Адвокат поневоле

– Хорошо, потерпи немного.

Едва обжигающая жидкость коснулась раны, Тима не выдержал и закричал от невыносимой боли так, что у Кати внутри все похолодело.

– Давай, быстрее вытаскивай! Не жалей меня!

Через несколько минут обоюдных мучений, пуля была извлечена. К счастью, она застряла неглубоко в мягких тканях. Обработав рану перекисью и йодом, затем наложив повязку, Катя нашла обезболивающие и противовоспалительные таблетки и дала Тимофею.

– На, прими. Вот увидишь, завтра тебе будет лучше, – пыталась она его подбодрить, но смотреть на него было жалко.

А он, устав от боли и мучений, почти сразу уснул.

Катя отошла к окну, села на стул и расплакалась. Что же теперь будет? Если начнется воспаление, и поднимется температура, нужны будут антибиотики, да и уколы хорошо бы сделать от столбняка, но где она их возьмет?

***

– Ну, Алексей, докладывай, – Северов сел на край стола и пальцем разгладил усы.

– Пока ничего. В субботу я Костю с дружками засек случайно у Катиного гаража… Мы с Катей договаривались там встретиться.

– Ну и?

– Я не понял, что они там делали. Кати там не было, гараж закрыт, кажется, все в порядке. Но как только я подъехал, они тут же рванули.

– Тебя заметили, что ли? – осуждающе посмотрел Северов.

– Нет, конечно! – обиженно возразил Леша. – Мне показалось, что они как будто торопились куда-то.

– Ну и куда они торопились, узнал? – нетерпеливо спросил Евгений Егорович.

– Да нет, они так быстро уехали, что я их потерял.

– Ну как так-то? – всплеснул руками Северов.

Леша пожал плечами и вздохнул:

– Так они на «Бэхе» гоняют, а я на старом «Шевроле».

– А вот плохо, Леша! – Северов встал и заходил по кабинету. – Так мы никогда его не возьмем. А за квартирой его кто-нибудь приглядывает?

– Да, пару ребят там поставил по очереди дежурить, но Олейников дома пока не появлялся.

– Понятно. Ладно, время есть. Узнай, где он бывает, где ночует, ну и подсуетись, может, хоть прослушку на телефон поставить. Учить тебя, что ли?

– Понял. А, да, чуть не забыл, Катя прислала сообщение. Уехала в отпуск, все в порядке.

– Ну ладно, хоть за нее будем спокойны. Какое-то время. Но до ее приезда надо парня поймать.

– Вы думаете, успеем? Может, он будет вести себя хорошо.

Северов даже рассмеялся:

– Шутишь? Я уверен, что он уже провернул немало дел. Кстати, слышал сводку? Граждане сообщили, что в субботу слышали выстрелы на другом конце города. Вот не удивлюсь, если без этого уголовника не обошлось…

Глава 22

Тимофей провалился в тяжелый, болезненный сон и проспал почти сутки. Катя подходила к нему, с тревогой прикладывала руку ко лбу, давала попить, когда он ненадолго приходил в себя, и наконец, к вечеру следующего дня, он начал потихоньку оживать.

– Ну, давай, рассказывай, – первым делом спросил он, когда она села рядом, чтобы накормить его.

– Что рассказывать? – Катя кормила его с ложечки, как сестра милосердия раненого солдата.

За последние сутки у нее было достаточно времени, чтобы осмотреться как следует. И снова она поразилась, что в такой глуши есть все необходимое для жизни, даже свет и вода. Газ, правда, баллонный, и Катя долго не решалась включить его, совершенно не зная, как с ним обращаться, но очень хотелось есть, да и Тиме, когда проснется, нужна будет горячая пища. Поэтому она первым делом принялась за готовку.

На этот раз шкаф и холодильник на кухне были забиты продуктами до отказа. Курицы, конечно, не было, но она нашла копченый окорок, из которого получился вполне сносный суп.

– И все-таки, что от тебя хотят эти упыри? – не отставал Тимофей, с удовольствием принимая из Катиных рук пищу, хотя аппетита совсем не было.

– Я не знаю, – нахмурилась Катя, совсем не хотелось рассказывать про Костю и его дела.

– Послушай, я жизнью рисковал, спасая тебя. Ты мне должна.

– А я думаю, мы в расчете, – возразила Катерина, снова вспомнив его скупую похвалу после суда.

– Не скажешь, значит?

– Ты как себя чувствуешь? – сменила она тему.

– Плохо, вообще-то, у меня в спине дыра по чьей-то милости, – рассердился он, понимая, что она ему просто-напросто не доверяет.

– Ну хватит уже! – вскинулась она. – Ты теперь будешь меня попрекать этим всю жизнь?

– Я подумаю… Рассказывай, – потребовал он.

Она упрямо молчала.

– Хорошо, оставим это. Скажи, тебя будут искать? Ну… этот твой рыжий…

Катя вопросительно подняла брови. Лешу-то он знает, но с чего взял, что он ее? Следил, получается.

– Нет, коллеги не будут беспокоиться, – коротко ответила она. – А вот тебе, наверное, надо сообщить маме.

– Нет, маме не надо. Она привыкла к моим отлучкам, – сказал и будто смутился.

Катя все поняла, и ей тут же захотелось спросить о Каролине.

– А невеста твоя? Она, наверное, с ума сходит?

– Каролина мне не невеста, – отрезал он и тут же спросил, – а как с работой? Завтра ведь понедельник, тебя обязательно хватятся.

– К счастью, у меня отпуск. И с завтрашнего дня я должна греться под теплым крымским солнцем.

– Здорово! – мечтательно закатил глаза Тима и откинулся на подушки.

Катя не поняла, что здорово. Что она проведет отпуск с ним в этой глуши? Или ему тоже хотелось бы в Крым?

После сытного ужина, его снова потянуло в сон. Катя сделала перевязку и пошла прогуляться к озеру.

Горящие фонари, стоящие в ряд вдоль пристани, бросали тусклый свет на озерную гладь, придавая этому месту таинственность и сверхъестественность. Пугающая тишина стояла вокруг, даже птиц не было слышно, а лес словно нависал над озером и домом, навевая мысли о величии природы.

Ничего страшного, все идет хорошо, и Тимофей будет в порядке, успокоилась она. А отпуск на озере ничуть не хуже, чем на черном море.

***

Следующим утром, пока Катя спала, Тимофей попытался встать, ужасно болело плечо, но температуры уже не было, и самочувствие было вполне сносным. Но едва он заслышал ее шаги, тут же улегся обратно на диван.

– А, ты уже проснулся? – заглянула в дверь Катя. – А я на цыпочках хожу, боюсь разбудить. Я кашу сварила, правда на воде, молока нет. Ты голоден?

– Кашу? Ну да, поел бы, – приняв жалкий вид, сказал Тимофей.

Катя тут же метнулась и принесла тарелку с овсянкой.

– Давай, подушку подниму, чтоб удобней было.

Она внимательно посмотрела на него, слаб он еще, самостоятельно есть не сможет, и принялась опять кормить его, как маленького ребенка.

Тимофей с удовольствием принимал ее заботу, нет, не с удовольствием, а с болезным желанием быть под ее опекой, почувствовать тепло ее доброй души. Мама, конечно, тоже заботилась о нем, особенно тогда, после аварии, но это было не то. Ему было приятно, что эта девушка, которая, наверняка, все еще недолюбливает его, так милосердна и сострадательна. Он в своей жизни не встречал таких. И, если честно, не очень-то ему хотелось есть эту кашу, он не любил овсянку, но из ее рук она казалась божественной.

– Может, встанешь уже? Надо расхаживаться, – предложила Катерина.

Но Тимофей покачал головой:

– Нет, думаю, рано, очень плечо болит, – ему хотелось подольше удержать ее здесь, да и возвращаться в город было рановато, сначала надо понять, что происходит.

– Ладно, – жалостливо посмотрела на него Катюша. – Тогда, может, сделаем перевязку?

– Давай, – тут же согласился он.

Это была его любимая, хоть и болезненная процедура. Ведь она касалась его, жалела, дула на рану, когда обрабатывала йодом, а он тихонько кряхтел от боли, но при этом был на седьмом небе от счастья.

– Хорошо, сейчас принесу бинт, – подхватилась Катюша.

Она вышла за дверь, но вспомнив, что забыла тарелку, тут же вернулась.

– Я тарелку забыла…

Катя застыла на пороге, в изумлении уставившись на Тимофея, который стоял возле шкафа и смотрел на себя в небольшое зеркало.

– Ах ты симулянт! – тут же рассердилась она.

– Мне просто в туалет надо, – нисколько не смутился он. – Я же не могу и об этом тебя просить.

– Ясно все с тобой, – надулась Катя и грозным голосом добавила. – Быстро иди в туалет, а потом перевязка.

***

Тимофей быстро шел на поправку и еще через пару дней свободно передвигался по дому.

– Принцесса, давай все-таки поговорим серьезно, – снова поднял он интересующую его тему.

– Хорошо, – со вздохом согласилась Катя, он имеет право знать, за что пострадал, – только прекрати так меня называть.

– Нет, ни за что! – отклонил он просьбу. – Да я по другому уже и не смогу. И ты зубы-то не заговаривай. Давай, рассказывай. Я должен понимать, во что влип.

– Снова попрекаешь? – насупилась она.

– Нет, просто констатирую. А ты так не считаешь? Ты сама не влипла, разве?

– Ну да, есть проблема… Костик – бывший уголовник.

– Это я знаю, – кивнул Тимофей, попутно разминая плечо.

– Откуда?

– Неважно, дальше что?

– Он вернулся из тюрьмы и теперь хочет, чтобы я работала на его компанию.

– У уголовника есть своя компания? – изумился Тимофей.

– Нет, конечно, я имею в виду дружков его.

– Банда, что ли?

– Да нет, думаю, скорее, небольшая организованная группировка.

– Если вооружены, то это уже банда.

– Возможно. Так вот, насколько я знаю, они выполняют какие-то особые заказы. Мой отец, когда был жив… – Катя запнулась, – по моей просьбе защищал и неоднократно спасал от тюрьмы Костика и его друзей. А теперь тот хочет заставить меня работать на них.

– То есть, как я понял, твой уголовник использовал тебя, чтобы ты заставляла отца отмазывать его от тюряги?

Катя уставилась на Тимофея, до нее только сейчас дошло, что все это так очевидно, а она не замечала.

– Ну да, видимо, так.

– А что ж ты не рассказала обо всем этом своим в полиции?

– Я думала, сама разберусь. Костик казался безобидным.