Адвокат поневоле

Ну, а если что-то пойдет не так, он просто скроется в лесу.

Костя вполне довольный собой, вернулся в дом. Заглянул к мажору, потом зашел в комнату, где на кровати лежала Катя.

– Ну что, Катюха, как дела? Как настроение?

– Костик, давай поговорим, – ласково сказала Катя.

– Ну вот, другое дело. Одумалась? – он подошел и отвязал ей ноги. – Прости, руки развязать пока не могу. Я тебе не доверяю. Говори, чего хотела?

– Костик, я хотела тебя попросить…

– Ну, проси, – великодушно разрешил он и, ухмыльнувшись, присел на край кровати.

– Пожалуйста, отпусти Тиму прямо сейчас. А я останусь с тобой. Правда.

– А ты и так со мной останешься, – возразил он весело, – зачем же мне его отпускать?

– Ты же не убьешь его?

Костя поднялся.

– Не знаю. Я еще думаю. Он мне не нравится.

– Костя, пожалуйста. Забери деньги и уезжай.

– Ты поедешь со мной, – твердо сказал Костя и нахмурился.

– Нет! – взорвалась Катя. – Раз ты его не отпускаешь, я с тобой никуда не поеду! И ты не сможешь меня заставить!

– Глупости, смогу, конечно, – усмехнулся он.

– Нет!

– Ладно, – разозлился Костя. – Тогда я убью его.

– Костя, ты не такой! Ты не сможешь!

Костя глянул на нее и вдруг захохотал.

– Детка, ты так плохо меня знаешь.

– Костя, ну пожалуйста, отпусти нас. Ты же получишь большие деньги.

– Дорогая моя, я уже все решил. Ты поедешь со мной. Если, конечно, ты хочешь, чтобы я оставил его в живых.

– Хорошо, я согласна, только не трогай его, – сникла Катя, ради Тимы она была готова на все, даже провести всю жизнь рядом с этим уродом.

– Как скажешь. Эх, Катюха, знаешь, как мы с тобой заживем? – Костя вернулся и снова сел на кровать. – Ты хоть представляешь, какие это деньги? Дом купим, машину и еще много чего. И будет у нас самая настоящая семья.

– Я на все согласна, только обещай, что не тронешь Тиму.

– Да что ты заладила?! – вскипел Костик. – Успокойся! Ну все, мне пора. Сиди тихо, поняла?

– А ты в город?

– А тебе какая разница? Жди, я скоро вернусь, и мы сразу уедем.

Катя ему не поверила, он не оставит Тиму в живых, зачем ему лишний свидетель? Его ведь тут же объявят в розыск, а ее могут вообще заподозрить в соучастии, если она уедет с ним. Но это все ерунда, главное, чтобы Тима остался жив! Что же делать? Надо бежать! Срочно!

***

Северов разговаривал по телефону, когда к нему в кабинет ворвался Савельев.

– Егорыч, мы нашли парня, который был с Олейниковым, когда ранили Аматуни. Некий Евгений Терентьев.

Следователь тут же положил трубку.

– Отлично. Где он? Что говорит?

– В допросной. Он рассказал, как было дело. Признался, что стрелял Олейников.

– А сказал, зачем стрелял?

– Говорит, что Костя пытался забрать у Аматуни свою девушку. И все твердит, что не хотел этого и не знал, что у Кости оружие.

– Ну понятно, а что он еще скажет? А кто третий?

– Сказал, друг их, Земцов Николай. Но его мы пока не нашли.

– Ищите. А Терентьев знает, где сейчас Олейников?

– Нет, не знает. Он не видел его с того самого дня. Сказал, что они все разбежались, чтобы отсидеться где-нибудь.

– Где-нибудь… И где это «где-нибудь»? Слушай, может, Катя ошибается? Может не Олейников похитил Аматуни? Может, Костя действительно уехал в Питер и решил отсидеться до лучших времен?

Савельев пожал плечами.

– Не знаю. А у вас что нового? Что Давид Аматуни?

– У нас пока ничего. Мы пытаемся разыскать машину Аматуни через спутник, но радиус сигнала слишком велик… А Давид только что звонил, – Северов кивнул на телефон, – он собрал деньги, ждет звонка. Наши люди наготове.

Глава 30

Костя уехал, поняла Катя, услышав звук отъезжающей машины. Она не знала, сколько он будет отсутствовать, и где состоится передача денег, но нельзя было терять ни минуты. Надеяться на то, что Леша и дядя Женя найдут ее или Тиму, было глупо, они ничего не знают об этом доме. А потому надо попробовать выбраться самостоятельно.

В этот раз ноги были развязаны, и стоило срочно предпринять что-нибудь, чтобы освободиться. Катя безуспешно подергала веревки, они были крепкими, узлы тугими. Глянув на стол, она заметила перочинный нож, который лежал на самом краю. Если стукнуть как следует ногой по столу, его можно столкнуть.

Катя сползла с кровати, насколько позволили привязанные руки, легла на пол, вытянувшись максимально в сторону стола и со всей силы стукнула ногами по ножке стола. Спустя несколько попыток нож упал на пол, и Катя, изловчившись, ногой пододвинула его к себе. Она долго мучилась, пытаясь перерезать крепкие, капроновые веревки, и наконец ей это удалось. Она тут же вскочила и, потирая руки, побежала в комнату, где лежал Тимофей.

– Тима, Тимочка! – заплакала она, развязывая ему ноги и руки.

Тот застонал и повернул голову.

– Пить, – прошептал он запекшимися от крови губами.

– Сейчас, сейчас!

Катя подхватилась, сбегала в кухню и принесла бутылку с водой.

– Вот, пей. Тимочка, нам надо торопиться. Скоро придет Костя, надо успеть уехать отсюда. Ты сможешь встать?

– Я попробую.

– Нам надо добраться до твоей машины. Она здесь во дворе.

Она напоила его и помогла подняться. Они кое-как встали и пошли к дверям.

– Ключ, – прошептал Тимофей.

– Что?

– Ключ, сигнализация от машины. Он был у них.

Катя посмотрела вокруг, вряд ли Костя оставил его здесь. Она еще раз внимательно осмотрелась и вдруг увидела на столе брелок, выглядывающий из-под газеты.

– Да, это он.

Она взяла ключи, подхватила Тимофея, закинув его руку себе на шею и потащила к выходу.

– Пойдем, пойдем, Тимочка, надо торопиться. Пожалуйста, постарайся.

На улице было сумрачно, накрапывал дождь. Катя вздрогнула от холода и нервного напряжения.

– Сейчас, сейчас, нам надо только дойти до машины, – подбадривала Катя, еле удерживая Тимофея. – Она совсем рядом, за углом дома.

Кое-как добравшись до машины, она нажала брелок, звук открывшейся машины был таким громким, что она испугалась. Ей показалось, этот звук Костя услышал, даже находясь где-то в городе.

Открыв дверцу, Катя уложила Тиму на заднее сиденье и, бегом обежав машину, села за руль.

– Боже! У меня дежавю! – она судорожно пыталась найти кнопку, рука дрожала.

Наконец двигатель тихо заурчал.

– Так, теперь задний ход, – Катя шептала себе команды, как когда-то подсказывал ей Тима.

Еще немного, и они уедут отсюда! Катя ликовала! У нее получилось!

***

Мария Валентиновна посмотрела на часы – пора. Она очень обиделась на мужа за то, что он, вопреки условиям преступников, привлек полицию, она не верила, что те помогут. Мария глубоко вздохнула и вошла в гостиную, посмотрела на мужа и двух оперативников, сидящих у журнального столика, на котором была разложена аппаратура, наушники, и, натянуто улыбаясь, сказала:

– Давид, я собиралась приготовить вам ужин, но продукты закончились. Я съезжу в магазин?

Давид хмуро посмотрел на жену, чем она может тут помочь, кроме как приготовить всем еду?

– Поезжай, конечно, – отпустил он и повернулся к оперативникам, которые сидели на диване и отчаянно зевали, – идите на кухню, попейте кофе, я тут подежурю.

Те дружно поднялись и пошли пить кофе.

– Давид, а где деньги, что ты собрал? Давай я их положу в надежное место. А то мало ли что. Столько чужих людей ходит в доме.

– За деньги не волнуйся, – успокоил он, – они в кабинете, в столе.

– Я волнуюсь только за сына, – Мария нервно вздохнула и пошла одеваться.

По пути заглянув в кабинет мужа, она нашла сверток, развернула и, убедившись, что это те самые деньги, сунула его в пакет, а затем в свою сумку.

Потом она незаметно вышла через черный ход, села в свою машину и уехала.

До условленного часа оставалось тридцать минут.

Доехав до моста, она положила пакет в условленное место и огляделась. Вокруг стояла тишина, ни одной машины, ни одного звука, только окружающий лес пугал непроглядной, зловещей темнотой. Где-то там ее сын, бандиты держат нож у его горла и наблюдают за ней. Надо уходить!

Она заплакала и пошла к машине. И что теперь? Когда они отпустят Тимофея? Но надо уезжать, как договаривались. Мария села в машину и, проехав пару километров, остановилась. Она подождет здесь. Домой возвращаться было страшно. А вдруг она совершила ошибку? Может, позвонить мужу? Нет, надо подождать. Они отпустят Тимофея! Отпустят, ведь она выполнила все их условия!

Через полчаса она не выдержала и позвонила мужу…

***

– Нашли! Егорыч, нашли! – в кабинет влетел возбужденный Савельев.

– Ну, говори скорей, кого нашли? – подбодрил Северов.

– У Олейникова дом есть, где его бабка жила. Дом принадлежит ему, дружок его сказал, что они летом на рыбалку ездят, а в доме рыболовные снасти хранят.

– Так. Это уже что-то. И где этот дом находится?

– В пятнадцати километрах от города, за старым Стрельницким мостом. Как раз откуда идет сигнал с машины Аматуни.

– Серьезно? И сигнал Катиного телефона как раз в том районе засекли. Так, собирай ребят. Едем, – подхватился Евгений Егорович, – я сейчас у Семенόвича попрошу выслать туда наряд ОМОН на всякий случай.

– Хорошо, жду внизу. Да, как там Давид Аматуни? Ему звонили похитители?

– Нет, пока не звонили. Он сидит безвылазно в Сосновке вместе с ребятами. Они не пропустят звонок, не волнуйся. А мы пока проверим этот дом.

И тут раздался звонок телефона.

– Это Давид Аматуни, – прикрыв трубку, сообщил Северов и с тревогой ответил: – Слушаю, Давид Ваграмович. Понял, уже выезжаем, – и повернувшись к Леше коротко сказал. – К Стрелецкому мосту. Быстро!