Прыжок в устье Леты

– Думал, вы догадались, какой институт я представляю, – посетитель вновь улыбнулся, но теперь только краешками губ.

– Из какой вы конторы, я понял сразу по вашим иезуитским манерам, – сказал Никифор. – Кто конкретно послал ко мне?

Посетитель замялся. Хозяин дома горько усмехнулся.

– Опять тайны, – резюмировал Еловский. – Столько времени утекло, а все неймется.

– Фантом, – наконец выдавил из себя «иезуит». – Это псевдоним. Больше я ничего не могу вам сказать.

– Благодарю и за это, – кивнул Еловский. – Я могу через вас передать ему просьбу о встрече?

– Боюсь, что нет, – гость опустил голову. – Фантом безвременно покинул нас больше десяти лет назад. Наша беседа состоялась по одному из условий его завещания. Удивительный был человек, прозорливый. Многое предвидел.

Выдержав паузу, которую Еловский, однако, не заполнил, «иезуит» добавил: – Что ж, спешу откланяться.

Посетитель развернулся и бодро зашагал к глайдеру.

– А как же метаморфы? – крикнул вслед Еловский.

– Исчезли, – посетитель остановился и, развернувшись к старику, развел руками. – Рассыпались в пыль. Видимо, так и останутся тайной, которую нам еще предстоит разгадать.

Дождавшись, когда глайдер взлетит, хозяин дома прикрыл дверь, постоял немного, пытаясь унять бешено стучащее сердце. По половице у его ноги медленно полз большой черный жук.

– Как ты тут оказался? – Еловский, заметив движение, наклонился над жуком и дотронулся до него пальцем. – Прибыл с нарочным?

Жук, в ответ на прикосновение, поджал лапки и замер, притворившись мертвым. Еловский осторожно взял его двумя пальцами и выставил за дверь. Затем он прошел вглубь дома, открыл люк, за которым пряталась лестница, ведущая в подвал. Спустившись по скрипучим ступеням, Никифор прошел к дальнему углу, где стоял кованый железом и украшенный алайской вязью сундук, дезактивировал кодовый замок и открыл крышку, а затем выудил на свет детскую курточку с бурым пятном на воротнике. Прижав ее к груди, он заплакал.

– Живы, – прошептал он. – Живы!