Настоящая крепость

- Какая "штука"? - спросил Мерлин.

- Та, рядом с которой ты только что приземлился!

- О. - Мерлин пожал плечами. - Это то, что мы называем "штурмовой шаттл", - сказал он. - Думайте об этом как об одном из десантных кораблей, которые мы доставили на Корисанду, но предназначенном для переброски войск с орбиты на поверхность планеты.

- Сколько войск? - голос Кэйлеба внезапно стал более решительным, более расчетливым, а изображения Мерлина и Шарлиэн посмотрели друг на друга с одинаковыми улыбками, когда включились военные инстинкты императора.

- Всего пара сотен, - ответил Мерлин нарочито небрежным тоном.

- Всего пара сотен, не так ли? - сухо повторил Кэйлеб.

- Более или менее, - согласился Мерлин, и Шарлиэн выпрямилась, когда открылся двойной фонарь скиммера.

Прохладный воздух, пахнущий свежестью, но с легким привкусом камня, окутал ее, и Мерлин выбрался на самовыдвигающийся трап и протянул ей руку.

Она взяла его за руку и позволила ему вести ее вниз по лестнице, хотя едва ли была настолько стара и слаба - или беременна - чтобы нуждаться в помощи. С другой стороны, она поняла, что, возможно, ей действительно нужна небольшая помощь. Она была так занята, разглядывая все чудеса вокруг нее, что не осознавала, когда достигла подножия лестницы, пока ее ищущий носок обуви не коснулся твердой основы вместо того, чтобы найти следующую ступеньку, и она споткнулась, на грани падения, пока эта рука без усилий не вернула ее в вертикальное положение.

Она встряхнулась, затем улыбнулась Мерлину.

- Я впечатлена, - сказала она.

- О, вы еще ничего не видели, - заверил он ее.

***

- ...а это медицинский блок, - сказал Мерлин императрице Шарлиэн спустя почти час.

У них не было неограниченного количества времени, но он намеренно потратил его достаточно для того, чтобы дать ей немного успокоиться. Ее способность справляться с происходящими с ней чудесами одновременно впечатлила и удивила его, хотя, вероятно, этого не должно было быть. Он уже знал, что она была одной из самых умных и решительных людей, которых он когда-либо встречал. Тем не менее, для нервной системы все это должно было быть чем-то большим, чем незначительный шок, как бы хорошо она ни была подготовлена, и у них было достаточно времени, чтобы позволить ей восстановить душевное равновесие, прежде чем она столкнется с экзаменом, ради которого она совершила путешествие в полпути вокруг всей планеты.

- Понимаю, - сказала она теперь, наклоняя голову набок, чтобы рассмотреть блестящие изгибы диагностических инструментов над удобной мягкой кушеткой, похожей на кресло. В этих двух словах могла быть едва заметная дрожь, но даже со слухом ПИКА Мерлин не поклялся бы в этом. Она несколько мгновений смотрела на устройство, скрестив руки перед собой, нежно потирая ладонями предплечья, как будто от легкого озноба, затем криво улыбнулась ему.

- Почему-то это не похоже ни на один кабинет целителя, который я когда-либо посещала, - заметила она.

- Знаю. - Мерлин сочувственно улыбнулся. - Но обещаю, что доктор "в деле". - Он слегка повысил голос. - Сова?

- Да, лейтенант-коммандер Элбан?

Шарлиэн узнала голос ИИ - "искусственного интеллекта", которого Мерлин называл Совой. Теперь она довольно часто слышала этот голос в наушнике своего коммуникатора. Она даже обсудила кое-что с его владельцем... и по пути обнаружила, что Мерлин был прав насчет того, насколько буквален и лишен воображения Сова. Он все еще казался Шарлиэн достаточно чудесным, но мог быть немного медлительным. И все же в первый раз она услышала этот голос, обращающийся к ней с открытого воздуха, и быстро огляделась. Почти, - подумала она мгновение спустя, - как будто ожидала увидеть какого-нибудь маленького сморщенного ученого, выскочившего откуда-нибудь из шкафа.

Эта мысль заставила ее улыбнуться, и она покачала головой Мерлину.

- Привет, Сова, - сказала она вслух.

- Доброе утро, ваше величество, - ответил компьютер. - Добро пожаловать.

Шарлиэн увидела, как одна из бровей Мерлина приподнялась при последнем слове, и удивилась почему, но в данный момент у нее на уме были другие вещи.

- Надеюсь, ты не обидишься, если я покажусь тебе немного... встревоженной, Сова, - сказала она. - Имею в виду, ни на мгновение не сомневаюсь в твоей компетентности, но все это для меня ново.

- И мне, ваше величество, - ответил компьютер, и Шарлиэн фыркнула. Вот это было обнадеживающе для ее "целителя" - говорить ей об этом в такой момент!

- Сова, возможно, никогда лично не делал этого раньше, - вставил Мерлин, бросив злобный взгляд на крошечный светящийся огонек, который, как внезапно поняла Шарлиэн, вероятно, указывал местоположение визуальной камеры Совы. - Но это потому, что он, по сути, тактический компьютер. Пока он не стал моим библиотекарем, он отвечал за работу с оружием, а не за проблемы со здоровьем. Медицинский компьютер, который на самом деле будет проводить обследование, делал это сотни раз, прежде чем коммодор и доктор Пей сняли его с транспорта и разместили здесь. Все, что собирается сделать Сова, - это сказать ему, чтобы он начал.

- Понимаю. - Шарлиэн серьезно посмотрела на Мерлина, борясь с желанием улыбнуться его очевидному раздражению искусственным интеллектом. - Но сколько практики у него было с тех пор? - спросила она, намеренно придавая своему голосу нотку беспокойства.

- Ну, что касается беременности, то не так уж много, - признался Мерлин. Скорее против своей воли, - подумала она и посмотрела на него так обеспокоенно, как только могла. - Тем не менее, это полностью соответствует его возможностям, - успокаивающе продолжал ПИКА. - И у него в файле уже есть ваши медицинские записи.

- Действительно? - Шарлиэн моргнула. - Как это произошло? - спросила она, ее глаза сузились, когда ее живое любопытство было задето и отвлекло ее от поддразнивания Мерлина, чтобы поквитаться за этот трюк со скалой.

- Ой. - На мгновение Мерлин выглядел озадаченным. Затем он встряхнулся. - Э-э, ну, вообще-то, - сказал он, - я должен был дать ему ваш полный профиль. Однажды ночью я воспользовался одним из удаленных диагностических устройств. Когда вы спали, - добавил он.

- Когда я спала? - она посмотрела на него таким взглядом, каким смотрят няни на маленьких детей, которые настаивают, что они определенно ничего не знают ни о каком пропавшем печенье. Нет, мэм! Только не они! - И почему ты это сделал, сейджин Мерлин? - довольно резко спросила она. - Я имею в виду, не упоминая об этом мне.

- Ну, в то время Братья все еще не согласились, что вам можно рассказать о Дневнике, - сказал Мерлин. - Это означало, что я не мог вам этого объяснить.

- Это означало, что тогда ты не мог мне этого объяснить, - неумолимо заметила она. - Здесь ни слова не сказано о том, почему ты не мог объяснить мне это с тех пор. Это также не дает ответа на действительно важный вопрос. Это был бы вопрос о том, почему ты вообще это сделал.

Мерлин долго смотрел на нее, затем покачал головой. Он знал, что этот момент наступит, - напомнил он себе. - И он действительно не ожидал, что она будет слишком расстроена из-за него....

Конечно, нет, - сухо подумал он. - Вот почему ты так спешил признаться во всем, не так ли, сейджин Мерлин? И почему, черт возьми, Сова должен внезапно начать демонстрировать спонтанные автономные реакции прямо в эту минуту? Если бы он просто держал свой чертов рот на замке, как обычно...

- Хорошо, - вздохнул он. - Причина, по которой я передал медицинскому компьютеру ваши записи - и ваши тоже, Кэйлеб, - добавил он императору, который, как он знал, слушал из Черейта, - заключалась в том, чтобы он мог выработать стандартные нанотехнологии для вас обоих.

- "Нанотехнология"? - Кэйлеб повторил по комму, очень тщательно выговаривая слово, и Мерлин кивнул.

- Да. Нанотехнология состоит из очень, очень крошечных машин - настолько крошечных, что вы не смогли бы разглядеть их с помощью самого мощного увеличительного стекла, какое только могло бы быть у любого оптика Сэйфхолда. В данном случае это медицинские машины, предназначенные для работы внутри человеческого тела, чтобы поддерживать его здоровым.

- Внутри нас есть машины? - Шарлиэн знала, что ее немного потрясла эта идея, но это было достаточно справедливо. Она была потрясена. И даже не совсем немного, если она собиралась быть откровенной.

- Да. Но они такие крошечные, что никто никогда не поймет, что они там были, - поспешно заверил ее Мерлин. - И они никоим образом не причинят вреда ни тебе, ни кому-либо еще!

- Должен ли я предположить из того, что ты только что сказал, что ты поместил эти... машины внутрь нас обоих? - спросил Кэйлеб, и в этом вопросе была слабая, но неоспоримая суровость.

- Да, - снова сказал Мерлин и расправил плечи. - Ты и твой отец оба отправлялись на войну, Кэйлеб, и вы оба были мне нужны. - Его лицо посуровело, а голос стал резче, тверже. - Я все равно потерял твоего отца, - проскрежетал он, даже сейчас не в состоянии полностью простить себя за это, - и не планирую терять тебя тоже. Конечно, я ничему не могу помешать! Поэтому ввел тебе стандартную нанотехнологию Федерации, когда ты спал. И сделал то же самое с Шарлиэн после того, как она приехала в Теллесберг. И, - он снова пожал плечами, - если сейчас самое время признаться, полагаю, я должен признать, что сделал это для Мейкела, Доминика и... некоторых других тоже.

- Но... почему? - спросила Шарлиэн.

- Потому что это убережет вас от болезней.

- От каких болезней? - спросил Кэйлеб.

- От чего угодно, - просто ответил Мерлин.

- Что? - Шарлиэн снова моргнула, глядя на него. Конечно, он не имел в виду...

- От чего угодно, - повторил Мерлин. - У вас больше никогда не будет ни рака, ни пневмонии, ни даже простуды. И если вас ранят, это поможет вам быстрее выздороветь. На самом деле, намного быстрее. Фактически, это была одна из причин, по которой я долго не решался вводить их. Если целитель случайно заметит, как быстро один из вас восстанавливается после пореза или перелома кости, это может привести к... вопросам.

- Подожди минутку, - сказал Кэйлеб. - Просто подожди минутку. Ты хочешь сказать, что никто из нас больше никогда не заболеет? Никогда?

- Вот именно. - Мерлин снова вздохнул. - У меня нет лекарств против старения, чтобы сдерживать его, даже если бы мы вообще осмелились использовать их, но это, по крайней мере, я мог сделать. И вы оба слишком важны для того, чего мы пытаемся достичь, чтобы я этого не сделал. - Он покачал головой, и выражение его лица все еще было жестким, как будто что-то выкованное из старого железа. - Я не могу уберечь тебя или Шарли от несчастного случая, Кэйлеб, и у нас уже было достаточно доказательств тому, не могу гарантировать, что тебя не убьют в какой-нибудь глупой битве. Но будь я проклят, если потеряю кого-нибудь из вас за минуту до того, как мне придется заняться чем-то таким глупым, как чертов микроб!

Шарлиэн почувствовала, как выражение ее собственного лица смягчилось, когда она распознала грубую, искреннюю эмоцию, стоящую за этим ответом. Она все еще не была до конца уверена, что такое "микроб", хотя думала, что у нее есть довольно хорошая идея. Но на самом деле дело было не в этом, и она это знала. Нет, дело в том, что Мерлин Этроуз также все еще был Нимуэ Элбан, и что Нимуэ потеряла всю свою вселенную девятьсот лет назад. Точно так же, как Мерлин Этроуз знал, что он потеряет всю свою вселенную - или, по крайней мере, всех людей в ней, которые имели для него значение. Она и раньше пыталась (и, как она знала, безуспешно) представить, на что это должно быть похоже, каково это должно быть для того, кто так явно и глубоко любил друзей, которых он знал, что все они в конечном счете умрут и оставят его позади. Теперь, когда она смотрела в эти сапфировые глаза - и, черт возьми, это были глаза, а не кусочки стекла, металла и "технологии"! - Она знала, что, как бы ни были важны она и Кэйлеб для великой задачи Мерлина здесь, на Сэйфхолде, это была только часть - и не самая большая - его истинной мотивации.

Тишина повисла в погребенной глубоко "пещере Нимуэ", а затем Шарлиэн Армак протянула руку. Она нежно коснулась предплечья ПИКА, в котором жила ее подруга. И улыбнулась.

- Надеюсь, вы не обидитесь, если я укажу, что здесь просто немного прохладно - даже для чисхолмской девушки - чтобы раздеваться, доктор.

- О, в этом нет необходимости, - заверил ее Мерлин с ответной улыбкой, его голубые глаза смягчились, когда он осознал преднамеренную смену темы. Или, по крайней мере, акцента. Он на мгновение легонько положил ладонь на ее тонкую кисть на своей руке, затем махнул той же рукой в сторону ожидающего диагностического сидения. - Просто ложитесь на кушетку, вот здесь. Оттуда Сова разберется со всем.

Шарлиэн опять посмотрела на приподнятое сидение, пожала плечами и снова протянула ту же руку. Она взялась за его руку, взобралась на табурет рядом с сидением и села. Поверхность кушетки для осмотра двигалась под ней, приспосабливаясь к форме ее тела, но это она восприняла спокойно. В конце концов, она уже испытывала то же самое ощущение с летным креслом разведывательного скиммера.

- Значит, я просто ложусь здесь? И это все?

- Это все, - подтвердил Мерлин.

Она смотрела на него, наверное, еще две секунды, затем глубоко вздохнула и откинулась на спинку кушетки.

- Просто продолжайте и расслабьтесь, - подбодрил ее Мерлин, и ее брови поднялись, когда голос сейджина изменился. Его глубокий, мужской тембр стал выше, переходя в хриплое контральто, которого Шарлиэн никогда раньше не слышала. Каким-то образом он оставался узнаваемым голосом Мерлина, но императрица внезапно осознала, что на самом деле она впервые слышит Нимуэ Элбан, а не Мерлина Этроуза.

Она повернула голову, глядя на него, и он улыбнулся. Это была нежная, странно грустная улыбка, и она склонила голову набок, вопросительно глядя на него.

- Я давно не был Нимуэ, Шарлиэн, - сказало это контральто, - и мне пришло в голову, что при данных обстоятельствах тебе может быть немного комфортнее с ней, чем с Мерлином. Кроме того, ты здесь ради того, что Нимуэ всегда хотела испытать. Дети - младенцы... Они не были чем-то, что ответственные люди приносили в мир, когда она была жива. В любом случае, не тогда, когда все знали, что Гбаба собирались убить нас всех.

Шарлиэн протянула руку и снова нежно положила ладонь на предплечье Мерлина/Нимуэ, когда узнала печаль, скрывающуюся за этой улыбкой.

- Я всегда знала, что у меня никогда не будет ребенка, - тихо сказала Нимуэ из-за лица и усов Мерлина. Это была самая странная вещь, которую Шарлиэн когда-либо видела, но в то же время в ней была странная, совершенная "правильность".

- Знала, что это было то, что никогда не могло случиться со мной. Но я никогда не осознавала, никогда не представляла, что буду стоять здесь сегодня, наблюдая за кем-то, кто собирается стать матерью. - Нимуэ грустно рассмеялась. - Это иронично, не так ли? Я всегда ожидала, что умру молодой. Теперь мне девятьсот лет, и - кто знает? - Я могла бы пробыть здесь еще девятьсот лет. И у меня все равно никогда не будет собственного ребенка.

- О, да, ты это сделаешь, - мягко сказала Шарлиэн. - Этот ребенок твой, Мерлин... Нимуэ. Этот ребенок будет жить, вырастет только благодаря тебе. Мы с Кэйлебом никогда бы не встретились без тебя. Без тебя я умерла бы в конвенте святой Агты. Без тебя Чарис превратился бы в сожженные и уничтоженные руины. Без тебя победит храмовая четверка - победит Лэнгхорн.... В Писании говорится, что ребенок - это нечто большее, чем просто плоть от плоти своих родителей, и тот факт, что оно лжет о стольких других вещах, не означает, что оно лжет обо всем. Что бы ни случилось, мы с Кэйлебом всегда будем помнить, всегда будем знать, что это ребенок, которого мы разделяем с тобой, а также друг с другом. И я клянусь тебе, Нимуэ, - карие глаза заглянули глубоко в сапфирово-голубые глаза, отыскивая за ними умершую столетия назад молодую женщину, - что однажды, независимо от того, доживем мы с Кэйлебом до этого или нет, весь мир тоже это узнает.

Они смотрели друг на друга несколько долгих, молчаливых мгновений, а затем Мерлин снова улыбнулся. В этой улыбке все еще была печаль, но было и нечто большее, и нежность, и жилистые пальцы мечника погладили тонкую женскую руку на его закованном в кольчугу предплечье.

- Ну, в таком случае, почему бы нам не продолжить и не закончить осмотр?

III

Замок Мейруин, город Сирэйбор, баронство Ларчрос, княжество Корисанда

Черт возьми, здесь достаточно холодно, чтобы отморозить яйца горному дракону, - подумал Саламн Трейгейр, граф Сторм-Кип, наконец слезая с седла.

Октябрь в Корисанде был летним месяцем, а не зимним, но никто не мог бы доказать это по холодному, ледяному дождю, хлеставшему по улицам и крышам Сирэйбора. Тот же ледяной горный дождь, который обрушивался на него и его спутников весь прошедший день. Не то чтобы Сторм-Кип был незнаком с местной погодой. Его собственное графство лежало к северо-востоку от Ларчроса, и он был довольно частым гостем здесь на протяжении многих лет. Более того, зубчатые горы Мартак служили границей между Ларчросом и графством Крэгги-Хилл. Несмотря на то, что экватор проходил прямо через север гор Мартак, на их самых высоких вершинах почти круглый год лежал снег, а горы Баркор, в предгорьях которых приютился Сирэйбор, были еще выше.

Думаю, на самом деле недостаточно холодно, чтобы кого-нибудь заморозить, - неохотно признал он, потянувшись назад, чтобы помассировать зад, когда остальная часть их многочисленной группы слуг, прочей прислуги и охранников спешилась вокруг него. - Хотя, черт возьми, это точно так и кажется!

- Добро пожаловать в замок Мейруин, милорд, - произнес голос, и Сторм-Кип повернулся к говорившему. Ражир Мейруин, барон Ларчрос, был таким же мокрым - и выглядел почти таким же несчастным, - как и Сторм-Кип, но ему все же удалось улыбнуться. - Если вы не слишком сильно замерзли, я ожидаю, что нас ждет огонь и горячее какао - или, может быть, даже что-нибудь покрепче.

- Вот это, Ражир, звучит как лучшая идея, которую я слышал за весь день! - сказал Сторм-Кип, улыбаясь в ответ.

- Тогда давайте поищем и то, и то, - пригласил Ларчрос и махнул Сторм-Кипу, чтобы он сопровождал его, пока умелые конюхи уводили их лошадей.

Граф кивнул, и они вдвоем вышли из вымощенного кирпичом конюшенного двора, пересекли главный двор замка и поднялись по ступенькам к массивной, старомодной центральной башне. Замку Мейруин было более трех столетий, и, несмотря на увеличенные окна со множеством стекол, которые заменили большую часть верхних щелей для стрельбы, старая крепость выглядела на свой возраст. Лично Сторм-Кип предпочитал свою собственную гораздо более новую резиденцию в городе Тилита, откуда открывался вид на сверкающие голубые воды залива Тилит. Во всяком случае, он определенно предпочитал тот пейзаж. Какими бы живописными ни были узкие извилистые улочки Сирэйбора, они были далеки от широких прямых проспектов Тилиты. Но это было потому, что Сирэйбор находился на вершине "холма", который, вероятно, назвали бы горой где угодно, кроме Баркора. Последняя миля или около того до городских ворот представляла собой непрерывный подъем в гору, который был чистым, безудержным страданием для их лошадей, а сам замок венчал прочную глыбу гранита, вокруг которой так давно был построен Сирэйбор.

И все же, - подумал Сторм-Кип, - тот, кто выбрал это место для строительства замка, знал, что делал. Просто добраться до этого было бы настоящей занозой в заднице. А уж штурмовать это место на самом деле было бы чертовски хуже, чем добраться!

Это было не то соображение, на которое он потратил бы много времени всего три месяца назад, однако на данный момент оно занимало важное место в его мышлении.

Они поднялись по ступенькам и вошли в главный зал замка. Леди Ларчрос ждала их, приветственно улыбаясь, и Сторм-Кип был рад увидеть, что она действительно держала в каждой руке по дымящейся чашке горячего какао.

- Добро пожаловать домой! - сказала Рейченда Мейруин, улыбаясь мужу, затем переключила свое внимание на Сторм-Кипа. - И дважды приветствую гостя, милорд! Стража предупредила меня, что вы приедете, и, учитывая погоду, я была уверена, что вы оба оцените это.

Она протянула дымящиеся чашки, и Сторм-Кип широко улыбнулся, обхватив обеими замерзшими руками желанное тепло.

- Вы хозяйка из хозяек, леди Рейченда, - сказал он, затем поднял чашку и с благодарностью отхлебнул. Тепло, казалось, разлилось по нему, и он вздохнул от блаженства. - Лэнгхорн вознаградит вас на Небесах, - заверил он ее.

- Возможно, так, милорд. - Ее голос и выражение лица стали серьезными. - Однако следует надеяться, что это будет нечто большее, чем простая чашка какао.

- Да будет так, - пробормотал он, спокойно глядя ей в глаза. Очевидно, она прониклась доверием своего мужа еще глубже, чем предполагал Сторм-Кип.

Что же, ты уже много лет знаешь, что он в ней души не чает, - напомнил он себе. - И женщина она или нет, но она одна из самых умных людей, которых ты знаешь, если уж на то пошло. Даже если бы он не сказал ей ни слова, она бы достаточно скоро догадалась, что происходит.

- Тем временем, однако, - продолжила она, - для вас обоих приготовлены горячие ванны. Мейра, - она кивнула одной из служанок, маячивших на заднем плане, - покажет вам вашу комнату, милорд. Полагаю, есть большая вероятность, что ваш багаж, по крайней мере, немного отсырел, учитывая погоду. Но вы с Ражиром, похоже, почти одного роста, и я приготовила для вас подборку из его одежды. Я пришлю вашего камердинера присоединиться к вам, как только он вернется из конюшни. А пока, пожалуйста, идите, выгоните холод из ваших костей!

***

Час или около того спустя, чувствуя себя почти греховно согретым и уютно устроившимся, Сторм-Кип обнаружил, что сидит в богато обитом кресле в комнате, которую Ларчрос использовал в качестве кабинета. Секретаря барона нигде не было видно, но отец Эйруэйн Йер, капеллан и духовник Ларчроса, сидел в кресле чуть попроще по другую сторону камина. Дождь барабанил по окнам и музыкально булькал в водосточных желобах и трубах, на неглубокой решетке тихо горел уголь, на мраморной каминной полке над камином блестел декоративный хрусталь, и у всех троих близ локтей стояли бокалы с бренди. Это была такая мирная и приветливая сцена, какую только можно было себе представить, но выражение лица Йера было встревоженным, когда он посмотрел на Ларчроса.

- Значит, предатели действительно решили капитулировать перед Кэйлебом, милорд? - голос священника звучал так, словно даже сейчас ему было трудно в это поверить.

- Справедливости ради, отец, - сказал Сторм-Кип, прежде чем барон успел заговорить, - у регентского совета был не то чтобы большой выбор. Поскольку князь Гектор и его старший сын оба мертвы, Дейвин покинул княжество, а Кэйлеб осадил столицу, их единственными реальными вариантами были сдача или нахождение в осаде, которая могла закончиться только одним способом.

- Верно, Саламн, - голос Ларчроса был значительно жестче, чем у графа, - но есть разница между тактическим решением сдать город и тем, что отец Эйруэйн так метко назвал "капитуляцией".

Ларчрос почти рычал, но не мог оспорить точку зрения графа. Князю Фронзу, отцу князя Гектора, потребовалось больше двадцати лет, чтобы завершить процесс лишения своих дворян феодальных наборов рекрутов, но в конце концов ему это удалось. И, по правде говоря, Сторм-Кип и большинство его коллег-аристократов увидели мудрость его политики - по крайней мере, постфактум. В конце концов, королевская армия, с ее ядром профессиональных, постоянных войск, в любом случае превратила бы в фарш любые формирования, которые один из них (или даже союз нескольких из них) мог бы выставить против него. Никто из них не мог позволить себе содержать силы, которые могли бы это изменить, даже если предположить, что Фронз был готов позволить им попробовать. Он не был готов. Он высказал это довольно твердо, и простая правда заключалась в том, что большинство его магнатов были так же счастливы избежать случайного братоубийства, которое с мрачной предсказуемостью разрушало части Корисанды при отце и деде Фронза. По крайней мере, таким образом каждый из них был избавлен от расходов на содержание своих собственных частных войск, в то время как армия следила за тем, чтобы никто из его товарищей не мог угрожать ему самому.

К сожалению, эта политика князя Фронза только что вернулась домой с удвоенной силой.

- Самой большой силы, которой может командовать любой из нас - даже такой, как у герцогов, - едва хватает, чтобы поддерживать мир в наших собственных землях, и ни у кого из нас нет нового оружия, - безжалостно указал граф. - Не хотели бы вы попробовать противостоять с тем, что есть, батальону или двум чарисийских морских пехотинцев, с их проклятыми винтовками и артиллерией?

На мгновение воцарилась тишина, достаточно глубокая, чтобы все они могли услышать стук дождя по окнам палаты. Затем Ларчрос покачал головой.

- Нет, - сказал он. - Или... по крайней мере, пока.

- Точно, - сказал Сторм-Кип очень, очень тихо, и они с бароном посмотрели друг на друга.

Не то чтобы они подробно не обсуждали ситуацию во время бесконечной поездки из Черейта в Сирэйбор. Они должны были быть, по крайней мере, немного осмотрительными, поскольку никто не мог сказать, какая пара ушей, даже среди их собственных слуг, могла бы захотеть выслужиться перед чарисийскими оккупантами, пересказывая услышанное. Но они знали друг друга уже очень давно. Ни у одного из них не оставалось никаких сомнений относительно того, где стоял другой. С другой стороны...

- С этим нужно обращаться осторожно, - мягко заметил Сторм-Кип.