Законы притяжения

 Дама трефовая, туз бубей,

 Кто победил, тот и победил,

 И незачем ворошить"

Нет, это не вариант. Хоть и работала там, на кафедре, Светлана – красивая, умная и начитанная, сводящая его с ума лаборантка. Но разве он мог что-либо предложить ей?! Да и она за целый год так и не подпустила к себе, держа на расстоянии официальных отношений. Ему казалось, что у них так много общего, так много случайных совпадений! Взять хотя бы их дочек с таким редким одинаковым именем – Влада. Ему казалось, что наконец-то он встретил её, свою, единственную, любимую. Но Светлана, обладая невероятной над ним властью, мягко отражала все его признаки внимания к ней. Учебный год закончился, она с дочкой укатила на юг, а он остался опять в полном одиночестве, никому не нужный, никем не замечаемый, предоставленный самому себе и воле обстоятельств.

"И было бы не о чем горевать,

 Раз уж приходится воевать.

 Если бы только не лёд в груди.

 Как же теперь жить?"

Сергей поднял с пола осколок стекла, вытер его о штаны и рванул по правой руке. Жгучая боль обожгла запястье.

Шаг 3. Выбор

На песчаном берегу Петропавловской крепости, там, где местные моржи облюбовали древние камни, лежала аккуратно сложенная одежда на поношенных ботинках. Рядом с ней на песке было выведено семь раз слово "Прости". Кто и у кого просил прощения – оставалось только гадать.

"Вчера был вроде бы день как день,

 Не хуже других дней.

 Толпа выбирала – а ей видней,

 И ты выбирал с ней"

Около неё топтался невыспанный полицейский, в сотый раз раздражённо отвечая любопытным зевакам. Моржи на сегодня устроили выходной, огорчённые происшедшим и возмущённые в глубине души эгоистичностью суицидника.

"Вчера ты был только одним из нас,

 И не был пока один.

 Но тут в какой-то особый час

 Вставай, говорят, иди"

Над свинцовой рекой, пронзительно крича, кружились чайки. По Троицкому мосту буднично мчались автомобили. Из-за тяжёлых свинцовых туч выглянуло солнце, осветив серое унылое утро.

"Выбор

 Надо, говорят, выбор.

 Кто проиграл, выбыл,

 Кто победил – просто остался цел"

Взметая фонтан брызг, из воды вынырнула голова, жадно хватая ртом воздух, а затем – и всё тело трясущегося от холода молодого человека.

"В общем,

 Можно как-нибудь с краю,

 Только тут беда такая -

 Всё равно придётся смотреть в прицел"

К нему подбежала женщина лет тридцати пяти, одетая в чёрные кожаные брюки, кожаную куртку и бейсболку, из-под которой торчал хвост чёрных волос.

– На, вытирайся скорее! – она протянула большое махровое полотенце.

– Ну что, как? Получилось? Или ещё раз? – закутавшись в полотенце, спросил он.

– Всё окей! Ты умничка! Сергей Олегович? – она включила рацию. – Нужен дубль?

– Жанночка, у меня ребята уже все замёрзли, в тепло просятся, – ответил по рации мужской голос. – Давай сворачиваться. Материал хороший получился, есть из чего выбрать. И ещё, что хотел сказать… В общем – отогрей мне как следует этого паренька.

– Оf course (конечно)! За это не переживайте, – и, выключив её, посмотрела на Сергея. – Ты чего стоишь-то? Вытирайся, давай!

– Да само всё высохнет. Я никогда не вытираюсь. Когда тут учился, – он кивнул на противоположный берег, – почти каждое утро приходил сюда моржевать. Правда, только на первом курсе…

– Вот-вот. Этим же надо постоянно заниматься, явно не так, как ты, – Жанна налила из термоса бледноватую жидкость. – Держи, это согревающий чай. Давай, давай, не выделывайся! Крепче тебе ничего не предлагаю, сам понимаешь.

– Похож на глинтвейн без вина. А что там? – стуча зубами о металлическую крышку термоса и глотая горячий напиток, спросил Сергей.

– Зачем тебе?

– Ну, так, на всякий случай. Вдруг пригодится.

"Вчера ты не знал, чего стоишь сам,

 Ты жизнь наблюдал, как сон,

 А тут, говорят, ну давай, пацан,

 Не время считать ворон"

Она взяла край полотенца и стала сушить ему голову, перечисляя как само собой разумеющиеся и всем известные истины.

"Держи свои латы, держи свой меч,

 Тут ты, и никто другой,

 Есть время не слишком себя беречь,

 Вперед, говорят, герой"

– Имбирь, листья смородины, гвоздика, перец чили, стручки кардамона, семена кориандра, палочки корицы, лимон, ванильный сахар, мёд… вода.

– Как всё сложно!

– А как ты хотел? Ну что? Согрелся хоть немного? А то мне на тебя смотреть даже холодно.

– Всё нормально. Я привыкший.

– Одевайся скорей и беги греться в машину. Я сейчас подойду, – помогая ему натянуть на себя одежду, она не без удовольствия несколько раз прикоснулась к его стройному телу.

– Спасибо вам, Жанна, – Сергей, крупно дрожа, вытирал тыльной стороной ладони сбегающие по лицу струйки воды. – Я…

– А мне-то за что? Это тебе – спасибо. Ты давай, прекращай выкать, окей?! А то я себя рядом с тобой старухой совсем чувствую.

– Прости. Я постараюсь.

– Супер. Ну, чего стоишь? Беги! Простынешь ведь!

– Да я крепкий орешек.

– Ну-ну, орешек! – она взъерошила его мокрые волосы. – Береги платье с нову. После тридцати… – Жанна легонько толкнула от себя Сергея. – Беги давай! – и пока Сергей не скрылся за углом крепости, всё продолжала смотреть ему во след.

"Выбор,

 Надо, говорят, выбор,

 Кто проиграл – выбыл,

 Кто победил – просто остался цел"

– Ну что, отогрела ли красна девица мне добра молодца? – к ней со спины подошёл седой мужчина в круглых очках. – Смотри, не спускай с него глаз. Головой отвечаешь. Откуда он вообще такой взялся? – взяв у неё термос, режиссёр налил себе чая.

"И в общем, можно бы и так, с краю,

 Только беда такая,

 Всё равно придётся смотреть в прицел"

– Сама не знаю. С неба, наверное, свалился. Крутился как-то пару месяцев назад около площадки, когда мы ночью с каскадёрами работали. Один неудачно упал, сломал ногу. А тут подбегает этот, лохматый весь, в синяках. Говорит, что актёр, что умеет на мотоцикле ездить. А у самого рука разбита, глаз заплыл. Я сначала послала его подальше, да заменить-то некем. Каждая секунда на счету. В общем, под присмотром, так, на всякий случай, мало ли вздумает угнать мотоцикл, решили попробовать. Справился неплохо, даже очень неплохо, от себя ещё показал пару трюков. Вот с тех пор и прибился, никуда не отходит от меня, без лишних вопросов соглашается на всякую работу.

– Актёр, говоришь? Надо бы его посмотреть в деле. Что-то в нём есть такое… – он покрутил перед собой пальцами, подыскивая слова. – Не простое. Не находишь?

– May be (может быть). Но всё надо смотреть. Он же ещё серьёзно ни с кем не работал.

– Это-то может и хорошо. А то у меня уже рвотный рефлекс на одни и те же слащавые рожи, – он испуганно посмотрел на рацию, проверяя, отключена ли она. – Это – между нами, девочками.

– Окей! Какие вопросы? Только не вы одни так думаете. "Нас – тьмы, и тьмы, и тьмы". Но, понимаете – кассовые сборы и всё такое. Бизнес. Ничего личного.

"И ты остался у этой реки,

 Не слишком большой герой,