Глазами суицидника

На земле была глубокая ночь и ничто не мешало им сделать задуманное. Галушка уже спала, все видели её душу, которая покинула тело на время сна. Глава закрывал портал, мастер подошёл к Симону и сказал:

– Сейчас нам с тобой нужно, что бы её душа попала в твоё информационное облако. Есть несколько способов это сделать, но мы сейчас используем самый простой. Для этого нужно легонько разбудить человека, душа сразу вернется в тело. После того как она заново начнет засыпать, душа будет подыматься вверх. Ты ловишь этот момент, и идёшь с облаками на встречу, направишь её в свой информационный поток, понял?

– Вроде бы да, – ответил Симон. – Галушкина душа вернётся в тело, а как только начнёт выходить, я должен буду её перехватить. А как мы её разбудим?

– Позвольте эту проблему мне взять на себя, – сказал глава рода, и на его лице застыла какая-то шаловливая улыбка.

Он направился в дом, и стал приближаться как можно ближе к домашнему коту. Подойти не замеченному главе рода не удалось, рыжий почувствовал его присутствие и открыл глаза. Кот испугался, ощетинился и прижал уши, стал пятиться назад. Глава одним резким движение словно прыгнул на животное. Усатый мякнул, и ретировался. Убегая зацепил ещё какую-то игрушку, в общем, наделал в доме шума. Глава и мастер дружно рассмеялись, кажется, эта забава пришлась им по душе.

Симон увидел, как Галушка проснулась. Её душа стремительно вернулась. Такое ощущение, что тело, словно мощный пылесос втянуло в себя душу обратно. Галушка открыла глаза, что-то шёпотом сказала нашумевшему коту и перевернувшись на другой бок, начала засыпать.

– Твой выход, – сказал мастер, и легонько подтолкнул.

Симон двинулся в сторону Галушки, он приблизительно знал, куда будет подниматься её душа. Все подготовительные работы были закончены, впереди самое сложное, выполнить основную задачу. Галушка уснула. Симон увидел, как её душа в защитной оболочке покидает тело. Он направил своё первое облако ей навстречу и терпеливо дождался, пока она проникнет в него. После того как это произошло, он следом вошёл в своё облако.

Галушка оказалась в каком-то замечательном и наверное даже сказочном месте. Злость на кота моментально прошла. Она огляделась и увидела того, кого она так сильно хотела увидеть. Слёзы покатились из её глаз, теперь она молодая вдова и плачет в подушку только по ночам, днём нельзя, у неё маленькие дети, она не может показать свои слабости, она держится.

– Ты пришёл ко мне, – сквозь слёзы сказала Галушка, – я тебя ждала. Мне очень плохо и одиноко без тебя. Оказалось, что ты был единственный, кто способен был по-настоящему меня понять. Сейчас мне даже разговаривать ни с кем не хочется. Почему ты ушёл от меня? Что я не так сделала? Мне очень плохо без тебя, я очень сильно скучаю, мне тебя не хватает. Ты оставил меня здесь одну и мне очень тяжело. Я с трудом справляюсь, у меня заканчиваются силы. Меня ничего не радует, я уже готова последовать твоему примеру и покончить со всем этим раз и навсегда. Забери меня к себе, будем снова вместе, если не на этом, то хотя бы на том свете.

Тут Симон наконец-таки пришёл в себя и вспомнил истинную причину своего здесь нахождения. Толи неприемлемая просьба на него так подействовала, толи мастер каким-то образом дал ему волшебного пинка, но Симон вышел из ступора, и дальше начал говорить сам:

– Прости, прости меня родная, я виноват, я ошибся, я был не прав. Мне очень хочется всё изменить, но этого сделать я не могу, слишком поздно. Прошу, не повторяй моих ошибок. Нерешенные проблемы после самоубийства никуда не уходят, наоборот, их становится ещё больше. Здесь наверху, такие как я, не освобождаются, не имеют чистую душу и легкого сердца. Не обрекай себя на такое мучение. Тебе пока нельзя ко мне, ты должна жить, ты сильная, ты справишься, дети не смогут без тебя, ты нужна им.

Копия райского сада действовала очень успокаивающе, и Галушка и Симон не были подвержены переизбытку отрицательных чувств, теперь нужно было переместиться в другое информационное облако.

– Я сам себя наказал, смотри, – сказал Симон, взяв её за руку.

Всё окружение быстро изменилось, добрая обстановка, сменилась на гнетущую. Чувства безысходности сразу напомнили о себе, и чтобы не придаться страшным воспоминаниям, Симон начал говорить, и описывать свои чувства:

– Это морг, здесь моя душа находилась рядом с телом почти сорок дней. Это самое жуткое время, я бы даже назвал его адом, если бы знал что это. Здесь я осознал все свои ошибки, здесь моя душа мучилась, и сжималась от страха. Здесь я понял, как здорово всё-таки жить, творить и создавать. Если ты повторишь мою ошибку, ты не избавишься от страданий, ты только преумножишь их. Убив тело, ты не убьёшь душу, ты не заглушишь чувство боли. А ко всему тому, что ты сейчас испытываешь, прибавится еще чувство вины, дети будут брошены на произвол судьбы. Я сейчас могу хотя бы на тебя рассчитывать, если и ты уйдёшь вслед за мной, нам надеяться, будет не на кого. Не повторяй моих ошибок, живи.

Галушка внимательно рассмотрела всю эту страшную обстановку. Она увидела труп Симона, а рядом его почерневшую душу. Она прочувствовала весь ужас картинки и испугалась. Симон понял, что с этого облака пора уходить и он продолжил говорить:

– Я знаю, что такое быть беспомощным и не иметь возможности помочь.

Симон пустил в ход своё третье информационное облако. Это были похороны, а именно то время, когда тело в катафалке везли на кладбище. Галушка увидела, как его душа летела сверху, над автобусом. Он смотрел вниз и плакал, ему было очень стыдно за поведение родственников.

– Я здесь говорил, что все их слова не правда. Что ты ни в чём не виновата, что ты жертва обстоятельств. Но меня никто не слышал, я не смог тебе никак помочь. Тебе пришлось выслушать все эти измывательства до самого конца, я слушал их вместе с тобой, и каждое их нечестное слово ранило мою душу, также как и твою. Я хочу, чтоб ты знала, что я так не считаю, ты ни в чём не виновата, в катафалке ты меня не слышала, услышь же сейчас, ты не должна искать причины моей смерти в себе.

Галушка начала напрягаться. Этот день навсегда въелся в её память и сейчас заново переживать его ещё раз совсем не хотелось. Симон уловил её настроение и поспешил сменить печальную сцену, он перешёл с ней в своё последние четвёртое облако. Теперь они двое стояли у себя дома в тихой и уютной обстановке, как это было наяву, ещё совсем недавно. Симон обнял её и начал говорить:

– Прости меня любимая, я сожалею, я перед тобой очень сильно виноват. Я тебя очень сильно прошу, не повторяй моих ошибок, крепись, держись, как бы тебе не было трудно. Я буду всегда с тобой, у тебя будет всё хорошо, ты всё сможешь, у тебя всё получится, только живи. Жизнь это прекрасный дар, не отказывайся от него. И самое главное дети, если не тебе, то они больше никому не нужны, надежды на родственников нет, наши дети останутся круглыми сиротами. Я пока один страдаю от неспособности помочь и защитить вас. Если ты повторишь мой грех, мы вдвоём будем маяться и мучиться, смотря на то, как обижают наших с тобой детей. А то, что круглые сиротки будут обижены жизнью, можешь даже не сомневаться. Живи, крепись и прости, если сможешь. Я люблю тебя.

Этими словами Симон закончил сновидение и вышел из потока. Он увидел, что душа Галушки вернулась в тело и она больше не спит. Зная её характер и впечатлительность, Симон мог с уверенностью сказать, что сегодня она больше спать не будет. Глава жестом показал, что пора возвращаться, и все трое отправились в портал.

Глава 5. Большая часовня.

Симон долго бродил по райскому саду, он уже несколько раз прокрутил в голове недавнюю встречу с супругой. Это была очень волнительная встреча, на первом их свидании он так сильно не нервничал. Он вспоминал разные детали и мелочи, которые он упустил или вовремя не подметил. Возможно, вот эту мысль можно было объяснить другими словами, как-нибудь подоходчивей. Он очень придирчиво и дотошно вспоминал каждое своё действие и старался подметить каждую свою ошибку, каждый свой просчёт, чтобы не допустить такого в дальнейшем. Но мастер похвалил, сказал, что основная задача выполнена. Для первого раза и для такой подготовки в сжатые сроки, всё прошло просто замечательно. Глава тоже остался доволен, сказал, что полностью суицидное желание мы не искоренили, но острого желания уйти из жизни пока нет. В общем оба сказали, что молодец, блестяще выполнил свою задачу и можешь порадоваться плодотворно выполненной работе. Но радости совсем не много, он увидел её отчаяние и лично убедился, что она на грани самоубийства, да и пытаться восстановить то, что сам же и разрушил, наверное, больше огорчает. Есть ещё проблема, он очень скучает по детям, не хватает дочки, везде бегающей хвостиком, сыночка хочется подержать на руках, не хватает семейных посиделок, обнимашек и целовашек. Это он сильно ощутил, когда прощался с Галушкой.

Так же Симону дали выходной, разрешили побродить по райскому саду, привести в порядок свои чувства и мысли. Глава по его истомившемуся виду, подумал, что он устал, и дал возможность изучить окрестности. Сам же отправился по своим делам. Мастер тоже отлучился, сказал, что есть несколько не решенных вопросов и на какое-то время вынужден оставить его одного. Учитель настоятельно рекомендовал отдохнуть и просто с кем-нибудь поговорить и пообщаться. Немного отойти от учебного процесса, Симону, конечно же, понравилось. Потому что слишком много было новой непонятной информации, да ещё и усвоить это нужно было в стрессовой ситуации. Поэтому погулять одному, это прям то, что доктор прописал. А вот с кем-то разговаривать Симону совершенно не хотелось. Вводить кого-то в курс своего дела, пытаться объяснить все свои промахи или наоборот умалчивать о них, не было никакого желания. Поэтому просто гулял один. В голове прокручивал новый сценарий сновидения, с которым он пойдёт к Галушке на свидание в следующий раз. Где то в глубине сада послышалось пение. Симон и раньше его слышал, но спокойно прислушаться к нему не было возможности, постоянно была какая-то суета. Сейчас же ничего не мешало переключить весь свой слух на звуки прекрасного хора. Их мелодия переливалась из одной партии в другую и начинала пробуждать всё больший интерес. На земле он несколько раз был на концертах, каждый раз этот вечер оставлял в душе большое светлое чувство и несколько ближайших дней он находился под приятным впечатлением. Здесь конечно выступал не ансамбль, это больше напоминало церковное пение, только совсем другого уровня. Это были просто какие-то магические звуки, которые пронизывали до мурашек. Симон не стал сопротивляться зову своей души и пошёл на звук хора. Ему же не обязательно там с кем-то общаться, можно просто постоять, посмотреть и послушать, ни с кем не разговаривая. От этого решения всё нутро повеселело, всё-таки уединение тоже надоедает, как бы ты не отгораживался от всех, всё равно хочется иметь друга, с которым можно поговорить по душам, который многое может понять и поддержать морально. В те моменты, когда остаешься совсем один, это особенно остро ощущается, нужно хоть иногда выбираться в общество. Что-то Симону подсказывало, что возле хора он себя не будет чувствовать таким одиноким. Чем дальше продвигался Симон, тем громче становилась музыка и тем дальше уходило чувство уныния и подавленности. Он ободрился, воспрял духом и теперь уже летел на встречу к чарующим звукам хора. Впереди виднелась возвышенность, скорее всего это и есть музыкальная гора, именно оттуда разносятся эти чудесные звуки по всему райскому саду. Когда он приблизился на то расстояние, где можно было всё хорошо рассмотреть, то понял что это не гора, а одиноко стоящая часовня больших размеров. Она поделена на два яруса, наверху вместо колокола, стоит площадка, на которой собрались души и издают эти прекрасные звуки. Внизу же было что-то вроде зрительного зала, здесь тоже находилось много душ, но они в хоре не участвовали, они здесь были в роли слушателей и наблюдателей. Симон сразу же понял что ему нужно на первый этаж. Но в этот момент навстречу ему пошла какая-то душа. Симон узнал идущего и несказанно обрадовался, потому что это был не просто друг, это его брат Алик.

–Братка, ты ли это? – трепетал от счастья Симон. – Я думал ты с дедом ушёл с перевалочного пункта в истинный дом, после того как глава отпустил вас.

Здравствуй брат, – не менее эмоционально поприветствовал его Алик. – Меня домой, тоже не пускают. Ты помнишь, как я ушёл из жизни и сколько лет мне было?

– Двадцать лет, – ответил Симон, – молодой совсем, умер насильственной смертью.

– Вот видишь, – помрачнел Алик, – ушёл не красиво, жизненную энергию не растратил. Говорят я до семидесяти лет должен был жить, так что у меня задолженность имеется, непрожитых пятьдесят лет на земле. Вот теперь жду своего второго захода на планету земля, чтобы со второй попытки всю оставшеюся жизненную энергию растратить.

– А я, сколько лет должен был жить? – спросил Симон.

– Я не знаю, это тебе в своё время глава рода расскажет. У тебя будет ещё время поговорить с ним на эту тему. Но даже если ты один день не дожил, то всё равно вернешься на землю доживать этот день, иначе пропускной пункт тебя не пропустит, ты должен израсходовать всю свою жизненную энергию. Я вот не израсходовал, да и вообще если посмотреть на свою последнюю жизнь, то видно, что опыта весомого не приобрёл, поставленную задачу не выполнил. Так что выход из этого пункта у нас с тобой только один, обратно на землю.

Оба брата на мгновение замолчали, каждый задумался о своём, первый опомнился Алик и поспешил сменить тему для разговора:

– А ты тут много шума наделал. Вроде бы тебя только недавно встретили, а ты говорят, уже успел в гости на землю слетать, в сновидении поучаствовать. Для сравнения, многие из этого хора, даже не выходили, только и делают что поют.

– Да это не по тому, что я такой молодец, – ответил Симон, – просто мне помогают исправлять мои же ошибки. В моём грехе люди обвиняют Галушку и она была на грани, могла пойти за мной следом. Вот стараемся ей помешать выполнить задуманное, всеми доступными средствами.

– Понимаю, – поддержал его Алик, – ты что-то брат совсем раскис. Давай со мной в хор, там вход свободный. Ты просто поменяешь сознание, забудешь все свои существующие проблемы и испытаешь великое блаженство. В райском хоре не передаваемые ощущения, поэтому многие отсюда и не уходят. Я помню у тебя был музыкальный центр, музыку ты любил и любимые песни ты тоже подпевал.

– Я посмотрю и послушаю как зритель, а не как участник, – сказал Симон. – Просто мне забываться никак нельзя. А то вдруг мне тоже понравится и я не захочу больше отсюда уходить, а мне так нельзя, у меня слишком много незаконченных дел, которые требуют моего присутствия. Поэтому я просто посижу, расслаблюсь, но вникать так глубоко пока не буду.

Симон зашёл на первый этаж, занял свободное место и начал парить, будто бы подвис на месте. Алик не стал его беспокоить, дал возможность своему брату хоть немного переключиться на очаровывающие звуки хора.

Симон стал свидетелем, как создаётся праздничное настроение. Участники хора как маленькие ручейки собирались в одну большую реку. Каждый из них был притоком радости и удовольствия. Из многих маленьких душ, собиралось одно великое и большое чувство, и словно ветер разлеталось по всему райскому саду. Каждую душу затрагивают мимо пролетающие звуки и вибрации, никто не останется равнодушным. В такие моменты забываешь обо всём, на твоих глазах рождается сказка, ты веришь только в лучшее, твоя душа ликует, хочется совершить какой-нибудь подвиг, стать участником этого торжества и быть в единстве со всеми. Симон расслабился, он отпустил все свои мысли и позволил себе полностью проникнуться в дивную мелодию и очаровывающие песни, чувство эйфории пропитало душу Симона.

Он вышел из часовни, чтобы заставить себя уйти, пришлось сделать очень большое усилие, потому что этого делать совсем не хотелось. Алик, по всей видимости, вовнутрь не заходил, он стоял и ждал когда выйдет его брат. Дождавшись он подошёл к Симону и спросил:

– Ну как ощущения брат? Понравилось?

– Это было восхитительно, тяжело словами передать те чувства, которые я испытал. Я словно подзарядился, как батарейка на телефоне, теперь готов к новым испытаниям.

Алик заулыбался, ему очень понравилось сравнения. Когда он ушёл из жизни, век телефонов только начинался, но у него уже был свой мобильный.

– Это ты ещё внутри хора не был, – сказал Алик, – там совсем по-другому себя ощущаешь. Здесь ты зритель, а там ты маленький создатель. Ты отдаешь частичку себя и все в округе благодарны тебе за это. Это как дарить подарки и принимать их. Вот тебе сегодня подарили и тебе понравилось, а когда ты даришь и все от этого получают удовольствие, то это совсем другие эмоции, понимаешь?

– Наверное, да, – ответил Симон. – Мы на новый год своей доченьке под ёлку клали подарочек от деда мороза. Так вот какое счастье было наблюдать, когда мой ребёнок получил долгожданную игрушку и искренне радуется этому. Очень приятные ощущения.

– Да брат, что-то примерно похожее, – ответил Алик, – только совсем другой масштаб. Ты не возражаешь, если я с тобой немного прогуляюсь? А то у тебя всё заботы, учёба да дела, по душам, наверное, и поговорить не с кем. Ты не стесняйся, спрашивай, если тебя что интересует, кто если не я тебе объяснит да подскажет что-нибудь по-дружески. Я-то уже здесь считаюсь местным.

Симону показалось, что Алик видит его насквозь. У него и вправду есть несколько неудобных вопросов, но их не каждому можно задать. Брат же является идеальной кандидатурой, да ещё и сам поговорить предлагает. Выждав небольшую паузу и собравшись с мыслями, Симон заговорил:

– Понимаешь брат, меня беспокоит тема моего прощения или избавления от моего греха. Мы немного поверхностно об этом поговорили, а я хотел бы знать кое-какие подробности, как это бывает, может, есть какие-то примеры.

– Да здесь в принципе всё просто, придётся пройти той же дорогой, через которую сейчас идут твои самые близкие люди. Вот мне здесь рассказывали один случай. Один подросток, не выдержав родительского прессинга, школьного давления и общественного мнения, залез на крышу много этажного здания и прыгнул вниз. Его душу здесь встретили, объяснили, что каждому по силам его даётся, нужно было крепиться, закалять характер, а не уходить из жизни самостоятельно. В общем, самую страшную боль испытали родители этого подростка. И после полного восстановления в райском саду, эта душа отправилась перерождаться в новом своём теле. Так вот, испытания начались ещё до рождения. Отец не желал этого ребёнка и заставлял сделать аборт, а когда получил отказ, то просто ушёл и больше не возвращался. Молодая женщина, в стрессовой ситуации вынашивала ребёнка, а во время тяжелых родов умерла от кровоизлияния, врачи ничего не смогли сделать. И вот что получилось, тот, который в прошлой жизни так сильно наказал своих родителей, теперь родившись, с первого дня остался круглой сиротой. Я сейчас не хочу рассуждать о справедливости, но то, что этой душе придётся многое прочувствовать на своей шкуре, это факт.

– То есть, если сейчас больше всех страдает Галушка,– начал рассуждать Симон, – значит, в следующей жизни я останусь вдовцом?

– Не обязательно, – ответил Алик, – ты же можешь родиться и девочкой. Тогда ты точно сможешь пройти весь путь вдовы, и выпить всю эту чашу до дна. Но это только моё предположение, совсем не обязательно, что будет именно так. Тут много зависящих факторов. Один из основных, это сколько у тебя осталось жизненной энергии, если мало, то тебе может достаться неисправное тело или можешь попасть в любовный треугольник, будешь любить больше жизни, а выберут не тебя. Вариантов масса, какой из них тебе выберут, я не знаю. Но так как в прошлой жизни уже не будет, когда есть всё и мама, и папа, и жена, и дочка, и сын.

Все слова Алика были колкими как иголки. Он когда ещё на земле жил, особо не следил за своими выражениями, очень дерзкий был. Но с часовни доносились всё новые звуки, и наполняли души братьев добром и взаимопониманием. Это было идеальное место для такой тяжелой беседы. Все острые фразы не казались такими острыми, а зарождающаяся обида и расстройство моментально искоренялись божественными песнями хора.

– А бывает, так что душа и во второй своей жизни заканчивает суицидом? – очень осторожно спросил Симон. – То есть опять сам себя убил?

– Конечно, бывает, – ответил Алик. Бывает и больше. Каждый раз хуже условия. Если ты кончаешь своё тело два и более раз, то тебе потом дадут такое калеченое тело, что ты сам поесть не сможешь, не говоря уже о том чтобы наложить на себя руки. Так что когда люди ругают Господа и кричат в небеса «за что?», то поверь мне брат, есть за что.

Алик замолчал на мгновение. Он ждал, что Симон задаст следующий свой вопрос. Но его не последовало. Тогда он начал продолжать развивать свою мысль вслух:

– Вообще переделывать свою работу заново никому не хочется и не нравиться. Как в школе второгодник, вроде бы и ничего страшного, но не приветствуется, не почётно. Да даже если школьник выполнил неправильно домашнее задание, с какой большой неохотой он берётся заново его переделывать. Он переживает не только о своей допущенной ошибке, но ему и жаль в пустую потраченного времени. Своим неправильным поступком ты потерял несколько позиций. Ты не только принёс боль своим близким людям, но и ухудшил своё положение. Если ты не выдержал нагрузку в этой жизни и сдался, в следующей будет тяжелее. Ты даже не понимаешь и не представляешь, какие возможности ты упустил. Тебя там за пропускным пунктом очень сильно ждали другие близкие тебе души. Помнишь нашу с тобой и дедом встречу на облачном мосту? Помнишь, какие ты испытал чувства и эмоции, какая радость нас переполняла? А теперь представь, что ты сам дожил до конца, тебя пропускают на пропускном пункте в свой род, к другим душам. Тебе возвращают память твоих предыдущих прожитых жизней. И вот ты подходишь к родовому дому, а там тебя радостно встречают все твои близкие души. Каждого из них ты знаешь, с каждым из них ты был связан в какой-то из своих жизней. Ты увидел бы множество своих родителей и детей, жен и мужей, ну это смотря, в каком теле ты рождался, в мужском или женском. Каждый из них был бы рад тебя видеть, с каждым из них тебе бы было о чём поговорить. Ты бы делился своим опытом новой прожитой жизнью и каждый бы поделился новой прожитой своей. Обязательно бы вспомнили свои общие прожитые жизни и хотели бы встретиться в следующей. Но этого всего пока не будет, по тому, что ты упустил свой кайф. Теперь вместо всех этих торжественных и радостных встреч ты отправишься опять на грустную унылую землю, причём в худших условиях. Не полная семья, это лучшее и самое слабое наказание для суицидника. Теперь ты понимаешь общую картинку? Вырисовывается?

Симон грустно покивал головой. Осознавать, что ты в пустую, потратил больше тридцати лет своей жизни, было тяжело. Можно было задать ещё несколько вопросов Алику, но продолжать откровенный разговор больше не хотелось. Правда была очень горькой и неприятной и поэтому нужно хорошенечко проанализировать и усвоить новою полученную информацию. Симон виновато посмотрел на провожающего и сказал:

– Братка, я очень благодарен тебе за откровенный разговор. Мне всегда нравилось в тебе то, что ты ничего не приукрашиваешь, и называешь вещи своими именами. Но можно мы договорим с тобой в следующий раз? Ты не сильно обидишься, если я тебя попрошу оставить меня одного? Мне нужно подумать, разложить всё по своим местам.

У Алика оказалось ещё одно замечательное качество, он не только говорит правду в глаза, он ещё и понимает с полуслова. Он в считанный момент уловил настроение Симона и как говорится, сменил гнев на милость. Братья очень тепло попрощались и каждый пошёл своей дорогой, один обратно в хор, а другой возвращался в сторону тумана.

Симон начал вспоминать и анализировать свою жизнь, особенно первые загоны, приступы паники. Если человек не верит в Бога, значит, он верит во что-то другое. Симон, например, начал верить в страх, он разрешил ему поселиться в своём сердце. И этот страх очень хорошо себя там чувствовал, укоренился, окреп и вырос. В итоге дал свои плоды, за которые теперь приходится держать ответ. Но это уже прошлое, нет смысла в очередной раз корить себя за сделанное. Надо двигаться дальше. Новая информация, которую поведал сегодня Алик, не просто шокирует, она открывает глаза на общую схему. Многое и вправду стало проясняться. Подумать только, сотни прожитых жизней, в каждой из них были родители, возможно не в каждой дети, но родственников то у него точно больше, чем он себе может представить. И все там ждут друг друга, радостно встречают и наверное очень тепло провожают. Мастер упоминал как они при помощи тумана, создают и заново переживают свои моменты. Как же это, наверное, всё-таки здорово, толпа единодумцев, каждый рад тебе, а ты рад каждому. Только подумав об этом душа заликовала, а какие ощущения испытывают души внутри своего родового дома, даже представить страшно. Больше всего Симон сейчас хотел, как можно быстрей исправиться, получить второй шанс и доказать в первую очередь самому себе, то что он может приносить радость. Но пока он будет пользоваться теми инструментами, которые ему доступны, главный из них, это туман. Симон буквально летел к источнику, он в своей голове уже сформировал следующие сновидение, и теперь эту мысль нужно записать, сделать объёмной, и сохранить в облаке.

Глава 6. Второе сновидение

Звуки хора слышались совсем далеко, а источник был уже совсем рядом. Симон решил не дожидаться мастера и его новых уроков. Пока есть свободное время, он будет делать облака. Там будут сцены самых радостных совместных дней его и Галушки. Он все их пересмотрит ещё раз, а самые классные он возьмёт следующий раз с собой в сновидение.

Как только он оказался рядом с источником, сразу же закипела работа. Без чьей либо помощи, самостоятельно, Симон пропитывал туман информацией и делал облака. Он вспоминал самые радостные жизненные моменты, связанные с Галушкой. Первая встреча, первая близость, свадьба, рождение детей. В каждом своём новом облаке Симон очень долго находился, вспоминал счастливый прожитый день, ностальгировал. Он выбрал несколько подходящих сцен которые, по его мнению, больше всего мотивировали на жизнь. В каждом таком избранном облаке, Симон придумывал сценарий и как настоящий актёр ходил туда-сюда по сцене и репетировал речь, которую должна будет услышать Галушка.

Две души появились внезапно. Сначала Симон подумал, что мастер и глава подкрались к нему бесшумно, как настоящие шпионы. Но потом понял, что им по штату не положено так себя вести. Это получается, он до такой степени увлёкся своей работой, что даже не заметил приближение двух своих наставников. Лица у обоих были очень удивлённые, глава спросил:

– Ты чего тут такого наделал? Тебе же сказали погулять по саду, развеяться, пообщаться с кем ни будь, а не работать.

– Да меня, так сказать, муза посетила, воодушевление, – как-то нерешительно ответил Симон, застигнутый врасплох. Он хотел ещё сказать про хор и про Алика, но не успел, в разговор включился мастер:

– Ты это всё сам сделал? Сам, без посторонней помощи? – удивлению учителя не было конца. Перед ним стояла цепочка, более чем из десяти облаков, соединённых между собой по всем правилам иллюзиониста. – Я могу посмотреть, что находится внутри?

Опешивший Симон, до конца не пришедший в себя, кивнул и с полученного разрешения оба наставника отправились прямиком в облака, изучать внутренний мир своего подопечного. Симон не стал им мешать и за ними не последовал. Он решил ждать снаружи.

Глава с мастером вышли из последнего облака одновременно. Учитель просто излучал улыбку и было видно, что он очень доволен увиденным. По лицу главы рода было трудно что-то понять, он как всегда был с серьёзным и не проницаемым взглядом. Подойдя к Симону, глава сказал:

– Тут вот какое дело, с земли прилетал вестник и сообщил, что на земле между родственниками произошёл серьёзный конфликт. Мы хотели разобраться своими силами, но посмотрев на твою работу, есть предложение подключить тебя к полёту на землю. Ты как, соскучился по супруге? Примешь прямое участие в задании? Сможешь узнать подробности?

Если бы у Симона были лёгкие, то у него от волнения перехватило бы дыхание. Такого поворота событий он никак не ожидал. Но с другой стороны, сам того не подозревая он прекрасно подготовился к очередной встрече с Галушкой. Иллюзии для сновидений готовы, речь отрепетирована, желание увидеть любимую жену огромное. Поэтому ничего не задерживало его отправления на землю, а наоборот сопутствовало, так сказать дул попутный ветер в паруса. Но за всей этой суматохой, Симон упустил главную информацию, в его семье случился конфликт. Только сейчас он адекватно среагировал, и начал задавать правильные вопросы:

– Опять что-то с Галушкой случилось, она с кем-то поругалась? Её кто-то обидел? Опять мама с сёстрами?

На эти вопросы никто прямого ответа не дал. Вместо этого мастер порекомендовал не терять времени даром, выбрать несколько самых значимых облаков, сцепить их между собой и готовиться к отправке на землю.

– На месте всё узнаем, – напоследок сказал глава.

У Симона сложилось впечатление, что они всё прекрасно знают, причём в мельчайших подробностях. Но почему-то хотят, что бы он сам всё узнал из уст первоисточника и у человека которому он безоговорочно доверяет. Или есть ещё какая-то скрытая причина. Возможно они как гроссмейстеры, одним хорошим ходом хотят решить сразу несколько проблем. Симон решил не забивать себе голову, а терпеливо дождаться разъясняющей беседы. И всё же, такое специальное замалчивание очень сильно его напрягало.

Весь путь с небес на землю, Симон мысленно пытался угадать, что же всё-таки случилось и перебрал уже не один десяток вариантов, но ни на одном из них конкретно не остановился. Два его наставника, тоже не давали ни каких подсказок и намёков и поэтому Симон разъедаемый собственными противоречиями хотел как можно быстрее войти в сон и узнать всё как можно быстрей.

На земле была глубокая ночь, и все сразу же определили где сейчас находится душа Галушки. Симон немного обиделся на своих наставников за то, что они используют его в тёмную и ничего им не объясняя, самостоятельно двинулся к информационному потоку где находилась душа его супруги. К его удивлению, ни мастер, ни глава не пытались его остановить и дать какие-то распоряжения или рекомендации. Они спокойно сопровождали его взглядом и он полетел на встречу к супруге, таща за собой цепочку из трёх облаков. На ходу он вспомнил ещё об одной проблеме, он никогда сам не входил в поток со своими облаками. В прошлый раз, при помощи напуганного кота, Галушку на пару секунд разбудили и он просто поймал её душу, когда она заново уснула. Симон на мгновение замешкался. Ну не возвращаться же к этим двум влиятельным господам и просить о помощи. Своё незнание Симон компенсировал решимостью. Недолго думая, приблизившись к потоку, он буквально плюхнулся в него со своими облаками, чем, наверное, очень сильно порадовал и сильно насмешил своих наставников. Ну и ладно пускай веселятся, главное, что он внедрился в поток, не один, а со своей собственно созданной иллюзией, и несется на встречу к своей супруге. Одному внутри потока ему, было, находится намного удобней, а вот с дополнительным грузом немного сложнее, как будто бы за собой тянешь не нужный разбалансированный балласт, который то и дело пытается от тебя куда-то сбежать. Приблизившись вплотную к защитной оболочке Симон неуклюже переместился в своё первое облако, чтобы встретится с Галушкой сразу в своей иллюзии, а не в той картинке, которую сейчас показывают в потоке. Первая сцена будет проходить прямо у неё в спальне. Это облако предназначено для встречи их двух душ. Симон создал этот мираж для того, чтобы ей казалось, что она не спит, а будто по правде, как наяву с ним разговаривает. Дальше они вдвоём должны перейти во второе облако, где было записано их знакомство и первая встреча. Ну вот и приближаемся, можно начинать обратный отсчёт. Три, два, один, контакт.

Галушка после очередного тяжелого дня, наконец-таки уснула. Только здесь во сне она может быть сама собой, расплакаться и дать волю чувствам. Днём же она себе такого позволить не может, ей постоянно нужно играть роль сильной женщины. Она не может показывать свою слабость, ей нужно жить ради детей, они же крохи ни в чём не виноваты. Но как тяжело для них притворяться, что в семье всё хорошо, и ничего такого страшного не произошло. Она ограждала своих птенцов от пришедшей беды как могла. Но новый удар, который ей пришлось пережить, окончательно выбил её из колеи и она уже которую ночь ждёт того, кому она по-настоящему может поплакаться в жилетку. Перед тем как уснуть, она мысленно помолилась и попросила, что бы этой ночью он к ней обязательно пришёл. Но его опять не было, опять мелькали всякие бессвязные сновидения, которым она не придавала не малейшего внимания. Но так продолжалось не долго. В один прекрасный момент всё в округе кардинально поменялось. Сон обрёл чёткость и яркость, она находилась в собственной спальне, и если бы не присутствие рядом покойного мужа, то она могла, подумала, что случайно проснулась. Не дожидаясь его слов, она заговорила первая:

– Сима, они меня выгнали из нашего с тобой дома. Просто сказали, собирай свои вещи, забирай своих детей и освобождай наше жилое помещение.

По задумке Симона, в первом облаке они должны были побыть совсем не долго, основная их не принуждённая беседа должны была пройти во втором. Но с самого начала сразу всё пошло не по плану. Он не успел сказать не единого слова, когда на него обрушился жалобный монолог его супруги. Она говорила страшные для него вещи, родственники Симона, выгнали из дома его жену и детей. Некоторое мгновение он просто был в ступоре и очень тяжело и недоверчиво воспринимал новую пугающую информацию, но он смог взять себя в руки и постарался спокойно продолжать беседу:

– Кто выгнал? Как так выгнал? Когда выгнал?

– Твоя мать и твои сёстры. Они сказали, что не намерены ждать, пока я приведу чужого мужчину жить в их дом. Дом же покойной твоей бабушки. Документы мы не переоформили и по закону я не имею на него никаких прав. Только мои дети могут на что-то претендовать и это очень маленькая доля. Но они и здесь не остановились, сказали, что эти дети, нагулянные неверной женой. И поэтому все мы здесь чужие для них люди и больше нас терпеть никто не намерен.

– Я не могу в это поверить, – начал говорить Симон, – такого просто не может быть. Они не могли так поступить, они же должны понимать, они же должны помогать! Я же говорил, что это дом моего сына, ты не должна была уходить, это наш с тобой дом.

– А что я могу сделать? – начала плакать Галушка, – я одна, меня никто не защищает. Ни одна из них ни одного доброго слова не сказала, только ругали и обзывали меня. У меня нет никаких прав по закону, да и характера и терпения тоже совсем не осталось. Если ты думаешь что это всё, то ты глубоко ошибаешься. Мне даже спокойно уехать оттуда не дали. Я попросила своего родного и двоюродного брата помочь перевезти вещи. Они нашли большую машину и мы поехали забирать наше с тобой нажитое имущество. Но и тут спокойно всё не прошло. Как только грузовик заехал домой, твои родственники налетели как саранча и это были уже не только женщины. Твои дядьки, мужья твоих сестёр, даже крёстный твой приперся и всё для того, что бы не позволить ничего забрать. Первым делом они закрыли ворота, что бы машина, не могла выехать со двора. Потом они начали называть меня воровкой, обвиняя меня в том, что я без их согласия вывожу имущество из их дома. Ты представляешь Сима, мы прожили там с тобой семь лет, никто туда копейки не вложил, а как тебя не стало, сразу столько хозяев объявилось. Потом они начали лазить по машине и смотреть, что мы туда уже загрузили. Стройматериал, который мы с тобой покупали, чтобы перекрыть летнюю кухню забрали, шифер, доски и даже гвозди разгрузили обратно. Нашу кровать, на которой мы спали, которую мы вместе с тобой собирали, забрали тоже. Шкаф, который ты купил на нашу годовщину, комод в котором хранились детские вещи, тоже забрали. Все электроприборы остались там. Дядьки там орали, вот она все вещи забирает, что теперь дом пустым будет? Я им объясняю, что все эти вещи мой муж покупал. На что они отвечают твой муж, такой же наш сын, брат. Ты что, мол, уедешь с вещами, а дом пустой должен остаться? В общем, с собой я забрала только подушки, одеяло, и одежду. Они пытались даже стенку забрать, но я её не отдала, потому что это моя мама нам на свадьбу дарила.

– Это всё моё, – продолжал настаивать Симон, – это всё неправильно, это дом моего сына, ты не должна была уходить.

– Это ты не должен был уходить, – сорвалась Галушка в истерику, – потому что у тебя был выбор и мы тебя все любили. А я там лишняя, даже внуки никому не нужны. И выбора мне никто не оставил, просто приказали удалиться.

Симон слушал её и с трудом верил в случившееся. Как теперь успокоить Галушку он просто не знал. Он обнял её как маленькую, и начал гладить по спине. Он прочувствовал её состояние, когда опускаются руки и вообще больше ничего не хочется. Всё в округе теряет какой либо смысл, присутствует только апатия, хандра и пассивность. Она очень устала от всего этого. У неё депрессия, она теперь ожидает от жизни только новых ударов. Всерьёз она воспринимает только критику, все добрые и ласковые слова, проходят мимо неё, не затронув её душу. Выплеснув свои последние эмоции, дальше стала рассказывать о случившемся как-то бесстрастно и равнодушно. Такое безразличие и наплевательское отношение очень напугало Симона, он прекрасно знает чем это может закончиться. Сбившаяся с толку, измученная и запутавшаяся как муха в паутине, она продолжала сыпать новые подробности этого кошмарного дня.

– Сима, они меня не просто выгнали, они с меня последнее забрали. Твои дяди пошли счётчики проверять, свет, газ, и воду. Счета были все оплачены, но за последний месяц квитанции ещё не принесли. Так вот они пошли и посчитали всё до последней копейки, и не выпускали машину со двора до тех пор, пока им не привезли деньги за коммуналку. Они с меня всё выжали, справились с вдовой и двумя сиротками, герои, мужчинки. А ещё ругали и обзывали последними словами. Я слабая сломленная женщина, у меня нет никаких сил, ни моральных, ни физических. На нервной почве спина начала ужасно болеть, проклятый остеохондроз опять воспалился. Я тебя очень прошу, забери меня с собой, я не хочу больше здесь оставаться. Они все злые и жадные, мне тяжело среди них находится. С тобой же у нас было всё по-другому, мы были счастливы. Ну раз ты больше не можешь быть со мной, тогда давай я приду к тебе.

– Перестань, – сказал Симон, – подумай о детях. У тебя есть как минимум две соломинки за которые стоит держаться. Добровольный уход проблем не решает, поверь моему опыту, я знаю о чём говорю. То, что мои родственники так поступили, меня самого очень расстроило. Почему всё так произошло, я сам не могу понять. Откуда у них столько злобы и ненависти. Неужели это всё из-за одной финансовой выгоды. Но как бы там ни было, не переживай, я решу этот вопрос, просто так я это дело не оставлю.

Симон ещё какое-то время побыл со своей любимой, послушал её высказывания и упрёки, заверил ее, что всё будет хорошо, он будет всегда рядом, будет оберегать её и приходить на встречи во снах. Как только начал загораться рассвет, Симон попрощался с женой и вышел из сновидения. Глава и мастер стояли и ждали его с грустными лицами. Даже эти опытные духи, которые видели всякое, сейчас стояли, смотрели на своего подопечного и не знали что сказать. Первый заговорил мастер:

– Всё время в одном облаке провели, в остальные два перемещений не было.

Симон только сейчас вспомнил про свой придуманный сценарий, сон должен был быть позитивным, но его так дезориентировала шокирующая новость, что в который раз во сне он стал ведомым, ведущей была Галушка. Симону отвечать не хотелось и поэтому он в нескольких словах решил обрисовать ситуацию:

– Там конфликт серьёзный был, мою жену и детей выгнали из дома.

– Можешь не объяснять, – перебил его глава, – мы всё слышали. Пойдем, пришло время возвращаться, мы сегодня и так сильно припозднились.

Глава 7. Снова зять.

Симон лежал в райском саду и анализировал произошедшее. Уже тогда на похоронах его тела, мать и сестры проявили себя, показали свою внутреннею личину. Но ему показалось или хотелось верить в то, что это было всё сказано сгоряча, в состоянии аффекта. С горя можно многое наговорить, а когда страсти утихают, становится стыдно за сказанное. Да и в катафалке всё-таки были одни женщины, а они как известно существа эмоциональные. Теперь же, когда столько времени прошло, весь взбаламученный Симоном осадок, должен был улечься. Но этого не только не произошло, а наоборот, ситуация только обострилась и ухудшилась. Да и когда выгоняли его семью, участвовали не только женщины, но и как выразилась его жена, мужчинки были тоже. Ладно, мужья сестер, они для Симона чужие люди, но от дядек и от крестного он такого не ожидал. Значит что же всё-таки получается, что это был не эмоциональный срыв, а чётко выбранная позиция, с целью наживы имущества. Можно было бы их понять, если бы кто-то из них был без своего угла. Но у каждого из них есть своё жильё, а у Галушки дома нету, хорошо, что теща приютила, не бросила. Крёстный это вообще отдельная тема, всегда приходил в гости такой блаженный, улыбался, только добрые слова говорил, да и дяди казались хорошими и приветливыми, до тех пор пока во двор его дома не заехала грузовая машина. Вот тогда они все показали своё истинное лицо, они все лицемерные, фальшивые и двуличные. Они не только не помогли в сложной жизненной ситуации, но и забрали последнее, попутно оскорбляя и унижая молодую вдову. Как они интересно будут смотреть Симону в глаза? Или они думают, что они больше не встретятся? Значит, души с небес, которые практически не имеют рычагов управления на земле, пытаются помочь всевозможными способами, а живые люди, у которых есть все средства, все возможности, не только не помогают, но и до могилы с чистой совестью доведут, лишь бы не делиться чужим нажитым добром. Самое странное, что ни каких признаков такого поведения не было. Если бы Симону при его жизни сказали, что его родичи так поступят, он рассмеялся бы в лицо или плюнул. Но оставлять это просто так нельзя, с этим обязательно нужно разобраться. Каким образом? У Симона только один вариант, поэтому он встал и пошёл к источнику тумана, чтобы сформировать новую поучительную иллюзию. Ничего сверхъестественного он придумывать не стал, просто зал суда, а он вроде судьи будет задавать вопросы кому-то из своих родичей. Идея понравилась и мастеру и главе. Но глава предупредил сразу, что не будет спускаться на землю, по первой его прихоти, по тому, как у него своих дел хватает. Тогда Симон спросил:

– А можно за одну ночь посетить сразу несколько человек? Я по очереди навестил бы всех своих родичей, посмотрел бы им в глаза и позадавал бы не удобные вопросы.

Глава дал согласие. Мастер тоже был не против. В принципе помощь мастера ему, наверное, уже не нужна, как думал Симон. Он и сам уже прекрасно может справиться, не первый раз как говорится. Но на землю они отправились втроём. Глава был гидом, он определял куда двигаться, что бы найти ту или другую душу, вышедшую из тела на время сна.

Самого первого кого хотели посетить, это был его крёстный. Симон помнил этого человека, как неспособного причинить какую-то гадость, как говорится, даже мухи не обидит. Было очень интересно узнать, что стало причиной столь грубого перевоплощения у такого доброго человека. Глава быстро нашёл его и Симон привычным движением, внедрился в поток, в котором находилась Душа крёстного. Но встречи, по сути, не получилось, как только Симона узнали во сне, перепуганный мужчина в туже секунду проснулся и больше не мог уснуть. Симон хотел ещё немного подождать, но два наставника его переубедили. Мастер сказал.

– Ждать мы будем очень долго, а если и дождёмся, пока он уснёт, то при первом же с тобой контакте, он проснётся заново. Тут нужна другая тактика, нужно ввести его в глубокий сон, оттянуть защитную оболочку как можно дальше от тела, а потом уже соединятся в сновидении, даже если он захочет быстро проснуться, у него не получится и у тебя будет несколько мгновений, сказать всё что ты думаешь об этом человеке.