Кровавые тени войны

Глава 10

Быстрый обмен взглядами, и мы дружно кинулись за первым братом, а на второго набросилась пара тут же созданных каге буншинов и вызванных массивных змей. Они не задержат джинчурики надолго, но сейчас счет идет на секунды. Еще один мой двойник нитями чакры утащил за собой выживших коноховцев, просто не способных реагировать на смену ситуации на наших скоростях.

Проделавший собой целую просеку в окружающей растительности, псевдо джинчурики только поднимался на ноги, окруженный пузырящейся красной чакрой и с зачатками сразу двух хвостов за спиной — полученные раны уже зажили, подтвердив мои ранние предположения о влиянии силы Кьюби на них — но мы уже приближались и не намеревались дать ему выйти на новый уровень силы. Орочимару использовал катану как копье, удлинив руку на несколько метров и пробив бедро врага насквозь, а затем одним мощным движением взрезав его изнутри и полоснув по второй ноге.

— Ррааа!!! — начавший заваливаться на бок, Кинкаку упал на четыре конечности и издал громогласный вопль, где сплелись ярость и боль.

В тот самый момент, когда на него уже опускалась Самехада, от тела псевдо джинчурики во все стороны хлынула чакра биджу, по интенсивности воздействия больше схожая со взрывом, врезаясь в нас с неумолимостью многотонного блока. Пусть великий меч Киригакуре смог поглотить большую часть чакры, направленную против него, но физическая сила подобного удара оказалась таковой, что отшвырнула нас назад.

— Кинкаку!

Рев второго брата, почти прорвавшегося мимо временного заслона — выставленные клонами барьеры трещали, едва удерживая внутри беснующегося Гинкаку, походя разорвавшего призывы — показал нам, что стоит поторопиться.

— Кучиёсе но дзюцу (Техника призыва)!

Впечатав руку в землю по приземлении, Орочимару оказался на голове просто гигантской змеи черно-зеленого окраса, а я на мгновение активировал шаринган и использовал шуншин, оказавшись совсем рядом с джинчурики и одним движением Самехады, срезал до основания хвосты у не успевшего толком оправиться шиноби Кумо. Вот только, несмотря на очевидные признаки возраста на лице, Кинкаку доказал, что не зря считается элитой элит — молниеносный удар ногой в грудь, усиленный багряной чакрой, выбил из меня дух и вполне мог бы сломать ребра и повредить внутренние органы, настолько оказался сильным, если бы не наличие подкожной брони Шикотсумьяку (Мертвенный костяной пульс). В некоторых местах кость треснула, отводя импульс, но очень быстро восстановилась.

Справившись с кратким моментом ошеломления, я выпустил из свободной руки золотистый шест из чакры и с его помощью остановил свой полет, вновь оказавшись с контактом с землей и пробороздив несколько метров, пока не впечатался в толстое дерево. Вот только, нас было двое на одного и не успел псевдо джинчурики воспользоваться небольшим успехом, как на изрядно убавившего в мощи шиноби обрушился хвост рептилии размером с одноэтажный дом, вбивая по самую макушку в землю.

Еще один шуншин и как только хвост оказался убран, на Кинкаку обрушился новый удар Самехадой, на этот раз пришедшийся по телу. Еще остававшийся покров как корова языком слизнула, и я дернул меч на себя, как теркой проходя по спине старого шиноби и снимая верхний слой мяса, заставив последнего взвыть от боли. Но второго удара нанести по беззащитному шиноби у меня не получилось — краем глаза заметив вспышку ослепительного света, я рефлекторно выставил в том направлении Самехаду как щит, так как уйти в сторону или упасть просто не успевал. За доли мгновения, пока сплошной поток багрового света не врезался в меня, только и успел покрыть тело золотистым покровом чакры, как дополнительной защитой. А потом пришла… Боль! Самехада жрала концентрированный луч биджудамы как не в себя, но все равно не могла справиться со всем. Держащую ее кисть медленно прожигало, вымывая защитный покров, волосы затрещали, очень быстро вспыхнув факелом, а верхняя часть плаща очень быстро превратилась в начавшие тлеть лохмотья. Подобная участь постигла и маску, но очки, рассчитанные на что-то подобное, держались, хоть и сильно нагрелись. Что творилось со всем лицом, я не хотел и думать, активно используя ирьедзюцу, чтобы немного нивелировать весь получаемый ущерб, но это не значило, что это было безболезненно! На этом фоне, сшибаемые спиной деревья и другая растительность практически не замечались.

Пара мгновений атаки показались мне буквально вечностью, но прошли и они. Проморгавшись, я обнаружил себя более чем в сотне метров от того места, где еще недавно находился, на конце выжженной и вспаханной просеки в несколько метров шириной. Вот только зависать на разрушения было некогда и не обращая внимания на полученные повреждения, я содрал с лица раскалившиеся очки и бросился вперед, окатив себя из свободной руки водой и туша одежду с волосами. Оставалось только радоваться, что основной урон пришелся на верхнюю часть туловища, не прикрытую великим мечом и вещи ниже середины груди под плащом не пострадали.

В результате столь концентрированной и разрушительной атаки, Гинкаку смог выбраться из тюремного кеккая, походя уничтожив всех клонов и сейчас резво наседал на Орочимару с призывом, позволяя брату восстановиться. Треххвостый покров делал его практически неуязвимым для ниндзюцу и змеиному саннину приходилось весьма туго, несмотря на артефактное оружие, способное причинить вред противнику. Лишь змея уравнивала силы, благодаря своей титанической силе и массе, а также впечатляющей скорости, что могла противостоять стремительным атакам псевдо джинчурики. Будь у последнего возможность применить еще одну биджудаму и все могло бы пойти совсем по-другому, но напарник это отлично понимал, потому и не позволял ни момента сосредоточения, весьма умело пользуя феноменальной гибкостью своего тела.

Правда, Орочимару следовало не выпускать из виду Кинкаку, успешно регенерировавшего полученные повреждения и даже восстановившего начальный покров — заметно более жидкий и без хвостов — но я подоспел как раз вовремя, чтобы предотвратить воссоединение Кингин Кьёдай. Регенерация обугленной кисти правой руки и других поврежденных тканей, где не имелось подкожной брони, требовало солидной концентрации, но даже так, я смог на бегу создать и запустить вперед Бакхацу Расенган (Взрывной спиральный шар), подорвав его рядом с ублюдком. Конечно, он попытался уйти от атаки, но я просто оказался быстрее уже побитого кумовца.

Во все стороны хлестнула жгутами чакра, стремясь стереть врага и даже вскинутые в защите лапы из покрова оказались бессильны, чтобы нормально защитить. Пузырящийся покров очень быстро стесался, а за ним пришел черед и плоти. Когда шторм бешено хлещущих нитей исчерпался, на стоявшего псевдо джинчурики было страшно смотреть — окровавленная фигура в лохмотьях, большая часть кожи которой просто исчезла, обнажая кровоточащее мясо, а в некоторых местах и кости. Лишь готова, более надежно закрытая руками, пострадала меньше, позволив шиноби сохранить зрение.

— Аааааааааа!!! — бешеный крик боли, что вырвался из его рта, был оглушительным даже на фоне продолжавшейся неподалеку битвы.

Раны старого шиноби продолжали заживать прямо на глазах, но уже намного медленнее, чем раньше, и я воспользовался моментом, когда Кинкаку еще не отошел от атаки и со всей дури вмазал Самехадой, запуская его в полет сквозь попадавшиеся на пути деревья и еще дальше от брата. Секундная остановка позволила перевести дыхание. Чакра лилась от оружия щедрой рекой, восстанавливая резерв и позволяя мне восстанавливать наиболее серьезные повреждения, полученные от биджудамы, а заблокированные болевые импульсы — оставаться в боеспособном состоянии, несмотря на почти сожжённый скальп и другие серьезные ожоги, способные вывести из строя и опытного джонина.

Когда я собирался рвануть вслед за Кинкаку, чтобы не упускать взятую инициативу, внезапно пришли воспоминания от клона — Хьюга сообщала, что вторая волна подкрепления скоро будет рядом. В пылу битвы и вспышках чакры, новые сигнатуры получилось пропустить, но сейчас я отчетливо ощущал их движение прямо к нам.

— Орочимару, время, — заорал напарнику, усиливая свой голос чакрой.

Саннин быстро оглянулся и кивнул.

— Шаа, задержи его на сколько получится, — скомандовал он призыву и бросился за мной ко второму брату, только начавшему подниматься на ноги.

— Ссссделаю.

Несмотря на просто феноменальную устойчивость к повреждениям, регенерацию и гигантские запасы чакры, полученные раны ощутимо повлияли на скорость реакции псевдо джинчурики — когда десяток золотистых цепей обвил его и сдернул с места, он просто не успел ничего сделать.

— Кинкаку! — отчаянно взревел позади Гинкаку, мощным ударом огромных лап отбрасывая в сторону призыв и бросаясь за нами.

— Сссссаааа, убью!

Вот только и призыв был не лыком шит — быстрый удар хвостом смел кумовца с ног, а потом обвил своим телом, очевидно, стараясь ставить и стереть чешуей. Это подарило нам драгоценное время, кторого и так было мало — второму отряду оставалось до нас несколько десятков секунд.

Подтащив сопротивлявшееся тело ко мне, я шлепнул на него загодя извлеченную бумажку и даже не дожидаясь, пока фуин перейдет на плоть, сильным пинком отбросил его на Орочимару. К сожалению, Самехада не имеет режущей кромки, что нанести по-настоящему летальный урон, так что дело за саннином. Напарник понял замысел с одного взгляда и от души рубанул летевшее на него тело покрытым фуутон чакрой лезвием. Он целился отрубить голову Кинкаку, но внезапно вырвавшийся из-под земли хвост красной чакры заставил Орочимару извернуться, избегая атаки и удар пришелся чуть ниже пояса кумовца.

— Уииииииииии!!! — пронзительный визг, в котором не осталось ничего человеческого, вырвавшийся из глотки пострадавшего, заставил меня вздрогнуть.

Несмотря на мощный удар, Орочимару не удалось разрубить врага на две части, но вот отрубить правую ногу и разрубить нечто очень важное для мужчины, если судить по звуку — очень даже. Дернув к себе нитями чакры трофейную конечность, я поймал ногу и задал деру, стремясь как можно скорее скрыться с поля боя. Саннин от меня не отставал и судя по ощущениям, мы разминулись с кумовцами буквально на несколько секунд.

Естественно, отступали мы не прямо вглубь наших территорий, а в сторону, не слишком стараясь скрывать свои следы. Сомневаюсь, что джонины решатся на преследование без поддержки эС-ок, а Гинкаку сейчас необходимо дотащить брата до ирьёнина, а не развивать наступление.

Через пару минут остановившись, чтобы отдышаться, я откопал в на поясном подсумке специально запасенный свиток и запечатал в него трофей.

— Хоть мы и хорошо потрепали Кингин Кьедай, но не смогли убить, — покачал головой Орочимару, осматривая раны, полученные в схватке.

А досталось ему довольно прилично, если судить по ожогу на пол лица, порванной одежде с кровоподтеками и почти разодранной когтями броне, но все равно, не так сильно, как мне.

— Сейчас — да, но я оставил Кинкаку очень неприятный сюрприз, и он должен сработать…, - я сделал паузу и вдалеке раздался мощнейший взрыв, — сейчас.

— Что это было? — вскинул целую бровь Орочимару.

— Это подорвался Кинкаку, — расплылся в злорадной улыбке, но тут же стер ее с лица, чтобы не тревожить только начавшую восстанавливавшуюся кожу на лице, — творческая переработка кибакуфуды, которая качает чакру у жертвы, а потом взрывается, так что при доле удачи, сейчас погибли оба брата.

— Оригинально, — хмыкнул напарник, — этак можно одним прикосновением бумажки убить любого.

— К сожалению, действует только как добивающее средство, — помахал я свободной рукой, — здоровая цель может не дать у себя откачать чакру.

— Это уже куда хуже, — согласился саннин и сменил тему, — возвращаемся?

— На сегодня сражения для нас закончены — лечиться надо, — кивнул ему, демонстрируя обугленную с внешней стороны правую руку, — только сперва подберем нашу спутницу и спасенных.

Глава 11

— Вот дерьмо! — сцепив зубы, джонин Имашу Такахаги выжимал из тела всю возможную скорость, несясь в ту сторону, где только что прогремел мощнейший взрыв, накрывший солидную часть леса, что уже смогли зачистить силы наступавшей армии.

А еще всего пару минут назад, ровно в туже сторону умчался Гинкаку с раненым братом в руках. И Такахаги владели очень тяжелые предчувствия насчет их судьбы. Еще один провал в доверенной ему миссии всего за несколько последних минут, несмотря на мощную силу по его рукой. Когда все успело пойти настолько не так?!

Прибытие на фронт Кингин Кьёдай не являлось ни для кого со стороны Кумогакуре секретом, как и тот факт, что бешеных братьев сразу же будут использовать для прорыва, подготовленного листовиками защитного пояса. Естественно, командование отлично понимало, что Коноха подобное не оставит без внимания и будет готова ответить движением своих бойцов подобного уровня, хотя разведка докладывала, что на фронте с противоположной стороны имелся пока только Орочимару и этим можно было воспользоваться. Если не избавившись от ученика Третьего Хокаге сразу, то заставив отступить и дать возможность основным силам Кумо продвинуться вглубь Хо но Куни без особых потерь, сковырнув местную группировку Конохагакуре с подготовленных позиций.

Как только псевдо джинчурики прибыли, сразу сформировали из резервов две группы поддержки, во главе второй из которых назначили Имашу и был сформирован довольно просто план, позволивший бы зажать саннина с нескольких сторон уже спустя несколько минут. Второй отряд прикрытия, находившийся за пределами возможной чувствительности сенсоков Конохи был нужен на тот случай, если элитных бойцов окажется больше, и враг перехватит инициативу.

Первая фаза операции прошла как по маслу — Кингин Кьёдай с легкостью сметали все сопротивление, уничтожали ловушки и засады просто за счет разницы в силе и бесполезности против них ниндзюцу, а в зачищенную местность следом вклинивались основные силы наступающей армии, позволяя зажимать коноховцев на соседних участках фронта уже с двух сторон. Но подобная благодать не продлилась долго — пришел сигнал о нападении от первой группы и Такахаги скомандовал подчиненным выдвигаться, в полной уверенности, что кто бы не решился на вылазку со стороны врага, братья окажутся им достойными противниками, несмотря на возраст.

Далеко впереди слышался грохот боя, подчиненные пылали энтузиазмом, но первый звоночек о том, что все пошло не так, как задумывалось, через минуту подал отрядный сенсор, встревоженно сообщив от постепенном угасании и исчезновении источников чакры первой группы прикрытия, а также наличии рядом с ними нескольких призывов и сильных врагов. Встревожившись, джонин изменил первоначальный план и вместо того, чтобы передвигаться в составе всего отряда, взял с собой наиболее сильных подчиненных и ускорился до предела, желая оказаться рядом с Кингин Кьёдай как можно скорее. Интуиция твердила, что промедление будет стоить очень дорого. Куда следовать, можно было определить и без всяких сенсоров — разлетающиеся во все стороны ошметки деревьев, дрожание земли, гигантская змея с еле различимой фигурой на ней и всполохи знакомой красной чакры вдали не заметил бы только слепой. Но они не успели. Ни к почти добитому первому отряду, но к джинчурики. Все закончилось слишком быстро для схваток на подобном уровне. Враг нанес кок можно больше урона и почувствовав подход подкрепления, просто отступил, не дав себя даже заметить бойцам Такахаги. Их встретил только очень сильно потрепанный Гинкаку, склонившийся над истошно вывшим от боли братом. Даже быстрый взгляд на раны последнего заставил всех мужчин сочувственно скривиться.

— Гинкаку-доно, кто это был? — почтительно спросил джонин, жестом приказав ирьенину помочь.

— Ор-р-рочимару и Нар-р-ра, — , обернувшись, гневно прорычал псевдо джинчурики, грубо отпихнув сунувшегося вперед специалиста в сторону и сверкнув вытянутым зрачком, — ты опоздал, сопляк, опер-р-рация пр-р-ровалена и мы отступаем!

И не дожидаясь ответа, Гинкаку подхватил на руки стонущего одноногого брата и выпустив покров чакры первого уровня, умчался в сторону главного лагеря Кумогакуре стремительней, чем на это был способен любой из присутствовавших рядом джонинов, быстро скрывшись из виду.

— Командир?

— Окажите помощь тем из первого отряда, кто еще жив, — скрипнув зубами, приказал джонин, — а затем отступаем — миссия провалена.

Вот только не успели подчиненные приступить к поставленной задаче, как вдалеке грохнул мощнейший взрыв и все завертелось.

Выскочив к глубокому кратеру, лес вокруг которого практически исчез, сменившись однородной равниной спекшейся земли, джонин поморщился, найдя взглядом фигуру, медленно копошившаяся на дне. Если бы не знакомая чакра биджу, проступавшая на теле человека лишь кое-где, последнего стоило было сравнить с хорошо прожаренным трупом, ничего общего с живым не имевшим. Да даже наиболее сильные бойцы с подобными повреждениями должны лежать при смерти, а не пытаться вставать. На джинчурики было страшно смотреть — до черепа сгоревшее лицо, вытекшие глаза, отсутствовавший нос, торчащие сквозь обугленную плоть кости и тем не менее, он был жив и даже с правильным числом конечностей. А вот останки Кинкаку, обнаружившиеся на другой стороне кратера, похвастаться подобным не могли — верхняя часть торса и голова, уцелевшие во взрыве, оказались почти полностью сожжены до состояния обугленного скелета, затруднявшего всякое опознание.

— Меня сожрут с потрохами, — едва слышно прошептал командир второго отряда прикрытия, отлично представляя реакцию штаба на будущий доклад.

Подчиненные без дополнительных указов бросились на помощь к очень серьезно раненому Гинкаку, а Имашу отстраненно подумал, что прогремевший недавно взрыв вполне мог снести весь главный лагерь сил Кумогакуре, если бы Кингин Кьёдай успели до него добраться. Единственный плюс в сложившейся ситуации.

* * *

Аманэ Хьюга имела за плечами немалый боевой опыт различных миссий и пройденную от звонка до звонка прошлую мировую войну, но это был первый раз, когда ей довелось в живую наблюдать боевую мощь джинчурики, а не слушать пересказы редких свидетелей. Обычные ниндзя, встретившиеся с живым оружием Великих Деревень могли рассчитывать исключительно на быструю и болезненную смерть, если рядом не появлялось бойца равного уровня силы, способного дать отпор и прикрыть более слабых товарищей. Горькая правда жизни.

Бьякуган позволил во всех подробностях разглядеть, с какой легкостью Кингин Кьёдай расправлялись с обнаруженной засадой, не обращая внимание на многочисленные ловушки с оружием и печатями — они просто не могли пробиться через защитный покров чакры биджу. Пусть братья и являлись фальшивыми носителями хвостатых, но объемы чакры, циркулировавшей в их кейракукей, были просто гигантскими и это играло свою роль. На их фоне, тот же Орочимару-сама просто не выдерживал никакого сравнения и несмотря на понимание того факта, что ранг ученика Третьего Хокаге получен не за красивые глаза и Хьюга начала испытывать определенные сомнения в успешной победе более молодых шиноби над сработавшейся командой ветеранов Кумогакуре. Браться были опасны, очень опасны. Лениво разрывая отчаянно отбивавшихся джонинов молниеносными движениями лап из чакры, шиноби демонстрировали, что несмотря на приличный возраст, по-прежнему находятся среди элитных бойцов своей деревни.

Представив себя сражающейся со слаженной парой псевдо джинчурики, Аманэ с содроганием признала, что шансы на выживание ничтожно малы и только избегая подобных противников с помощью додзюцу, можно остаться в живых. Джукен против подобных врагов бессилен, слабые ниндзюцу не страшней легкого ветерка, а оружием еще надо постараться пробить покров чакры.

Слишком сосредоточившись на бойне товарищей, куноичи пропустила тот момент, когда пара бойцов эС-ранга расправилась с отрядом поддержки Кумо и стремительно сократили дистанцию с целями. За время активной службы и военных действий, Хьюге довелось наблюдать некоторое количество высокоуровневых сражений с участием Белого Клыка и ныне покойного Шимуры Данзо, но они меркли по сравнению с той битвой, что разразилась всего в нескольких километрах от нее. Совершенно бешеная скорость четырех шиноби, за которой с трудом мог уследить периодически слепнувший от выброшенной в окружающее пространство чакры бьякуган, столкновения и удары, от которых дрожала земля и звук разносился далеко вокруг, очень быстро уничтожаемые гектары густого леса вокруг, недалеко от нее воистину сражались монстры.

Удивительно, но очень слаженно работая в команде, змеиный саннин и Нара использовали преимущество внезапного нападения, чтобы разделить врагов и сосредоточиться на уничтожении одной цели, несмотря на всю мощь сопротивлявшихся псевдо джинчурики. Удивительно, но даже в такой напряженной ситуации, Рью-сама не забыл вытащить из-под удара еще не добитых соратников, чем заслужил искреннее уважение куноичи и заставил переживать за собственное благополучие. В острые моменты, когда юный гений Нара попал под прямой удар биджудамы, сердце куноичи почти выпрыгивало из груди и ей приходилось приложить определенные усилия, чтобы сохранить хладнокровие и продолжать отслеживать ситуацию вокруг.

Именно поэтому, когда в поле зрения Хьюги появились неучтенные ранее бойцы в виде еще одной сильной группы кумовцев, она сразу же сообщила от этом находившемуся рядом каге буншину. Если сражаясь двое на двое у коноховцев еще был какой-то шанс сильно ранить хотя бы одного из братьев, то при поддержке отряда джонинов, уже им придется отступать, чтобы не попасть в весьма опасное положение.

Тем не менее, кульминация битвы превзошла все ожидания Хьюги, хотя оценивая трезво, наибольшую лепту в победу внес великий меч Кири, словно заточенный под противников, слишком полагающихся на использование чакры в бою. Куноичи лишь жалела, что со стороны Конохи не имелось соответствующих сил, чтобы обеспечить поддержку в тот самый момент, когда это требовалось больше всего — выведя из строя одного брата, Орочимару с Рью вполне могли совместно подавить и второго, несмотря на полученные повреждения. Додзюцу не позволяло определить серьезность ранений, но запасы чакры Нара явно превышали таковые у противников, несмотря на интенсивное сражение — поврежденные в бою, артефакты мастера печатей уже не могли полностью блокировать взор бьякугана.

Аманэ проследила, как паре джонинов буквально чудом удалось разминуться с подкреплением Кумогакуре, Кингин Кьёдай поспешно отступили, а спустя несколько минут, где-то вдалеке, вне досягаемости ее зрения, грохнул мощный взрыв, порождая закономерные сомнения — а действительно ли элитным бойцам Кумо удалось отступить без потерь?

— Поздравляю с победой, — очень уважительно поклонилась джонин, едва только Рью Нара и Орочимару приземлились рядом.

На них были отчетливо видны следы жестокого боя и куноичи с сожалением отметила, что более молодой шиноби сильно пострадал, лишившись не только шикарной гривы волос, но и оказавшись с изрядно обезображенным ожогами лицом.

— Отступаем, — махнул рукой саннин, — очень скоро на этом участке Кумо начнет наступление, а мы не в том состоянии, чтобы сражаться с армиями.

— Мы свое дело сделали, — согласился Нара, — тем более, хотя бы один из братьев мертв.

Хьюга широко распахнул глаза.

— Так тот взрыв…

— Прощальный подарочек, — ухмыльнулся молодой гений.

Глава 12

Пока мы передислоцировались на другой участок линии обороны и уже оттуда отступали в сторону главного лагеря, взяв с собой чудом уцелевших бойцов из обнаруженной братьями засады, я занимался довольно нудным и неприятным делом — тратил довольно большое количество чакры, чтобы вымыть из полученных ран враждебную чакру, весьма затруднявшую исцеление. Несмотря на то, что использованная Кингин Кьёдай чакра уже была не совсем той, что использовал девятихвостый лис — здесь лучшим показателем была Самехада, очень даже с аппетитом жравшая чакру братьев, в то время, как к эталонной чакре биджу испытывала отвращение — но тем не менее, большую часть своих свойств, вроде сильной токсичности, сохраняла, препятствуя нормальному использованию ирьедзюцу. Ияку фуин работала на полную мощность, но успехи были весьма скромные, так что мне пришлось отрубить печать и заняться вопросом собственного здоровья лично. И судя по частым всплескам чакры со стороны напарника по выполненной миссии, Орочимару занимался тем же самым. К счастью, с Кушиной я тренировался довольно часто и необходимый навык вместе с отличным контролем, сделали свое дело и уже очень скоро, я мог начать восстанавливать руку и голову, пострадавшие больше всего.

Несмотря на весьма серьезные повреждения, полученные в прошедшей битве, я был весьма доволен, проверив в действии не только великий меч Киригакуре, но и модификации тела, позволившие физически держаться на равных с джинчурики, использовавшими два и три хвоста, а это очень впечатляющая сила, когда используется не юной девушкой, еще не вошедшей в силу, а матерыми шиноби эС-ранга, пусть и утратившими некоторую часть своей мощи из-за весьма впечатляющего возраста, но тем не менее, сохранившие отличную физическую форму.

После многочисленных тренировок против именно опытных и техничных противников, таких как Сакумо Хатаке и Мито Узумаки, сражаться против врагов, давящих голой мощью, было весьма волнительно и ново. Да, были весьма серьезные недочеты, особенно в плане взаимодействия с Орочимару, не давшие воспользоваться всеми имевшимися возможностями, фуиндзюцу и большинство ниндзюцу, бывшие моей сильной стороной и оказавшиеся почти бесполезными против покрова, включая и клановое хидзюцу с поддержкой клона, но даже со всем этим, я отделался весьма легко и почти наверняка, если не убил одного из братьев, то сильно покалечил. Если бы не необходимость начать прямой бой без возможности заранее подготовить местность и отсутствие соответствующего отряда поддержки… Кингин Кьёдай там бы и полегли без всяких сомнений.

Пусть вместе с Самехадой использовать Конго Фуса: Гориате но Коучикубутсу (Адамантовые запечатывающие цепи: Конструкт голиафа) весьма затруднительно, но кто мешает создать соответствующую печать для использования свойств подавления цепей? Жаль, я раньше не додумался подготовиться с этой стороны, тем более, когда имеются уже готовые фуин, заточенные на удержание, которые требуется лишь слегка модифицировать. Выйдет весьма неприятный сюрприз любому джинчурики или биджу на некоторое время. Такая чакра весьма тяжеловесна, что не лучшим образом скажется на сроке жизни созданных печатей, если использовать бумагу или даже деревянные дощечки, но у Кумо имеется еще два джинчурики, поэтому, вопрос использования расходников даже не стоит. В крайнем случае, затребую у снабжения озаботиться пополнением соответствующих запасов — при дяде протолкнуть это будет не сложно.

Размышления и подведения итогов не мешали мне работать, так что к тому моменту, как мы оказались у главного лагеря, я уже не пугал окружающих страшной паленой рожей и остатками волос, а сверкал на солнце розовой лысиной без единого волоска и точно такого же цвета лицом без бровей. Хорошо хоть ресницы оказались целы, хотя круги белой кожи вокруг глазы точно выделялись. Зрелище должно быть весьма забавное, учитывая, как на меня косились спутники. Рука требовала немного больше времени, так как кроме физической стороны, следовало уделить внимание еще и кейракукей в пораженной области — чакраканалы в конечности оказались затронуты весьма серьезно и без латания повреждений, использовать в ближайшее время ниндзюцу было очень плохой идеей.

Пройдя защитную полосу через безопасный коридор, обычные шиноби поклонились и быстро свинтили кто куда, а Орочимару развернулся к нашей сопровождающей.

— Хьюга-сан, так как вы видели все происходящее с помощью бьякугана, я могу рассчитывать на вас в плане доклада о ходе миссии? — чарующе улыбнувшись, спросил саннин женщину и повел в мою сторону рукой, — как можно заметить, схватка с Кингин Кьёдай не далась нам просто и сейчас хотелось бы заняться восстановлением, а не чесать языком в штабе.

Очевидно, коллега решил свалить бумажную волокиту на Хьюгу, чтобы нам не дергаться зря, а то ведь еще и отчеты попросят написать.

— Присоединяюсь, — тут же поддержал я идею и едва удержался от вздрагивания, когда обнаружил пополнение рядом.

О, вернулись! Но это потом.

— Это меньшее, что я могу сделать, — поклонившись, без всяких сомнений ответила куноичи.

Подавив вздох облегчения, я благодарно ей кивнул — последнее, что сейчас хотелось бы делать, это отчитываться о прошедшей миссии вместо отдыха.

— Благодарю, — чарующе улыбнулся змеиный саннин, и я готов был поклясться, что щеки куноичи слегка порозовели.

— Я думаю, со скорым прибытием подкреплений, штабу будет чем заняться, чем требовать повторные доклады лично, — пожала плечами Хьюга и отвесив короткий прощальный поклон, побежала в сторону центра лагеря.

— Рью-кун, когда ты намерен заняться трофеем? — проводив ладную фигурку женщины характерным взглядом, повернулся ко мне коллега.

А-ха, значит он все же интересуется противоположным полом, а не только женат на науке!

— Скорее всего завтра, потому что с прибытием основных сил, нас наверняка распихают по разным частям линии фронта и не окажется свободного времени даже на поверхностное изучение, — в корне задавив так и просившуюся на губы ухмылку, ответил ему, — сегодня у меня по планам лечение и отдых.

— В таком случае, я рассчитываю на приглашение, — прямо заявил Орочимару, прищурившись и демонстрируя свою улыбочку-ухмылочку.

В рамках обмена знаниями, я не так давно поделился с ученым собственными исследованиями чакры девятихвостого лиса и естественно, ученик Третьего не пропустит возможности изучить изменившиеся свойства, которые она получила, оказавшись отделенной от источника и ассимилированной в кейракукей шиноби. Учитывая, что саннин уже начал свои изыскания в этом направлении еще раньше, даже не имея доступа к наиболее интересным образцам, трудно ожидать иного. Если вспомнить его достижения в записях, то Орочимару уже должен был нащупать начало пути возрождения из проклятой печати, и я был вовсе не против воспользоваться плодами работы союзника, скармливая кусочки знаний, способные привести к желанному результату быстрее, чем это случилось бы без постороннего вмешательства.

— Естественно, я и не думал приступать без вас, Орочимару-сан, — хмыкнул в ответ, — это будет просто не вежливо с моей стороны, учитывая, что трофей был получен в результате совместных усилий.

— Отлично, работать с тобой одно удовольствие, Рью-кун, в отличие от так называемых исследователей в Конохе, — яд в последних словах саннина можно было черпать ложками.

И я его отлично понимал, учитывая привычку к секретности даже в официальном отделе Изучения и Разработки, финансируемого напрямую из бюджета деревни и по идее, обязанного предоставлять полученные результаты для широкого доступа вооруженных сил. На деле же, все шло исключительно в Анбу и Анбу Не под контролем Хокаге, а обычные шиноби сосали лапу, даже такие высокопоставленные, как Орочимару. Старик Хирузен только на словах радел за благополучие окружающих, а на самом деле, предпочитал придерживать самое вкусное поближе к телу. Собственно, это оказался один из многих камней преткновения между учителем и учеником, послуживших охлаждению отношений, как поведал сам ученый во время одной из совместных работ.

— Только нужно будет найти отдельное помещение с ровным полом, — потер я подбородок и пояснил на вопросительный взгляд коллеги, — предвидя нечто подобное, я взял с собой заранее созданный исследовательский комплекс печатей, который осталось только перенести на подходящую ровную поверхность.

— Не проблема, я попрошу пристроить к госпиталю необходимое помещение, чтобы позднее его могли использовать и ирьенины, — отмахнулся джонин.

— Тогда, до завтра, — кивнул ему.

Получив ответный кивок, я поспешил в свою комнату и только заблокировав проход и активировав барьер, обеспечивший абсолютную приватность даже против бьякугана, повернулся к собственной тени, падавшей от мерцавшей на потолке фуин, заменявшей обычную лампочку. В тот же момент, три клона теней, что были отправлены на добычу подопытных, медленно проявились, обретая объем.

— Итак, каков улов?