Двенадцать Месяцев. Декабрь

– Но попробовать завсегда можно, – улыбнулась Настя.

Сейчас ей совершенно не хотелось думать о том, как дальше жить и что делать со своей вновь пробуждающейся тягой к этому невероятному мужчине. Слишком часто в последнее время она занималась самобичеванием, тревожась за сердце свое.

«А может, и прав был Снеж, – подумала девушка, пригубив ароматный напиток. – Не так все и страшно, а я больше надумала себе».

– Скажи, вы встречались все вместе, чтобы решить, что с тварями Абрахсиса делать? – поинтересовалась она. Мысли о беде, на мир сказочный надвигающейся, ее не оставляли.

– Нет, недосуг мне тогда было, о тебе волновался, – пояснил Месяц, откинувшись на плетеную спинку кресла. – Но я просил матушку, она всех оповестила. Теперь все мои братья с сестрами настороже будут, внимательно следя за своими владениями.

– Разве не за всем миром сказочным? – Настя даже забыла про чашку, которую так и продолжала на весу держать. Показалось девушке, что не желает Месяц о мерах защитных ей говорить. Уж очень скупо да вскользь вопроса ее он коснулся. Но и расспрашивать его подробнее не решилась.

– Нет, Настенька, за всем миром они следят только тогда, когда их черед придет, – Дмитрий по-доброму усмехнулся, глядя на заблестевшие любопытством глаза спутницы. – У каждого Месяца своя территория, где он живет. У нас царит вечная зима, даже тогда, когда у других весна, лето или осень золотая. У других они круглый год хозяева полновластные. Кстати, нас ведь Ольга в гости приглашала, вот и сходим к ней, как в себя немножко придешь.

– Было бы здорово, – радостно улыбнулась Настя, поставив, наконец, чашку на стол. – Даже представить не могу, каково это – постоянно жить в условиях одного сезона года.

– Скажи, ты теперь жалеешь, что стала моей спутницей? – осторожно поинтересовался мужчина. – Ведь тебе придется жить в месте, где всегда холодно и вечный снег землю укрывает.

– Совсем нет, – поспешила заверить его Настя. – Мне нравится зима! В ней есть своя прелесть. А чтобы в другие сезоны попасть, всегда можно к твоим братьям и сестрам наведаться. Мне бы было любопытно посмотреть на них.

– Хорошо, – облегченно рассмеялся Дмитрий. – Обещаю, что мы обязательно у всех в гостях побываем.

– Тогда, может быть, уже пойдем? – Настя отставила чашку и вопросительно посмотрела на мужчину. Любопытство гнало ее вперед.

– Беги оденься, а уж потом на улицу, – улыбнулся Дмитрий, вставая из-за стола.

Анастасия не заставила себя упрашивать, направляясь к выходу. Только у самой двери замерла и, обернувшись, недоуменно посмотрела на котенка.

– Пушок, ты так и будешь обижаться или с нами пойдешь?

Котенок снежный ухом повел, но все же встал и, ловко спрыгнув со стола на кресло, а затем уж и на пол, задрал повыше мордочку и важно вышел с веранды. Настя только головой покачала, но говорить не стала ничего. Ей нравился этот забавный зверек.

Поднявшись наверх, девушка решила не менять платье, взяла только высокие сапожки да курточку, отороченную мехом. Надев шапку и покрутившись перед зеркалом, вышла из комнаты, не забыв забрать с собой котенка.

Дмитрий уже ждал ее на улице. Он закинул голову и задумчиво смотрел в чистое голубое небо. Подойдя к мужчине, Настя тоже посмотрела вверх, но, не найдя там ничего интересного, лишь плечами пожала. Осмотревшись, девушка обнаружила котенка своего, что весело по снегу бегал, практически сливаясь с ним. Если бы не глазки и носик, что выделялись на общем фоне, и не нашла бы.

– Пушок, не отбегай далеко, потеряешься, – предупредила котенка снежного девушка.

А тот только фыркнул и в снег нырнул. Охнув, Настя бросилась к тому месту, где пропал Пушок, и принялась разгребать белое великолепие, чтобы найти проказника.

– Настенька, прекрати, – Дмитрий обхватил ее руками за талию, приподнимая. – Никуда он от тебя не денется, везде найдет, вы же связаны теперь.

– Точно вернется? – покосившись на подозрительно бугрящийся снег (словно кто-то под ним бегал), переспросила Настя.

– Конечно же! – заверил ее мужчина. – Лучше скажи мне, чем заняться хочешь?

Отряхнув платье от налипшего снега, девушка глянула по сторонам, задумавшись, чего бы ей сейчас хотелось.

– А покажи мне, как ты снеговичков своих делаешь, – попросила она, вспомнив о мелькнувшей ранее мысли.

– Хорошо, только оживлять их не буду, – согласился Декабрь.

Присев на корточки, мужчина вытянул вперед руку, и под ней, медленно поднимаясь вверх, стали клубиться снежинки. Образовав небольшую воронку, они начали кружиться все быстрей и быстрей, а затем, на краткий миг застыв, осыпались. Перед завороженной этим действом Настей предстала фигурка снеговичка, такого же, как и все служки в доме Декабря, только глазок-пуговок не хватало.

Но долго полюбоваться фигуркой ей не дали. Выскочивший из-под снега котенок резво прыгнул на снеговичка и хорошенько по нему потоптался, развалив то, что создал Дмитрий.

– Пушок! – возмутилась девушка, подхватывая на руки шкодника маленького. – Ты зачем это сделал?

Она отчитывала зверька своего, а тот лишь забавно фыркал да стряхивал налипший на мордочку снег.

– Не ругай его, – заступился за котенка Месяц. – Маленький просто еще да шаловливый. Я тебе сколько угодно фигурок таких создать могу, только скажи.

– А ты только фигурки снеговичков и котят создавать можешь? – хитро прищурившись, поинтересовалась девушка.

– Нет, – с интересом посмотрев на спутницу свою, ответил мужчина. – А что ты хочешь?

– Можешь создать… – сделав вид, что задумалась, Настя некоторое время молчала, а потом, еле улыбку сдерживая, попросила: – Сделай фигурку Змея Горыныча, уплетающего пирожки Снега Снеговича!

Недоверчиво посмотрел на Настю Дмитрий, сначала даже решил, что она пошутила. Но увидев взгляд хитрый да представив себе, как «результат» забавно смотреться будет, расхохотался безудержно.

Попросив девушку отойти немного, на этот раз он, подтягивая силой своей снег, вскинул перед собой две руки. Воронка получилось большой да пузатой. Мужчина все никак не отпускал ее, то тут то там руками поводя, подправляя что-то, только ему видимое, да постоянно губы в ехидной улыбке кривя.

А Настя даже пританцовывать на месте начала от нетерпения. Уж больно любопытно ей было, что получится. Когда же воронка исчезла, она даже онемела на пару мгновений, глядя на то, что вышло. А в следующий миг округу огласил ее смех звонкий.

Перед ними сидела с широко расставленными лапами безмерно растолстевшая копия Стража. Живот у Горыныча был столь огромен, что практически скрывал под собой нижние конечности. А вот верхними Страж любовно прижимал к себе огромное блюдо с пирожками, довольно скалясь всеми тремя головами. И уж точно те куцые крылышки, что изобразил Дмитрий на спине трехглавого дракона, не смогли бы поднять столь грузное тело.

«Пародия на Горыныча! – восторженно возликовала девушка. – А уж как забавна!»

Вдоволь налюбовавшись снежной фигурой, Настя передала вырывающегося котенка Дмитрию, решительно заявив:

– Теперь моя очередь!

Обойдя копию Горыныча по кругу, она сняла перчатку и, прикрыв глаза, обратилась к своей силе, уговаривая помочь в задуманном. Ледяная спиралька, питая силой своей один из лучиков, взвилась холодом.

Девушка поднесла руку к снежному Горынычу, скрепляя магией своей художество Декабря. И вот уже необъятный живот Стража становится полностью прозрачным, а в его глубине можно разглядеть что-то белесое, подозрительно напоминающее по форме пирожки.

Гребни на головах, шедшие по спине до самого кончика хвоста, Настя так и оставила снежно-белыми, лишь по верху льдом покрыв. Каждую чешуйку на шкуре трехглавого дракона выделила, сделав их по краю слегка мутноватыми. Обойдя по кругу получившуюся ледяную статую, девушка повернулась к Дмитрию, ожидая, что он скажет.

– Хорошо получилось, – рассмеялся Месяц, глядя на образ разжиревшего Стража. – Угодила ты нам, Настенька. Правда ведь, Пушок?

А котенок снежный еще сильнее вырываться начал, желая свободу получить. Опустив на землю дергающегося зверька, Дмитрий подошел к Насте и, задорно подмигнув, предложил:

– А еще сможешь?

– Можно попробовать, – заинтересованно сверкнув глазами, согласилась спутница.

Никогда ранее меж ними не царило такой атмосферы душевного единения!

Дмитрий вновь простер вперед руки, уже знакомым для Насти образом создавая новую фигурку снежную. Девушка даже больше на самого Месяца смотрела, чем на то, что он делал. Очень уж горели предвкушением его глаза, а губы то и дело растягивались в хитрой улыбке. Сейчас, как никогда ранее, он напоминал озорничающего мальчишку. Девушку так и тянуло погрозить пальцем и повелеть не шкодничать.

«Истинный Декабрь! Месяц снежных забав, озорства и сюрпризов!»

Улыбнувшись таким своим мыслям, Настя, наконец, перевела взгляд на то, что сделал мужчина, и невольно ахнула. Такого она уж точно не ожидала от него.

– Ну что, справишься? – весело улыбнулся Дмитрий, повернувшись к спутнице своей.

– Обязательно! – рассмеялась Настя, оценив фронт работ. – Только Пушка не подпускай, – предупредила, примеряясь рукой к фигуре снежной.

– Значит, волосы просто льдом скрепим, а вот тут чуть прозрачнее сделаем. Рукоять меча… Ее полупрозрачной надобно сделать, – бормотала девушка, внимательно следя, чтобы вышло все так, как ей того хотелось. – Обертка полностью прозрачная, только бант полупрозрачный… А бутоны… По краю льдом скреплю, а остальное все прозрачным сделаю!

Спустя пять минут, отступив к Декабрю, Настя любовалась на ледяную статую постаревшего Кощея. С такой же бородкой, как у японских дедушек, которых девушка видела по телевизору. И стоял бравый Страж в позе оборонительной, отбиваясь мечом своим от букета невесты, в него летящего.

– Вся суть Кощеева в статуе этой! – пафосно изрек Декабрь, и Настя рассмеялась. – Ну что, хватит на сегодня? Я хотел, чтобы отдохнула ты, а не вновь Силу использовала. Пойдем в дом греться.

– А с ними что делать будем? – кивнув головой на совместные художества, поинтересовалась она. – Жалко их тут бросать.

Задумавшись ненадолго, Дмитрий улыбнулся хитро и, окружив статуи вихрем снежным, ответил:

– Пусть подарками будут.

«Здорово! – засмеялась Настя, представив удивление «получателей». И тут же обрадовалась новой мысли: – Надо музей ледяных фигур создать! У нас же есть музей восковых фигур, а в сказочном мире со льдом как-то проще. Да хоть бы и в ледяном лесу!»

Глава 13

– Ну-ка, пошевеливайтесь! – Снег Снегович размахивал половником, грозно поглядывая на своих поварят. – Гостей полон дом, а накормить их нечем!

Настя, отодвинувшись к стене, чтобы не мешать снующим туда-сюда снеговичкам, удивленно посмотрела на главного повара. Четырех Стражей, прибывших к ним, как только они с Дмитрием вернулись с прогулки, точно нельзя назвать большой толпой гостей.

«Возможно, Черномор ест за десятерых, и снеговик знает об этом?» – подумала она, припоминая высокого широкоплечего бородатого мужчину.

Девушка, когда увидела великана этого – опешила. Таких здоровых мужчин ей еще никогда не приходилось встречать. Настя тут же решила, что именно так и должны были выглядеть былинные богатыри. От одного их внешнего вида все вороги просто разбегались.

– Эй, там, пирожков поболе кладите! – никак не унимался снеговик. – Горыныч уж больно их любит.

А Настя прыснула в подставленный к губам кулачок, припоминая возмущенные морды трехглавого дракона, когда он выговаривал им с Дмитрием за их «подарочек». Ох и фырчал он тогда, приговаривая, что ни в жизнь не станет таким, как его изобразили! Вот только когда Настя предложила статую назад забрать, наотрез отказался, сообщив, что она очень удачно смотрится в его саду.

«Вот и верь после этого причитаниям драконьим», – в душе посмеялась она.

Кощей тоже, укоризненно глядя на друга своего, говорил, что им бы только насмехаться над его бедой. Но по выражению лица его было заметно, что доволен он подарочком таким. Страж пообещал установить статую прямо перед входом в свой замок.

– Девицы всякие сразу увидят, что ловить тут нечего! – хитро возвестил он.

Баба-Яга и Черномор, заинтересовавшись разговорами, тоже пожелали себе такие необычные «произведения искусства». Пришлось Декабрю и спутнице его пообещать, что и для них выдумают что-то забавное. Горыныч возмутился, почему это Черномору целых тридцать четыре статуи сделают, когда у него – трехглавого! – всего одна. Дмитрий еле угомонил разобидевшегося Стража, пообещав сделать еще две статуи, чтоб каждой голове хватило.

– Куда понесли, окаянные?! – Снег Снегович погрозил кулаком двум поварятам, тянувшим куда-то большое блюдо с запеченным поросенком.

Обреченно вздохнув, снеговички замерли на месте. Они хорошо знали, что с поваром в такие моменты лучше не спорить. Если с чем не справятся, придется им дня два у жаркой печи стоять, пироги выпекать в назидание. А кому ж из человечков снежных охота долго у огня быть? Хоть и не растают, а все ж неприятно.

Настя только сочувственно посмотрела на них. Она-то не подчинялась снеговику, да все равно не перечила, побаиваясь и на себя его немилость накликать. Девушка с удовольствием бы со всеми в гостиной посидела, дожидаясь, пока столы накроют, но не могла. Обязанности спутницы Месяца и организацию приема гостей в себя включали. Настя только удивлялась очень, почему ее раньше до хозяйства не допускали. Но зато сейчас с удвоенным рвением помогала Снегу Снеговичу все пересчитать, пересмотреть и вкусы всех гостей учесть.

«Неужели не доверяли?» – нахмурилась девушка мысли внезапной.

– Все, можно заносить! – наконец дал добро Снег Снегович, обозрев все подносы. – Да чтоб красиво все было подано и расставлено! Не опозорьте меня, старика.

Девушка метнула пристальный взгляд на главного повара, отмечая, каким рыхлым стало его тело. Все больше кусков снега отваливалось, оставляя некрасивые выемки на теле снеговика. Жалость к главному повару затопила сердце девичье, пробиваясь через все заслоны ледяные. А может, и не жалость то была? А понимание – несправедливо это!

«Жить бы еще и жить снеговику этому и радовать своими вкусностями да добротой сердечной мир!»

И тут ей в голову пришла мысль интересная. Она настолько погрузилась в задумку, что чуть не налетела на поваренка, несшего блюдо с яблочным пирогом. Извинившись, посторонилась, пропуская снежных человечков вперед, а сама позади пошла.

Пока поварята стол накрывали, Настя в стороне стояла, то хмурясь, то улыбаясь довольно. Думала!

– Настенька, созывай гостей, готово у нас все, – окликнул ее Снежик.

– Хорошо, спасибо вам, – девушка снеговичкам поклонилась и к ожидавшим угощения гостям поспешила.

«Прежде накормить, а потом уж думу думать будем!»

В беседе, что размеренно протекала за столом, девушка почти не участвовала. Никак ее мысль внезапная не отпускала. И так и этак прокручивала она свою идею: получится ли? Не хотелось давать надежд ложных, но и оставить все как есть она тоже не могла.

«Обязана я помочь попытаться!»

– Настенька, что с тобой? – обратил внимание Декабрь на хмурящуюся спутницу.

Немного помявшись, девушка все же спросить решилась:

– Скажи, как ты думаешь, смогу ли я своей магией живых снеговичков укрепить? Тех, что сейчас у нас?

Задумался Дмитрий крепко, нахмурился, решая, возможно ли? А затем лицом просветлел да улыбнулся спутнице ласково:

– Попробовать завсегда можно!

– А когда? – тут же поинтересовалась Настя.

– Как управлять Силой научишься, – усмехнулся Месяц.

– Это еще может нескоро быть, – погрустнела девушка.

– Не волнуйся так, протянет он до этого, – заверил ее Дмитрий.

– Кто? – полюбопытствовала Баба-Яга, отставив чашку свою.

– Снег Снегович, – коротко ответила Настя.

– Ох ты ж, скоро-то как случилось все! – расстроилась Олеся. – Время летит так, что и не замечаешь совсем.

– Если получится задуманное, то и горевать не о чем будет, – пробасил Черномор, подергав себя за бороду. Его рассказы о ледяных статуях очень впечатлили, заставив поверить в силу Настеньки. – Эх, хорошая спутница у тебя. Вон как печется обо всех.

– Хорошая, не спорю, – подмигнув Насте, согласился Декабрь и с Бабой-Ягой переглянулся: оттаивает девушка, сама того не понимая, оттаивает. Доброта в ее сердце свое постепенно берет!