Адвокат поневоле

– Кажется, в тебе говорит адвокат.

– Но он гонщик! Мастер своего дела.

– И что? Как говорится, и на старуху бывает проруха.

– Я тоже так думала: бывший гонщик утратил свои навыки, и все такое. Но проехав с ним много километров, я засомневалась.

– Ну и что ты хочешь сказать? Что не он был за рулем?

– Я не знаю, что там произошло, но чувствую, какой-то подвох. Не все так просто.

– Понимаешь, девочка, только чувств и ощущений недостаточно. И потом, своим побегом он признал свою вину. Тебе не кажется?

– Это он по глупости. Уверена, он одумается и вернется. А пока я должна проверить кое-какие факты, если вы позволите.

– Ну, дерзай, – улыбнулся в усы Северов. Хватка у девчонки совсем не шуточная. Был бы толк.

***

В понедельник пришло заключение повторной экспертизы. Катя лично присутствовала при процедуре, тщательно осмотрела машину и подсказала в каких местах взять смывы и пробы. Результаты неожиданно порадовали. В тайне она уже ликовала, но не торопилась делиться с Северовым.

– А у тебя чуйка работает, Катюха, – похвалил Леша Савельев, который сопровождал ее повсюду. – Если возникли нестыковочки, значит надо копать дальше.

– Леш, только ты, пожалуйста, не говори ничего Евгению Егоровичу. Я сама доложу. Надо еще кое-что сделать. Поговорить со свидетелями и родственниками погибшего, и так далее…

– Хорошо, хорошо, – рассмеялся он, а потом окинул девушку обеспокоенным взглядом. – Только меня держи, пожалуйста, в курсе. И бери с собой на все вылазки. А то опять увезут куда-нибудь.

Катя посмотрела на него с благодарностью:

– Спасибо тебе большое, что поддерживаешь мои бредовые идеи.

На следующий день Катя уговорила Савельева пригласить на повторный допрос братьев Чужиных, Василия и Игоря. Леша уже допрашивал их. Молодые люди утверждают, что тоже были нетрезвыми, а потому плохо помнят, что случилось. Но в один голос твердят, что за рулем сидел Тимофей.

Надо, надо с ними поговорить еще раз! Пусть расскажут поподробней все, что помнят. Они наверняка не хотят, чтобы посадили их друга. Значит, должны подсказать что-то полезное. Показания свидетелей в деле защиты – это главный аспект, и часто от этого зависит исход дела. И все детали надо проверять и перепроверять, так ее учили.

Много разных версий крутилось в голове: и то, что в машине был четвертый, и что мужчину кто-то толкнул под колеса, и много еще чего приходило в голову, но пока рано было делать какие-то выводы.

Катя припомнила несколько дел, когда проходила практику помощником адвоката, и тогда еще поняла, что обстоятельства бывают настолько разными и непредсказуемыми, что так сходу сказать, кто виновен, а кто нет, невозможно. Тем более, что ее клиент ничего не помнит.

Глава 11

Катерина сидела за своим столом в кабинете и, уткнувшись в блокнот, составляла вопросы для беседы с братьями Чужиными, которые должны были прибыть с минуты на минуту. Одна версия точила мозг и не давала покоя. Вот поговорит с ними, тогда, поймет, в каком направлении двигаться дальше.

Еще надо поговорить с родными погибшего, может, они что-то прояснят? Почему мужчина среди ночи оказался один на дороге? Куда шел, откуда? Леша выяснил, что тот шел не из дома и не домой, и жил совсем в другой стороне. Кроме того, по заключению патологоанатома, погибший тоже был в легком подпитии.

Да, и осмотреть место происшествия еще раз не помешало бы. Может, пешеходный переход был плохо освещен? Ведь, если освещение на переходе не соответствовало нормам, то это тоже могло бы стать смягчающим обстоятельством в суде. Хотя нет, ерунда. Надо найти что-то посущественнее.

Катерина видела место происшествия уже несколько раз, но смотрела только на дорогу, а вот вокруг посмотреть как-то не удосужилась. Упустила. Катя вздохнула. Нет, никогда ей не стать лучшей. А так хотелось стать такой же, как папа! В который раз она взгрустнула, как плохо без родных! И Костик не пишет, забыл, наверное, ее.

Катя вдруг задумалась, а каким он вернется из тюрьмы? Она помнила его веселым и добрым, а еще шальным и безрассудным. А если его там сломали? Если он теперь безвольный и ожесточенный? Ведь так бывает.

Да и она стала совсем другой, хотя жизненные невзгоды ее не ожесточили, но остепенили и закалили. А вот Костик каким стал? Неизвестно. Ничего, совсем скоро он должен вернуться. Вот встретятся они, и сразу все станет ясно. Но в последнее время Катерина ловила себя на мысли, что боится этой встречи.

В кабинет заглянул Леша Савельев:

– Катюш, там братья Чужины пришли. Ждут возле допросной.

– Ага, уже бегу, – с готовностью поднялась девушка. – Леша, ты пойдешь со мной? Может, подскажешь, если я что-то упущу.

– С радостью, – охотно согласился Савельев. – Подсказать что вряд ли смогу, а вот на работу твою смотреть, одно удовольствие, – польстил он. Катерина нравилась ему все больше.

А та посмотрела с упреком:

– Леш, ты чего? Смеешься надо мной?

– Нисколько, – он даже обиделся, что он не так сказал?

– Ну да, а то я не вижу.

Она-то отлично знала, что ведение следствия не ее тема, вон как подставила Северова на следственном эксперименте. В универе она, конечно, изучала методологию расследования и криминалистику, но все же больше штудировала кодексы и адвокатскую деятельность.

– Ладно, пошли.

Первым в допросную пригласили Игоря.

– Здравствуйте. Вы Игорь Чужин, верно?

– Да, – бойко ответил рослый, молодой человек, перескакивая глазами с Кати на Лешу и обратно.

Он никак не мог понять, кто из них главный? Но кажется, бояться нечего. По всему видно, оба молодые, неопытные желторотики.

– Расскажите, кто был за рулем в ту ночь? – задала простой вопрос Катя. – Вы понимаете, о чем мы говорим? О наезде на пешехода, свидетелем которого вы стали. Задачу она себе поставила простую – заставить немного понервничать свидетеля.

Игорь кивнул и не раздумывая ответил:

– Тима. Я уже говорил.

Хм, что-то уж очень быстро ответил и как будто с радостью. А Кате казалось, что друзья должны переживать за обвиняемого. Неужели они не жалеют Тимофея также, как и его отец? Что же он за человек такой? Никто его не любит, не жалеет, не хочет помочь…

Катя поймала себя на мысли, что уже не думает об Аматуни, как о личном враге. Воспринимает его отстраненно, лишь, как своего подзащитного. Было приятно осознать, что субъективные эмоции больше ей не мешают. Ведь, как ее учили, главные признаки мастерства – это прежде всего объективность.

– Он вел машину от самого клуба? – спросил Леша.

– Да, – коротко и уверенно сказал Игорь.

Парень казался наигранно самоуверенным, хотя заподозрить его в чем-то пока причин не было. Вот психологию Катерина в универе очень любила, посмотрим, хорошо ли она ее выучила?

– А Каролина Ступина говорит, что он вам отдал ключи, – неожиданно выдала Катя и слегка наклонила голову набок, внимательно глядя на свидетеля. – Получается, возле клуба вы сели за руль, а не Аматуни?

– Ка-ка-ролина? – запнулся Игорь.

Глаза забегали, тут же отметила Катерина.

– Да-да, Каролина Ступина.

– А, ну да, вспомнил, – заерзал Игорь. – Сначала я сел за руль, мы отъехали немного, а потом Тимка решил сам вести машину и пересел на водительское место. Не доверил мне.

– И где он пересел?

– М-м-м, где-то в центре. Точно не помню, простите. Был не очень трезвым.

– То есть, вы сели за руль в нетрезвом состоянии, – скорее констатировала, чем спросила Катя.

Игорь смутился:

– Ну да, потому и не захотел вести машину.

– А говорите, что Тимофей не доверил.

Тот только пожал плечами.

– Хорошо, вы свободны.

Игорь, да и Леша несколько удивились.

– Это все?

– Да.

Леша проводил Игоря до дверей и выглянул:

– Василий Чужин, проходите.

Катя с благодарностью посмотрела на Лешу, тот проводил первого свидетеля, не давая возможности переговорить с братом, а она не подумала об этом. Все верно, они могут быть заодно, тем более, они братья. Ладно, посмотрим, что скажет этот.

– Вы помните, как отъезжали от клуба? – глядя на нагловатого и несколько развязного молодого человека, спросила Катя.

– Да, конечно.

В отличие от брата, он был невысоким, коренастым, а взгляд его говорил о том, что этот человек привык «командовать парадом». С ним надо держать ухо востро, поняла Катя, хотя причин в чем-либо его подозревать, тоже пока не было.

– Кто был за рулем?

– Тимофей Аматуни.

– Точно?

– Абсолютно.

Парень говорил твердо, глядя прямо в глаза. Да, крепкий орешек.

– А ваш брат утверждает, что за рулем был он, – Катя слегка улыбнулась, поймала?

Но тот даже не моргнул:

– Он был пьяный, не помнит. А я точно помню, за руль сел Тимофей.

– Простите, а в чем вы были одеты?

Василий свел брови, соображая, к чему этот вопрос.

– Да не помню. В куртке, кажется, и джинсах.

– То есть, кто сел за руль, вы отлично помните, хотя были пьяны, а во что оделись трезвым, направляясь в ночной клуб, не помните?

– Не помню.

– Может, вы были в этой куртке, которая сейчас на вас?

– Говорю же, не помню, – раздраженно сказал Василий. – И какая разница?

– Простите, мне показалось, у вас правый рукав чем-то испачкан.

Василий тут же нервно начал тереть рукав куртки, пытаясь глянуть на него и вдруг, будто что-то вспомнив, резко успокоился.

– Вам показалось, – с наглой ухмылкой сказал он.

Да, ничего непонятно, расстроено вздохнула Катя.

– Свободны.

Но в целом результатами беседы Катя осталась довольна. Братья нервничают. Только если не виноваты, чего нервничать? И почему путаются в показаниях? Конечно, можно все списать на то, что они действительно были пьяны, а может, есть и другое объяснение. Но как это проверить?

– Кать, а что это такое было? Ну, про рукав? – спросил Леша, когда они вернулись в кабинет.

– Да так, – задумчиво сказала Катя. – Есть кое-какие соображения.

– Ну ты даешь, – усмехнулся он. – В таком простом, очевидном преступлении у тебя куча соображений.

– Опять смеешься? – надулась Катя.

– Да нет, восхищаюсь. Ты прям, как настоящий следователь. Только думаю, все это зря. Под суд все равно пойдет Аматуни.

– А это мы еще посмотрим.

После беседы со свидетелями Катерина наконец решила поделиться соображениями со своим наставником.

– Здравствуйте, Евгений Егорович, – зашла она к нему в кабинет к концу рабочего дня.