нанесенная смертью камердинера, еще не полностью зажила.

- Это были те невероятные блюда, которые он готовил из ничего, кроме болотной воды и вчерашнего атула, - ответил Джулиан с еще одной улыбкой, на этот раз грустной нежности и воспоминаний. - Люди, я до сих пор не могу поверить в некоторые из рецептов, придуманных им! Я вспоминал о них, и мне вдруг пришло в голову, что Старая Земля всегда ищет что-то "новое". В ресторанах постоянно появляются какие-то новые, не от мира сего - в буквальном смысле! - блюда. Это потребует чертовски большого финансирования, но это будет проблемой для всего, что мы делаем. Итак, что мы делаем, так это приезжаем в Империал-Сити с сетью самых новых, самых-которые-вы-должны-попробовать-в-этом-новом-месте, самых шикарных ресторанов, где подают "настоящую мардуканскую кухню".

- Ты хотел сделать это всю свою жизнь, - удивленно сказал Роджер. - А разве нет?

- Нет, послушайте, - серьезно сказал Джулиан. - Мы не просто приносим мардуканцев и мардуканскую еду. Мы приносим весь шмеер целиком. Атулов в клетках. Флар-та. Басиков Резервуары с рыбой колл. Черт, приведи Пэтти! Мы устраиваем торжественное открытие нового ресторана в Империал-Сити, о котором заговорит вся планета. Парад всадников на циванах и диаспранцев, несущих блюда с атулом и басиком с гарниром из ячменного риса. Растар отделяет мясо от костей прямо в ресторане на всеобщее обозрение. Невозможно не заметить.

- Подход с похищенным письмом, - сказала Косутич. - Не скрывай это, выставляй напоказ. Они ищут принца Роджера, тайком проникающего внутрь? Флаг им в руки! Мы войдем, трубя в трубы.

- А ты знаешь, насколько хорош ресторан для проведения встреч? - спросил Джулиан. - Кто подумает о том, чтобы группа бывших приближенных императрицы устроила одну из своих посиделок в самом новом и модном ресторане на планете?

- И у нас будут собственные силы басика прямо там, в центре столицы, - сказал Роджер почти с удивлением.

- Бинго, - согласился Джулиан со смешком.

- Только одна проблема, - отметил Роджер с еще одной из тех быстрых улыбок, которые появляются на одной стороне лица. - Они все никудышные повара.

- Это высокая кухня, - сказал Джулиан. - Кто может заметить разницу? Кроме того, мы можем найти поваров на планете. Тех, которые либо лояльны к нам, либо не знают, что происходит. Только то, что их наняли, чтобы они отправились на другую планету и готовили. То место в Бухте К'Вэрна, то, что у воды - ты знаешь, то, которым владеют родители Тора Флейна. Это целая семья опытных поваров. Тех, кому мы можем доверять, если подумать об этом. И сколько людей говорят на мардуканском? Нас поначалу выручали только имплант Элеоноры и ваш. Потом есть Гарвард.

- Гарвард? - спросил Роджер.

- Да, Гарвард. Если ты ему доверяешь, - серьезно сказал Джулиан.

Роджер долго думал об этом. Они обнаружили Гарварда Мансула, репортера имперского астрографического общества, в камере захваченной морскими пехотинцами крепости кратов. Он был почти трогательно благодарен за то, что его спасли, и за то, что его драгоценная трехмерная камера Зуйко вернулась более или менее невредимой. С тех пор он был привязан к Роджеру, как пиявка. Не из соображений безопасности, а потому, что, как он откровенно признался, это была история всех времен. Брошенный принц сражается с неоварварами и спасает империю... при условии, конечно, что кто-то из них выживет.

Но Мансул участвовал в этом не только из-за истории. Роджер был уверен в этом. Он ни в коем случае не был легкомысленным и был верен империи. И в ярости от того, что происходило дома.

- Думаю, что доверяю ему, - сказал наконец принц. - А что?

- Потому что, если мы отправим Гарварда обратно пораньше, он думает, что сможет опубликовать довольно хорошую статью - возможно, ведущую - в ежемесячнике ИАО. У него хорошее видео, а Мардук - одно из тех мест "я не могу поверить, что такие миры все еще существуют", которые любит ИАО. Если бы мы начали сразу после такой статьи, это обеспечило бы гораздо лучшую рекламу, и он готов, более чем готов, помочь. Очевидно, он воздержится от большой сенсации. И он может заранее подготовить для нас кое-какие другие заделы. Нам это понадобится.

- Почему-то у меня такое чувство, что капитан Панер наблюдает за нами, - сказал Роджер с кривой улыбкой, - хватается за голову и качает ею. "Вы все сумасшедшие. Это не план, это катастрофа", - добавил он чуть более низким голосом.

- Потому что это не план, - просто ответила Косутич. - Это зародыш плана, и это безумие, потому что вся идея безумна. Двенадцать морских пехотинцев, пара сотен мардуканцев и один отпрыск дома Макклинток сражаются с империей? Никакой план, который не был бы безумным, не спасет твою мать и империю.

- Не совсем, - осторожно ответила Элеонора. - Ну, есть еще один подход, который мог бы сделать либо то, либо другое. Правительство в изгнании.

- Элеонора, мы говорили об этом. - Джулиан упрямо покачал головой. - Это не сработает.

- Может быть, и нет, но это все равно нужно выложить на стол, - сказал Роджер. - Работа персонала состоит в том, чтобы предоставлять своему боссу варианты действий. Так что позвольте мне услышать этот вариант.

- Мы идем к альфанам и выкладываем все, что знаем, - сказала Элеонора, облизывая губы. - Затем мы устроим из этого полноценный спектакль. Расскажем всю историю всем, кто готов слушать, особенно представителям других государств. Кстати, на стороне мы сбрасываем им данные, которые получили с корабля. В парламенте уже есть вопросы о состоянии вашей матери - мы все это знаем. Это значительно усложнило бы для них возможность дать ей спокойно умереть от "остаточной травмы после пережитого испытания". У нас есть Гарвард, который является известным сотрудником имперской прессы, чтобы запустить процесс, и к нам придут другие, чтобы проследить за этим. Это я могу абсолютно гарантировать; история естественна.

- И что у нас будет, так это гражданская война, - сказал Джулиан. - Фракция Эйдулы увязла слишком глубоко, чтобы отступать, и они не собираются сдаваться с улыбкой. Они также контролируют значительную часть космического флота и Корпуса, и у них в руках нынешние собственные силы императрицы. Мы делаем это, и Эйдула либо крепко держится за Империал-Сити, объявляя военное положение в Солнечной системе, пока различные флоты ведут внутренние разборки и разбираются в космосе. Или, может быть, еще хуже, он убегает обратно в свой сектор с ребенком, твоя мать мертва, и мы оказываемся в гражданской войне между двумя претендентами на трон.

- Он удержит какую-то часть военного флота, что бы мы ни делали, - возразила Элеонора.

- Нет, если мы захватим императрицу, - возразил Джулиан.

- Это не шахматная партия, - упрямо заявила Элеонора.

- Подождите. - Роджер поднял руку. - Джин?

Агент поднял бровь, а затем пожал плечами.

- Я согласен с обоими, - просто сказал он. - Со всем этим. Гражданская война и все остальное. Что, конечно, будет означать, что святоши будут заняты захватом как можно большего количества планетных систем, с которыми они смогут справиться. Обратная сторона, о которой, как ни странно, пока не упомянули, заключается в том, что это означает, что все мы будем в относительной безопасности. Эйдула не смог бы тронуть нас, если бы мы были под защитой альфан. И если они это предложат, это будет в полную силу. Они очень серьезно относятся к таким вещам. Ты можешь жить полноценной жизнью, независимо от того, выгонят Эйдулу или нет.

- Они не упомянули об этом, потому что это не входит в уравнение, - сказал Роджер с суровым лицом. - Конечно, это заманчиво. Но на кону слишком много жизней, чтобы кто-либо из нас когда-либо думал о том, чтобы свернуть в сторону, потому что это "безопаснее". Единственный вопрос, который здесь имеет значение, - в чем заключается наш долг? Итак, как вы оцениваете этот вопрос?

- Как человек, у которого слишком много непонятного для однозначного ответа, - ответил Джин. - У нас недостаточно информации, чтобы знать, является ли план внедрения и контрпереворота хотя бы отдаленно осуществимым. - Он сделал паузу и пожал плечами. - Если мы обнаружим, что поставить мат Эйдуле невозможно, а нас все еще не выследили, мы можем отступить. Возвратиться к альфанам - все это предполагает их поддержку - и перейти к плану Б. И если нас поймают, что весьма вероятно, учитывая, что ИБР не глупо, альфаны получат разрешение опубликовать всю историю целиком. Скорее всего, это не поможет ни нам, ни твоей матери, но серьезно повредит Эйдуле.

- Нет, - сказал Роджер. - Одно из условий, при котором мы должны будем рассчитывать на их помощь, будет заключаться в том, что если мы потерпим неудачу, то потерпим ее целиком.

- Почему? - спросил Джулиан.

- Отстранение Эйдулы от власти, спасение матери - это обе важные вещи, - сказал Роджер. - Я даже признаю, что хотел бы пережить их выполнение. Но какая самая важная часть этой миссии?

Он оглядел их и покачал головой, когда все они оглянулись в большей или меньшей степени замешательства.

- Вы меня удивляете, - сказал он. - Капитан Панер смог бы ответить на этот вопрос за секунду.

- Безопасность империи, - сказал тогда Джулиан, кивая головой. - Простите.

- Я подумывал о том, чтобы вообще не пытаться вернуть трон, - сказал Роджер, пристально глядя на всех них. - Единственная причина, по которой я намерен попытаться, заключается в моем согласии с матерью в том, что политика Эйдулы в долгосрочном масштабе нанесет больший ущерб империи, чем очередной переворот или даже небольшая гражданская война. Дайте Эйдуле достаточно времени, и он нарушит Конституцию ради личной власти. Это то, за предотвращение чего мы боремся. Но долгосрочное благо империи - это первостепенная миссия. Гораздо, гораздо важнее, чем просто убедиться, что на троне сидит Макклинток. Если мы потерпим неудачу, не останется никого, кроме Эйдулы, кто, возможно, сможет защитить империю. От него не стоит ожидать достаточно хорошей работы, но это лучше, чем если империя распадется на мелкие кусочки, созревшие для того, чтобы их разорвали святоши или Райден-Уинтерхоу, или кто бы там еще ни оказался в вакууме власти. Мы говорим о благе трех четвертей триллиона жизней. Крупная гражданская война с участием полудюжины фракций, которые распадутся, сделает годы кинжалов похожими на простой пикник. Нет. Если мы потерпим неудачу, тогда мы потерпим неудачу, и наши смерти будут такими же незамеченными, как и любая другая в истории. Это не героично, это некрасиво, но это лучше для империи... и это будет сделано. Ясно?

- Ясно, - сказал Джулиан, сглотнув.

Роджер оперся локтем о подлокотник кресла и яростно потер лоб, закрыв глаза.

- Итак, мы отправимся к альфанам, попросим их сменить корабль на менее заметный...

- И кучу денег, - вставил Джулиан. - Здесь есть какая-то технология, которой, я думаю, у них еще нет.

- И кучу денег, - согласился Роджер, продолжая тереть лоб. - Тогда мы возьмем собственные силы басика, и Пэтти, и кучу атулов и басиков, и что у тебя есть...

- И несколько тонн ячменного риса, - добавил Джулиан.

- И мы собираемся открыть сеть ресторанов или, по крайней мере, пару, - сказал Роджер.

- Сеть была бы лучше, - заметил Джулиан. - Но по крайней мере один в Империал-Сити. Может быть, рядом со старой рекой; они облагораживали этот район, когда мы уезжали.

- И затем мы каким-то образом используем это, чтобы захватить дворец, поставить мат флоту Метрополии и помешать Эйдуле убить мою мать, - закончил Роджер, поднимая глаза и жестикулируя открытой ладонью. - Это то, что у нас есть в качестве плана?

- Да, - сказала Элеонора нехарактерно тихим голосом, глядя вниз на столешницу.

Роджер посмотрел на небо, словно ища указаний. Затем он пожал плечами, потянулся назад, чтобы поправить свой конский хвост, аккуратно уложил каждый волосок на место и оглядел каюту.

- Хорошо, - сказал он. - Поехали.

- Привет, Бич, - сказал Роджер.

- Я не могу поверить, что ваши ребята сделали с моим кораблем! - сердито сказала бывший офицер святош. Ее руки и лицо были покрыты сажей, и она как раз вытаскивала голову и плечи из отверстия в переборке левого борта.

Аманда Бич никогда не была святой, истинно верующей. Слишком большая часть философии святош, особенно в том виде, в каком ее исповедует нынешнее руководство, была, по ее мнению, полной чушью.

Империя Каваза стала энергичной, растущей политической единицей вскоре после годов кинжалов, когда Пьерпаэло Каваза унаследовал ее трон. А Пьерпаэло, к сожалению, был приверженцем церкви Райбека, организации, занимающейся устранением "человекоцентрического" ущерба во Вселенной. Ее кредо призывало к возвращению всех людей в Солнечную систему и восстановлению - в первоначальной форме - всех "загрязненных" миров.

Пьерпаэло признавал, что это невозможно, но он верил, что возможно уменьшить ущерб, наносимый людьми, и помешать им продолжать искать новые рубежи и наносить ущерб еще большему количеству "неиспорченных" миров. Таким образом, он начал свою "Новую программу" вскоре после восшествия на трон. Новая программа призывала к резкому сокращению "ненужного" использования ресурсов посредством безжалостного нормирования и ограничений и одновременной агрессивно-экспансионистской внешней политики, чтобы помешать "нечестивым" нанести дальнейший ущерб мирам, которыми они владели, отобрав эти миры у них и передав их в руки более ответственных управляющих.

По какой-то странной причине значительное число его подданных сочли, что это далеко не идеальная политическая инициатива. Их несогласие с его платформой привело к короткой, но неприятной гражданской войне. Которую Пьерпаэло выиграл, попутно доказав, что его особая форма безумия не помешала ему быть таким же безжалостным, как любой из его предков.

С того времени святоши, как их называли все остальные в галактике, стали бичом, постоянно проповедуя "всеобщую гармонию" и "экологическое просвещение", нападая при малейшей возможности на всех своих соседей.

Продвигаясь по служебной лестнице военного флота святош, Бич имела более чем достаточно возможностей увидеть другую сторону их философии. Это сводилось к следующему: "Маленькие люди ничего не заслуживают, но лидеры могут жить как короли". Высшие чины в армии и правительстве святош жили в настоящих дворцах, в то время как их подданные были ограничены во всех мирских потребностях или удовольствиях жизни. В то время как в "святых центрах" проходили экстравагантные вечеринки, людям за пределами этих центров отключали электричество ровно в 9 часов вечера или в любом другом местном эквиваленте. В то время как люди питались рационами "минимальной необходимости", власть имущие устраивали пиры. Люди жили в однотипных блоках из бетона и стальных башен, изо дня в день проживая свою жизнь на грани выживания; лидеры жили в особняках и имели приятные маленькие домики для "изучения и наблюдения" в дикой местности. Всегда в самых очаровательных местах дикой природы.

Если уж на то пошло, она давным-давно решила, что вся философия была ошибочной. "Минимальное использование ресурсов". Все это хорошо, но кто приструнит кошку? Кто решает, что этот человек, которому нужно было новое сердце, заслуживал его или нет? Что этот ребенок - один слишком много - должен был умереть? Кто решил, что у этого человека может быть или не быть дом?

Ответом была бюрократия империи Каваза. Бюрократия, которая гарантировала, что ее руководству сделают пересадку сердца. Что у его руководства было столько детей, сколько они хотели, и дома на нетронутых реках, в то время как все остальные могли идти сосать яйца.

И она побывала на периферии достаточного количества других обществ, чтобы увидеть настоящую черную сторону Райбека. У святош был самый высокий прирост населения среди всех человеческих обществ из шести главных держав, несмотря на якобы строго соблюдаемую программу "только один ребенок". Еще одна из того, что она считала "реальными" причинами, по которым они были такими экспансионистскими. У них также был самый низкий уровень жизни и - что не слишком удивительно; обычно это шло рука об руку - самая низкая индивидуальная производительность. Если не было ради чего работать, то не существовало причин выполнять больше работы, чем необходимый минимум. Если все, что вы видели в конце долгой жизни, - это пара детей, которые тоже были обречены влачить жалкое существование, в чем был смысл? Если уж на то пошло, города Каваза были печально известны своими проблемами загрязнения окружающей среды. Большинство из людей работали на минимуме для выживания, главным образом из-за их дерьмовой производительности, и на этом уровне никого, кто мог что-либо с этим поделать, не заботило загрязнение или присущая ему неэффективность контроля за загрязнением.

Она посетила Старую Землю во время выполнения задания на военной службе и была поражена планетой. Все казались такими розовыми. Такими сытыми, такими счастливыми - такими самодовольно-самодовольными, на самом деле. Улицы были удивительно чистыми, и на них почти не было бомжей. Никаких бездельников, которые потеряли руки из-за несчастных случаев на производстве и были выброшены умирать. Утечка химического вещества становилась главной новостью, и, казалось, никто не работал очень усердно. Они просто делали это, не покладая рук и выполняя тонны работы практически в кратчайшие сроки.

И имперские корабли! Эффективно спроектированные на грани безумия. Когда она спросила одного из их судостроителей, почему, он просто объяснил - медленно, короткими словами, как будто ребенку или слабоумному, - что если они менее эффективны, чем их конкуренты, если их корабли не перевозят максимальный груз при минимальных затратах, как с точки зрения энергопотребления, так и в скорости погрузки / разгрузки, то их клиенты обратились бы к этим конкурентам.

Прекрасные переборки и панели управления, закругленные по соображениям безопасности... которые считались частью накладных расходов. Управление рейсами, которые проходили по кратчайшему возможному маршруту с максимально возможной функциональностью. Двигатели, которые использовали энергию по крайней мере на десять процентов эффективнее, чем любая конструкция святош. Если уж на то пошло, гораздо меньше шансов просто взорваться, когда вы включите туннельный привод или достигнете максимального заряда конденсаторов,. И дешевые. Конечно, сравнительно, любой корабль с туннельным приводом никак не мог быть совсем дешевым.

Корабли святош, с другой стороны, строились на правительственных верфях рабочими, которые большую часть времени были полупьяными, употребляя некачественную контрабандный алкоголь, поскольку он был единственным доступным. Или под кайфом от любого количества наркотиков. На постройку кораблей уходило в три раза больше времени, при ужасном контроле качества и паршивой эффективности.

"Эмерэлд доун" на самом деле был переоборудованным имперским грузовым судном. И он был переоборудован тихой маленькой имперской верфью, которая была довольна проделанной работой и более чем желала избежать ненужных вопросов, учитывая деньги, которые за это платили. Если бы работа была выполнена на одной из верфей "неуклюжих святош", потеря качества была бы заметна.

На самом деле, если бы "Эмерэлд доун" был кораблем святош, эти идиоты-мардуканцы, вероятно, взорвали бы его на пути к "грядущему царству", а не остановились на полдороге.

Аманда иногда задавалась вопросом, насколько это было намеренно. Официальной целью церкви Райбека было обеспечение наилучших возможных условий окружающей среды. Но если бы им действительно удалось быть такими же "чистыми", как имперцы, против которых они так яростно выступали, увидели бы люди такой уровень "заражения" как столь большую угрозу? Будут ли рабочие вообще заботиться об окружающей среде? Могла ли церковь Райбека поддерживать себя в условиях, когда окружающая среда была чистой, а люди каждую ночь ложились спать голодными?

С другой стороны, ее командир на "Эмерэлд доун" Фиорелло Джованнучи был настоящим, честным, истинно верующим человеком. Джованнучи не был глуп; он видел лицемерие системы, но игнорировал его. Люди не были совершенны, и "лицемерные" условия не поколебали его веры в основные принципы церкви. Он был командиром именно потому, что был истинно верующим, несмотря на отсутствие глупости; никто, кроме истинно верующего, никогда не мог командовать кораблем. Конечно, не таким, который проводил столько времени, шатаясь по округе и выполняя странные миссии, как "Эмерэлд доун". И когда атака собственных сил басика явно должна была увенчаться успехом, он включил последовательность автоматического уничтожения.

К несчастью для его готовности принять мученическую смерть, в системе был небольшой изъян. Только истинно верующие становились командирами кораблей, это верно, но командир был не единственным человеком, который мог отключить самоликвидацию. Итак, когда Джованнучи был... устранен всегда услужливыми имперцами, Бич ни в коем случае не хотела помогать ему.