Помоги проекту - поделись книгой:
Чтоб не случилось, бейся, иди до конца
ЭТО И ЕСТЬ ПУТЬ НАСТОЯЩЕГО БОЙЦА
Согласовав действия наших солдат и боевиков Ланцера, контроль над игорной зоной удалось получить за три часа. Как оказалось, я сделал правильный выбор, выбрав этого криминального авторитета, так как тот оказался достаточно смышлёным, и вместо того, чтобы уничтожать все банды, он точечными ударами уничтожал верхушку, а остальных убеждал присоединиться к нему. Были и те, кто стоял до последнего, но солдаты в тяжёлых штурмовых скафандрах, вооружённые мощными винтовками, имели явное превосходство перед вооружёнными бандитами, да и умение вести боевые действия было нашим существенным преимуществом. Заслоны бандитов сминались как карточные домики, а большое количество гранат и переносных ракет моментально подавляли любое сопротивление.
Одновременно с этим происходила зачистка десанта в космосе, только небольшая часть смогла достигнуть поверхности станции, и некоторые просто разбились о неё, так как все системы были выведены из строя электромагнитным импульсом. Когда завершилась операция по ликвидации взбунтовавшихся преступных группировок, снаружи станции завершилась операция по разгрому флота вторжения. Основные задачи были выполнены, поэтому нужно понижать уровень опасности и дать возможность людям отдохнуть. Всё это время я находился рядом с полковником и наблюдал за его работой, то, что он в звании полковника пехоты так искусно командовал обороной станции, наводило на большие вопросы, что он как минимум занизил своё звание, а, возможно, и специализацию. Осмотрев всех присутствующих в штабе, я неожиданно заметил Анну, сидящую в кресле немного в стороне и откровенно клюющую носом. Тут я вспомнил, что она собиралась идти на свой пост, согласно штатного расписания, но я приказал задержать её и посадить в штабе.
От мыслей меня отвлёк довольный голос полковника:
— Господин, общий доклад о ситуации готов, нужно принимать решение и понижать уровень опасности. Все корабли, вторгшиеся в систему, взяты под контроль. Остатки выжившего десанта вылавливают по всей системе. Они сами кричат с просьбой спасти их, особенно те, кто смог избежать столкновения со станцией. Для обеспечения полной безопасности на сутки запрещены любые перемещения в системе, а большинство крупных кораблей досматривают специальные команды. Аварийные службы уже устранили основные повреждения, нанесённые станции, или переключили работу на резервные системы. Наша служба СБ ведёт допрос выживших и определяет сообщников на станции.
Говорить о результатах расследования пока рано, но, по первым данным, это криминальные группы с таможенных зон, желающие захватить нашу станцию и взять её под контроль
Тут я прервал доклад полковника.
— Используйте гиперсвязь и предупредите всех наших союзников о возможных попытках захвата на других станциях. Что по потерям?
— Москитный флот понёс самые внушительные потери. Почти четверть кораблей была уничтожена, ещё треть серьёзно повреждена. Пока число погибших с нашей стороны составляет девятьсот человек, ещё шестьсот случаев не подтверждены, и это не считая потерь среди банд, где не менее полутысячи погибших и большое количество раненых. По нападавшим совершенно другие данные. Захвачено в плен около тысяч человек, как минимум две тысячи уничтожено, но это очень приблизительные данные, в первую очередь, мы занимаемся спасением своих и арестом выживших пиратов. В целом нападение мы пережили с минимальными потерями. Если бы противник смог подобраться к станции незаметно, велика вероятность, что им бы удалось её захватить. Операция была спланирована просто блестяще, если смотреть её со стороны военной науки. Я скажу даже больше, здесь чувствуется рука серьёзной организации, и преступные кланы не смогли бы так подготовиться. Тут явно игрок посерьёзнее, и боюсь, что это не последняя атака на станцию. Нужно срочно ускорять регистрацию Родовых Земель, это может избавить нас от большинства проблем. Также я считаю, что операцию по обороне станции можно завершать. Атака отбита, противник уничтожен, людям нужно отдохнуть, да и потери всё-таки не маленькие.
— Хорошо, я понижаю уровень опасности, но мониторинг внешнего пространства сохранять на прежнем уровне. Аварийные службы пусть продолжают устранять последствия вторжения, таможенную зону закрыть, как и посещение станции, до особого распоряжения. Тем, кому потребуется экстренная помощь в космосе, оказать её, но на станцию никого не пускать. Не уверен, что с нападавшими нет псиона. Если он и есть, то должен ждать в стороне, пока не решится ситуация с захватом станции. В гущу боя он не бросится, велика вероятность — нарваться на случайный выстрел, поэтому он может быть на окраине. Внимательно мониторьте всё окружающее пространство, обо всех попытках попасть на станцию, особенно с чрезвычайной ситуацией, сообщать мне. Я лично буду встречать такие корабли. Я отправлюсь в «Оазис», — отдал я указания и подошёл к Анне, которая при моём появлении, оживилась.
— Как ты? — спросил я.
— Я на тебя обиделась. Почему ты запретил мне участвовать в обороне станции? Это мой долг, как и любого из жителей станции, — ответила она мне с упрёком.
— А как ты это себе представляешь?! С тобой я должен отправить взвод охраны, забрав его из резерва, а случись что, брошу всё и отправлюсь защищать тебя. Если это произойдёт в ответственный момент, то может привести к большим потерям, поэтому стратегически, выгоднее тебя иметь рядом. Да и мне так спокойнее, — ответил я, обнимая её.
— Ты за меня переживал? — ответила Анна, сменив гнев на милость.
— Конечно, ты самое дорогое, что есть у меня в этом мире, как ты смотришь на то, чтобы пообедать в ресторане. Нужно отметить это событие, — предложил я.
— Только нужно переодеться, не дело идти в ресторан в боевом скафандре и в полной амуниции, — ответила она, обнимая меня, после чего сказала: — Может, ты уже дашь команду включить атмосферу, а то поцеловать тебя через скафандр мне не удастся.
Связавшись с полковником, я попросил повысить давление до штатного, кроме пострадавших участков.
На то, чтобы привести себя в порядок и переодеться, ушёл час. Плюс ко всему, нужно было время, чтобы работники ресторана вернулись на свои места и приступили к работе.
Кроме нас, там никого не было, и я решил добавить немного романтики в наш обед, да и повод был очень существенный. Благодаря случаю, мы сегодня вышли победителями, а могло всё закончиться иначе. Три-четыре сотни десантников в бронескафандрах, напавшие с двух сторон, мятеж в игорной зоне, сотрудники СБ на стороне нападавших не оставляли нам шансов на победу. Меня только беспокоила одна назойливая мысль, а была ли объявленная мною тревога случайной. После того, как я надел латную перчатку на берегу Чудского озера в своём мире верить в случайности, я перестал. Вообще, всё происходящее похоже на заранее спланированную игру, где я пока выступаю в качестве пешки. Кто-то или что-то, ведёт меня к одному ему известной цели, и мне это определённо не нравится. Быть марионеткой в чужих руках мне не хотелось, но сейчас нужно отвлечься и забыть на время обо всех своих подозрениях.
Для нас с Анной подготовили красивую аранжировку, с учётом, что это всё было сделано за такое короткое время, это впечатляло. Всё пространство в зале занимала грандиозная голограмма уютного уголка природы. С трёх сторон окружённые скалами и небольшим водопадом, обилие зелени, звуки различных птиц и даже свежесть с волнами мелких капель, вместе с потоками воздуха, исходящими от водопада. Я даже не смог сразу понять, куда я попал, настолько реалистичной была картина, и даже вид на оранжерею идеально вписывался в созданную иллюзию. Анна была поражена не меньше меня, и мы оба стояли, наслаждаясь моментом, пусть моё сознание и говорило, что это иллюзия. Но уж очень реалистичной она была.
Собравшись с мыслями, я проводил её к столику и, усадив, дал возможность официантам, накрыть на стол. Блюда были не менее изысканными и вызывали не меньше восхищения, чем окружающая обстановка. Тут я понял суть поговорки «так вкусно, что язык проглотишь». Насладившись прекрасным обедом, нам принесли бутылку дорогого напитка, похожего на ликёр, вызывающий временный всплеск эйфории, при этом сам напиток наркотических веществ не содержал, и привыкнуть к данному эффекту невозможно, так как при употреблении определённой дозы напитка способность полностью теряется. В сети я так же нашёл и то, как его получают. Сам напиток — это слюна определённого вида гигантских гусениц, обитающих на одной из планет, где их специально разводят. А напиток получает данный эффект, только через пять лет хранения при определённой температуре. Стоимость такой бутылки не менее ста тысяч кредитов и, как она оказалась на станции, объяснить довольно сложно, хотя возможно, что местные элиты могли себе позволить и не такое.
Дальше я пригласил Анну потанцевать, и мы вышли на небольшую площадку. После чего под медленную музыку очень долго танцевали, обнявшись. Когда Анна полностью расслабилась в моих объятьях, я очень осторожно и нежно поцеловал её в губы и утонул в волне чувств, нахлынувших на меня. Я внезапно почувствовал её чувства ко мне, в них было столько любви, столько нежности, что это было похлеще пьянящего напитка. Я стал откровенно гладить её тело, и не известно, чем бы это закончилось, но неожиданный сигнал тревоги вырвал меня из мира любви и нежности, в который мы погрузились вдвоём.
— Внимание всем, это не учебная тревога, на станции высадился десант, всем занять места согласно боевому расписанию. Разрешается ношение и применение оружия, — раздался голос в динамиках. Одновременно с этим ожил и мой интерком.
— Господин, не знаю как, но на станции высадился десант, приблизительная численность в тысячу солдат, облачены в тяжёлые доспехи и броню восьмого поколения. Это не пираты, возможно, имперцы, и я не исключаю, что они действуют под прикрытием псиона. Весь северный сектор, верхней полусферы не отвечает на запросы. Связь полностью потеряна, при этом они движутся строго в вашу сторону. Нужно срочно эвакуироваться в противоположную сторону, — сообщил Орлов, выглядя очень испуганно.
Если про имперцев и псиона, правда, то шансов у нас практически нет, но просто так сдаваться я не собирался.
— Нужно немедленно бежать, пока я не понимаю, что происходит, но, похоже, это имперцы с псионом, — сказал я взволнованной Анне.
Бегом мы направились к запасному выходу и уселись в бронированный люксовый автомобиль. В сопровождении двух броневиков мы понеслись в противоположную сторону от захваченной вторгшимися солдатами.
Через минуту на одном из переходных ярусов, наш передний броневик внезапно взорвался, раскидывая вокруг куски расплавленных деталей. Нападавших я увидел практически сразу, солдаты, атаковавшие нас, выглядели потрясающе гармонично. Мощная броня. Чёрная с переливом, размывающая контуры тела. Мощная, смертельно красивая и необычайно красивая в обводах. Это как крутая иномарка перед старым запорожцем, показатель уровня технологий. Выживших в броневике по понятным причинам никого не осталось. Один из нападавших отбросил в сторону пустую трубу одноразового ракетного комплекса. Наш автомобиль резко затормозил и начал движение назад, постепенно ускоряясь. При этом броневик, следовавший за нами, вильнув в сторону, обогнал нас и, затормозив, прикрыл от нападавших, стреляя по солдатам противника из двух автоматических плазменных пушек, установленных с двух сторон, по бокам. Я успел заметить, как крупнокалиберные попадания раскалённой плазмы попадают в броню скафандров нападавших, не пробивая её. Но зато своим импульсом, опрокидывая нападавших. Всё это длилось всего лишь несколько секунд, и, когда мы уже подъехали задом к перекрёстку, броневик разнесло на куски, как и предыдущий. Из охраны с нами остались только водитель и два охранника. Вооружение у них у всех было штатное, обычная плазменная винтовка и пистолет с парой термических гранат. Мы с Анной были практически безоружными, по кинжалу на боку и пистолет. Одеты мы были в вечерний костюм и вечернее платье, имеющие функцию встроенного скафандра, поэтому опасаться разгерметизации нам не стоило, но и отсутствие брони, не добавляло радости. В машине был встроен небольшой арсенал, поэтому я, открыв панель на перегородке между водителем, достал две укороченные винтовки и четыре гранаты, навесив всё это на тактический магнитный пояс, который нацепил на себя. Видя мои приготовления, Анна, которая выглядела бледной и находилась на грани паники, принялась вооружаться. Но много времени нам не дали. На очередном перекрёстке в машину попала небольшая граната, попавшая в реакторный отсек, и вывела его из строя. От этого магнитная подушка отключилась, и машина рухнула на пол коридора, после чего, зацепившись за какой-то выступ, перевернулась набок. Так как скорость перед поворотом водитель снизил, то никто не пострадал, не считая нескольких ушибов.
Связь полностью отключилась, и даже ручной искин сбоил от мощности поставляемых помех. Это явно спланированная засада, нас стараются взять живыми, так как уничтожили только машины охраны, а нашу обездвижили. Я, разделив сознание, одной частью искал выход из сложившегося положения, а второй пытался понять истинную цель нападения. Целью являемся либо я, либо Анна и, судя по тому, что я тут человек явно новый, целью является именно Анна, ну не верю я в свою исключительность, по которой имперские войска, а ещё, возможно, и под прикрытием псиона, напали на станцию. Не так всё просто с моей супругой, очень уж необычна история её появления, полковник, который не полковник, псион, посещавший станцию. Всё это говорит о том, что нужно всем силами защищать её. Сеть не работала, но у меня в голове память всех схем виденных мной на станции, и мой мозг уже построил голографическую схему, обозначив наше местоположение. Место для засады, выбрано очень удачно, сейчас мы заперты со всех сторон, и противник, перестреляв охрану, спокойно доберётся до нас Анной. Значит, нужно нестандартное решение.
Пока я осмысливал ситуацию, мы с Анной и охраной выбрались через люки, расположенные в крыше машины, и под её прикрытием отбежали в сторону под прикрытие какой-то обслуживающей будки, стоящей неподалёку. Сделали мы это вовремя. Наш автомобиль буквально расцвёл от множественных попаданий, пробивающих его практически навылет.
Только вот все попадания были в районе водителя и переднего сиденья, где ехал охранник. Мои подозрения подтвердились, целью нападения является кто-то из нас двоих.
— Внимание. Вы оба сейчас занимаете здесь позицию и не высовываетесь. Мы уведём преследователей за собой. Вы всё равно ничем не сможете помочь, ваше оружие против нападающих бессильно. И это не просьба, а приказ, — отдал я распоряжение, и сам, схватив Анну, потащил её к противоположной стене, где виднелись несколько технических ниш с люками. Не тратя времени на открывание, я делаю выстрел из укороченной плазменной винтовки в район замка и ногой бью по панели, которая, лишившись фиксатора, отскакивает в сторону. Дальше я толкаю жену вперёд, сопровождая свои действия словами.
— Ползёшь пятьдесят метров до перекрёстка, там поворачиваешь налево. Вниз уходит шахта на два яруса ниже. Это порядка тридцати метров, там встретимся.
— Но я… — попыталась возразить она, повернувшись ко мне лицом и попытавшись выбраться.
Я просто поцеловал её в губы и, развернув обратно, толкнул вглубь уходящей шахты, размером метр на метр.
— Не спорь, я кое-что проверю и сразу за тобой, — сказал я и, убедившись, что она на коленках поползла вперёд, повернулся в сторону, откуда должен появиться противник. Если я не их цель, то меня постараются уничтожить. Мой поступок не блещет логикой, да и подставляться очень опасно, но я рассчитывал, что смогу увернуться от выстрелов, подключив оба сознания. Картинка перед глазами знакомо подкрасилась разноцветными линиями в красных, жёлтых и зелёных расцветках. Красные несут прямую угрозу, жёлтые могут нанести серьёзный урон, а вот зелёные показывают безопасные области. Что удивительно, всё пространство вокруг окрашивалось в красные цвета, но противника я не видел, и когда то место, где скрывался я, попало в красную зону, я резко отпрыгнул в сторону, а мой схрон взорвался каплями расплавленного металла. Стреляли сзади, но, так как я там никого не видел, это значит, противник под невидимостью, и я просто их не вижу глазами, поэтому, не задумываясь, прыгаю в другую сторону и бросаю в сторону, откуда мы приехали одну из гранат. Взрыв термической гранаты меня ослепил. Я совершенно забыл про отсутствие боевого скафандра и тактического шлема с затемнением, поэтому пришлось зажмурить глаза, от яркой вспышки. Но, как ни странно, это мне помогло. Я видел обстановку с полностью закрытыми глазами и даже лучше, чем с открытыми. Два солдата приближались по туннелю, а ещё десяток двигались со стороны атаки на нашу машину. Опасность представляли двое, идущие нам вслед, так как остальные ещё были далеко. Я, не открывая глаз, направил оружие в сторону, откуда они должны появиться, и у меня перед глазами, в моей голове, появилась сетка прицеливания. Вообще, картинка напоминала мне работу прибора ночного видения из моего мира, надетого на голову. Выбрав ближайшего противника, я навёл точку прицела на него. Но вся она показывала жёлтый цвет, а это означает, что нанести ему существенный урон я не смогу. В голове созрел безумный план, но, если я не остановлю этих двоих прямо сейчас, мне не дадут уйти по техническому туннелю. Выскакиваю из-за угла, качаясь как маятник из стороны в сторону, очень резкими на гране разрыва связок рывками, стреляя в противника одиночными выстрелами, моя цель оружие в руках противника, так как в первую очередь их нужно обезоружить. Два выстрела превращают оружие первого противника в ненужный хлам, перекат и стрельба во второго, но тот не стоит на месте, только на четвёртый выстрел мне удаётся попасть в оружие и расплавить его среднюю часть. Но оба противника, не останавливаясь, идут на сближение, а в их руках уже мелькают десантные ножи, аналогичные моему, только более изящные и красивые.
Винтовка на пояс, обратным движением выдёргиваю нож. Активация ножа, прыжок в сторону стены, отталкиваюсь от неё ногой и взмываю вверх.
Цепляюсь рукой за балку лонжерона и толчком бросаю тело в сторону второго противника, решив начать с него, так как второй рукой он пытается выхватить пистолет. Успеваю я вовремя, взмахом клинка срезаю часть ствола, и пистолет полыхает небольшой вспышкой. Не останавливаясь, ухожу в правую от противника сторону и отбиваю его четыре резких удара: рука, голова, сердце, печень. Удары молниеносны, явно отработанные множеством тренировок. Но останавливаться мне времени нет, второй противник уже приближается к нам. Удар моей ноги в его колено, он даже не заметил, а я чуть не пропустил ещё одну серию ударов по моим конечностям. Я ищу хоть одну возможность нанести противнику урон, но её нет. Передо мной профессионал, по уровню не меньше проводящего со мной спарринг сержанта. Ухожу в сторону, прикрываясь от второго противника телом первого. Стойка у меня сейчас классическая, рука с ножом впереди, вторая рука сзади. Именно ею я снимаю с пояса гранату и активирую её, бросая рывком вперёд. Мой противник уходит мгновенным рывком в сторону, а вот его коллега не успевает, и граната, попав в него, мгновенно срабатывает от касания. Взрыв отбрасывает нас всех друг от друга, только я в полёте группируюсь и сразу после падения, делая полукувырок, приземляюсь на руки и толчком поднимаю своё тело, чтобы встретить нападавшего противника. Опять связка ударов, как росчерк пера плавно переходящие от шеи и завершающиеся ударом в печень, я на пределе концентрации успеваю их отбить своим ножом, встреча клинков которых вызывает в воздухе сноп искр от соприкосновения вибрирующих лезвий, покрытых тонким полем, способным разрезать любой металл. Но противник не так прост, его удары отвлекали меня от удара ногой в мою правую ногу. Его подсечка удалась, но я могу драться и в партере. Встречаю противника ударом под его опорную ногу и вывожу его из равновесия, он падает, но немыслимым движением изворачивается как кошка и задевает мою правую руку своим ножом. Чудом его удар не отсёк мне её полностью, но всё равно повреждение очень серьёзное и откатываясь от него в сторону, перекидываю нож в здоровую руку. Противник пытается достать меня в прыжке, намереваясь расправиться со мной одним ударом. Понимая, что не успеваю увернуться, подставляю под удар ногу, и выбрасываю левую руку в его сторону.
Боль в правой голени, но всё внимание на моём выпаде, подправляю руку в зелёную зону, и противник насаживается плечом на мой нож. Не вынимая его, прокручиваю в ране и резким движением выдёргиваю, направляя в сторону. Его рука с ножом, почти отрезана, но противник не сдаётся. Он крутится прямо на месте и пытается нанести мне удар ногой в голову. Бронированный ботинок способен её раздавить как орех, тем более, в отсутствие шлема. Блок руками и, используя импульс от удара, откатываюсь в сторону. Пытаясь подняться. Всё внимание на противнике, времени осмотреть рану нет, боль блокируется, а дыхание спёрто от недостатка воздуха, так как темп драки неимоверно высок. Противник уже на ногах, но его реально шатает из стороны в сторону, атаковать в полную силу я не решаюсь, слишком уж прытким оказался соперник. Поэтому провожу два небольших удара ножом с левой руки, тот отскакивает в сторону и спотыкается о тело своего товарища, с прожжённой дырой в животе. Я на автомате роняю нож и, выхватив с пояса вторую гранату, кидаю в падающего противника. Взрыв, и меня опять отбрасывает на пару метров. Всё, с противниками я разобрался, поднимаю нож и бросаюсь к нише, в которой скрыт туннель на другой ярус.
Глава 4. Ловушка для жертвы.
Глава 4. Ловушка для жертвы.
Раны в правой ноге и руке отдаются дёргающей болью, но самое главное, что кости не задеты, обработав повреждения медицинским спреем, чтобы они не кровоточили, поковылял к нише. По дороге осматриваюсь и вижу, как мои охранники решаются принять бой, начав стрелять по приблизившимся солдатам противника. Это именно солдаты, а не наёмники, одинаковые стилизованные скафандры, максимально доступного поколения, одинаковое оружие, отработанная тактика и слаженность действий. Водителя убивают первым, когда тот повторно высовывается из-за укрытия. Что сказать, профессионалы рассчитали, когда он высунется, и в этот момент уже нажали на курок. Два точных выстрела в буквальном смысле разрывают его голову на части. Второй охранник, поняв, что шансов выжить в прямом противостоянии нет, одну за одной метнул несколько гранат в сторону нападавших, не высовываясь из-за укрытия.
Всё это я отмечал, возвращаясь к нише, через которую ушла Анна, последнее, что я заметил, когда прятался в нишу, мощный взрыв, разметавший укрытие охранника и выжегший всё в радиусе двадцати метров.
Дальше я на максимальной для раненого скорости пополз по туннелю. Добравшись до перекрёстка, я сначала повернул направо, чтобы отпечатался мой след на пыльной поверхности и, вернувшись, установил в правом туннеле гранату, превратив её в мину, благо в каждой из гранат, предусмотрено несколько функций. После этого я пополз, по намеченному маршруту. Понятно, что это не поможет избежать преследования, но, даже разделившись, гранаты сократят количество моих противников, а то, что встретиться с ними мне ещё придётся, я не сомневался. Те двое имперцев однозначно хотели меня убить, а значит, их целью является Анна. Добравшись до вертикальной шахты, я посмотрел вниз, там в самом низу, мелькал небольшой фонарик Анны. Если ползти на карачках с раненой ногой и рукой я ещё мог, то вот спускаться, цепляясь за металлические ступени, задача очень непростая.
Время неумолимо уходит, и мне нужно поторапливаться, сжав зубы и превозмогая боль, я спустился на десяток ступеней и, достав очередную гранату, прикрепил её к ступени снизу, таким образом, чтобы её могли задеть при спуске.
Дальше я начал практически падать, перебирая руками и ногами, притормаживая свою скорость. Спуск получился очень быстрым, но я потянул все связки на руках и отбил себе ноги о ступени. Как я не свалился, не знаю, но подобный трюк я не возьмусь повторить. Внизу меня уже ждала Анна, с испугом наблюдавшая мой неуклюжий спуск.
— Ты ранен? — бросилась она ко мне, как только осветила меня фонариком и увидела, что я весь в крови.
— Раны не серьёзные, нужно уходить отсюда, пока не появились имперцы, времени практически нет, — сказал я и поковылял в сторону входа на другой уровень. Здесь стояла защита от проникновения, а при активации систем безопасности разблокировать их будет проблематично. Поэтому я взял с пояса Анны одну из гранат и, прицепив на дверь в районе механизма запирания, активировал. В этот раз не забыв отвернуться и прикрыть глаза спутницы, ладонью. От неожиданной вспышки она вскрикнула, в тот же момент далеко вверху, сработала моя первая закладка в виде гранаты. Очень странно, я на неё не рассчитывал. Не могли же имперцы бездумно бросится вперёд по туннелю, хотя, скорее всего, они просто не стали заморачиваться с разминированием и активировали её дистанционно. Значит, время пошло на секунды. Сняв с пояса Анны последние три гранаты, открыл дверь и осторожно заглянул внутрь открытого коридора. Впереди была видна ещё одна дверь, метров через десять. Подтолкнув спутницу вперёд, я осторожно прикрыл дверь и поставил на неё одну из гранат, установив в её развороченную часть. Надеюсь, найти её сразу не смогут, и она сработает, как я и планировал. Дверь в конце коридора имела обычные запоры, но открывать её я не торопился, а постучал прикладом автомата по ней три раза. Через несколько секунд с обратной стороны раздалось три глухих удара. После этого я осторожно снял запоры и нажал на ручку открытия двери. Дверь отщёлкнулась, но распахивать её резко я не стал, хотя в этот момент сработала вторая моя граната, а значит, противник начал спуск в шахту между уровней. Открыв дверь, я повесил винтовку на магнитный пояс и высунул руки наружу, показывая, что у меня нет оружия, после чего осторожно выглянул, на меня уставились пять плазменных винтовок и два игольчатых пистолета ополченцев, дежуривших на выходе с уровня.
— Не стреляйте свои, код «зелёный такси» — сказал я.
— Выходи осторожно, код старый, уже как три часа не действует, какой новый? — спросил один из ополченцев, самый здоровый из них.
— Я не знаю новый, связь блокирована. Я — владелец станции с супругой, за нами гонится десант, нам срочно нужна связь и помощь, — сказал я уже более спокойно, выходя из двери и выводя за руку Анну.
— Её я знаю, ремонтник с южного сектора. Точно наша, а парня я где-то видел, да и без скафандров они.
В этот момент за моей спиной полыхнуло и меня со спутницей повалило на пол, я в падении выхватил винтовку и открыл огонь, не целясь, в открытый проём. Меня поддержали слаженным залпом ополченцы.
— Быстро к нам за спины, — скомандовал их командир.
Я, вскочив, поднял за собой Анну и успел кинуть в проём двери гранату. И сделал это очень удачно, так как от взрыва, в коридор выкинуло обожжённое тело имперца. Останавливаться я не стал и, даже пробежав за спину ополченцев, побежал дальше. Рядом по плану должна быть шахта грузового лифта, с помощью которой можно перейти на другой уровень. Есть шансы, что пока будут обыскивать этот уровень, мы переберёмся на другой и сможем оторваться от преследования. Продолжая бег, я стискивал зубы от боли в раненой ноге, сам при этом продолжал анализировать сложившуюся обстановку. И чем больше я анализировал ситуацию, тем больше я склонялся к мысли, что всё это бесполезно. Остановить такое количество имперцев не в состоянии никто. Они просто сметут сейчас тот заслон и любой другой, вставший на нашем пути. Связи нет, и помочь нам никто не сможет, а значит, кто-то взломал доступ ко всей станции. Значит, найдут нас по следящим системам очень быстро. В подтверждении этого перегородка впереди меня на развилке внезапно захлопнулась, и нам пришлось свернуть налево. Следующие две переборки отрезали нам путь, оставив открытым один единственный, где нас ждут и меня эта встреча не радовала. Вызвав искин, я дал команду искать любую возможность найти выход из этой ситуации. В районе интеркома почувствовал укол, который снял боль и наполнил тело энергией, это означает, сработал стимулятор, только вот его действие не такое длительное, как мне хотелось, но раз искин посчитал это сделать сейчас, значит, он пришёл к такому же выводу, что и я. Пока одна часть общалась с искином, вторая часть моего разума искала выход из ситуации. Переборки были достаточно мощные, и гранатой большую дыру в ней не проделать. Технические коридоры есть, но они все заканчиваются или тупиками, или ведут в сторону противника. Позади нас раздался отголосок трёх взрывов с разницей в несколько секунд, значит, заслона уже нет, но нам не перекрывают единственный проход, это говорит о том, что там нас встретит загонщик. Им, скорее всего, будет псион, так истиная цель гарантировано не пострадает, но, возможно, он не знает, что я могу выстоять против атаки псиона или рассчитывает на помощь солдат. В любом случае нужно подстраховаться, и я, ничего не говоря, беру во вторую руку оружие Анны, направив оба ствола вперёд. Теперь моя спутница безоружна и не сможет меня убить по приказу псиона, а если его там нет, то в любом случае по безоружному человеку стрелять не станут. Триста метров бега по прямой выводят нас на огромную шахту, пронизывающую всю станцию. Огромная масса проводов и кабелей свисает в самого верха и уходит куда-то вниз. Как только мы выходим на небольшой балкон, дверь за спиной захлопывается, как крышка в ловушке. Я уже на пределе, готов рвать и метать всё вокруг, внезапно мою голову пронзает боль. Псион. Он рядом, очень сильный. Если встреча с предыдущим выглядела как давящая боль в голове, то от атаки этого псиона у меня перехватило дыхание, и сердце стало биться через раз. Руки и ноги налились тяжестью, а перед глазами всё поплыло. Разделил опять сознание, я постарался отделить воздействие. Сосредоточив его на одной своей части, а второй частью начать противодействовать противнику. Судя по информации в сети, чем сильнее воздействие, тем ближе находится псион, значит, он где-то рядом, и мне нужно сбить его концентрацию и отвлечь. Поэтому срываю гранату и плохо слушающимися руками бросаю её в сторону и чуть назад.
Сил кинуть далеко у меня не хватило, но как только она сработала, давление на меня снизилось в несколько раз, и я вновь почувствовал своё тело. Взрывной волной нас опять бросило на металлический настил выносной площадки, и я, сквозь решётчатый пол, увидел на площадке снизу двух имперцев и человека в чёрном плаще с капюшоном, полностью скрывавшее его тело и лицо. Перекатившись для удобства и встав на колено, я открыл стрельбу. Прямо через настил пола и постарался попасть в странного человека, а точнее, псиона. После того, как оба имперца бросились прикрывать его своими телами, я в этом уже не сомневался. Но на этом ничего не закончилось. Сверху на нашу площадку спрыгнули сразу два имперца и слаженным ударом выбили у меня оружие из рук. Единственное, что я успел сделать в последний момент, так это отпрыгнуть в сторону Анны с перекатом и заслонить её, стоящую у стены. Теперь, чтобы добраться до неё, нужно устранить меня, а стрелять в меня не будут, так как могут попасть в Анну. В подтверждение моих слов оба имперца синхронно убирают оружие на пояс и достают уже знакомые мне ножи. Я повторяю за ними их действия, беря нож в левую, здоровую руку, а в правую зажимаю гранату, ставя её на взвод и активируя пальцем взрыв от удара с задержкой. Довольно необычное решение, так как от сильного удара, она может сработать, и тогда я — гарантированный труп. Синхронность действий имперцев вызывает во мне воспоминание о специальных отрядах, подчиняющихся псиону, когда специальную группу солдат, обучают работать в связке с псионом. Их отбирают по одному принципу, псион должен полностью сливаться с ними в полном контакте. В бою такой псион может брать под управление до десяти человек, и они учатся беспрекословно выполнять его приказы, как свои собственные, при этом, как только он теряет контроль, они продолжат действовать самостоятельно. Очень опасная связка, позволяющая псиону использовать таких солдат как живой щит или вести одновременную стрельбу в одну точку. Всех секретов в сети, конечно, не раскрыто, но и того, что я накопал после встречи с первым псионом, мне хватило. Драться с двумя противниками, которые могут одновременно нанести удар в одну точку и синхронизировать свои действия, не заботясь о собственной безопасности, равносильно самоубийству. Победить их у меня нет ни единого шанса, поэтому я делаю нестандартный ход. Прыжок в сторону, с целью прикрыться одним из нападавших и прямой выпад ножом в его голову.
Мой удар блокирован ножом противника, и он, сделав рывок в мою сторону, пытается попасть мне в живот. Чудом изогнувшись, пропускаю удар рядом со своим телом, от чего неприятный холодок пробежал по спине, но главного я добился, заставил противника открыться, а точнее, открыть свою руку, чем я и воспользовался. Резкая смена хвата с прямого на обратный и удар вниз в район локтя соперника. Нож пронзает сочленение скафандра как масло и перерубает кость, отчего рука повисает, а нож падает на пол. Но противник не останавливается и бросается мне в ноги, с целью схватить меня здоровой рукой и дать возможность напарнику зарезать меня. Этого я ожидал, так как моя способность видеть рисунок боя вернулась ко мне, и я смог чётко увидеть, что произойдёт дальше. Поэтому я успеваю подпрыгнуть, подогнув ноги, и когда раненый имперец проносится подо мной, отталкиваюсь от него и бросаюсь навстречу второму противнику.
Но тот не готов к такому повороту, так как действует в связке с напарником, и направляет их псион. С лёгкостью отклоняю руку с ножом своей левой рукой в сторону и, когда противник пролетает мимо, бью с небольшим замахом себе за спину и чувствую, как нож входит в спину противника. Пусть и не глубоко, но явно задевает позвоночник, что полностью выводит его из строя. Как только оба противника становятся для меня неопасными, я метаю в образовавшуюся в настиле от моих выстрелов дыру, последнюю гранату. Она, крутясь, улетает в сторону псиона, которого опять пытаются прикрыть два имперца. Взрыв откидывает всю троицу, а у меня появляется секунда, чтобы передохнуть. Боль в левой руке заставляет меня взглянуть на неё, и я вижу, здоровый кусок мяса, срезанный во время схватки с запястья. Но бой ещё не закончен, и мне нужно завершить начатое, вернув нож в ножны на поясе, я, подойдя, поднимаю с пола обе укороченные винтовки и начинаю стрелять в то место, где пытается подняться псион. Но, когда в плаще появляются рваные прорехи размером с футбольный мяч, я замечаю скафандр, в который облачены имперцы. Сосредотачиваюсь на видении рисунка боя и, определяя несколько желтоватых зон, начинаю поочерёдно стрелять в них, сбивая с псиона концентрацию и не давая ему подняться. Оба прикрывших его охранника, тяжело ранены и уже практически мертвы, а псион продолжает пытаться управлять ими. Моя стрельба явно ему не нравится, и он не может мыслить трезво, поэтому я не останавливаюсь, хотя и понимаю, что обойма в обеих винтовках скоро опустеет.
Лежащие на моей площадке раненые имперцы пытаются подняться, но тот, что с перерезанной рукой, придавлен телом своего товарища, а второй своими попытками добраться до меня ползком только мешает первому. На всякий случай отхожу от них немного в сторону, подходя ближе к краю. Одновременно с этим ищу возможность выбраться из этой западни. Шахта, в которую нас заманили, очень большая, около шестидесяти метров в диаметре. Каждые тридцать метров идут выходы с уровней, площадки расположены одна под другой. Вниз ещё как минимум двадцать уровней, а вверх не меньше тридцати, это, если верить тому плану, что я видел. Понятное дело. Что вверх мне не подняться с такими ранами, а спускаясь вниз, я неминуемо встречусь с псионом, но он явно не будет рад этой встрече, а значит, если я даже не смогу расправиться с псионом, то есть шанс спуститься на один или даже два уровня ниже, а там уже и до базы наёмников будет недалеко. В принципе, другого шанса у меня не будет.
Я, замедлив частоту стрельбы, бросился к стене, где заканчивалась площадка. Там виднелась ниша и ступени, уходящие как вниз, так и вверх на всю длину шахты.
— Анна, иди сюда, попробуем добраться до псиона, нужно убить его, иначе он не даст нам выбраться, — сказал я, отстёгивая цепочку ограждения одной рукой, а второй, продолжая стрелять вниз, сосредоточив всё своё внимание на псионе, который пытался подняться на ноги, но мои попадания сбивали его на пол.
Для того, чтобы мне его было лучше видно, мне пришлось немного свеситься, придерживая себя одной рукой с зажатой в ней винтовкой. В этот момент подошла Анна, и я уже собирался перебраться на лестницу, отдав ей одну из своих винтовок, как неожиданно острая и дикая боль пронзила моё тело в районе правого бока. Посмотрев вниз, увидел торчащее из моего живота, длинного лезвия, которое медленно вытащили из моего тела. Удар был нанесён в самое уязвимое место, прямо в печень. Выронив из рук обе винтовки и медленно повернувшись, я встретился взглядом с Анной, у которой из глаз текли слёзы, а на лице застыла гримаса боли и внутренней борьбы. Второй удар она нанесла мне в левую часть груди, целя в сердце. Защититься от него у меня уже не было ни сил, ни возможности. Будь на мне обычная броня, такого бы не случилось, но я в обычном костюме, а в руках у моей супруги её кинжал, признак аристократки, с которым она не расставалась. Я даже не сразу осознал причину её поступка, поэтому с трудом выдавил из себя,
— За что? — но ответ пришёл мне на ум сразу же. Псион. Он просто взял её под свой контроль и нанёс предательский удар мне в спину, использовав мою спутницу.
Как только я осознал всё, псион ослабил контроль над ней, и та в ужасе отпустила кинжал. Я несколько секунд стоял, шатаясь и смотря ей прямо в глаза, в которых было столько боли и ужаса.
Я проиграл тогда, когда думал, что победа осталась за мной. Медленно, заваливаясь назад и не отрывая своего взгляда от её глаз, подумал, что всё так неправильно закончилось. Моё тело медленно проваливалось в шахту, а в моей голове слышался мерзкий смех псиона.
Глава 5. Последствия травм.
Глава 5. Последствия травм.
Темнота вокруг была абсолютна и внушала мне страх, тот первородный страх, что живёт в каждом живом существе. С этим страхом мы все рождаемся и с ним же умираем. Значит, я умер? Но тогда где я? Как там говорил один философ, раз я мыслю, значит, я существую. Значит, я жив, тогда где я и что со мной произошло?
Тут на меня нахлынули воспоминания, предательский удар в спину, да, Анна нанесла его не по своей воле, но от этого он не стал менее подлым. От нахлынувших воспоминаний у меня сдавило всё внутри и стало не хватать воздуха, я стал задыхаться, хотя утверждать, что до этого я дышал, не мог. Возможно, эта боль где-то внутри меня, в моей душе явно что-то надломилось после этого. Именно поэтому повернувшись к ней лицом я не стал защищаться от второго удара, хотя мог это сделать. Это предательство выбило меня из колеи, и я смирился с поражением, хотя должен был драться до конца, должен был. Но не стал. Я помню её взгляд, полный боли и внутренней борьбы, только вот сама она нанесла этот удар или сделала это под воздействием псиона, я теперь не уверен.
Падая тогда в глубину шахты, я надеялся разбиться насмерть, так как желание жить у меня на тот момент полностью отсутствовало. Но долететь до дна станции мне не удалось, во-первых, сказалось отсутствие гравитации на нижнем уровне, а во-вторых, паутина проводов, в которой меня закрутило, как в кокон. Повезло, что падал я вдоль стены, если бы падение было ближе к центру, моё тело просто разрезало бы на части натянутыми канатами и кабелями. А так меня просто замотало в них, серьёзно ранив. Клинок, так и остался торчать в моей груди, и, возможно, это меня и спасло, хотя утверждать это не возьмусь. Помню, что висел я очень долго, как минимум несколько дней. Запомнил я это по причине того, что все обезболивающие их ручного искина закончились через сутки. Дальше я балансировал на грани бреда, пытаясь терпеть невыносимую боль в теле. Ко всему прочему, у меня был сломан позвоночник, как я продержался столько времени, не знаю. Но на третьи сутки, я увидел спускающихся в мою сторону ремонтников, которые обсуждали, как будут искать разрыв в огромной паутине проводов. Увидев меня, они даже не сразу поняли, что я жив, а когда я попытался им что-то сказать, один из них, а точнее — она, упала в обморок, и если бы не страховка, рухнула бы вниз. На этом мои воспоминания заканчиваются.
Если меня нашли, то есть шансы, что я выжил и сейчас лежу в медицинской капсуле, тогда понятна причина отсутствия ручного интеркома и связи с искином. Обычно пациенты не могут прийти в себя во время лечения, но единичные случаи были зафиксированы. Значит, нужно дождаться окончания лечения, решил я, пытаясь заснуть, но у меня ничего не получалось. Находиться в кромешной темноте было не комфортно, да и постоянное чувство тревоги, не давало мне успокоиться. От нечего делать, я взялся анализировать всё произошедшее со мной. Причина того, что на станцию вторглись имперцы должна быть очень веская. Чем могла привлечь их Анна, мне пока непонятно, но явно она ключ ко всему. Итак, что я о ней знаю? Да практически ничего. Вся информация получена устно от людей, которым я хоть и доверяю, но всё же не настолько, чтобы верить безоговорочно, да и их самих могли ввести в заблуждение. С её происхождением очень мутная история, да и попытка сыграть свадьбу, как только ей исполнилось восемнадцать, вызывает немало вопросов. Что я ещё слышал о ней?
Тут в моей голове всплыл разговор с полковником, когда кто-то из его подчинённых, обсуждая Кэтрин, назвал её принцессой. Тогда я не придал этому значения и подумал, что мне послышалось, но, если взять это утверждение за основу, то получается, что она принцесса по крови. И все разговоры про очерёдность в наследовании могут иметь отношение не к роду Дартов, а к Императорской семье. Если это действительно так, и её происхождение усердно скрывали, то когда мы регистрировали аристократический брак и подавали заявку на Родовые земли, её настоящие метрические данные и данные её ДНК попали в каталог Содружества, оттуда имперцы и узнали о появлении нового претендента на трон.
Это всё может привести к аннулированию нашего брака и признанию его морганатическим, то есть неравным. Другой вопрос, что был совершён древний обряд, который просто так отбросить нельзя, но уверен, сейчас об этом думают меньше всего.
Чем мне это может грозить?
Огромными проблемами. Меня захотят уничтожить или просто растоптать, хотя, если я признаю свою принадлежность к Великому роду, тронуть меня не рискнут, во всяком случае напрямую.
В моей голове начал выстраиваться план действий, который имел все шансы на успех. Как говорил один великий человек из моего мира: "Проиграть одну битву, не значит, проиграть всю войну". Да, в данной схватке я проиграл, но сделал это не с нулевым счётом. Первоначальный план захвата станции у противника не удался, и ему пришлось прибегнуть к запасному варианту — прямому вмешательству имперцев. Этим они нарушили очень много законов, и то, что мы находимся во Фронтире, ничего не значит. Я уже изучил часть базы по аристократии, купленную у директора банка, и там подобные моменты подробно описывались. Даже из тех данных, что я изучил, у императора и Империи в целом могут возникнуть серьёзные проблемы.
Баланс сил в Содружестве строится на восемнадцати Великих Родах, между которыми соблюдается баланс сил. Один из членов Великих Родов добился усиления своих позиций и смог подчинить себе все соседние страны, создав Империю, но это не понравилось остальным главам Великих Родов, и они все объединились против Империи. Тогда войны не удалось избежать, и флот Империи был разгромлен, после чего и создали Содружество, которое объединяло все независимые государственные образования. За тысячелетие были выработаны механизмы контроля и баланса сил, гарантирующие относительную безопасность всем членам Содружества. За это время Империя стала центром этого образования и опять стремится вернуть своё главенство в Содружестве. Действия имперцев кардинальным образом идут вразрез с этими законами, и, если я правильно оформлю свою претензию, то могу, как минимум, получить существенную компенсацию. Вот вернуть Анну, во всяком случае сразу, у меня не получится, хотя и здесь есть некоторые варианты.
Для полноценного плана мне не хватает знаний, а значит, нужно срочно учиться, тем более, пока я нахожусь на лечении.
Следующие несколько часов я пытался вернуть себе сознание в реальном времени, но каждый раз, когда я пытался проснуться, автоматически вводилось снотворное и погружало меня в сон. Но моё упорство возымело действие, нестабильной работой капсулы заинтересовался обслуживающий её медик, и меня привели в сознание.
Когда капсула открылась, я увидел полковника и сразу задал вопрос:
— Где Анна?
Тот отвёл глаза и ответил,
— Они забрали её, после чего сразу покинули станцию. Мы ничем не смогли им помешать, да и полной информации на тот момент не было. Имперцы действовали очень нагло и в нарушение всех законов Содружества.
— Контроль над станцией сейчас в ваших руках? — спросил я, с трудом сдерживаясь, чтобы не разразиться матерными словами.
— Да, хотя пришлось доказывать силой оружия, что власть на станции принадлежит вам. После того, как вы пропали, некоторые владельцы постарались получить над ней контроль, но вас вовремя обнаружили ремонтники, и когда объявили, что вы живы и идёте на поправку, всё вернулось в обычное русло.
— Сколько дней прошло с момента нападения?
— После того, как имперцы выкрали вашу супругу, три дня вас не могли найти, и ещё четыре дня вы лежите в капсуле. Вы чудом выжили, оба ранения были смертельны, и вы должны были умереть в течение нескольких минут, ко всему прочему, при падении вы переломали себе множество костей, включая позвоночник. Сейчас идёт процедура восстановления, к сожалению, уверенных прогнозов вашему выздоровлению нет. Вы слишком долго были без медицинской помощи, поэтому гарантий, что вы сможете самостоятельно ходить, у нас нет. Но вы не переживайте, сейчас есть множество экзоскелетов, под видом обычных скафандров, никто и не поймёт, что у вас ограниченные возможности, — попытался утешить меня Орлов.
От такой новости я немного растерялся. Остаться калекой на всю жизки я не предполагал. Это новость стала для меня полной неожиданностью и полностью выбила меня из колеи, но падать духом я не стал, решив обдумать эту новость, когда я успокоюсь.
— Полковник, мне нужен мой исикн и базы знаний, я буду изучать их прямо в капсуле, такая возможность ведь предусмотрена у этой модели? — спросил я, обращаясь к медику.
— Да, это одна из современных капсул, и данные процедуры можно совместить, — ответил он.
— И ещё, полковник. Нужно срочно собрать все данные о повреждениях нашей станции, убытках всех её владельцев, включая недополученную прибыль, репутационные потери, моральный ущерб, компенсации за ранения и смерть граждан Содружества. Всё это должно быть оформлено официально и с участием директора банка Содружества, мистера Чена. Цена должна быть максимальной, я собираюсь подать официальный иск к империи на её действия в Совет Безопасности Содружества. Также пригласите юриста и мистера Чена, я хочу подтвердить свой статус члена рода Машеньяк, с правом наследования, но данным правом я пока пользоваться не буду, и это нужно сделать, как можно быстрее. Нападение имперцев должно быть преподнесено не как разборки во Фронтире, а как агрессия против наследника одного из Великих Родов. Они дорого мне заплатят за их наглое вторжение. Ещё мне нужны неопровержимые доказательства, что первая атака была спланирована именно имперцами, а также мне нужно подтверждение, что на станции работал их псион. Это нарушает ещё ряд законов Содружества, если получится, накрутите сумму ущерба по максимуму. Разбираться во всех тонкостях Совет Безопасности не будет и, скорее всего, примет наш иск к рассмотрению в том виде, как мы его подадим. Им сейчас выгодно подать нас жертвами произвола Империи, и этим нужно воспользоваться. Как выручить Анну, мы ещё подумаем. Заодно подумайте, как вы объясните мне свой обман, который можно рассматривать как предательство. Почему вы не сказали мне, что она — принцесса? Какой у неё сейчас статус и как это произошло? — спросил я.
Поделиться книгой: