Адвокат поневоле

– Ничего, я выдержу, – Катя нервно сглотнула.

***

– Здравствуйте, – Катя подошла к Давиду и Марии Аматуни, – как он?

– Здравствуй, Катюша, – Мария Валентиновна вытирала платком непрерывно бегущие слезы. – Он все еще без сознания.

– С ним все будет хорошо? Что говорит доктор? – Катя держалась изо всех сил, чтобы не впасть в истерику.

– Прогнозы неутешительные, – понуро ответил Давид, – у него сломаны обе ноги… Снова… Многочисленные ушибы, внутренние повреждения, перелом нескольких ребер и сильное сотрясение. Врачи сделали все возможное… Но мы должны надеяться…

– Можно… Можно мне зайти к нему?

– Конечно, детка, сходи… – закивала Мария Валентиновна. – Я думаю, он был бы рад видеть тебя …

Мария зарыдала и уткнулась мужу в плечо.

Катя зашла в палату, и неожиданно увидела Каролину. Та сидела у кровати и листала какой-то журнал. Увидев Катю, она тут же вскочила, преградив ей путь.

– Ты? Чего пришла посмотреть на то, что натворила?

Катя остановилась на пороге. Ей хотелось увидеть Тиму.

– Да! Я все знаю! – истерила Каролина. – Мне в полиции рассказали, что случилось! Это все из-за тебя! Да как ты вообще посмела прийти сюда?! Это из-за тебя он в таком состоянии!

– Прости, Каролина, я очень виновата.

Катя во все глаза смотрела на Тиму. Он был таким жалким в гипсе и в бинтах, казалось, на нем нет живого места. Ей так хотелось подойти и подержать его за руку, дотронуться губами до его лба, но это было невозможно. Рядом бесновалась «невеста».

– Уходи отсюда! Убирайся! Уверена, он не хочет, чтобы ты была здесь!

В палату вошла Мария Валентиновна.

– Каролина, что ты так шумишь? Тиме нужен покой.

– Пусть она убирается отсюда! Ей здесь не место!

– Перестань, что ты! Она тоже переживает за Тимочку…

Катя не стала это слушать, повернулась и в слезах выбежала из палаты. А что оставалось делать? Спорить с Каролиной за звание невесты? Она ведь ему никто, они всего лишь неделю провели вместе. Да, всего неделю, но… стали за это короткое время такими родными друг другу… Только кроме нее и Тимы этого никто не знает. Ничего, утешала себя Катя, она придет снова, когда здесь не будет этой самозванки, и тогда она будет с Тимой. Будет поддерживать его, жалеть, просто смотреть на него. А когда он очнется, она должна сидеть рядом. Ведь он захочет увидеть ее, убедиться, что с ней все в порядке. Он придет в себя, посмотрит на нее, улыбнется, и это будет значить, что он простил ее. И тогда она будет счастлива. Они будут счастливы!

И он обязательно все скажет Каролине, и маме скажет и отцу. А пока… Надо просто подождать, надеяться и молиться за Тиму. Он выкарабкается! Боже! Как ей хотелось быть рядом с ним!

– Эй, ты чего ревешь? – Внизу ее ждал Савельев. – Что-то с Аматуни?

Леша с тревогой заглядывал Кате в глаза.

– Надеюсь, с ним все будет хорошо… Отвези меня домой, пожалуйста. Я очень устала.

Катя вдруг вспомнила, что она почти не спала в последние трое суток, и ничего не ела. Надо помыться, переодеться, отдохнуть, а потом она все равно вернется и будет рядом с ним…

***

Тимофей открыл глаза и увидел свет, белый, яркий до боли в глазах, свет. Он окружал его со всех сторон и жутко слепил. Он умер? Или нет? Нет, это больничная палата. Кто-то рядом…

Тима прикрыл глаза и прошептал:

– Катя… Катя, ты здесь?

– Тима, Тимочка, это я, мама, – Мария взяла сына за руку. – Наконец-то ты очнулся. Почти сутки прошли.

– Мама, а где Катя?

– Сынок, Катя приходила несколько раз…

– Значит, с ней все в порядке?

– Да-да, ты не волнуйся. Твоего похитителя поймали, следователь приходил…

– Мама, а где Катя?

– Ее нет, – Мария не решалась сказать, что Катя все время сидит внизу, в приемном покое, потому что Каролина выгнала ее. – Каролина здесь. Позвать?

– Нет, мама, позови Катю! – Тимофей попытался подняться.

– Лежи, лежи! Тебе нельзя двигаться. Сейчас я позову доктора…

Мария встала и побежала за врачом. А Тимофей лежал и думал, почему же Кати нет с ним рядом? Он очень беспокоился за нее и очень хотел ее увидеть.

– Тима! – В палату вошла Каролина и кинулась к его кровати. – Тимочка, я так за тебя переживала!

Она бросилась к нему, пытаясь обнять и поцеловать, он застонал от боли и отвернулся.

– Каролина, зачем ты здесь? Я же тебе давно все сказал, еще после суда.

– Тима, но как же так? Я люблю тебя… И никогда не отдам этой мерзавке. Это ведь она виновата, что ты так пострадал.

– Каролина, не смей так говорить о ней… Уходи.

Каролина встала:

– Я не отдам тебя ей! И она сюда не придет!

Она повернулась и пошла к дверям.

– Так это ты не пускаешь ее сюда? – догадался Тимофей.

– Ей нечего здесь делать!

Каролина вышла, а Тимофей снова попытался подняться, он должен поговорить с Катей! Должен увидеть ее! Но увидев гипс на обеих ногах, он откинулся на подушку.

В палату вошли доктор и Мария.

– Молодой человек, даже если вы захотите убежать, ничего не получится, – осадил врач. – У вас сломаны обе ноги. Но это замечательно, что у вас есть такое стремление, значит, надежда есть.

– Скажите, я буду ходить? – Тимофея вдруг осенило, возможно, он останется инвалидом навсегда.

– Посмотрим, сейчас говорить рано, но всякое бывает, – дал осторожный прогноз врач.

Мария приложила платок к глазам. Она уже говорила с доктором, перспективы были неутешительные.

– Я понял, – Тимофей тоже догадался, что все очень плохо.

– Хорошо. Отдыхайте, ни о чем не волнуйтесь. А мы будем делать свою работу.

Врач вышел, а Мария села рядом с сыном.

– Тимочка, так что, позвать Катю? Она внизу в приемном покое. Каролина ушла и…

– Нет, мама, скажи Кате, что я не хочу ее видеть.

Тимофей отвернулся, чтобы мать не заметила слезы в его глазах. Он не должен. Он не может обрекать любимую на такую жизнь. Потребуется много времени и сил прежде, чем он восстановится, если восстановится…

Глава 32

Сумасшедший отпуск закончился, Катерина вернулась на работу и погрузилась в свои судебные дела. Олейникова и его подельников привлекли к уголовной ответственности сразу по нескольким статьям: разбой, покушение на жизнь человека и похищение. Следствие набирало обороты, обрастало новыми подробностями и фактами.

– Ну вот, – потирал руки Северов, – наконец-то мы его упрячем надолго. Теперь он вряд ли когда-нибудь вернется.

– Да, – радовался вместе с ним Леша. – Кто бы мог подумать, что Катя сама поможет нам в этом?

– Она дала показания?

– Конечно. Все официально. И в суде будет выступать свидетелем.

– Ну вот и замечательно. На этом можно поставить точку. Алексей, а как у вас с ней? Я смотрю, вы подружились.

Леша опустил глаза.

– Да никак, Егорыч. Она совсем потерянная, Аматуни дал ей от ворот поворот. Она страдает.

– Так утешь! Чего тебя учить надо? – захохотал Северов.

– Да не могу я так, Егорыч, я же вижу, как она убивается. А он, гаденыш такой…

– Да, кстати, как он? Поправляется?

– Да, уже выписывают скоро. Говорят, возможно, всю жизнь в коляске будет сидеть, в лучшем случае ходить на костылях.

– Да, ну и судьба у парня… Ну ты, Лешка, не теряйся, будь ближе к Катюше, помоги в трудную минуту.

– Согласен, помощь ей сейчас нужна, – грустно заключил Леша, встал и пошел к себе.

***

Каролина ходила по больничному коридору туда-сюда. Ну и где этот врач? Сколько можно ждать?

– Простите, Геннадий Викторович, – кинулась она к доктору, едва завидев его.

– Да, слушаю вас?

– Скажите, вы ведь скоро выписываете Тимофея Аматуни…

– Да, завтра на выписку.

– Но как же так? Он ведь не может ходить.

– Милая девушка, понимаете, у него тяжелая травма, при повторных переломах двигательные возможности, как правило, не восстанавливаются полностью.

– То есть ходить он уже не сможет?

Доктор пожал плечами.

– Мы сделали все, что было в наших силах, теперь остается надеяться лишь на его организм и волю к жизни, желание поправится…

– Да разве это жизнь? – перебила Каролина и скривилась. – Кому нужна такая жизнь?

Она повернулась и пошла прочь. Больше ей здесь делать было нечего. Зачем ей инвалид?

– Каролина? – Мария Валентиновна поднималась к сыну, она привезла ему одежду на выписку. – Ты была у Тимы?

– Нет, Мария Валентиновна, я говорила с доктором. Он сказал, что Тима никогда не будет ходить.

Каролина повернулась и пошла дальше, а Мария со слезами посмотрела вслед девушке. Она не верила в это! Ее сын обязательно встанет на ноги! Только надо ему помочь. Сейчас он подавлен и не хочет ничего, как и тогда после первой аварии, но надо поднять его дух, пробудить волю к жизни. Как это сделать она не знала…

***

А Катя не находила себе места. Она без остановки ходила по кабинету из угла в угол.

Леша смотрел на нее угрюмо, но молчал.

– Сегодня Аматуни выписывают, – наконец нарушил он молчание, не было сил смотреть на ее метания.

Она остановилась и посмотрела будто сквозь него.

– Да, я знаю.

– Катя, ты должна к нему поехать, – Леше совсем не хотелось этого говорить, но он понимал, что именно это ей нужно.